Глава 7. Навстречу холоду

Кровь Таргариенов всё же имела свойство толкать её обладателей на разные внезапные поступки и безумства. Это случалось, когда Серсея заставляла Сиракс выполнять перевороты в воздухе, кувыркалась на ней на большой высоте так, что ветер в ушах свистел. И тот же азарт она чувствовала, когда они вместе с Деймоном бежали со свадьбы по коридорам и ступеням замка Орлиное гнездо.        Конечно, можно было никуда не спешить. Даже остаться на месте — все равно если бы кто-то и высунулся из зала с намерением устроить им проводы, Деймон их к ней и близко бы не подпустил, Серсея в этом не сомневалась: он ведь не Визерис, в конце концов, притрагиваться и тем более раздевать свою жену кому попало не позволит. Да и кто бы вообще рискнул?..        Но останься они там — это оказалось бы и вполовину не так весело, как пробегать, держась за руки, мимо изумлённых рыцарей Долины всё дальше и выше… А потом они ввалились в свои гостевые покои, Деймон наскоро запер изнутри дверь, и оба расхохотались.        — Не поймали! — с мальчишеским задором в глазах объявил Деймон.        — Хотя очень хотели. Ещё бы: раздеть и ощупать такого принца-красавца да к тому же вволю за весь этот путь!        — И такую великолепную принцессу. Они бы точно попытались унести тебя куда-то не туда, и мне пришлось бы спалить этот замок до основания.        — Хорошо, что в итоге не пришлось, Деймон. Он ещё постоит и послужит нашим целям. В нём приятно находиться.        Серсея окинула взглядом ночную гостиную, которая стала выглядеть немного иначе и, пожалуй, интереснее в свете камина и многочисленных свечей, а ещё — в лунном свете, льющемся из окон. Вид за ними был настолько завораживающим, что она невольно двинулась к ближайшему распахнутому окну с широким каменным подоконником и остановилась, положив ладони на него. За замком была совершенно изумительная звёздная ночь с белеющими горными вершинами вдали, освежающий ветерок доносил шум водопада и звуки музыки из большого зала, которые, кажется, стали лишь громче.        Серсея невольно начала покачиваться в такт мелодии и охнула, когда Деймон вдруг развернул её к себе и сказал:        — Не так. Смотри на меня.        Она приняла это за приглашение на танец и взялась за протянутые руки. Пришлось отступить от окна на свободное место, а затем... начать двигаться. Плавно и не сводя глаз друг с друга, шаг за шагом, жест за жестом. Первый танец мужа и жены, но не для каких-то гостей на свадьбе, а только для них двоих.        Ей нравилось. Это получалось всё свободнее и смелее, Серсея начала всё чаще кружиться перед носом своего супруга, а он вовремя ловил её за руку или подхватывал за талию. А потом и вовсе на последнем аккорде рывком поднял двумя руками вверх и застыл, во все глаза разглядывая её всю в лунном свете, пока её белые волосы перетекали сплошной волной со спины вперёд, на грудь.        — Какая же ты у меня красивая, — проговорил Деймон, стоя очень твёрдо и не показывая никаких признаков усталости.        Серсея на это улыбнулась, чувствуя себя очень лёгкой в его руках, и тоже полюбовалась своим мужем в ответ. Музыка заиграла снова, и он очень медленно поставил её обратно на пол. А потом поцеловал, взяв в ладони лицо, и Серсея ему ответила с не меньшим желанием.        Всё было идеально: музыка, прикосновения, поцелуй. Когда пришло время отдышаться, она отступила и развернулась к окну, потому что вдруг стало жарко, и подставила лицо под ночной ветерок. Деймон почти сразу подошёл следом. Он остановился прямо за спиной так, что Серсея ощутила его присутствие всем телом, а затем склонился к её плечу и поцеловал обнажённую кожу возле выреза платья, одновременно скользнув обеими руками вперёд по её телу. Медленно и плавно, по груди и животу, и ещё по бёдрам, так что она их невольно развела, поставив ступни шире.        Ей стало ещё жарче. Она опустила голову вправо, подставляя под поцелуи Деймона всё левое плечо и шею, чем он и воспользовался. Ей начало казаться, что эту мелодию подобрали специально, чтобы её муж мог вот так неторопливо и сладко её соблазнять, так мелодично поглаживать ладонями её тело, одновременно согревая горячим дыханием её шею. Насладившись моментом, она опустила голову влево, подставив под поцелуи теперь правое плечо и отказываясь думать о чём-то ещё.        