Глава 3. Ожидания и наставления

Оставаясь в Харренхолле на ночлег, меньше всего Серсея ожидала новой встречи с пятью валирийскими богами. Она же не умерла снова! Да и ведьма Алис вроде как передала все нужные предостережения им с Деймоном… Однако боги вызвали их к себе среди ночи, да ещё и Деймон уставился на них с почти восторженным выражением лица и блеском в глазах.        Особенно, когда один из богов заговорил о его драконе.        — Эгаракс, я полагаю? — уточнил Деймон.        — Он самый, — с достоинством подтвердил тот. — Каждый мой дракон важен, но Караксес получился особенным, яростным, не похожим ни на какого другого. И ты помог ему в самый чёрный час, Деймон, когда он оплакивал Эймона, который так глупо угодил в западню. Ты не побоялся приблизиться, разделить его боль и не дал остаться одиноким.        — Я не хотел, чтобы он кричал, — тихо подтвердил Деймон, помрачнев.        — И он это оценил, как и я. Потому я и убедил других дать именно тебе шанс стать нашим драконьим королём Таргариеном на Железном троне. А Сиракс предложила подыскать тебе для этого правильную жену.        Эгаракс кивнул на свою соседку — богиню в золотистых доспехах и с солнечно-жёлтой подкладкой у плаща.        — Знал бы ты, сколько мы спорили, перебирая всех женщин в истории Вестероса! — воскликнула Сиракс. — Сколько сражались друг с другом за каждую из них, пока Балерион не высветил перед нами момент, как Серсея взорвала Великую септу, и не сказал: «Если Деймона кто-то и посадит на трон, то она. Взгляните! Эта женщина умеет отстаивать своё». И мы взглянули.        «Так вон оно что!.. — искренне поразилась Серсея. — Своей нынешней жизнью в Вестеросе я обязана тому, что вовремя взорвала Его Воробейшество и всех его воробушков! Надо же… Выходит, тот мой позор был всё-таки не зря…»        Все пятеро богов дружно уставились на неё, а с ними, как она уловила краем глаза, и Деймон. И внезапно от него она услышала:        — Вот, значит, ты какая!        Серсея повернула голову к мужу и наткнулась на изучающий взгляд. Деймон даже её руку отпустил и отступил на шаг назад, внимательно разглядывая её с головы до ног. Это было странно, она проследила за его взглядом, опустив глаза, и увидела свисающие спереди длинные золотистые пряди.        Золотистые!        Она стояла здесь с внешностью Серсеи Ланнистер, причём ещё до истории с воробьями и в красном платье с пышными рукавами.        А Деймон продолжал смотреть так пристально, что возникло даже чувство неловкости, и, борясь с ним, Серсея с вызовом спросила:        — Нравлюсь такой, как ты видишь?        Он снова скользнул по ней взглядом и серьёзно кивнул:        — Нравишься.        Её это успокоило. А тут ещё вмешалась Тессарион и пообещала:        — Она будет постепенно становиться похожей на себя прежнюю, Деймон, раз так. В итоге в отдалённом будущем от Рейниры ей останутся только волосы и цвет глаз как важные валирийские черты.        — Ничего не имею против.        Серсея подумала, что будет даже интересно увидеть однажды конечный результат в зеркале, поскольку к внешности Рейниры она до сих пор полностью так и не привыкла.        — Да, я хочу видеть рядом с собой такую королеву, — решительно заявил Деймон.        — Мы тоже этого хотим, — отметил Арракс. — И после аргументов Балериона выбрали на эту роль Серсею единогласно.        Деймон развернулся к нему.        — На те аргументы я бы тоже взглянул, если можно.        — Отчего нет? — пожал плечами тот и ткнул в сторону посохом с навершием в виде головы чёрного дракона. — Мы с удовольствием посмотрим с тобой.        