Дело о неизвестном поклоннике

Шкафчик Игуро и дело о неизвестном поклоннике Обанаи Игуро гордился своей педантичностью. Всё у него было тщательно упорядочено: канцелярские принадлежности, блокноты, расписания — разложено по алфавиту, цветам и размерам, вплоть до колпачков для ручек. Каждая вещь знала своё место, каждый предмет имел назначение. Порядок был его тихой радостью, его способом контролировать мир вокруг. Поэтому, когда в июне в его шкафчике начали появляться чужие вещи, он чуть не сошёл с ума. В первый раз он подумал, что это чья‑то глупая шутка. Открыв дверцу, Игуро замер: на его аккуратно сложенных тетрадях лежал серебряный амулет в форме змеиной головы, перевязанный чёрной нитью. Металл блестел в свете лампы, а рядом с ним — записка, написанная аккуратным круглым почерком: «Для Кабурамару, надеюсь, ему понравится★» Игуро смотрел на него целых тридцать секунд с непроницаемым выражением лица. Его брови чуть сдвинулись, а пальцы непроизвольно сжались. «Кто бы мог подумать…» — пробормотал он. Кому вообще нужно было оставлять подарки его змее? Кабурамару, его любимый белый японский полоз‑альбинос, высунулся из‑за воротника униформы, скользнул языком по амулету и, казалось, одобрительно зашипел. Игуро нахмурился ещё сильнее. На следующей неделе в шкафчике появился небольшой бумажный пакетик с лакомством — сушёными рыбными гранулами с надписью «безопасно для змей». Затем — миниатюрное одеяло с принтом в виде крошечных полумесяцев, такое маленькое, что оно едва покрывало ладонь. А потом — набор браслетов ручной работы, сплетённых из тёмных нитей с зелёными вкраплениями, будто специально подобранных под цвет глаз Кабурамару. Каждый раз, когда он открывал шкафчик, для Кабурамару появлялось что‑то новое. Каждый. Единственный. Раз. К июлю Игуро из слегка раздражённого превратился в крайне обеспокоенного. Ему казалось это ненормальным. Он не знал, кто это делает, не понимал мотивов, не видел ни намёков, ни подсказок. Это выбивало его из равновесия — как будто кто‑то незаметно вторгался в его упорядоченный мир. Однажды во время обеда, глядя на внутренний двор через окно столовой, он прошептал, обращаясь к Мицури: — Канродзи… кто‑то делает Кабурамару подарки. Мицури театрально ахнула, наклоняясь к нему так близко, что её розовые волосы почти коснулись его плеча: — Может быть, это тайный поклонник? Так романтично! — Это не романтично, — прошипел Игуро, уставившись на неё с недовольным видом. — Это безумие. — Она оставляет записки? — не унималась Мицури, её глаза блестели от любопытства. — Иногда. — Тогда это романтично! — торжествующе заключила она, улыбаясь так широко, что Игуро невольно почувствовал, как уголки его губ дрогнули. В конце концов он сдался. Безделушки стали более личными, более продуманными — чувствовался замысел и мастерство. Кто‑то хорошо знал Кабурамару: его привычки, предпочтения, даже то, как он любит сворачиваться клубочком. А значит, этот человек знал и самого Игуро — его распорядок дня, привычки, даже то, в какое время он обычно открывает шкафчик. 15 сентября — его день рождения. Открыв шкафчик тем утром, он замер. Внутри лежала чёрная шёлковая шкатулка, красиво перевязанная белой лентой. Игуро осторожно поднял крышку. Внутри находилась одна из самых прекрасных вещей, которые он когда‑либо видел: маленькая глиняная фигурка Кабурамару, проработанная до мельчайших чешуек, раскрашенная вручную. Каждая деталь была выписана с любовью — изгиб тела, узор на коже, даже блеск глаз. Рядом с ней лежала открытка с надписью: «С днём рождения, Игуро. Спасибо, что ты здесь✧» Он некоторое время не двигался, глядя на изящную фигурку. В груди разливалось странное тепло — непривычное, почти забытое ощущение. Кто‑то и вправду постарался ради него и Кабурамару. Не ради показухи, не ради внимания, а просто… потому что хотел сделать приятно. В тот день он отнёс скульптуру домой, аккуратно спрятав её в сумку и бормоча себе под нос что‑то о «странных людях с слишком большим количеством свободного времени». Позже, когда Мицури снова спросила, узнал ли он, кто это был, Игуро лишь пожал плечами. Его уши слегка покраснели, но он постарался это скрыть. — Понятия не имею. Но у этого человека хороший вкус, — тихо добавил он. В другом конце зала кто‑то наблюдал за его уходом с лёгкой улыбкой. На пальцах всё ещё подсыхала глина, а в груди — тёплое чувство удовлетворения. ~~ (⁠◍⁠•⁠ᴗ⁠•⁠◍⁠)⁠✧⁠*★~~ Глава сильно задержалась, и я искренне прошу прощения. I’m sorry. Надеюсь, те, кто ждали, не будут разочарованы — я очень старалась передать все эмоции Игуро и атмосферу этой истории. Четверть заканчивается, и, наверное, у многих сейчас контрольные, сочинения, диктанты и зачёты. Желаю всем удачи — у вас всё получится! Пусть эти маленькие истории дарят вам немного тепла и радости среди учебных будней. До новых встреч, лисята!★ 🦊✨