Интерлюдия: Пришлая (часть 2)

Сон не принёс Деймону желанного облегчения и к тому же оказался чересчур коротким: ранним утром всех в лагере поднял на ноги бушующий лорд Корлис, узнавший о грядущей свадьбе Визериса и Алисенты Хайтауэр.        Он орал и размахивал руками, повторяя всем и каждому, каким именно оскорблением Дому Веларион станет поступок короля. На мгновение Деймон даже подумал, что именно о королевской помолвке написала Пришлая во вчерашнем письме, но желание прочесть его не возникло. Вместо этого он решил воспользоваться тем, что пираты теперь точно не получат ожидаемую помощь в ближайшее время, и потрепать их посильнее.        Каждый день с раннего утра он садился на Караксеса, выслеживал пиратов, сжигал их пламенем дракона и изредка сражался с ними мечом. Отмечал на большой карте места их сборищ, схронов и зачищенные островки, распределяя имеющиеся войска так, чтобы солдаты и моряки удерживали стратегически важные скалы и не позволяли врагам расширять свою территорию, отвоёвывая утраченные позиции. Пиратская территория постепенно сужалась, и Деймон старательно думал лишь о ней — своей войне, о пепле и пламени, прогоняя все мысли о чём-то или о ком-то ещё.        К вечеру он обычно уставал так, что забывался вязким, тяжёлым сном, чтобы утром продолжить сражаться снова.        Каждый день был похож на предыдущий, когда после очередного успешного вылета в лагере его встретил один из моряков с сообщением:        — Прибыло подкрепление из Королевской гавани, мой принц. Новая тысяча человек.        — Так скоро?        Моряк явно удивился.        — Но ведь прошел уже месяц с предыдущего корабля.        «Целый месяц? Неужели…»        — Да, и вот ещё вам письмо от принцессы Рейниры, мой принц, — добавил моряк, протянув белую трубочку.        Имя полоснуло по сердцу, как наточенный нож. Пришлая продолжала им пользоваться и писать ему, выдавать себя за его племянницу.        «Да что она о себе возомнила?! Кто она вообще такая, чтобы так поступать?!»        Ярость захлестнула Деймона так, что перехватило дыхание. Всё, что было вокруг, исчезло, и осталось лишь одно-единственное горячее желание, чтобы прямо сейчас…        Его привёл в чувство встревоженный крик Караксеса. Опомнившись, Деймон осмотрелся и осознал, что успел схватиться за седло на драконе, всерьёз решив оставить войну и полететь в Королевскую гавань, чтобы вытрясти из этой Пришлой всё!        Он потряс головой.        «Пекло, что я творю? Она того не стоит».        — Принц Деймон, вы улетаете снова? — спросил один из капитанов кораблей.        — Я… Нет. Хочу увидеть новое подкрепление и потом всех командиров за картой. Подумаем, куда его распределить.        Капитан, поклонившись, ушёл, а Деймон взглянул на зажатое в руке письмо. Оно в итоге оказалось в его палатке на полу рядом с первым. Видеть даже почерк Пришлой он не хотел, однако само его появление заставило встряхнуться и вновь начать замечать окружающий мир, что-то чувствовать и понимать. Хотя ведение войны по-прежнему оставалось для Деймона приоритетом.        Но он начал слышать шепотки других, и от него не укрылось, как бравые моряки сплетничают, что принцесса волнуется из-за отсутствия вестей от дяди. Он фыркнул, узнав о её расспросах о том, не был ли он серьёзно ранен? Возможно ли, что он лежит без чувств на излечении и оттого не может послать ответ?..        — Распустите ответные слухи, что с принцем Деймоном всё в порядке, — громко предложил он, и сплетники смутились и растворились в толпе.        Но тема беспокойства принцессы всплыла несколько дней спустя, когда за общим обедом к Деймону обратился капитан, отвечавший за почту.        — Мой принц, я отплываю после нашего обеда, и это последний шанс передать для принцессы письмо до свадьбы нашего короля. Если вы желаете это сделать, то… — он многозначительно замолчал. Деймон ощутил на себе десятки выжидающих взглядов. Солдаты и моряки, и их командиры, включая лорда Корлиса, — они все привыкли к их с племянницей переписке, иронизировали над ней, добродушно улыбаясь, когда слышали об очередной весточке от принцессы. И вот теперь…        «Они не поймут, если я откажусь ей написать. Я же сейчас ничем не занят».        И действительно: это все предыдущие недели можно было сослаться на более срочные и важные военные дела. Сейчас в них не поверит никто.        — Я добыл для принцессы подарок. Сейчас добавлю записку, но вы должны доставить его точно в день свадьбы моего брата.        — Я это сделаю, мой принц! — пообещал капитан.        Доев оставшийся кусок мяса, Деймон дошёл до Караксеса, снял с его седла мешочек с браслетом, а потом быстренько написал записку из одной нейтральной строчки. Их он отдал посыльному, попутно отметив, что реабилитировался в общих глазах как любящий дядюшка. Всё снова стало правильно, настолько, что уже в своей палатке он с сомнением посмотрел на две бумажки у ножки стола, а затем со вздохом поднял их и принялся читать от более грязной к менее.        Любопытство в итоге оказалось сильнее злости.        А Пришлая… Что ж, Деймон получил удовольствие, читая об унижениях и Отто, и Алисенты на заседании малого совета, когда они соизволили объявить о будущем браке короля. Наслаждался тем, как ещё больше досталось Алисенте от знатных дам, которых заранее грамотно подготовила эта Пришлая. О слухах о ней как о шлюхе.        «Прекрасно! Просто прекрасно!» — мелькнуло в голове у него до того, как он спохватился, что так действиям этой чужачки радоваться не стоит.        Но Хайтауэры… Что ж, возможно, его ненависть к ним была всё же сильнее злости на эту Пришлую, тем более когда она действовала в интересах Дома Таргариен.        Затем он, правда, нахмурился, когда Пришлая описала то, как наняла на службу Лариса Стронга. Деймон смутно помнил его как ничего не значащего калеку, хотя в видении будущего, описанного Пришлой, он со временем стал играть более серьёзную роль. Хорошо ли было переманить его на свою сторону уже сейчас? Это покажет время, если Стронг сумеет доказать, что он действительно хорош.        Если же нет — калеки горят в драконьем пламени не хуже здоровых людей. Впрочем… именно драконом эта Пришлая и калеке, и своему новому защитнику сиру Лоренту уже пригрозила, что было очень разумно.        Последние строки касались головомойки, которую лорд Хоберт устроил Отто из-за того, что на всём пути следования Хайтауэров из Староместа в столицу они слышали об Алисенте исключительно как о будущей королеве-шлюхе.        — Блестяще! — воскликнул Деймон, опустив оба письма на стол, и в этот раз даже мысленно одёргивать себя не стал.        Пришлая действительно сработала очень толково, создавая проблемы Хайтауэрам и заранее разрушая репутацию новой королевы. Да ещё и бесплодной королевы, о чём никто из её гнусной семейки пока даже не подозревает.        «Девчонка с таким умом могла бы стать хорошей союзницей. Если бы только и моя Рейнира осталась здесь, и я бы мог сойтись с ней ради общего будущего, в котором…»        Деймон даже замер на стуле от внезапного осознания.        «Но я ведь точно знаю, какое именно будущее ждало бы меня с моей настоящей племянницей. Всё ведь в том самом Сне! В записках от Пришлой — это ведь оно и есть, правда? Наше с Рейнирой будущее, но без вмешательства валирийских богов. Будущее, которое ведёт к войне и гибели драконов».        Он бездумно отхлебнул из фляжки вина, всё ещё ощущая на спине холодный пот оттого, что только чудом избежал будущего, которое сложилось бы по-настоящему скверно, и получил шанс избежать падения Дома Дракона.        Затем, положив фляжку, схватился за голову, поставив оба локтя на стол.        «Рейнира бы не справилась, — мелькнула отрезвляющая мысль. — Она бы слишком долго взрослела, пока Хайтауэры подминали бы под себя всё. И она бы точно не стала лгать малому совету, выгораживая меня после той ночи, чтобы сохранить за мной статус наследника.        Нет, точно нет: она бы поверила Отто, как и мой брат, и скорее осудила бы меня за мой тост вместе с ним. Да и о браке со мной она задумалась лишь четыре года спустя и только после того, как я отвёл её в бордель.        А Пришлая… Если она, как сказала та ведьма, заняла тело Рейниры в ночь после похорон Эйммы, то у неё было всего несколько часов, чтобы свыкнуться с новой жизнью и придумать оправдывающую меня ложь. Да ещё и что делать со шлюхой-подружкой сообразить… И решить, что ей надо рассказать мне о варианте будущего, списав всё на Сон… Как же быстро она соображает, а? Эта Пришлая — явно не девчонка пятнадцати лет…»        Он опустил руки и глотнул ещё вина, медленно свыкаясь с мыслью, что, возможно, боги — не совсем бездушные ублюдки, и в их игре со сменой душ и впрямь есть смысл. Особенно, если учесть, что тот же Эгаракс, как писала Пришлая, ни во что не ставит людей, но сильно озабочен выживанием драконов.        «А Рейнира не смогла бы его обеспечить и помочь мне в этом. Для этого нужен кто-то более зрелый, причём уже сейчас, а не через десять-двадцать лет.        Время. Всё упирается во время».        Деймон побарабанил пальцами по столу, обдумывая важность действий в нужный момент. Затем возмутился тем, что боги не оставили ему и Рейниру, и Пришлую. И сам же поправился: явись Пришлая в Красный замок со стороны, он бы никогда не доверился ей.        «Нет. Драконов должны спасать драконы. Так правильно. А Пришлая — она дракон. Но… Она ведь изначально не Таргариен, правда? — он возвёл глаза кверху. — Эти её вопросы о драконах — она с ними вообще дела не имела. То есть её душа из какого-то другого Дома или даже вообще не из Дома. Однако редкая разумность и, возможно, прошлый жизненный опыт сделали её подходящим игроком».        Посидев ещё немного, он тяжко вздохнул и решил закончить с размышлениями на сегодня.        «Ладно, мою Рейниру уже не вернуть. И если ведьма не солгала, ей даже повезло, что её душу забрали боги. Может, и правда повезло: похоронить всех детей и умереть молодой в огне — не то, чего я ей бы пожелал. А так все свои годы она провела легко, кроме разве что последней пары дней…»        Деймон поднял повыше фляжку с остатками вина.        — Покойся с миром, племянница. А я буду спасать наш Дом и наших драконов с той, кого мне выдали боги вместо тебя.        ***        Из всех людских пороков унынию Деймон Таргариен не желал поддаваться сильнее прочих, а потому после чтения и обдумывания двух писем Пришлой, а равно и смирения со смертью, которую не в силах отменить, он начал постепенно становиться прежним Деймоном. Принцем, наследником, воином и до крайности любопытным человеком!        Так, он вскоре поймал себя на мысли, что очень ждёт сообщений из Королевской гавани о том, как там прошла свадьба, практически не сомневаясь, что Пришлая её каким-то образом испортила… И ведь дождался же! Она и её услужливый калека разыграли очень интересный и грамотный вариант, воспользовавшись именем Эйммы.        В ответ Деймон уже сам, без всяких напоминаний, написал небольшое письмо с вопросами и новой целью: узнать об этой Пришлой как можно больше. Он тогда захотел к ней всего лишь повнимательнее присмотреться, осторожно расспрашивая в письмах то об одном, то о другом… Но прочитав три месяца спустя рассказ о новом удачном отборе мастеров с сиром Харвином, вдруг испытал приступ ревности.        «Что-то эти Стронги вьются вокруг неё подозрительно близко… — хмуро думал он, летая на драконе и осматривая занятые позиции. — Особенно сир Харвин. Пришлая писала, что в неслучившемся будущем Харвин стал любовником Рейниры и отцом её детей. Неужто уже начал её соблазнять?..»        Неприятное предположение очень скоро разрослось до небольшой паранойи, и Деймон решил выяснить наверняка: какие отношения связывают Пришлую со старшим Стронгом, а заодно и насколько наблюдателен младший? Для этого он поручил через доверенных лиц нанять в столице наблюдателей за ними за щедрое вознаграждение, причём целую группу — чтобы они постоянно менялись и не вызывали подозрений.        Увесистый мешочек с монетами начал путь к Королевской гавани, а Деймон впервые задался вопросом: «Может, мне и правда выбрать эту Пришлую для себя? Жениться на ней? А что: она не глупа, она хочет родить мне детей, и они будут валирийской крови. Да и боги считают, что она — то, что нужно на роль моей королевы. Они явно за наш с ней союз…»        От мыслей о будущем его отвлёк лорд Корлис неожиданной просьбой.        — Мой сын Лейнор рвётся присоединиться к нам, Деймон. Он уверяет, что его дракон достаточно подрос, и клянётся, что не станет обузой на войне.        — А что твоя жена? Больше не хочет держать его при себе?        — Она хочет. Но, похоже, Лейнор как-то смог убедить её. По крайней мере, так он мне написал…        — Хм.        В согласие Рейнис Деймону совершенно не верилось. Но вот лишний драконий всадник мог бы стать хорошим подспорьем, даже очень молодой.        — Я прошу тебя слетать на Дрифтмарк и показать моему сыну путь сюда.        — Ладно.        Не тратя времени даром, Деймон полетел за племянником, но по пути немного отклонился от курса и пролетел у берегов острова Тарт. К его удовлетворению, корабль со знакомыми парусами и пёстрой командой был там, так что Деймон приказал дракону снизиться.        — Приветствуем вас, мой принц! — торжественно поздоровался капитан Ахар. — Есть ли у вас для нас какие-либо поручения?        — Пока нет, я только хотел взглянуть на вашу новую охрану.        На палубу вышли знакомые Деймону рыцари городской стражи, а один из них так и вовсе — был одним из капитанов в ней.        — Мой принц.        — Не знал, что вы питаете тягу к морю, сир Рэндилл.        — На самом деле, с детства питал, командир, — отозвался счастливый здоровяк. — Ещё когда мой отец в море ходил. Но у меня с работой на флоте не сложилось, так что я эту мечту оставил. Но когда пришла весть, что сам принц Деймон Таргариен набирает охрану для кораблей, тут уж я устоять не смог!        — Что ж, я рад, что вы оказались на моём флагманском корабле, сир Рэндилл. Теперь я не сомневаюсь, что все будет устроено, как должно.        — Верно не сомневаетесь, командир. Порядок на вашем флоте вам обеспечен!        — Хорошей службы, — пожелал Деймон всем сразу и поднялся на драконе в небо.        Сир Рэндилл Баррет… Один из самых толковых золотых плащей, практически его второй заместитель после сира Харвина. Ему и в самом деле можно было доверить устройство охраны на кораблях и не беспокоиться о сохранности золота.        С лёгким сердцем Деймон продолжил путь и добрался до Дрифтмарка на закате, приземлившись во дворе перед замком. Почти сразу из него вышла Рейнис, а за ней осторожно выглянули и Лейнор с Лейной.        Деймон спешился с дракона и встал перед очень недружелюбно смотрящей кузиной.        — Рейнис.        — Явился за моим сыном?        — Корлис попросил оказать ему эту услугу и проложить для мальчишки путь.        — Лучше вместо него проложи путь мне. Мелеис принесёт вам больше пользы.        Словно откликаясь на эти слова, со скалы громко и раздражённо крикнула Мелеис. Повеяло холодом. У Деймона не было никакого желания ругаться с Рейнис и с её вреднющей драконицей, так что он лишь поднял руки.        — Это ты решай со своим мужем — кто должен управлять Высоким приливом в его отсутствие.        — Но командир на войне ты, — Рейнис сделала шаг вперёд, встав почти вплотную.        — Я. Однако выбирать между тобой и Корлисом ты меня не заставишь, не надейся. И если Дрифтмарк не утратил традиций гостеприимства, я бы поел, — он посмотрел за её плечо. — Племянник! Племянница! Как там ужин? Я его не пропустил?        — Нет, дядя! Ещё не подавали, но скоро будут! — весело отозвалась Лейна.        — Прекрасно. Самое время.        Он пошёл к ней под звуки недовольного сопения за спиной. Со своей стороны Деймон хорошо понимал, что в словах Рейнис есть резон — с её Мелеис время на войну удалось бы значительно сократить. Но только же Корлис хотел покрыть славой своего единственного законного сына и наследника, чтобы Лейнора узнали как воина на драконе. Речь об авторитете будущего Лорда Дрифтмарка, в конце концов! Так что…        Если вернуться с Рейнис — будет скандал. Громкий, долгий, и Корлис все равно отправит кого-то за Лейнором, да ещё и разобидится за то, что его сына сразу не взяли с собой. Так что как бы он ни понимал горячую кровь своей кузины, это всё-таки не её война.        Вероятно, Рейнис это тоже в итоге поняла, потому что утром сразу после завтрака зажала его в угол и потребовала клятву, что он лично присмотрит за Лейнором.        — Ты не поручишь ему ничего опасного, Деймон. Не подставишь под стрелы и проследишь, чтобы он сам под них не полез. Мне неважно, как ты этого добьёшься, но ты будешь следить за моим сыном днём и ночью, и я лично поджарю твою задницу, если хоть что-то случится с ним!        Весь свой ультиматум она сопровождала неприятным тыканьем пальцем ему в грудь, так что на этом месте наверняка теперь возникнет синяк. Но зато отменялся скандал с Корлисом, и за одно это Деймон решил побыть лояльным.        — Я клянусь тебе, что я за ним присмотрю и верну домой.        — Смотри у меня, — мрачно заявила Рейнис и отправилась прощаться со своим большим ребёнком.        Деймон только закатил глаза. Как будто он без этого ультиматума позволил бы племяннику почём зря рисковать собой. Эти матери-наседки такие чувствительные!        «Будет ли так же переживать за наших детей Пришлая? — мелькнуло в голове у него позже, когда они вылетели. — Что ж, зависит от того, кем она была раньше. Кстати, интересно: кем? Какая-то леди из Дома Баратеон? Или из Долины Аррен?.. Нет, боги не проклянут меня новой женой из Долины, нет-нет-нет!» — тут же отмахался он, так что даже Караксес обернулся и издал тревожный звук.        «А может она из Веларионов? Вряд ли из Старков — слишком горячий взгляд для северянки. Те ледышки не способны смотреть так, будто хотят спалить и съесть тебя живьём…»        Погода выдалась отличная, Лейнор улыбался от уха до уха, как и, похоже, его дракон. Они оба явно радовались возможности покинуть родной дом навстречу приключениям.        «Или она из вольных городов? С чего я вообще решил, что она из Вестероса? С такими вольными и дерзкими суждениями она вполне может быть из Браавоса, Пентоса или даже Волантиса… Стоп. А она не тётушка Сейра? Или кто-то из её детей? — Деймон даже ненадолго застыл в седле, но затем отмер: — Нет, не сходится, она же не знает о драконах, а Сейра бы знала. Так что это не она… Да и вообще, с чего я взял, что боги выбрали мне какую-то знатную даму? С их чувством юмора они вполне могли подобрать и шлюху. Правда, судя по её речи, всё-таки не последнюю, возможно — опытную владелицу борделя вроде Мисарии…»        Эта идея показалась ему логичной и обоснованной, объясняющей горячий взгляд Пришлой и явное желание в её глазах.        «Если она была шлюхой в прошлом, в этой жизни она точно не захочет упустить то, что получит от брака со мной. И к тому же, с ней тогда не придётся скучать в постели, а для всех она будет выглядеть как принцесса Таргариен, благородная леди. Очень-очень неплохой расклад. Принцесса с сюрпризом.        Надо будет обязательно всё выяснить».        Позже, пережив радость Корлиса по поводу прибытия сына и взяв с Лейнора клятву при всех, что он не сделает ни одного вылета без разрешения и сопровождения его на Караксесе, Деймон с наслаждением вытянулся на постели и закрыл глаза, но напрягся, вспомнив слова ведьмы.        «Настрадавшуюся, но непобеждённую… Настрадавшаяся… Отчего же моя Пришлая в прошлой жизни страдала? От насилия мужчин? От потерь? От насилия и от потерь?.. Вот это точно надо будет выяснить у неё!..»        Следом пришла пугающая мысль: «Но это если она вообще расскажет. Она же может упереться и сказать, что является настоящей Рейнирой, только с видениями. Что ничего не знает и не понимает по поводу почерка. Побоится говорить мне правду, особенно если она была шлюхой — тогда точно не рискнёт лишиться всего...        Не-не-не, тут надо не спешить и подумать, как всё устроить и расположить её ко мне. А значит, в письме о таком точно спрашивать нельзя. Только лично. Только когда я вернусь, чтобы видеть её глаза.        Да! Спрошу о прошлой жизни, когда прилечу в Королевскую гавань. Время терпит, она от меня никуда не уйдёт. Если, конечно, не сойдётся со Стронгами чересчур близко, но тогда и подумаем, как быть…»        ***        Чёткие намерения на будущее кому угодно способны принести покой, так что Деймон со спокойной душой взялся за обучение племянника всяким военным и полётным хитростям, разведке и безопасному бою. Лейнор впитывал всё с большой охотой и играл роль напарника с явным энтузиазмом, и за всем этим наблюдал раздувающийся от гордости Корлис.        Так летели месяцы, а с ними — и новые письма от Пришлой с заметками о её жизни в Красном замке, успехах Сиракс и всяких мелочах, пока не появилось одно, наполненное возмущением с первых же строк. Калека всё же вычислил слежку и правильно понял её цели! И теперь уже Пришлая многословно негодовала на тему того, как вообще с ней так можно?!        Деймон громко хохотал, читая все её возмущения, и одновременно чувствовал тепло в груди. Всё же приятно, когда так красочно расписывают, что ждут только тебя и только ты имеешь значение. Впрочем, дойдя до описания гнусной попытки Хайтауэров отобрать квартал мастеров, он посерьезнел и нахмурился. Пиявки, конечно, обнаглели, решив взять то, что создавалось не ими. Обобрать несчастную девушку, практически сироту при живом и потакающем им отце!        Не-не-не, такое допускать нельзя, нечего всяким шлюхам дарить простым людям такие ценные места, даже помогая мастерам.        «Дарить мастерам… Стоп. А ведь такое уже было, и в тот раз…»        Едва вспомнив старую байку из своего очень молодого прошлого, Деймон наскоро набросал записку, а потом сорвался с места и вылетел на драконе. На нём он добрался до капитана Ахара и поручил передать записку принцессе не позднее, чем накануне дня рождения Алисенты через десять дней. Ахар поклялся, что успеет.        