В замерцавшем воздухе соткалось изображение того самого дня, когда должен был состояться суд над королевой. Серсея увидела сборище фанатиков-воробьёв в Великой септе Бейлора, суд над Лорасом Тиреллом с его клеймением и обоснованную тревогу его сестры, шлюшки Маргери по поводу того, что королева на свой суд не явилась. Потом увидела и себя, когда посланники веры попытались сопроводить её в септу и получили отказ. И огарок свечи в луже ядовито-зелёной жидкости, то, как её поверхности коснулся огонёк. Как заметались перепуганные фанатики и знать в септе, осознав неладное.        …И мощный взрыв Великой септы, за который она отпила из кубка вина, стоя на своём балконе в Красном замке. Видение закончилось, Деймон шумно вдохнул, затем резко развернулся к ней и, в два счёта оказавшись рядом, поцеловал с такой страстью, что она перестала чувствовать ноги и руки. Только его губы на своих губах, его ладони на своём лице.        «Кажется, ему всё понравилось», — промелькнуло в голове у неё.        — Смотрите-ка! — весело воскликнула Сиракс. — А он тоже оценил!        — Деймон вообще ценит решительные поступки и сильных женщин, — согласился Арракс.        Поцелуй в итоге пришлось закончить, чтобы отдышаться. Серсея глянула в сторону богов и обнаружила на их лицах веселье, одобрение, а у Сиракс даже умиление.        — Представляете, каких неистовых драконьих всадников она ему родит? — гордо заявил Эгаракс.        — И каких умелых воинов Деймон подготовит из них! — согласился Арракс. — Как и Серсея, он ценит реальную, а не мнимую силу, понимает важность укрепления семьи и собственного Дома, что совершенно недоступно его предательскому брату.        — Предательскому? — переспросил Деймон.        — Визерис уничтожает всё, к чему прикасается, Деймон. Из-за него без нашего вмешательства с Серсеей драконы Таргариенов неминуемо начали бы танцевать и погибать. А его потакание Хайтауэрам — невероятная мерзость и преступление перед всей валирийской кровью! — рявкнул Арракс, стукнув посохом.        — Верно, — поддержала его Тессарион со злобным огнём в глазах. — И губить всё он начал с Эйммы Аррен, твоей кузины с драконьей кровью. Ты знаешь, что она могла родить ему шестерых здоровых детей, Деймон? Шестерых твоих племянников, если бы он не поспешил скрепить брак с ней и ещё хотя бы несколько лет подержал член в штанах.        — Шестерых?! — изумлённо переспросил Деймон.        — Да, — мрачно подтвердил Балерион. — Четырёх сыновей и две дочери. Если ты продолжишь выполнять нашу волю так, как это делал до сего дня, я обещаю тебе однажды показать Визерису всех этих нерождённых детей, которых он лишился по своей вине.        Серсея увидела, как Деймон кивнул с отсутствующим выражением лица, а потом сделал несколько неровных шагов прочь от всех, остановился почти у границы площадки с горящим пламенем и медленно схватился за голову.        — Целых шесть детей и живая Эймма, — донеслось сдавленное до неё. — Никакой зелени у трона, ничего. Только братья и ещё сестра у Рейниры, целый клан драконьих всадников, которых я бы вместе с ней обучил… — он поник, опустил руки и покачал головой. — Как же глупо…        Серсея не выдержала и приблизилась к нему, положила ладонь на плечо и утешающе сжала. Она понимала его боль. Узнать, что семья могла быть и большой, и сильной, но не стала такой из-за похоти старшего брата, который вместо того, чтобы снять себе любую шлюху, полез к ещё не повзрослевшей Эймме… Да ещё и не остановился после первого же её выкидыша, а делил с ней ложе снова и снова, истощая её тело и делая это, не взирая на умирающих один за другим недоношенных детей… Конченый мерзавец, а не мужчина, конечно!        — Наша Сиракс столько старалась переплетать судьбы разных людей, чтобы свести Визериса именно с Эйммой Аррен, — с досадой проговорил Эгаракс. — Так ждала от них здоровых наследников, да и все мы их ждали, а твой брат…        — К тому же имея примеры собственных отца и деда перед глазами! — зло добавила Сиракс. — Зная, как долго Джейхейрис свою Алисанну ждал, не касаясь её. До её совершеннолетия терпеливо ждал!        Деймон вдруг застыл и резко развернулся к богам.        — А с Серсеей я начал не рано?        — Ты — нет, — успокаивающе улыбнулась ему Тессарион. — Она достаточно повзрослела, чтобы до исхода года родить тебе здорового сына. А потом и не только его.        Серсея коснулась ладонью своего живота и уточнила:        — Он у меня уже?..        — Да, вам же пообещали, — подтвердила Тессарион.        Серсея вспомнила, кто именно это сделал.        — Нам это пообещала ведьма, которая в той первой истории жаждала родить ребёнка с валирийской кровью. Но теперь Эймонда у неё не будет, а Деймона… Тоже не будет у неё. Она от злости ничего не натворит?        — Она желает такого ребёнка уже несколько сотен лет, Серсея. Другую кровь её тело отторгает, — спокойно пояснил Арракс. — Мы об этом осведомлены. И если она продолжит выполнять то, что нам нужно, ты можешь пообещать ей сына в будущем.        Серсея нахмурилась, скосила на глаза на Деймона и снова на Арракса. Тот со снисходительной усмешкой добавил:        — Нет, не от твоего супруга. Она поймёт, от кого.        «Главное, что не от Деймона».        — Я ей передам.        Она погладила Деймона по спине, и он, смирившись с услышанными новостями об упущенных возможностях Дома Таргариен, вздохнул и расправил плечи. И спросил:        — Почему мы с Серсеей оказались сегодня перед вами?        — Ты этого хотел, — невозмутимо ответил Арракс. — Завидовал ей все два года из-за того, что она нас видела, а ты — нет.        — Но зависть же — не повод для встречи.        — Сама по себе — нет. Но иногда мы награждаем тех, кто верно следует нашей воле. Кто не отмахивается от посылаемых нами знаков судьбы. Вы с Серсеей не отмахнулись ни от одного из них за все два года, быстро заключили брак, зачали дитя, явились в Харренхолл и даже остались в нём на ночь.        — И драконы ещё! — вставил Эгаракс. — Ты, Деймон, о Караксесе заботился с самого начала, а вот Серсея приятно удивила и порадовала меня, когда объяснилась со своей драконицей Сиракс и попросилась в друзья к ней. Мне очень понравилось то, как часто ты на ней летала, Серсея, как с первого же дня избавила её от цепей и позаботилась о её питании, выбиралась с ней на охоту. В награду за это твоя Сиракс будет расти куда быстрее, чем могла бы без такой чуткой наездницы, как ты.        Серсея искренне улыбнулась.        — Мне было в радость заботиться о ней, Эгаракс. Эта красавица заслуживает всего, и мне приятно, что она будет расти быстро.        — Будет.        — Теперь с тобой, Деймон, — заговорил Арракс. — Твоя награда будет немного иной: я сниму один груз с твоей души, чтобы ты о ней больше не думал.        «О ней?»        Деймон крепко наморщил лоб, пока Серсея силилась понять, о ком речь, а Арракс вновь ткнул посохом в сторону. Но на этот раз там возникло изображение не Великой септы, а покоев принцессы в Красном замке, по которым расхаживала Рейнира Таргариен с беловолосым младенцем на руках.        И да, вот это действительно была настоящая Рейнира, так что Деймон застыл.        — Рейнира? — проговорил он вслух.        Она слегка вздрогнула, остановилась и посмотрела прямо в их сторону.        — О, дядя! Они всё-таки дали тебе встретиться со мной.        «Так это не фантазия и не картинка из прошлого или будущего, — сообразила Серсея. — Это то, что происходит сейчас на самом деле. Новая жизнь прежней Рейниры».        