Эффект попутчика

Снаружи по стеклу барабанил баюкащий дождь, отбивая азбуку уныния. Тяжёлый понедельник, промозглая погода, пробки на дорогах от ливня – в такие дни люди за редким исключением предпочитали поскорее ехать домой. В баре сегодня было тихо: занято от силы три столика, а у стойки и вовсе пусто. Смена обещала быть пресной. Кафка думала так до тех пор, пока стеклянная дверь бара не открылась, пропуская внутрь сутулого насквозь промокшего мужчину азиатской наружности. Он мельком окинул взглядом помещение и прошёл к барной стойке, оставляя за собой мокрые следы на полу. Его длинные спутанные волосы из-за воды казались совсем тёмными, будто он обмакнул голову чернилами, а чёрная влажная водолазка липла к телу. — Добрый вечер, — Кафка окинула мужчину заинтригованным взглядом. По виду ему было около сорока лет, может, немного больше. Неопрятная щетина, мрачное лицо, полное отсутствие интереса к окружению. Такие, как он, обычно рассказывали ей истории своей неудачной жизни после пары шотов. На них так действовал «эффект попутчика» – психологический феномен, при котором человеку проще открыться и выговориться случайному незнакомцу. Работа барменом предполагала быть таким «попутчиком» на регулярной основе. Кафка не жаловалась. Она любила послушать эти истории. — Мне покрепче чего-нибудь, — глухо бросил мужчина, упав на высокий барный стул. Тяжёлые пряди волос, сливавшиеся с полумраком в зале, упали ему на лицо. Его ладони мелко подрагивали – от холода ли? — Водка? Коньяк? Виски? — навскидку предложила Кафка. — Может, какая-то конкретная страна производства? — Неважно. На Ваш вкус. Кафка на мгновение задумалась. Такие запросы всегда были непростыми – порой сложно понять, что именно подойдёт конкретному клиенту, но годы за барной стойкой научили по одному только виду определять вкусы людей. — У нас отличный идзумский виски. — Давайте его. Кафка откупорила бутылку виски, поставила рокс с объёмным треугольным узором на барную стойку перед мужчиной и выверенным движением наполнила его, взявшись за дно бутылки. — Предложить Вам закуски? — между делом спросила она. — Не нужно. Мужчина, не глядя на неё, приложился к стакану, даже не пытаясь прочувствовать вкус. Кафка прекрасно знала такое поведение: единственная его цель – напиться до потери пульса. Рокс быстро опустел. Едва сделав последний глоток, мужчина молча подвинул стакан к Кафке, и она без вопросов подлила ещё. Спустя три добавки он так и не проронил ни слова, несмотря на то, что его щёки тронул лёгкий румянец, а глаза подёрнулись пьяным блеском. Похоже, придётся брать всё в свои руки. — Не пора притормозить? — спросила Кафка, когда перед ней снова оказался пустой рокс. Мужчина качнул головой. — Последний раз лет пять назад пил, — сказал он. Резонно. Кафка наполнила рокс – в конце концов, пока он платит деньги, её это не должно волновать. — Ты трезвенником был? — Да нет, просто из тюрьмы только неделю назад вышел. — Ничего себе, — Кафка присвистнула. — А чего неделю ждал шанса напиться? — Да я и не хотел, — мужчина задумчиво посмотрел на янтарный идзумский виски. За этот вечер он впервые обратил внимание на то, что вливал в себя стакан за стаканом. — Я как вышел, сразу попытался со всем покончить. Ночевать мне было негде. Снял номер в отеле и в тот же день попытался вскрыться. Проснулся в больнице. Горничная, сказали, зашла. А я дверь забыл запереть. Сегодня утром выпустили. Он сделал небольшой глоток и легонько покачал рокс в руке, следя полуприкрытыми глазами за движением жидкости на дне. — Теперь хотел повеситься. Пришлось искать другой отель, в тот меня уже не пустили... В общем, я с табуретки шагнул, а верёвка взяла и порвалась. Я на неё смотрю и думаю – пиздец, — он одним махом опрокинул в себя остатки виски и подвинул пустой рокс к Кафке. — Полный пиздец. Налей ещё. — И правда неудачно, — согласилась Кафка, наполняя рокс. — За что тебя хоть посадили? Мужчина поднял на неё угрюмый взгляд. — Причинение тяжкого вреда здоровью. — Ясно, — Кафка поставила полегчавшую бутылку на полку под баром. Такими темпами ей придётся откупоривать вторую. — Я не опасный, — на всякий случай добавил мужчина. Он в два больших глотка опустошил рокс и опять протянул его Кафке. — Налей ещё. Даже будь он опасным, Кафка бы не слишком обеспокоилась. Страха она не чувствовала. Какой-то там синдром с неинтересным названием. — Трижды не получилось, — мужчина медленно, смазанно моргнул. — Трижды. Понимаешь? Может, хоть надраться получится. — Уже неплохо получается, — заметила Кафка. Про третью попытку он до этого не говорил. Выжить трижды – это настоящий талант. А в его случае, может, и проклятие. — Видимо, да, — мужчина замер, прислушиваясь к своим ощущениям. — Иначе не знаю, почему я тебе всё это рассказал. — Иногда людям нужно, чтобы их выслушали. Может, тебе на сегодня хватит? — спросила Кафка, когда он снова подвинул к ней пустой рокс. Мужчина недоумённо воззрился на неё, что-то соображая. — А, — сказал он, как будто догадался, — у меня есть деньги. Вот... — он вытащил из кармана джинсов бумажник и, не пересчитывая, положил на стойку всё, что у него оставалось – несколько последних смятых купюр. — Этого хватит? — Это раза в два больше, чем нужно, — Кафка едва сдержала смешок. — Оставишь себе на чай, — пробормотал мужчина. — Налей ещё. — Подожди секунду. Слушаю, — Кафка перевела взгляд на подошедшую к барной стойке клиентку. Та заказала два мохито – классика и не займёт много времени. Кафка ловко отточенными движениями смешала коктейли, повесила кусочки лайма на оба бокала и опустила трубочки в пузырящиеся коктейли. Когда клиентка забрала заказ, она снова повернулась к мужчине. — Может, тебе... — Кафка не договорила. За те две минуты, что она занималась заказом, мужчина успел положить голову на руки и благополучно уснуть, сидя на неудобном барном стуле. Обычно таких они выводили на улицу. Но... Уголок губ Кафки дрогнул в улыбке. Она уже приняла решение.

***

— Он отрубился, что ли? — Элио остановился у барной стойки с ключами в руке. Доходило шесть утра. Бар опустел, за исключением крепко спавшего мужчины. — Мы закрываемся через десять минут. — Давай его оставим? — прямо предложила Кафка. Элио смерил её оценивающим взглядом. — Чего это ты? — Нам как раз нужен вышибала, — напомнила Кафка. — Уже месяц никого нет. А он, — лёгкий кивок в сторону мужчины, — отсидел за причинение тяжкого вреда здоровью. И по нему видно, что сильный. — Я-то не против, — Элио развёл руками. — А он сам в курсе, что его хотят взять на работу? — Пока нет, — невозмутимо ответила Кафка. — Я смогу его убедить, не волнуйся. Элио беспечно махнул рукой. Иногда Кафка задумывалась, как с таким отношением к бизнесу его бар всё ещё держится на плаву. Может, он подпольно занимался продажей наркотиков, а в баре отмывал деньги. Будь оно так, Кафка, пожалуй, обиделась бы на него за то, что он не взял её в долю. — Делай, что считаешь нужным.