Глава 4. Дракон и львица

Размышляя о том, что Деймону вполне по силам носить жену на руках, Серсея никак не ожидала, что он займётся этим уже на следующий день. Да ещё и так далеко! Да ещё и узнав, кто она такая!        Но он это сделал — самолично унёс её со склона, где они заключили брак, причём с очень целеустремлённым и при этом довольным лицом. Последнее в её глазах граничило с чудом: Деймон услышал, что она — женщина из другого времени и из Дома Ланнистеров и, кажется, нормально это принял. Хотя, конечно, когда он только начал свои расспросы, ей стало очень страшно. И ведь как-то же он догадался, что она не Рейнира…        Кстати, интересно: каким образом и как давно?        — Когда ты понял, что я не Рейнира? — уточнила Серсея, когда Деймон занёс её в замок и начал подниматься с ней по широкой лестнице.        — М-м, спустя полгода примерно. Когда мне об этом сказала ведьма.        Серсея вмиг ощутила кромешный ужас. Её сердце лихорадочно заколотилось в груди, дыхание перехватило.        «Только не снова! Только не новое предсказание от колдуньи о похоронах!..»        — Ведьма? — выпалила она и вцепилась в отворот свадебной одежды на Деймоне. — Тебе сделала предсказание ведьма? Что она сказала тебе?!        Деймон нахмурился.        — В чём дело?        — Что это было, Деймон? Прошу, не скрывай от меня ничего! Я прошу!        Ещё сильнее наморщив лоб, Деймон остановился и усадил её в нишу у одного из окон, после чего велел:        — Объясни, что происходит.        Ответить оказалось сложно из-за жуткого страха, но Серсея через силу сглотнула и срывающимся голосом пояснила:        — В прошлой жизни ведьма сделала мне предсказание. Ещё совсем юной. Что я стану женой короля и королевой сама, рожу трёх детей не от мужа, а потом похороню их всех. «Золото их саваны», — говорила она, смеясь мне в лицо. И в конце концов, всё так и вышло, Деймон. Поэтому я молю, — она погладила его по груди. — Что в точности она сказала тебе о нашем будущем? Прошу, не скрывай ничего, расскажи мне...        Деймон пожал плечами.        — Она вообще говорила не о будущем. Назвала тебя Пришлой, занявшей место Рейниры в ночь похорон её матери. Настрадавшейся, но непобеждённой, из-за чего тебе боги дали второй шанс.        Он замолчал, однако Серсея чувствовала, что это ещё не всё.        — И?.. — протянула она. — Пожалуйста, что там было ещё? Пожалуйста!..        Она даже дышать перестала, надеясь на ответ, а Деймон… Он почему-то усмехнулся и произнёс:        — И ещё, что так, как ты, меня не полюбит больше никто.        Серсея медленно выдохнула, зажмурившись и испытав громадное облегчение, отозвавшееся мимолётной слабостью во всём теле.        Никаких смертей! Никаких саванов у её детей в этой жизни! Её самый большой страх со дня попадания в это время.        Затем она открыла глаза и увидела снисходительное выражение лица своего мужа, а он ещё и уточнил:        — Ну что? Любишь меня уже, Серсея?        — Я думаю, да, — с толикой растерянности проговорила она, поскольку как-то не задавалась таким вопросом. Затем подняла руку, провела кончиками пальцев по лицу Деймона, его шее и груди, и добавила совершенно искренне: — Как же тебя можно не любить?        За это её поцеловали. Решительно и очень горячо так, что на это отозвалось всё тело, и очень быстро захотелось гораздо большего. Серсея с наслаждением запустила пальцы в короткие волосы Деймона, прижимаясь к нему всей собой и стараясь не отпускать надолго его губы. Со своей стороны он тоже охотно прижимал её к себе и размашисто водил ладонями по спине, встав между её бёдер.        Кажется, в какой-то момент огня между ними стало даже слишком много, но тут Деймон резко отстранился и срывающимся голосом сказал:        — Нет. Нам ещё нужно дойти до спальни.        — В пекло спальню! — возмутилась Серсея и взялась развязывать его сложный старинный пояс. — Здесь есть ты и есть я. Остальное не важно.        Деймон коротко поцеловал её снова, а потом отцепил от пояса руки, не дав довести дело до конца, и пояснил:        — Хоть у тебя и вторая жизнь, у твоего тела она всё-таки первая. И я хочу позаботиться о нём.        Она растерянно посмотрела на себя.        — Точно… Я же тут девица. Насколько можно остаться ею, летая на драконе каждый день, — она потрясла головой. — Хорошо. Делай, как считаешь правильным, Деймон. Но поспеши. Я слишком долго тебя ждала.        На это он молча взял её на руки и очень быстро понёс дальше. По счастью, идти пришлось недалеко, так что вскоре Серсея оказалась уже на широкой постели в той самой комнате с высеченными на стенах драконами, которых она видела у богов в паре сцен. Впрочем, из драконов её в данный момент интересовал всего один — тот, что ловко развязал её пояс, снял венец, обувь и церемониальный наряд, а затем очень быстро избавился и от своей одежды и обуви.        Она только и успела облизнуться, оценив его поджарое, сильное тело опытного воина, а он уже вытянулся на кровати рядом с ней и принялся целовать в губы так, будто они не прерывались. Серсея отвечала всем своим желанием и страстью в ответ, радуясь отсутствию преград в виде вещей и наслаждаясь возможностью ощущать под ладонями и пальцами не ткань, а гладкую кожу.        Она думала, что в постели Деймон только ускорится, но вместо этого он, напротив, начал замедляться и всё чаще отстраняться, чтобы полюбоваться ею. Сперва — лицом, отрывисто целуя теперь не только губы, но также щёки, лоб и даже веки, когда она прикрыла от удовольствия глаза. Затем он начал очень постепенно опускаться ниже, к шее и ключицам, покрывая поцелуями и их, а после и к груди, причём с такой неприкрытой нежностью, что у Серсеи перехватывало дыхание — так это было тонко и хорошо.        Ей вспомнилось, что в сцене от богов у Деймона с Рейнирой было нескольких таких мгновений неторопливой нежности, когда они сошлись на пляже после долгой разлуки. И ей подумалось, что, возможно, у Деймона это какое-то затаённое желание и представление о правильном обращении с женой, которую он сам себе выбрал. Он почему-то убеждён, что именно так с ней надо — без всякой спешки и очень ласково, даже узнав, что у неё хватало мужчин до него.        Что ж, кто она такая, чтобы ему мешать? Тем более, когда всё это ощущается настолько восхитительно приятно! И под его руками и губами уже расслабилось почти всё её тело, и лишь в одном месте напряжение собирается и понемногу растёт так, что уже даже доставляет беспокойство и…        — Да!.. — выдохнула она вслух, когда Деймон, лаская языком её правую грудь, скользнул рукой ниже, так что оказался между её разведённых бёдер, а затем она почувствовала у себя внутри его приятно длинные пальцы. — Как же хорошо…        Он извлёк их с хлюпающим звуком и с интересом осмотрел.        — Как же легко ты возбуждаешься…        — Верни обратно, милый, — чуть приподнявшись и скосив глаза на его довольное лицо, попросила Серсея. — Если не хочешь заменить чем-то другим.        — Нет, рано ещё, — возразил Деймон и вернул пальцы, сходу начав очень умело ими двигать и гладить её изнутри.        Серсея закрыла глаза и откинулась на подушку, ощущая себя в самом центре сбывшейся мечты. Она — жена знаменитого принца Таргариена, будущего короля, он рядом абсолютно голый и, зная кто она такая, ублажает её.        — Великолепно! Просто великолепно…        Некоторое время она так и балансировала на грани, ощущая не только прикосновения своего супруга, но и самодовольную улыбку, с которой он разглядывал её (и даже пару раз её засекла из-под полуприкрытых ресниц). Но затем её тело всё же не выдержало и отозвалось долгой судорогой такого желанного удовольствия, о котором она мечтала все последние два года.        — Деймон!.. Ох…        «Идеально. Это идеально… — проплыла ленивая мысль в её голове чуть позже, но следом возникла другая, критическая: — Хотя хотелось бы всё же большего».        Она открыла глаза и увидела, что Деймон уже лежит рядышком на боку, подперев голову рукой, и с лучиками смешливых морщинок у глаз тихонько наблюдает за ней. Он выглядел бы совершенно расслабленно, если бы не одна часть его тела, стоящая так, что почти прижималась к животу.        — Вот это у тебя выдержка! — восхитилась Серсея, оценив всю роскошную картину.        Деймон улыбнулся ещё шире.        — У меня молодая жена. С ней не нужно спешить.        