Деймон преследовал две цели: помочь Пришлой и проверить верность капитана Ахара, и, как оказалось, его ожидания оправдались по поводу обоих. Письмо пришло вовремя, а затем Деймон несколько раз перечитал ответную бумагу с рассказом Пришлой о том, как именно испортили праздник королеве-шлюхе. И она ещё и подставила Алисенту при помощи этого мерзкого защитника Коля! Двойной удар, умница девочка.        Само собой, гадюка Отто не мог с этим смириться и придумал, как её отослать в Штормовой предел. Деймон сразу же решил, что наймёт дополнительную слежку, чтобы ничего не упустить из общения Пришлой с разными мужчинами, превратит её в последнюю проверку верности перед браком.        «Устоит — сделаю своей женой сразу, как только вернусь в столицу. Отвезу на Драконий камень и буду ей хорошим мужем, тем более ведьма сказала, что эта Пришлая как-то очень сильно меня полюбит. Вот и пусть любит! Ей будет за что меня любить…»        Последующие отчёты всех наблюдателей говорили об одном: принцесса мила и уважительна со всеми, но никому не показала особого расположения. Ни один из претендентов мужчин не переступил порог её комнаты за все три месяца в Штормовом пределе.        Деймона это полностью устроило.        Он разобрался с предводителем пиратов Крагхасом Драхаром, использовав собственный план из видения Пришлой, только с небольшими доработками: Пришлая несколько раз подчеркнула, насколько опасными были огненные стрелы пиратов, и что одна из них на всю жизнь оставила ему большой шрам от ожога. Обзаводиться таким украшением Деймону не захотелось, рисковать получить стрелу в глаз — тоже, так что он вместе с Лейнором сначала лишил врага и лучников, и запасов луков со стрелами, и только потом пошёл сдаваться, выманивая пиратов на себя. К вечеру того же дня его короновали как Короля Узкого моря, а несколькими днями позже Деймон лично предъявил Рейнис на Дрифтмарке её здорового сына Лейнора и был послан небрежным жестом кузины лететь дальше, хотя и небольшую благодарность в её глазах он всё же прочёл.        Так, улыбаясь и ощущая довольство собой, он летел на Караксесе, предвкушая встречу с Пришлой и возможность сразу же выяснить, кто она такая, но все мысли о расспросах попросту вышибло из его головы, когда он увидел на драконе Её.        «Висенья! — пронеслось в его голове. — Коса, наряд, осанка, плащ… Да она выглядит, как сёстры Эйгона с рисунков в летописях!»        Зрелище оказалось великолепным настолько, что Деймон даже сглотнул и пришёл в себя, только когда таргариенская красавица со сложной косой сделала на своей драконице сразу два сальто, причём одно с очень точным расчётом над самой водой. От этого восторженно взревел уже Караксес, несомненно оценивший новые таланты своей золотистой чешуйчатой подружки, и Деймон едва не сказал ему вслух:        — Я тоже, Караксес. Я тоже.        И подумал ещё более трезво: «Возможно, у этой Пришлой и не таргариенская душа, но у неё явно и таргариенская кровь, и таргариенский дух. Превосходное управление драконом! Так мог бы сделать только я…» У Драконьего логова Деймон с удовольствием помог Пришлой спуститься с её Сиракс, получил за это горячий поцелуй, а потом ещё и чувственное, пронзительное:        — Как же я тебя ждала!        И эти простые слова зацепили его неожиданно сильно, так что теперь поцеловал уже он, одновременно держа в голове: «Меня по-прежнему есть кому ждать».        За столь душевный приём ему было не жаль и отдать Пришлой свою корону — к тому же она ей подошла, и согласиться проверить калеку Стронга, поручив убийство Реи ему. Деймона порадовал и удивил вид герба Таргариенов на одежде Пришлой — сходство голов с Караксесом смотрелось прекрасно. Наблюдая за своей невестой со стороны, он подумал, что портить первую встречу расспросами не станет, а сначала женится. Тогда-то она точно никуда не денется и расскажет всё!        Всего-то надо — пару дней подождать.        Чтобы поскорее прошло это время, Деймон уже на следующее утро отправился к Городской страже принимать дела и там выяснил, что все готовятся к правильному открытию квартала мастеров. Само собой, он не мог не принять участия в этом, взявшись лично расставлять людей, чтобы обеспечить безопасность и невесты, и её гостей. Затем появился сир Харвин с новым указанием от принцессы: детям должны были бесплатно раздавать сладости, и Деймон, ощутив неприятные подозрения, отвёл в сторонку этого услужливого Стронга.        — Мой принц?        — Я слышал, вы довольно много помогали моей племяннице в моё отсутствие, сир Харвин. Устраивали для неё безопасный проезд по городу, проводили предварительный отбор мастеров.        — Всё верно, мой принц.        — Кому-то могло даже показаться, что у вас есть какие-то виды… на неё.        Харвин на пару мгновений наморщил лоб, но затем ответил твёрдо, глядя Деймону в глаза:        — Скорее, я это делал потому, что это у вас есть виды на неё.        — Вот как?        — Да. Мой брат и я это понимаем. И мы с ним выбрали сторону. Вашу с ней.        Что ж, такой решительности и заявления о намерениях Деймон не ожидал и на всякий случай уточнил:        — Всё дело только в этом?        — В этом, мой принц. И ещё в том, что принцесса делает правильные вещи для нашего города. Ей хочется помогать с ними.        — Спасибо, сир Харвин. Я доволен вашей службой.        — Мой принц.        На следующий день именно Сир Харвин отправился за принцессой, а Деймон остался ждать её у квартала, наблюдая за последними приготовлениями. Но ещё до её прибытия толпа принесла её новое прозвище — «Солнечная принцесса», а затем он смог сам убедиться, насколько сильно оно ей подходит.        Пришлая сияла и светилась как настоящее солнышко во всём своём золотом наряде и с золотыми украшениями. Словно героиня какой-то сказки. И Деймон так бы и любовался ею, если бы не заметил её растерянность: со своим небольшим ростом она явно пыталась сообразить, куда ей лучше встать, озиралась и крутилась на месте, пока Деймон не выдержал и не усадил её на своего коня. Вот так было ещё правильнее! Солнышко должно светить всем сверху, тем более такое лёгкое, как оказалось, солнышко.        Позже он не раз ловил себя на мысли, что любуется ею, особенно когда впервые увидел поедающей пирожные и облизывающей испачканные кремом пальцы. Да, надо признать, Лучистая Лу превзошла себя и научилась печь нечто невообразимое за эти два года, очень вкусные вещи, но Пришлая…        «Она же совсем девчонка», — снисходительно думал Деймон, наблюдая за сластёной, однако это очарование разлетелось вдребезги, когда немного позже она заявила о том, что ему надо произнести похвальную речь о Рее Ройс. Сразу возникли мысли о том, что кое-кто переходит границы, считая, будто бы вправе указывать ему, Деймону Таргариену, как ему себя вести, чего-то требовать от него и…        По счастью, Пришлая свою оплошность осознала быстро и отступила, признав, что выбор за ним, и это показало, что с ней можно иметь дело.        Дальше Деймон думал только о том, как расспросит обо всём свою жену, до самого окончания церемонии на Драконьем камне, а когда наконец это сделал, увидел ужас и ступор на хорошеньком лице и откровенную панику в распахнутых глазах.        «Проклятье! Сильно напугал. Значит, с ней надо по-другому… помягче…»        Деймон поднял руку и очень осторожно погладил свою жену по щеке, ощущая кончиками пальцев её дрожь. И постарался произнести максимально доброжелательным тоном:        — Ну-ну, дорогая… Я же на тебе женился. Значит, можешь смело рассказать обо всём. Я тебя никому не выдам.        Это помогло: она в итоге сглотнула, сделала шумный вдох и ответила:        — Я прожила уже одну жизнь как Серсея Ланнистер.        — Ланнистер! — Деймон опустил руку и досадливо запрокинул голову. — Ну конечно! Мог бы и сам догадаться после твоего вчерашнего платья...        «Кем она вообще могла быть при таком внимании к золоту и роскоши? Болван! Но в отличие от прочих в их львиной семейке, у моей жены хотя бы есть вкус...»        — Ты гадал, кем я могу быть?        — Да. Но я думал в сторону вольных городов: Волантиса, Пентоса. Или кого-то поближе вроде Веларионов и Баратеонов. А оказалось, боги подобрали мне львицу, — Деймон убрал с лица Серсеи выбившуюся из-под венца тонкую прядь.        Она растерянно проследила за его рукой и осторожно спросила:        — И насколько тебя это расстроило?        — Ни насколько. Но ты продолжай, не отвлекайся.        В самом деле: было бы с чего расстраиваться! Ланнистеры — не последний Дом Вестероса, богатый, клановый, защищать свою семью и свои интересы они умеют. Не честь там, как некоторые, а семью и собственное наследие к их наибольшей выгоде. Идеально!        «Мне как раз нужна жена, у которой на первом месте будет наша семья».        — Я прожила целую жизнь как Серсея из Дома Ланнистеров, — повторила она. — Но только позже, почти два столетия спустя, если считать с этого дня. Я даже была королевой Семи королевств, сидела на Железном троне и когда умерла, пятеро твоих богов объявили, что дают мне вторую жизнь — в теле Рейниры Таргариен, принцессы, о которой я знала лишь из уроков истории с септой. Они сказали, что я должна помочь тебе сесть на Железный трон, стать твоею королевой и сделать всё, чтобы вернуть Дому Таргариен его величие, чем я уже два года и занимаюсь, — она сделала паузу. — Ты мне веришь?        — Как звали богов? — кратко спросил он, желая сверить её сведения с тем, что было в письмах.        — Эгаракс, Арракс, Балерион, Сиракс и Тессарион, — без запинки перечислила она. — Они мне показали вживую тот вариант истории, который я читала в скупых хрониках и который им не понравился. Именно его я записала для тебя. Ключевые сцены. И они же решили дать прежней Рейнире более лёгкую судьбу.        — Более лёгкую? — с надеждой переспросил Деймон.        «Значит, Рейнира не умерла совсем! Она где-то ещё поживёт…»        — Так выразился Балерион. Подозреваю, в новой жизни ей не придётся хоронить одного за другим своих детей. Это самое ужасное, что может выпасть на долю женщины, Деймон, — видеть смерть своего ребёнка. Без такого испытания любую судьбу можно назвать лёгкой.        В её словах прозвучало слишком много личной боли.        — И скольких похоронила ты? — желая проверить догадку, уточнил Деймон.        Она отвернулась, обхватила себя руками и ответила глухо:        — Всех, кто был.        «Настрадавшаяся… Вот это о чём…»        — Как твой муж это допустил?        — Он умер раньше. И в любом случае я родила тех троих не от него, а от своего брата-близнеца Джейме.        — Брата? Ты же сказала, что ты Ланнистер.        — Иногда тот, с кем ты делишь кровь, на всю жизнь становится тебе ближе прочих. Таргариену ли не знать?        Они замолчали оба, и Деймон осознал, что не может не сочувствовать этой маленькой женщине, которая однако умудрилась побывать королевой в прошлой жизни.        «Королева Семи королевств! Вот это боги мне удружили. А я ещё думал, что мне подсунули опытную шлюху, а тут вон что…»        Он мимолётно задумался о том, как вообще девица из Дома Ланнистер оказалась на Железном троне и куда делись Таргариены? Но затем вспомнил, что в том отвратительном будущем из записок из-за войны повымирали сделавшие Таргариенов королями драконы, а без драконов даже уцелевших Таргариенов однажды сместили бы. Так что не так удивительно, что это сделали Ланнистеры. Любой достаточно большой Дом Вестероса при благоприятных обстоятельствах это бы смог.        Но теперь не сможет!        «И вот моя жена была королевой. Настоящей королевой, которая теперь старается сделать королём меня! Ого! Нет, теперь я должен узнать о ней абсолютно всё, буду упрашивать, пока не расскажет. Раз она цепенеет, когда чувствует угрозу, придётся наоборот задабривать и носить на руках, пока не доверится. Моя же ты милая полудраконица-полульвица, да мы с тобой таких дел наворотим вместе!..»        — Ты сначала на мне женился, а потом начал спрашивать, Деймон, — ровным тоном отметила она. — Это что-то означает? Или ты размышляешь над тем, не сбросить ли меня прямо с этой скалы?        «Сбросить? Ха! Да я строю планы на наше будущее на годы вперёд!»        Деймон обошёл свою жену, взял её за порезанную ладонь и совместил с перевязанной своей.        — Ты делишь со мной кровь. И это на всю нашу долгую жизнь, знаешь ли. У нас, Таргариенов, так принято, Серсея, — на пробу произнёс он.        — Зови меня так наедине! — неожиданно взмолилась она, глядя почему-то на его губы.        — Тебе это важно? — уточнил Деймон, испытав прилив возбуждения.        — Очень, — прошептала она. И добавила чуть громче со злостью: — Мой прежний муж-король с нашей первой брачной ночи путал меня в постели с Лианной Старк.        — Тогда понятно, откуда в ней взялся Джейме. Я ни с кем тебя путать не буду, Серсея.        За это его жадно поцеловали.        «Пора уже трахнуть мою маленькую королеву, чтобы она забыла всех своих мужчин, — пронеслось в голове у Деймона. — Всех, кто когда-либо у неё был!.. Но не спеша, нет. Вдруг насилие в постели у неё в прошлой жизни всё же было…»        Он с трудом оторвался от её губ, прикидывая, что даже вести её за собой за руку будет как-то долго…        — Что? — между тем, уточнила Серсея, вероятно, пытаясь понять причину возникшей паузы.        — Нам пора в замок, — только и сумел срывающимся от желания голосом ответить Деймон, а затем подхватил жену на руки и решительно понёс её в спальню.