Серсее хотелось, чтобы всё так и продолжалось вечно, однако Деймону вскоре стало мало прикосновений через синюю ткань, и он аккуратно вытащил её грудь наверх из выреза платья и стал интенсивно ласкать уже без всяких преград, попеременно то забирая всю в ладони, то потирая соски чуть шершавыми подушечками пальцев. Ей оставалось лишь откинуться назад и опереться затылком на его плечо, и рассматривать горы из-под полуприкрытых ресниц, гадая, насколько же хватит выдержки у её мужа, прежде чем он отнесёт её к постели. Почему-то казалось, что до этого недалеко, и она ничего не имела против.        Деймон дождался окончания всего одной мелодии, а потом действительно подхватил Серсею на руки и понёс в спальню к широкой кровати, на которую и опустил, после чего начал поспешно расстёгивать все свои драконьи застёжки. Она попыталась было потянуться к шнуровке платья на спине, но Деймон остановил:        — Не надо.        И она убрала руки.        «Кажется, он решил повторить вчерашний вечер наоборот: теперь не я, а он будет раздет…»        И Деймон действительно разделся полностью, против чего Серсея совершенно ничего не имела: на него было приятно смотреть, разглядывать в свете свечей его подтянутое тело воина, небольшие шрамы тут и там и выразительные мышцы, особенно на руках и бёдрах — сказывались сражения мечом и полёты на драконе. Он же в ответ откровенно любовался ею в синем платье при свете свечей, чуть позже, когда отбросил последнюю одежду, стянул с неё только туфли и сам забрался с ногами на постель, сел рядом, широко улыбнувшись.        — Это какая-то твоя мечта? — полюбопытствовала Серсея.        — Да. С того самого момента, как я увидел тебя в нём. Теперь можно лучше рассмотреть.        Деймон склонился к её губам и поцеловал их, затем — рядом, и ещё… Принялся покрывать короткими поцелуями всё её лицо, а потом и шею, стал опускаться к груди, одновременно поглаживая ладонью её живот через ткань. Он делал это настолько увлечённо и с таким восторгом на лице, что Серсея решила ему не мешать и не проявлять инициативу, а лишь чувствовать себя принцессой, наслаждаясь и поцелуями, и касаниями. С тем, как старался Деймон, это было легко, особенно когда он принялся ласкать языком и губами её соски, и жар опалил ей щёки.        Деймон отстранился и улыбнулся ещё шире, чем до этого.        — Так и думал, что ты покраснеешь.        — Это всё юное тело. Не принимай на свой счёт, — отмахнулась Серсея.        — Вот как? Я, значит, ни при чём?        Он сузил глаза, и на его лице расцвело выражение: «Я кое-что задумал и сейчас это сделаю». Возможно, и не стоило бросать ему такой вызов, но…        Обдумать свою ошибку Серсея не успела: Деймон отодвинулся от её груди, приподнял юбку и решительно стянул панталоны. Ну а после… После под этой пышной юбкой устроился уже он сам между ног, расправив над собой ткань так, чтобы его не было видно.        Серсея вскрикнула и тут же зажала рот рукой от неожиданной ласки. Язык! Умелый язык и губы. Думая о замужестве с Деймоном ещё до свадьбы, она ожидала, что это ей придётся время от времени ублажать его языком, как это было в браке с Робертом, и была готова к такому. Но то, что этим займётся сам Деймон с ней… Который к тому же велел:        — Громче, Серсея!        Она убрала руку от рта.        — Что?        — Громче, и пусть остальные слышат, как другой принц Таргариен обращается со своей женой. Пусть не сомневаются.        «Боги! Его всё-таки это задело — те слова гостей о Визерисе, но он принял их совершенно не так, как я ожидала, как…»        — Деймон! — вскрикнула она, когда он опустил голову и наградил поцелуем в том месте, где было чувствительнее всего.        — Вот, уже лучше, — деловито оценил он и принялся целовать, лизать, посасывать так, что Серсея выгнулась на постели и начала кричать. Что-то бессвязное, на что хватало дыхания, но там точно были имя «Деймон», «Пожалуйста» и «Ещё».        