Серсее вспомнилось, что об этом совершенно не подумал Визерис в брачную ночь с Алисентой. Как же сильно два родных брата Таргариена отличались между собой! На её, конечно же, счастье.        Между тем, Деймон добавил:        — Как именно ты хочешь?        — Ты меня так подготовил своими пальцами, что уже, кажется, все равно. Но, наверное, будет приятно оказаться под тобой и, быть может, слегка направить тебя.        — Идёт, — спокойно кивнул он. — Скажи, когда будешь…        — Сейчас, — даже не дослушав, попросила Серсея — ей всё-таки хотелось полностью ощутить его внутри.        Деймон на это оставил своё место и неторопливо расположился между её разведённых ног, а затем и опёрся на локти, нависнув над ней. Серсея поймала себя на мысли, что её неимоверно возбуждает эта его покорность и готовность к сотрудничеству, его нежелание с ней спешить — а ведь со своим драконьим темпераментом он вполне мог повалить её на кровать и сходу начать вбивать в матрас, но ничего подобного он делать не стал. И даже сейчас, нависнув над ней и глядя глазами с сильно расширившимися от возбуждения зрачками, он все равно ждёт её так, будто имеет в запасе на это целую вечность.        Серсея подняла правую руку и очень медленно провела подушечками пальцев по целым, без всяких уродливых ожоговых шрамов шее и груди, чем вырвала у Деймона короткий отрывистый вздох. Затем развернула кисть и погладила его по плоскому животу, а после с удовольствием взялась за в меру длинный и приятно тяжёлый член — тут его обладатель вообще перестал дышать. Решив не мучить собственного мужа чересчур долго, она направила его в себя до появления лёгкого дискомфорта, слегка поёрзала на постели, чтобы приподнять бёдра и принять самое удобное положение, а затем сказала:        — Дальше сам, Деймон. Но сначала поцелуй ме…        Даже не дослушав, он так и сделал, причём с такой страстью, что это вышибло из головы Серсеи все мысли, оставив только желание на это отвечать, зарываться пальцами в волосы, стонать в умелый рот, так что лишь когда Деймон немного отстранился, она вдруг осознала, что его член уже наполовину внутри.        Вероятно, изумление по этому поводу как-то отразилось на её лице, так что Деймон необидно фыркнул, а затем вполголоса заявил:        — Ты напряглась. Расслабься, чтобы мы продолжили.        Серсея шумно выдохнула, старательно расслабляясь вся, и это помогло Деймону плавно продвинуться дальше… до самого конца. Приятного пока в этом было мало — всё-таки природа его не обделила. Но и кусать губы, сдерживая стоны от боли, как в брачную ночь с королём Робертом, не понадобилось. Всё же предварительная подготовка сыграла свою и немалую роль.        Серсея сделала ещё несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, убедилась, что напополам её точно не разорвут, и улыбнулась пока застывшему Деймону.        — Я полностью твоя теперь.        — Ты только моя, Серсея, — неожиданно строго заявил он, глядя прямо в глаза.        «Так-так… А вот это проснулся дракон!..»        Ей вспомнились многомесячная слежка за ней и её встречами со Стронгами, целая группа шпионов в Штормовом пределе, включая одного, три месяца дежурившего в коридоре с её гостевыми покоями каждую ночь. То, как сир Лорент сказал, что любой мужчина захотел бы убедиться, что будет воспитывать собственных детей…        И она в принципе иметь любовников в этой жизни и не стремилась, тем более теперь, когда увидела, что Деймон более чем способен позаботиться о ней в постели и доставить удовольствие.        Но в отношениях же есть и вторая сторона? И в прошлой жизни её вторая сторона умудрилась заделать на стороне, если верить клятой ведьме, целых двадцать детей…        Так что Серсея, не отводя взгляд, выдвинула встречное условие:        — До тех пор, пока ты — только мой.        Деймон сузил глаза: ему явно не понравилось услышанное. Почти как в тот раз, когда она предложила произнести похвальную речь о Рее Ройс. И вот теперь снова — женщина ставит условие. Но только сейчас Серсея решила стоять на своём до конца, потому что награда в случае победы того стоила: супружеская верность любимца всех шлюх столицы и Лорда Блошиного конца Деймона Таргариена! Кто вообще хоть когда-нибудь получал от него такую?..        