Доппель-как-его-там

Стелла медленно открыла глаза. В горле пересохло, будто её губ целую неделю не касалась пресная вода. Вчерашняя пачка чипсов перед сном точно была лишней. Мама Химеко бы такого не одобрила, но эти выходные Стелла проводила у мамы Кафки, а для баланса Вселенной здесь ей было позволено почти всё: и завтракать чипсами, и не чистить зубы, и смотреть телевизор до двух часов ночи. Жаль только, что на мотоцикле её больше не катали. Вставать, несмотря на крайнюю степень обезвоживания, не хотелось. Диван в гостиной мамы Кафки был мягким и удобным – Стелла всегда мгновенно отрубалась на нём, стоило ей коснуться подушки, и спала беспробудным сном до обеда. Пока она будет пить воду, нагретое место остынет и будет уже не таким уютным. Ещё несколько минут беспокойно повертевшись на диване, Стелла выпуталась из одеяла и всё-таки пошлёпала босыми ногами за водой. Потирая веки, она шагнула на кухню и мгновенно продрала глаза. В кромешной темноте на кухне кто-то стоял. Высокий мужчина. Стелла затаила дыхание. Попытаться отступить и позвать маму? Вступить в бой? Размерами она уж точно не уступит: в шестнадцать её рост перемахнул отметку в два метра, и маме Химеко пришлось менять двери в квартире, потому что Стелла постоянно впечатывалась головой в косяки. Тогда решено. Нащупав на столешнице пульт от телевизора, Стелла схватила его и с боевым кличем ринулась на незваного гостя. Пульт с гулким хлопком обрушился на его висок – мужчина зашипел от боли и резко обернулся. Стелла замахнулась второй раз, но её крепко схватили за запястье – не больно, но так, чтобы не дать ей двигаться. — Что с тобой? — раздражённо шикнул мужчина, и Стелла вдруг узнала его голос. Это был Блэйд. Она расслабила руку с занесённым пультом, и Блэйд её отпустил. Стелла попятилась к двери, похлопала ладонью по стене в поисках выключателя и щёлкнула им. Кухню озарил яркий белый свет, от которого и она, и Блэйд мелко заморгали. Без всяких сомнений, перед ней стоял Блэйд: в огромной серой футболке с принтом антропоморфной тигрицы в нижнем белье, тёмно-серых трусах и босиком. Его длинные чёрные волосы были наспех собраны в неряшливый густой пучок. Крайне странный вид. В голове Стеллы он всегда был одет во что-то неброское, но крутое. Даже родился, наверное, с мрачной рожей и в кожанке. Блэйд – с мрачной рожей, но не в кожанке – потёр висок ладонью, развернулся к раковине и открыл кран. — Что ты тут делаешь? — Стелла на всякий случай продолжала сжимать в руке пульт. Недавно Март рассказывала ей мистические истории про доппель-как-их-там. Блэйду здесь взяться совершенно точно неоткуда – это наверняка доппель-как-его-там! — Вышел воды попить, — сказал Блэйд, не оборачиваясь. — Не кричи так, а то Кафку разбудишь. — Я тебе не верю, — заявила Стелла. Блэйд в футболке и трусах, намывающий чашку на кухне мамы, вызывал эффект зловещей долины. — Вдруг ты доппель-как-то-там? — Доппель-кто? — закрыв кран, Блэйд убрал чашку в настенный шкафчик и повернулся лицом к Стелле. — Это двойники-оборотни, которые притворяются знакомыми, а потом тебя убивают! Одарив её неясным взглядом, Блэйд – или его двойник – попытался выйти из кухни, но Стелла не растерялась и героически схватила его за локоть, хотя он мог бы без особых усилий отцепить её от себя и пойти заниматься тем, чем занимаются все мистические чудища. То есть ничем хорошим. — Чем докажешь, что ты не доппель-как-его-там? Свободной рукой Блэйд устало потёр переносицу. — Какое доказательство тебя устроит? — спросил он таким тоном, будто и сам не мог поверить, что всерьёз участвует в этом разговоре. — Что ты тут делаешь? — опять спросила Стелла. — Я же сказал, что вышел попить... — Хватит оправданий! — перебила она. — Что ты делаешь в квартире моей мамы? Блэйд посмотрел на неё с лицом человека, который не понимал, кто перед ним находится – глупый шутник или просто идиот. — Ты серьёзно? — Отвечай! Блэйд медленно вздохнул. Он выглядел так, будто ему срочно надо было закурить. — Я здесь живу. — Врёшь! — заявила Стелла. — Блэйд живёт... эм... — она вдруг поняла, что понятия не имеет, где живёт настоящий Блэйд. — Не здесь, это точно! — И где я тогда живу? — поинтересовался Блэйд. — Вопросы здесь задаю я. Ну хорошо, — снисходительно кивнула Стелла. — Допустим, что Блэйд – то есть ты – на самом деле живёт здесь, хотя такое, конечно, невозможно... И куда это ты собрался? — Спать, — устало сказал Блэйд. — И где, скажи мне, ты собрался спать? — Стелла сверкнула глазами. Вот он и попался. — На кровати спит мама, а на диване – я! Больше тут спать негде! Что, съел? — Боже, — пробормотал Блэйд. — Хорошо. Спроси меня о чём-нибудь, что могу знать только я. Стелла задумалась. Наверняка было много вещей, о которых мог знать только Блэйд. Загвоздка в том, что ей самой о таких вещах неизвестно. — Когда ты в первый раз меня увидел в баре, что я пила? — придумала она. — Что за х... — он вовремя запнулся. — Откуда я должен это помнить? Настоящий Блэйд ответил бы точно так же. — А я тоже не помню. Ладно, — вздохнула Стелла, отпустив его локоть, и положила пульт на стол. — Ты настоящий. Прости, что стукнула тебя пультом. Ты что, правда здесь живёшь? А почему? Не дав ему и возможности ответить, она громко ахнула и прижала ладони ко рту. Ей вдруг всё стало понятно. И как она раньше не догадалась? Две зубные щётки на полке над раковиной, разбросанные по квартире мужские футболки, длинные чёрные волосы в душе, которые совершенно точно не принадлежали ни ей, ни маме... Всё ведь было ясно, как день. — Ты бомж, да? — с сочувствием спросила Стелла. Блэйд уставился на неё. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Закрыл. Развернулся и молча вышел из кухни. — Я хотела сказать «бездомный»! Блэйд, ну подожди! Ну не обижайся!