Она перестала осознавать, где находится и что происходит. Слишком острым было удовольствие, слишком много сил уходило на попытки уцепиться за чересчур гладкие простыни и найти хоть какую-то опору. Её трясло, на глаза наворачивались слёзы, дыхание срывалось, а Деймон всё продолжал и продолжал, теперь помогая себе пальцами и трахая её ими так умело, что она в итоге не выдержала и заорала одно протяжное:        — Да-а-а!        …А потом откинулась на подушку с чувством, что у неё только что раскололся на осколки целый мир.        Затем долго было странно, мутно и тихо. Серсея лениво открыла глаза и обнаружила, что Деймон уже снова сидит на постели рядом с ней и с немалым удивлением на лице разглядывает её.        — Надо почаще надевать синее платье, — сорванным голосом проговорила она и сглотнула.        Удивления на лице Деймона меньше не стало.        — Я думал, ты к такому привычна, — заявил он. — После стольких мужчин.        — Они меня трахали, а не вылизывали, Деймон. Практически всегда. К тому же это юное тело… — она посмотрела на себя. — Как оказалось, очень чувствительное. Мое прошлое не было таким.        Он понятливо кивнул и промолчал, продолжая изучать её как какую-то заморскую диковинку. Серсее, впрочем, было слишком хорошо, чтобы напрягаться по этому поводу: она не сразу восстановила дыхание, всё ещё ощущая остаточную дрожь в руках и ногах. После вспомнила о том, что действительно кричала и, кажется, очень громко. А с учетом открытых окон, кто-то в замке её слышал наверняка.        — Как бы то ни было, твой замысел удался, Деймон. Люди убедились, что ты — не твой брат, а скорее твой отец Бейлон в отношениях с женой.        В конце концов, она читала в летописях, что матушка Деймона, принцесса Алисса, была очень громкой и очень счастливой в свою первую брачную ночь с его отцом.        Деймон же самодовольно хмыкнул и задрал нос.        — Да уж, убедились. А сейчас перевернись, надо с тебя это снять.        Серсея послушно перевернулась на живот, дав Деймону возможность распустить шнуровку на спине, а затем и стянуть с неё всё синее платье. Без него дышалось легче, и оно уже отыграло свою роль.        Серсея так и лежала, уткнувшись лицом в подушку, когда Деймон вернулся на прежнее место и неспешно провёл ладонью по её обнажённой спине. Она вспомнила, что он своей доли удовольствия до сих пор не получил, однако как-либо двигаться было настолько лень, что она предложила:        — Если моего дорогого мужа устроит созерцание затылка и спины жены, и он не примет это за моё нежелание видеть его, когда станет трахать меня, это будет совершенно чудесно.        Несколько мгновений ничего не происходило. Затем она услышала над собой короткий смешок и очень дружелюбный ответ:        — Его устроит, Серсея.        Она выдохнула, окончательно расслабившись, и блаженно застонала, когда Деймон принялся гладить её по всей спине, целовать вдоль позвоночника, а потом навис сверху и вошёл. Поначалу неглубоко, дразняще, так что Серсея улыбнулась, повернув голову набок и обхватив руками подушку. Ей было приятно ощущать его в себе.        — Дальше, Деймон.        — Как скажешь, дорогая, — весело отозвался он и поцеловал её сзади в шею.        Следующий толчок был глубже, и ещё… и ещё… Деймон наклонился ниже, просунул обе руки под её тело и принялся двигаться ритмично и плавно, время от времени зарываясь носом в её волосы. Серсея наслаждалась каждым мгновением, слушала всё более шумное дыхание своего мужа и ощущала, как внизу живота вновь концентрируется возбуждение, как всё её тело переходит от совершенной расслабленности к напряжению и желанию получить больше, ещё больше… Она даже сжала руки в кулаки под подушкой, мысленно умоляя Деймона не останавливаться, а потом поняла, что может делать это и вслух:        — Пожалуйста, Деймон… Ещё, пожалуйста!..        Его выдержки хватило и на это: двигаться всё более быстро и сильно, но держаться… Прижимать её к себе всё крепче, но продолжать… Снова и снова, с тихим рычанием над ухом, но продолжать, пока этого не стало достаточно, и Серсея, вскрикнув, задрожала всем телом, переживая сладкое удовольствие во второй раз.        