Глава 6. Цветочная свадьба

Музыка заиграла громче, как только Серсея и леди Джейн пошли по проходу между гостями, и это дало возможность приглашённым вольно обсуждать всё, что хотелось. Серсея даже решила не спешить, чтобы наслушаться и насмотреться на многочисленных мужчин, женщин и детей. Пара дам была ей даже знакома лично по чаепитиям в Красном замке, а около десятка мужчин разного возраста добивались её руки в Штормовом пределе.        Она разглядела в толпе и мальчишек — Леовин, Корвин и Хортон стояли рядом со своими отцами — грузными мужчинами, и светились от восторга. Они успели переодеться в более праздничную одежду после тренировки, однако оставались взъерошенными и слегка раскрасневшимися. Серсея им подмигнула — просто потому, что могла, и все трое ребят заулыбались ещё шире.        — Смотрите, смотрите на неё! — тут и там раздавалось вокруг.        — Неужели мы и правда увидим свадьбу двух Таргариенов здесь, в Орлином гнезде?        — Глупый, видишь же: она хоть и Таргариен, но корни свои помнит! И это правильно!        Конечно, правильно. Серсея было приятно, что это оценили. Впрочем, в зале набралось и некоторое число девиц, которые не улыбались и следили за ней с явной завистью, а также пожирали глазами её жениха.        «С ним вам ничего не светит, дорогуши, он только мой», — мстительно подумала Серсея.        И было некоторое число недовольных мужчин — в основном из семьи Уэйнвудов, узнаваемых по характерным вытянутым лицам. Кажется, их лорд принял близко к сердцу её отказ выйти замуж за его сына-наследника Железной дубравы. Тоскливо вздыхал и красивый высокий парень по имени Адриан из Дома Редфортов — вот он Серсее в Штормовом пределе искренне понравился, оказался умён, учтив, галантен и очень сведущ в делах Долины. Именно его она имела в виду, когда говорила Визерису и его малому совету, что среди претендентов были достойные люди. В иное время сир Адриан удостоился бы более пристального рассмотрения, однако Деймон…        Рядом с Деймоном Таргариеном не представлялось возможным поставить никого из них. Кстати, он, похоже, это прекрасно осознавал и откровенно любовался ею всё то время, пока она подходила к нему. Леди Джейн отступила в сторону, оставив их двоих перед темноволосым и высоким септоном.        Музыка смолкла. В тишине разнеслось произнесённое детским шепотом:        — Настоящая Солнечная принцесса, матушка!        Серсея представила, как выглядит со стороны зрителей: солнечный свет теперь падал прямо на её длинные светлые волосы, так что все могли убедиться в справедливости её прозвища, которое, как оказалось, успело дойти до здешних мест.        — Можете покрыть невесту плащом в знак своего над ней покровительства, — предложил септон.        Деймон расправил большой вышитый плащ и опустил его на плечи Серсеи. Она посмотрела на себя вниз: чёрную полу украшал вышитый красным герб Таргариенов, на синей половине блестел серебряный сокол. Обе стороны оставались яркими, несмотря на немалый прошедший со свадьбы принцессы Дейллы срок.        Подняв глаза, Серсея увидела, что и Деймон внимательно разглядывает её плащ. Он же и отметил:        — Так ещё лучше.        Понятное дело: ему понравилось, что на ней — его невесте — всё же появились и таргариенские цвета.        Септон заговорил снова сильным, звучным голосом:        — Леди Джейн, — начал он, кивнув ей. — Милорды и миледи. Мы собрались здесь сегодня перед взорами богов с благодарностью и хвалой дабы соединить две души в одну…        Дальше Серсея слушала его вполуха, наслаждаясь моментом и разглядывая своего блистательного жениха, который не сводил с неё глаз.        — Я твой, а ты моя, — выделив последнее слово, наконец громко произнёс Деймон, глядя ей в глаза. — Что бы ни было.        — Я твоя, а ты мой, — не осталась в долгу Серсея. — Что бы ни было.        — Здесь, перед богами и людьми, я провозглашаю Деймона из Дома Таргариен и Рейниру из Дома Таргариен мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа — отныне и навеки…        Деймон шагнул к ней и поцеловал её — сильно, уверенно, он ответила с тем же желанием, давая понять всем вздыхающим в зале девицам, что их мечты разрушены навсегда. В зале зазвучали аплодисменты и поздравления, и Серсея, когда поцелуй закончился, на несколько мгновений зажмурилась, а потом наткнулась на недоумевающий взгляд своего уже дважды супруга.        — Что?        — Больше не нужно прятаться, Деймон. Ни от кого.        Кажется, он понял и гордо развернул её к толпе, от которой к ним стали подходить с поздравлениями и пожеланиями лорды и леди. Серсея улыбалась и отвечала на них, стиснула в объятиях Джейн, однако в мыслях всё ещё переживала осознание того, что после десятков лет прошлой жизни, когда рядом с ней находился мужчина, которого нельзя было показывать другим, любовник, которого приходилось прятать как самый грязный секрет, теперь она замужем за человеком, которого можно показывать всем совершенно свободно. Можно целоваться с ним на глазах у многих людей, не получая никакого осуждения в ответ. Можно держать его за руку и прижиматься к нему. Можно не скрывать того, что она — его, а он принадлежит ей.        Серсея была совершенно счастлива — пожалуй, второй раз в той же степени, как в день, когда она совершила первый полёт на спине Сиракс, испытывая практически то же ощущение свободы.        Сиракс, кстати, вероятно, это почувствовала, потому что они с Караксесом промелькнули за высокими окнами, на миг заслонив свет, распевая свои драконьи песни. Почти сразу вновь начали играть и музыканты, а Серсея, Деймон и Джейн втроём заняли вынесенный вперёд стол, так что Серсея оказалась в центре.        Джейн встала с кубком в руке.        — Я никогда не думала, что такой день настанет, и что принц и принцесса из Дома Таргариен пожелают сыграть свадьбу в Долине. Однако моя кузина показала, что помнит свою кровь и помнит родные стены своей матери, королевы Эйммы Аррен. А принц Деймон любезно согласился исполнить желание своей невесты. Долина гордится той честью, которая ей выпала, и приветствует этот важный союз для нашего будущего. Так давайте же поднимем кубки за принца Деймона и принцессу Рейниру, за здоровье и счастье молодых!        — За молодых! — эхом отозвались приглашённые гости и осушили кубки.        Джейн села обратно на место, музыка заиграла громче. Серсея ощутила голод и положила себе на тарелку аппетитно выглядевшую запеченную куриную ногу, а Деймон отломил ей кусок мягкой лепёшки. Она начала есть с большим удовольствием и далеко не сразу заметила, с каким растущим удивлением за ней наблюдает Джейн.        — М-м? — проглотив очередной кусочек, протянула Серсея.        — Нет, ничего. Просто это уже третья нога, кузина, а слуги мне говорили, что они вас накормили.        — Да. Только это же когда было?        — Моя жена хочет сказать, что полёты на драконах отнимают много сил, — встрял Деймон. — Мы всегда много едим, когда летаем на них. Особенно, куда-то далеко.        — О, ясно.        Кажется, это объяснение Джейн удовлетворило, она тоже приступила к еде. Серсея же озадачилась вопросом, мог ли её аппетит быть как-то связан с беременностью? Да, всего лишь однодневной пока, но кто их знает — как это устроено у женщин из Дома Таргариен?..        Впрочем, Деймон-то точно знает. Если не забудется, можно будет позднее уточнить у него.        Тем временем в зале начали вставать поочередно разные лорды и леди и произносить тосты за молодых, желая им много всего хорошего. Кто-то выходил танцевать. Кто-то наоборот садился. Выпитого становилось всё больше, разговоры — всё громче, суждения — свободнее. Основательно наевшись, Серсея наслаждалась полуобъятием со стороны Деймона и наблюдением за гостями. Она уже оценила то, как приятно был украшен зал множеством цветов на столах, у окон, на колоннах. Конечно, их подбирали для вчерашней свадьбы какой-то родственницы леди Джейн, но и для них с Деймоном цветов и роскоши явно добавили.        — О чём думаешь, Рейнира? — полюбопытствовала Джейн.        — О том, что если бы я когда-нибудь взялась описывать этот день для истории, я бы назвала это всё Цветочной свадьбой.        — Тебе нравится?        — Очень, — Серсея перевела взгляд с большого розового куста на подставке на Джейн. — Похоже, я недостаточно ценила в прошлом тебя как мою родню. Но я рада начать это делать как должно с сегодняшнего дня.        Она увидела, что Джейн это растрогало — насколько только могло эту гордую леди. Джейн сжала в ответ её руку.        — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Рейнира.        — А ты — на меня.        — На нас обоих, — громко вставил, конечно же, гревший уши всё это время Деймон. — Мы с Рейнирой отправляемся жить в Эссос на несколько лет, у нас там много дел, однако это не означает, что хоть какая-то часть Семи королевств останется без нашего внимания, — так же громко продолжил он, заставив всех в зале замолчать и прислушаться. — Мы будем получать новости отовсюду. И если тебе, Джейн, будет хоть что-то угрожать… Тебе или твоим людям в Долине… Тебе достаточно послать мне одного ворона. И я прилечу. Пусть никто не забывает о том, что за леди Джейн Аррен стоят не только люди, но и драконы! — зловещим тоном закончил он.        Совершенная тишина установилась в зале, замерли даже музыканты… А затем Адриан Редфорт поднял кубок:        — Я считаю, мы должны за это выпить!        — Да!        — Точно!        Люди оттаяли, задвигались и начали тоже поднимать кубки. Серсея посмотрела на ошарашенную Джейн, а затем и на Деймона — тот разглядывал их обеих.        — Я благодарна тебе за эти слова, Деймон, — тихо проговорила Джейн.        — Это не просто слова, Джейн, — очень серьёзным и даже сочувственным тоном ответил тот. — Ты женщина, с тобой могут попытаться обойтись как с Рейнирой: скажем, решит твой какой-нибудь… кузен, что твоё мнение не в счёт, и поднимет мятеж. Вызывай тогда сюда меня без колебаний. Я объясню им кто здесь власть.        Серсея даже прикрыла глаза от осознания.        «Кузен… Ну, конечно! Деймон не пропустил то, что я писала о попытках бунта Арнольда Аррена против Джейн в Долине…»        — Значит, будущий король Таргариен считает, что женщина править всё же достойна? — уточнила Джейн.        — Да, из определённых женщин могут получаться вполне достойные правительницы, — легко пожал плечами он. — И королевы.        А потом поцеловал Серсею в висок, притянув к себе. Джейн улыбнулась, глядя на них двоих.        Солнце постепенно скрылось, за окнами стало темнеть, в зале зажгли свечи. Пир продолжался, и Серсея наслаждалась и свадьбой, и возможностью прижиматься и целоваться на публике с любимым мужчиной. Гости заговорили об Эссосе, после очередного тоста лорд Хантер учтиво спросил:        — Что заставило вас задуматься о путешествии в Эссос, принцесса? И не просто побывать там, но и заняться, как мы слышали, укреплением наших отношений с вольными городами?        — О, всё дело в том, что я принцесса Таргариен, лорд Хантер, и мой долг заботиться о благе королевства. Я решила расширить этот опыт на больший масштаб после того, как мне удалось кое-что изменить в Королевской гавани. Там я постаралась улучшить жизнь простых людей при помощи благотворительности и помочь самым талантливым жителям открыть собственное дело, дав им монеты на это. В результате совсем недавно появился мой Квартал мастеров, куда я, конечно же, приглашаю всех вас, там много достойных вещей.        Публика заулыбалась, кивая:        — Мы посетим, принцесса…        — Конечно, посмотрим…        — Как будем там — непременно!        Серсея выслушала всё это и продолжила:        — Я рассчитываю, что мой квартал будет пользоваться популярностью и в моё отсутствие: за ним проследят специальные люди. Это важно, поскольку квартал носит не только моё имя, но и имя моей матушки — королевы Эйммы. И он, и моя благотворительность все эти два года после её смерти делались, прежде всего, в память о ней. Я бы не хотела, чтобы её забывали.        Народ в зале погрустнел.        — Хотя бы вы о ней помните, принцесса, — хмуро протянул лорд Уэйнвуд. — Ваш батюшка король вон постарался поскорее о ней забыть.        Его слова поддержали другие мрачным гулом.        — Да, вон как скоро женился, только полгода выждал…        — Да и на ком женился?..        — И кого к себе впустил? В ночь похорон, как мы слышали…        — А куда в это время смотрели вы, принц Деймон? — резко спросил лорд Уэйнвуд.        Серсея сильно напряглась, подумав, что, если Деймон сейчас выйдет из себя, начнётся резня, и свадьба из Цветочной превратится в Кровавую. Однако Деймон лишь мрачно уставился на этого лорда и ответил:        — На юг. Я воевал на Ступенях всё то время, пока мой брат выбирал себе вторую жену, лорд Уэйнвуд. И я улетел туда до того, как узнал, кто посещает его комнаты по вечерам. Уверяю вас, я не обрадовался. У нас были неплохие отношения с моей кузиной — Эйммой Аррен, и я не желал ей ни такой судьбы, ни такого обращения с её памятью.        Серсея беззвучно выдохнула.        — Но он не только оскорбил её память своим скорым выбором замены, принц Деймон! — вскочив с места, возмутилась дочь лорда Редфорта Перра, знакомая Серсее по паре чаепитий. — Он причинил ей чудовищные муки, когда она рожала ему дитя! Приказал вскрыть её наживо, это же…        Её рывком усадила обратно её испуганная мать, оборвав речь.        — Да, и до того! — поддержала её вторая знакомая Серсеи — жена лорда Хантера Теора. — Скольких детей она не смогла выносить из-за его спешки за эти годы?        «Пятерых, — мелькнуло в голове у Серсеи. — Это мы точно знаем: ещё пятерых детей».        Поскольку муж её явно одобрял, леди Теора продолжила со всей обстоятельностью:        — Многие в Долине знают, что телу женщины надобно сперва окрепнуть, прежде чем рожать детей. Неужели это такая тайна для столицы, принц Деймон? Такое ужасно недоступное знание, что ваш брат о нём даже не подозревал?!        Шум неодобрения поднялся страшный.        — Боги, Эймма была ещё совсем дитя, когда он взял её…        — Не мог подождать!..        — Куда только торопился?..        Серсея посмотрела на молча слушавшего всё это Деймона и под столом крепко сжала его руку. Это было странное зрелище: Деймон Таргариен, который никогда прежде не позволял никому скверно отзываться о своём брате, заявляя: «Я могу говорить о моём брате, что захочу. Вы — нет», — сейчас молчал.        «Это на него так подействовало, что Эймма могла родить ещё пятерых здоровых детей, что он за Визериса не заступается? — промелькнуло в голове у неё. — Или это обида за последнее письмо, и он решил побыть тем страшным человеком, который там описан?..»        В любом случае сама эта реакция показала важный сдвиг в поведении Деймона и его отношении к брату. Серсея в глубине души не верила, что подобное вообще возможно — она-то считала, что любовь и верность Деймона к брату абсолютны и непоколебимы. Но оказалось, что даже у лояльности Деймона Таргариена есть предел. И что он может быть верен Визерису и одновременно не одобрять его отдельные поступки.        …Или же, что он куда больший политик, чем кажется, и просто понимает, что лояльность Долины ему лично — Деймону Таргариену — сейчас важнее. А для этого публика здесь должна понять, что он — это не его брат.        — Довольно! — встала в итоге леди Джейн, и другие голоса смолкли. — Поступки нашего короля — это его поступки и его ответственность. Сегодня мы здесь по другому поводу и ради других людей. Сегодня здесь присутствует не король Визерис, а принц Деймон.        — Но как мы можем быть уверены, что он не такой, как его брат, леди Джейн? — спросил лорд Хантер. — Что он не сведёт принцессу Рейниру в могилу своей похотью и своим неуёмным желанием укрепить свой род? Он ведь тоже принц, каким был Визерис Таргариен, когда женился на Эймме Аррен!        — Да! Как? — поддержали его другие.        Деймон высвободил пальцы из руки Серсеи и придвинулся к столу.        — Во-первых, я взял в жёны не дитя, лорд Хантер. Я женился на взрослой совершеннолетней девушке, которая и созрела, и окрепла.        — Хм, это верно, — признал тот.        — Да… — покивали другие.        — А во-вторых? — уточнила севшая леди Джейн.        — А во-вторых, я уже дал своей жене слово и повторю эту клятву перед вами сейчас: я не стану принуждать её к рождению детей вообще. Ни сейчас, ни в будущем. Она родит их мне ровно столько, сколько захочет сама, и остановится, когда захочет.        — Это вы сейчас так говорите, принц, — въедливо возразил лорд Уэйнвуд. — Что если она их вообще не захочет?        — Я захочу! — вмешалась Серсея. — И я даже уверена, что у меня получится это сделать ещё до исхода этого года, лорд Уэйнвуд. У меня предчувствие, что родится мальчик. И что весть о его рождении вы отметите в Долине не менее пышным пиром, чем сегодня.        — Я тебе обещаю, что так и будет, Рейнира, — отозвалась Джейн.        — А потом я воспользуюсь любезностью своего дорогого супруга и перестану рожать, когда решу, что детей нам хватит. Их не будет в итоге много, это опасно. Но их будет у нас с Деймоном достаточно.        — Давайте все выпьем за это! — встал с места Адриан Редфорт. — За здорового первенца для наших принца и принцессы!        К удовольствию Серсеи к нему присоединились многие, так же встав с мест, и подняли кубки. Ну а после по знаку Джейн музыканты продолжили играть.        — Пришлёшь ворона мне первой, когда родишь дитя, Рейнира? — попросила она. — Где бы ты ни была. Я за тебя порадуюсь.        — Я пришлю.        Гости заметно расслабились, кто-то вышел танцевать, снова стало шумно и весело. Серсея же придвинулась теснее к мрачному Деймону и обняла его, ткнувшись подбородком ему в плечо. — Ты не стал его защищать, — шепнула она.        — Да, и сейчас я тоже об этом думаю… — едва двигая губами проговорил Деймон. — Я собирался поставить этого выскочку-лорда на место, уже хотел встать, но… — он сильно сжал губы.        — Пятеро детей? — после паузы предположила Серсея.        Деймон ответил взглядом: «Как ты догадалась?» — и кивнул:        — Да. Слишком много, чтобы считать моего брата укрепившим свой Дом королём. И он действительно погубил Эймму Аррен, а она… она была добра ко мне. Давала видеться с племянницей, даже когда Визерис этого не хотел. И говорила ему — я пару раз слышал — что я не так уж плох, — он горько усмехнулся. — Поэтому нет, его обращение с ней, с нашей кровью, — это не то, за что я могу его оправдать перед кем бы то ни было.        — И не надо. К тому же эта тема уже в прошлом, сейчас говорят о другом.        Словно отзываясь на её слова, рыжий отец Хортона лорд Белмор повернулся в их сторону и громко сказал:        — И всё-таки неожиданно, что вы собрались прямо-таки жить в Эссосе, пусть и не всю жизнь, принц!        — Да что тут неожиданного, Элдрик? — возразил его сосед, лорд Корбрей: — Всё же предельно ясно!        — Что тебе ясно, Осмунд?        — Принц у нас кто? Победитель войны за Ступени. Командир армии! Он воевал с этими клятыми пиратами два года и потрепал их изрядно. Там и от нас воины участвовали, много чего о его смелости говорили. Но снабжал-то этих пиратских тварей все два года кто? Триархия! Ясно же, что наш принц такой угрозы себе как будущему королю не потерпит. Вот и решил он с ними разобраться, пока королём не стал! Пока руки свободны. А жену, значится, берёт с собой, чтобы она поближе была, он ведь мужчина молодой, да и ей не придётся лучшие годы жизни зря терять!        — О-о-о! Так вон оно что! — протянул лорд Белмор. — Вот что вы задумали, принц? Одобряем!        — Да, это мы одобряем! — подхватил лорд Хортон. — Надо наказать этих мерзавцев, из-за которых уже пострадало столько честных моряков!        — Точно! Давно пора.        — У меня тост! — постарался реабилитироваться лорд Белмор, пусть и нетвердо стоящий на ногах: — За будущую победу нашего принца над Триархией!        — На это понадобится много времени, — негромко указал Деймон.        — Да сколько понадобится, принц! Лорд Корбрей прав: пока вы ещё наследник — у вас развязаны руки. Это несколько десятков лет в запасе. Справитесь вы с ними, в конце концов!        — Верно говорите! — загудели в зале.        — Принц обязательно справится!        — За победу нашего принца!        Серсея перевела взгляд на посветлевшего лицом Деймона.        — Придётся справиться, — заметив это, вполголоса отреагировал он. — На самом деле, Триархия — действительно проблема. Освоимся с тобой в Эссосе, и я подумаю, что там можно предпринять против них. Пентос поддержит, опять же. Веларионы. Каких-нибудь ещё союзников найдём.        — Уверена, что так и будет, Деймон. Я в тебе не сомневаюсь.        На это он улыбнулся.        — Кажется, мы тут засиделись. Спасибо за пир и свадьбу, Джейн. Провожать не надо, дорогу я запомнил.        — Решили тихонько ускользнуть? — покачала головой Джейн с таким внезапным осуждением, что Серсея даже застыла. — И сорвать столь ожидаемую всеми традицию проводов? Для красавицы-невесты и красавца-жениха? — она укоризненно поцокала языком и выдержала паузу: — Так, я сейчас пойду в зал и отвлеку всех, попрошу кого-нибудь потанцевать со мной, ну а вы не медлите, — и подмигнула.        — Ты чудо, кузина, — с облегчением улыбнулась ей Серсея.        — Знаю. Готовьтесь.        Она и впрямь пошла в толпу, заговорила с одним, другим, третьим… И вот все действительно стали смотреть на неё. Серсея с Деймоном тихонько отодвинули кресла, аккуратно выбрались из-за стола и по стеночке на цыпочках добрались до дверей. Уже в коридоре до них донеслось:        — Эй! А куда это исчезли наши принц и принцесса?        — Да! Мы что же, их не проводили?!        Они переглянулись.        — Бежим! — громким шепотом предложил Деймон, крепко сжимая её руку.        И это всё, что оставалось им в тот момент.