Деймон тем временем пошёл к ней, что Серсее совершенно не понравилось. Ревность вспыхнула с зубами и когтями, стало гадко на душе.        — У тебя ребёнок, — отметил Деймон, дойдя до границы площадки с видением.        — Да, я недавно родила дочку, — гордо улыбнулась Рейнира, покачивая малышку. — Это моя Деймиона.        — Деймиона?!        — В твою честь, дядя. Тебя самого в этом мире уже нет, но мы с мужем решили почтить твою память. Всё-таки мы оба тебе благодарны, и однажды девочка с твоим именем станет королевой.        — Это… неожиданный поступок, — чуть севшим голосом проговорил Деймон, и изображение начало мерцать, как если бы собиралось совсем исчезнуть. — Скажи мне, ты довольна?        — Своей жизнью? Очень! Мне же показали то, что ждало бы меня в прежней. Такое я не хотела. А здесь у меня спокойная жизнь, моя собственная малышка и мой муж, который обожает меня.        — То есть тебя выдали не за Лейнора Велариона, — констатировал Деймон.        — Нет, я выбрала другого мужчину! — рассмеялась Рейнира. — Он добрый, он сильный. И он очень меня любит, так что я не нуждаюсь ни в чём. Я надеюсь, что и ты там своё счастье найдёшь, дядя. Буду верить, что ты точно это сделаешь, — изображение замерцало ещё сильнее. — Была рада повидаться с тобой!        — Я тоже! — только и успел сказать Деймон, прежде чем видение исчезло совсем.        Он повернулся к молчаливым богам.        — «Он добрый, он сильный», — так она сказала. Вы отдали её старшему Стронгу?        — Она сама выбрала его после того, как провела здесь небольшую вечность, знакомясь с разными вариантами своей жизни, Деймон, — невозмутимо пояснил Эгаракс.        — Да, она могла выбрать любого, — добавила Сиракс. — Могла и тебя, но поняла, что с тобой ей не справиться, ты слишком силён, а роль второй в паре её совершенно не устроила. Вот сир Харвин подошёл ей во всём: и сильный, и ведомый. Признаёт её авторитет наследницы. И живётся Рейнире с ним очень легко, мы за этим следим.        Деймон криво усмехнулся.        — Пусть живётся. Мне повезло больше: у меня Серсея, — к её удивлению, он взял её за руку и поцеловал тыльную сторону, сказав: — Моя королева.        Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться:        — Да, твоя.        Ощущения были странными: Серсее всё ещё помнилась радость Деймона, когда он только увидел ту прежнюю племянницу Рейниру, его умиление из-за появления у неё девочки, да ещё и с его именем. Но вот восторженный тон Рейниры о муже, безусловно, заставил его поревновать, а то, что она ещё и предпочла сира Харвина ему, имея выбор между ними двумя, и вовсе как бы не разозлило… Уязвило — так уж точно.        Серсея и сама не понимала, как можно между Деймоном и Харвином выбрать второго? Просто рыцаря, хоть и сильного, не дракона, без своего дракона, наследника обычного лорда, да ещё и без титула принца и наследника трона! Она бы так точно не поступила, а Рейнира откровенно струсила.        «Она поняла, что ей с ним не справиться, и не захотела быть второй. Устранилась, а не попыталась стать сильнее. Что ж, и хорошо, что Деймона в её реальности уже нет, она его поддержки не заслуживает».        — Ей сейчас обидно за тебя, — заговорщическим тоном поведал Эгаракс Деймону. — Твоей Серсее. Она считает, что Рейнира струсила и тебя точно не заслуживает.        Деймон на это высоко поднял брови, а потом поцеловал руку Серсеи ещё раз.        — Моя Серсея всё понимает правильно, — с гордостью изрёк он. — Но спасибо, что показали мне племянницу. Хорошая награда.        — Знали, что ты оценишь. И поскольку время ночи летит быстро, пора отпустить вас обратно, объяснив, чего именно мы от вас хотим.        Только это заставило и Деймона, и Серсею отвлечься друг от друга и посмотреть на богов.        — Мы слушаем, — сказал за двоих Деймон.        — Наши ожидания от вас просты, — объявил Арракс. — Много Таргариенов и много драконов. Вы должны всеми силами содействовать именно этому, ценить свою кровь и помнить, что наша кровь должна летать.        Слово «много» зацепило Серсею. Она коснулась рукой живота, подумав, что судьбы постоянно рожавшей королевы Алисанны для себя бы не хотела, и уточнила:        — Много Таргариенов?        Взгляды всех богов сошлись на ней. Затем Тессарион с пониманием улыбнулась:        — Речь не только о ваших с Деймоном детях, Серсея. Или о ваших внуках. Арракс говорит обо всех людях с таргариенской кровью, обо всех своих, кого можно назвать таковыми.        — Да, я говорю о тех, кто рождён Таргариеном или же в будущем станет частью вашей семьи.        — Это он о девочках Лейны, — шепнул Деймон Серсее на ухо.        — Это он — да, — с усмешкой подтвердил Арракс. — Но не только. Поддерживайте своих и сажайте их на драконов — Эгаракс будет в восторге. И не забывайте, что драконы должны летать, а не танцевать.        Он стукнул посохом по полу, и пламя запылало так ярко, что Серсее пришлось закрыть глаза, а когда она их открыла вновь, обнаружила себя на кровати в тёмной комнате Харренхолла. И Деймон открыл глаза и поморгал, а потом уставился на неё.        — Что? — уточнила Серсея, когда это разглядывание затянулось.        — С лицом Рейниры ты выглядишь гораздо безобиднее, — сообщил Деймон. — Но теперь я знаю, какая ты на самом деле!        — Тебе стало легче оттого, что твоя племянница в порядке? Они вроде бы хотели снять груз с твоей души.        — Мне стало, — спокойно кивнул он. — И я рад, что всё более чем в порядке с моей женой, — Деймон со значением погладил её по животу. — С вами обоими.        — Боги милостивы, — улыбнулась Серсея. — Если это правильные боги. Может, нам возвести храм в их честь? Когда ты станешь королём, конечно. Где-нибудь на холме Рейнис и непременно выше этой клятой уродливой септы посреди города. Надо же поощрять правильную веру.        Деймон обдумал эту мысль и кивнул:        — Что-нибудь такое придумаем.        Он сполз ниже и поцеловал её в живот, а потом потёрся о него щекой. Серсея запустила пальцы в его растрепавшиеся волосы, осторожно разделила их на пряди и погладила всю его голову. Не верилось, что у неё снова будет малыш, да ещё и, как ей пообещали, здоровый и до конца года. Сынок с таким вот ласковым папашей.        Нанежившись, Деймон вернул голову на подушку и, укрыв обоих одеялом, притянул Серсею в объятия себе. Она уже подумала, что так и уснёт в приятной тишине, но услышала негромкое:        — Теперь мы с тобой знаем, когда я стану королём.        Серсея наморщила лоб и приподняла голову:        — И когда?        — Когда Балерион исполнит обещание и покажет моему брату, что тот натворил и чего лишился, — медленно проговорил Деймон. — Визерис не останется королём после этого, Серсея. Не с такой виной и не с мыслью, что он предал и жену, и наш Дом, и наших богов всех разом.        «Неужели он настолько совестлив? Верится с трудом…»        — Ты уверен? — вслух спросила Серсея.        — Я знаю своего брата, — Деймон помолчал и добавил твёрдо: — Да, уверен. Теперь надо как-то не разочаровать Балериона и остальных, чтобы это исполнилось поскорее.        — Звучит почти вдохновляюще, Деймон.        — Я вдохновлён. При этом раскладе мне не придётся ждать для короны, чтобы сперва умер мой брат.        Серсея сонно подумала о том, что ей тоже ждать бы этого десятилетиями не хотелось. И если Балерион сократит срок... Что ж, значит и о ранах Визериса она рассказала Деймону не напрасно, и ей не стоит беспокоиться о том, долго или не очень Визерис в итоге проживёт.