Она ещё почувствовала, как после нескольких глубоких толчков застыл, а потом расслабился и Деймон, и, поцеловав её возле уха, скатился с неё на постель.        — Боги, как же с тобой хорошо! — совершенно искренне простонала она. — Идеальная свадьба, Деймон.        Она уже начала дремать, когда услышала:        — Согласен. И мне очень повезло с женой.        ***        В неясный, но совершенно точно приятный сон ворвался резкий и громкий стук.        — Деймон, Рейнира, просыпайтесь! Просыпайтесь же! Откройте!        И снова стук, но ещё громче, мощный, будто кто-то пытался выбить дверь.        «Кто-то?»        Сонно открыв глаза, Серсея осознала, что к ним в комнаты ломится Джейн Аррен, причём настолько отчаянно, что, кажется, она в панике. Рядом недовольно заворочался и разлепил веки Деймон.        — Кузина, Деймон, вставайте! Письмо из Королевской гавани пришло!        Они подпрыгнули.        На мгновение уставились друга на друга.        А затем Деймон вскочил с постели и голым рванул к двери, после чего совсем немного приоткрыл её.        — Письмо?        — Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула видимая в щель Джейн. — Я уж думала не добужусь. Ворон прилетел из Королевской гавани, Деймон, и мейстер несёт письмо к вам. Он, конечно, стар, он хромой и потому идёт медленно, да ещё я попросила нескольких своих людей, чтобы те задержали его. Но всё же будет лучше, если он вас здесь не застанет и тогда с полным правом пошлёт ответ в столицу, что вы успели улететь, — выпалив всё это на одном дыхании, она перевела дух и уточнила: — Или вы ответите на письмо, и я зря вас будила?        — Нет, это исключено, — покачал головой Деймон. — Мы улетаем сейчас же. И понадобилось же моему брату поднимать нас с утра…        — С утра? Уже время обеда, Деймон! — воскликнула Джейн. — С утра вас двоих будят, только это никому не удалось.        Серсея посмотрела в сторону окна, за ним действительно был яркий солнечный свет. День, не утро.        — Хорошо, мы сейчас соберёмся и улетим. Задержи своего мейстера ещё немного, — распорядился Деймон и закрыл дверь.        Серсее пришлось собираться в большой спешке: ополоснуться холодной водой, наскоро натянуть чистое бельё из сумки и костюм для полётов, провести пару раз расчёской по волосам и собрать их лентой в хвост, потому как на косу не было времени. Деймон закончил одеваться одновременно с ней, закинул себе на плечо обе сумки, и они вдвоём, озираясь, устремились из своих комнат к выходу из замка. Серсее даже подумалось, что Орлиное гнездо было создано для того, чтобы по нему передвигались второпях.        Мейстер с тростью им так и не попался. А вот Джейн уже ждала во внутреннем дворе в паре десятков шагов от драконов и в компании трёх слуг: двое парней держали в руках что-то большое и меховое, а третья — девушка — стояла с двумя небольшими мешками.        — Прекрасно, — выдохнула Джейн. — Вы успели.        Деймон первым подошёл к ней.        — Ты же не написала моему брату, что мы собрались на Север, я надеюсь? — хмуро спросил он.        — За кого ты меня принимаешь, Деймон? Я указала только то, что вы прибыли сюда и сыграли свадьбу.        Его лицо разгладилось.        — Умница.        На это Джейн закатила глаза и отвернулась. Серсея обратила внимание на зевак — гости Орлиного гнезда держались у входа во двор, не рискуя приблизиться к драконам, но их там становилось всё больше и больше.        — Рейнира, я не знаю, что у вас с одеждой, но поскольку вы летите на Север, возьмите эти плащи.        По жесту Джейн юноши-слуги приблизились к ним, и Серсея забрала плащ у ближайшего, а затем почти в нём утонула.        — Что ж, в таком я вряд ли замерзну, спасибо, кузина, — признала она.        Деймон, надев свой, только кивнул.        — А вот в дорогу пара мешков с едой, раз уж вы не успели поесть.        Служанка раздала Серсее с Деймоном свои мешки.        — Ты и об этом подумала? Джейн, у тебя все шансы стать моей любимой кузиной.        — Ну, не преувеличивай, Рейнира. Любимой у тебя наверняка будет леди Лейна Веларион, она ближе по возрасту и по крови. Но я рада, что ты вспомнила обо мне и побывала здесь. Прилетай со своим мужем ещё. Я буду рада.        — Постараюсь, — ответила Серсея и обняла Джейн.        Затем с Джейн попрощался и Деймон, напомнив о возможности ему написать.        Серсея поймала себя на мысли, что ей совершенно не нравится прощаться, даже имея возможность залезть на дракона и полететь. Джейн со слугами и с замахавшими руками гостями замка в итоге осталась внизу, а Сиракс и Караксес устремились к ясному синему небу, набирая скорость.        — Вы ещё увидитесь, Серсея, — пообещал Деймон.        Серсея встряхнулась, прогоняя неуместные сожаления. Впереди ждал Север, в конце концов. А за ним и целая новая жизнь.        — Ты прав. Но я думаю о том, как же хорошо, что нам Ларис посоветовал сперва прилететь сюда, а уж потом лететь в Эссос. В глазах других наш брак стал крепче.        — Это да. У твоего калеки бывают светлые идеи.        Деймон велел Караксесу прибавить скорость, и Сиракс, не желая отставать, замахала крыльями быстрее. Скоро стало холоднее, так что меховые плащи от Джейн пришлись кстати. Серсея подкрепилась аппетитным мясным пирогом, обнаруженным в мешке, и запила его вином из небольшой фляжки. Ей пришлось несколько часов любоваться горами внизу, а затем ещё столько же времени водами залива Пасть с несколькими островами.        Но ускорение в итоге помогло: стены Белой гавани в устье реки Белый нож показались вдалеке на закате, а приземлиться в этом чистом и светлом городе у стен Нового замка удалось до темноты. Приветствия с высыпавшей наружу семьёй Мандерли много времени не заняли: лорд Медрик поздравил Деймона с победой на Ступенях, а затем повернулся к Серсее:        — Принцесса Рейнира.        — Лорд Медрик.        — Рад видеть вас в Белой гавани, принцесса. Нам уже сообщили, что вы выбрали принца Деймона себе в мужья. Увы, не моего сына Десмонда, хотя это могло бы исправить несправедливость, допущенную по отношению к моему деду Теомору. Ему-то сама королева Алисанна пообещала в жёны принцессу Визерру, но он её так и не дождался.        — Это была не единственная неудачная брачная инициатива королевы Алисанны, лорд Медрик, — вмешался Деймон. — Неравные браки, спешка и нежелание прислушиваться к собственной семье. Пострадал не только ваш дед.        Медрик замер, будто получил пощёчину. Он явно не ожидал таких слов и уж тем более той злости, с какой Деймон всё это сказал. Серсея же поняла, что у её супруга к венценосной бабушке имеется немаленький счёт, и решила расспросить об этом позднее. Сейчас же его отповеди оказалось достаточно, чтобы лорд Дома Мандерли наскоро сменил тему, поинтересовался целью визита, а услышав от Деймона о торговой миссии в Эссосе, оживился и развил бурную деятельность.        Как-то очень скоро Серсея и Деймон оказались за щедро накрытым столом, на который выносили и ставили всё новые и разнообразные блюда, разливали по кубкам северный эль, а Медрик посылал то за одним, то за другим человеком, звал к себе торговцев, мейстеров, счетоводов, чтобы точнее определить, в чём у Белой гавани есть нужда.        — Лорд торгового города во всей красе, — прокомментировал это Деймон, попивая эль. — Вот уж кому новые отношения с вольными городами могут дать много выгоды.        — Ну, не зря же о Мандерли говорят, что у них столько же серебра, сколько у Ланнистеров золота, — припомнила Серсея. — Здесь умеют делать деньги.        Позже, после сытного и вкусного ужина, Деймону удалось перехватить лорда Медрика и сообщить ему, что свои пожелания он сможет собирать и записывать в течение ещё трёх дней, и отдать в следующую встречу.        — Мы с женой сделаем здесь остановку, когда полетим обратно из Винтерфелла. Тогда и передадите свои списки, но постарайтесь, чтобы они были не слишком длинными и конкретными.        — Непременно постараемся, мой принц, — пообещал обнадёженный Медрик, однако суетиться не перестал, поэтому Деймон и Серсея предпочли уйти в выделенные на ночь покои — просторную комнату с большим камином, шкурами, разнообразной мебелью, включая широкую кровать. На многих вещах можно было увидеть герб Мандерли — белого водяного с тёмно-зелёными волосами, бородой и хвостом, и с чёрным трезубцем в руке.        