Наконец, Деймон, вероятно, понял, что отступать она не собирается, и почти угрожающе заявил:        — Мы будем с тобой очень много трахаться, если я буду только твоим.        — Прекрасно, потому что я это люблю. И мне приятно ощущать тебя в себе. Уже даже сейчас.        Деймон тут же попробовал подвигаться, пока медленно и не вынимая полностью — хотя и этого хватило, чтобы увидеть немного крови. Вероятно, это доказательство её прежней невинности помогло ему принять решение:        — Ладно, договорились. Посмотрим, чего стоит слово львицы.        — Увидим, верны ли своему слову мужчины-драконы, — не осталась в долгу Серсея, с трудом веря, что он действительно согласился.        Поразительно!        И, конечно же, нарушать такое соглашение со своей стороны она первой точно не станет — это же единственный шанс на всю жизнь обрести верного мужа! Второй раз он на это точно не пойдёт, а сейчас он связан данным словом.        Серсея даже запрокинула голову, поудобнее устроившись на постели и раскинув руки в стороны, наслаждаясь тем, как Деймон начал понемногу прибавлять темп, видимо, пытаясь отыграться за сделанную уступку. Это было действительно приятно — ощущать его в себе. То, о чём мечталось все два года.        Идеально!        — Я начинаю верить, что ты и правда это любишь, — донеслось до неё немного позже, так что она слегка приподняла голову.        Судя по выражению лица, Деймон больше не сердился за её проявленную дерзость и упёртость, а смотрел скорее с лёгким удивлением.        — Я тебя вообще стараюсь не обманывать, как ты мог заметить. Тем более, когда ты весь вечер делаешь мне настолько хорошо.        — Хм.        — А если продержишься ещё немного, увидишь, как я кончу второй раз. Я уже близко.        Деймон на это немного помолчал, хмыкнул и заверил:        — Я дождусь.        …И ведь действительно дождался же! Только Серсея выражение его лица в тот момент так и не разглядела — слишком уж ей было хорошо. Завтра, конечно, она с трудом встанет с постели, а как полетит на драконе — даже подумать страшно, но пока её телу было прекрасно.        Она лениво понаблюдала за тем, как Деймон вытянулся рядом на постели, шумно дыша с открытым ртом. Но довольно скоро он покосился в её сторону и деловито спросил:        — Ты как?        — Прекрасно.        — Хорошо.        Некоторое время они лежали рядышком молча, переводя дух и глядя в потолок. А затем Деймон уже обычным ровным голосом предложил:        — Расскажи мне о себе, Серсея.        — Что именно ты хочешь знать?        — Всё. Кем была в прошлой жизни та, кто стала моей женой? И что это была за жизнь?        Серсея вздохнула. Просьба её не обрадовала, но, пожалуй, её стоило ожидать от такого любопытного человека, как её супруг. Тем более что он взял её в жёны, можно сказать, авансом — не зная ровным счётом ничего.        …Тогда, на склоне, услышав неожиданный вопрос, она захотела в отместку за свой испуг швырнуть ему в лицо чистую правду, ответить, кем именно она в действительности была в прошлой жизни, чтобы Деймон убедился, что далеко не обо всём стоит расспрашивать подозрительных людей, если не желаешь нарваться на неприятную правду.        Но он с чего-то воспринял то её откровение с восторгом и, сверкая глазами, попросил подробностей.        У Серсеи это вызвало уже другое желание — добиться того, что если Деймон её когда-нибудь и полюбит, он испытал бы это чувство по отношению к ней настоящей, без прикрас и с полным пониманием, кто она такая.        И сейчас это желание вернулось.        — Это не слишком весёлая история, Деймон. И мне понадобилось бы много вина для неё.        Он тут же молча встал с постели, дошёл до большого стола с кувшином, наполнил почти до краёв кубок и принёс его ей, а потом вернулся за кувшином, налил вина во второй кубок уже себе и перенёс их на прикроватный столик со своей стороны.        Понаблюдав за его действиями, Серсея отпила сразу полкубка арборского золотого и вздохнула, сдаваясь:        — Ну, хорошо.        Раз ему понадобилась вся её жизнь — будет справедливо начать рассказ с точной даты своего рождения.