Спать, однако, пока не хотелось — вероятно, сказался прошлый долгий сон. Поэтому Серсея села в мягкое кресло, стоящее напротив того, что уже занял Деймон, и решила удовлетворить своё любопытство.        — Ты не слишком жалуешь свою бабушку, королеву Алисанну, как я поняла.        — А за что мне её жаловать? — наморщил лоб Деймон, вертя в руках взятый кубок со стола. — За ранние браки для женщин моей семьи? Спешку, из-за которой не окрепла для родов и скончалась вскоре после них моя тётя Дейлла? Или за то, как она раздавала дочерей куда придётся, так что Визерра погибла накануне отправки сюда для свадьбы с жирным стариком, Гейль при её удушающей заботе покончила с собой, а Мейгель она отдала Семерым, где её сразила серая хворь. Она сделала её септой, Серсея! Отдала Мейгель Таргариен чужим богам! Это позор.        Он раздражённо вернул кубок на поднос на столе.        — Разве на раннем браке принцессы Дейллы настаивал не король Джейхейрис? — уточнила Серсея, смутно помнившая что-то подобное из хроник.        — Когда Алисанне было надо, она могла убедить мужа в чём угодно. Убедила же женить меня на той овце.        — Кстати, а для чего? С Долиной же тогда уже заключили союз через брак Визериса и Эйммы Аррен.        Деймон помолчал, будто сомневаясь, рассказывать или нет. Побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. И в итоге ответил:        — Чтобы я не женился на её драгоценной Гейль. Принцессе Таргариен, подходящей мне по статусу и по крови. Алисанна видела, что Гейль становится храбрее и сильнее, общаясь со мной, всё больше тянется ко мне, и решила развести нас как можно дальше друг от друга. Сохранить при себе свою девочку, не давая ей стать драконом, — он выдержал паузу, поджав губы, а потом строго посмотрел Серсее прямо в глаза. — Когда ты получишь свою дочь, давай ей возможность дышать, Серсея. Летать, чувствовать, выбирать самой. Не души её своей любовью, потому что я вмешаюсь, если увижу, что это так.        Кровь бросилась в лицо Серсеи, она почувствовала, как в душе поднялась волна негодования.        «Да как он смеет указывать, как мне вести себя с моей девочкой? Как её любить? Он что, будет девять месяцев носить её под сердцем и потом рожать? Кто он такой вообще?!»        Она уже схватилась за подлокотники и хотела вскочить с кресла, а затем выкрикнуть Деймону это всё в лицо, заявить, что она не потерпит ультиматумов, особенно таких, об отношении к собственному ребёнку, тем более к такой желанной дочери…        Но остановилась в последний момент, вдруг прозрев, что Деймон как раз этого, вероятно, от неё и ждёт, судя по тому, как пристально наблюдает, не двигаясь с места. И наверняка уже подготовил следующие, не менее неприятные слова.        «Мы в одном шаге от ссоры, — осознала она. — И из-за чего? Из-за того, что Деймон не хочет, чтобы наша с ним дочь однажды покончила с собой?»        Серсея осталась в кресле и спросила:        — Ты любил Гейль?        — Я бы мог, — не отводя глаз, спокойно ответил он.        Её это успокоило: «мог» — значит, постарался бы стать ей хорошим мужем, если бы сложился брак, но особенно страстной истории любви между ними изначально не было. И замечательно — не хватало ещё соперничать с мёртвой принцессой. А так получается, что по отношению к Гейль Деймон бы «мог», а её, Серсею, любит уже сейчас, как сам на Драконьем камне сказал. И эта мысль поощряла проявлять великодушие.        — В таком случае, я предлагаю тебе, Деймон, не вмешиваться, а для начала просто сказать мне, если тебе покажется, что я где-то перегибаю в отношении к нашему ребёнку. Разумеется, я хочу, чтобы все наши дети выросли сильными и свободными драконами.        В его глазах засветилось одобрение, он кивнул:        — Договорились.        Серсея решила, что пора сменить тему, посмотрела в тёмное окно и вздохнула:        — Что ж, уже завтра мы прилетим в Винтерфелл, который предложил ты. Считаешь, мы будем полезны им в Эссосе?        — Не в этом дело. Я хочу не просто посетить Винтерфелл, а слетать к Стене.        Вот это прозвучало внезапно.        — Стене?        — Угу. После того, что ты рассказала об армии мёртвых, я должен сам увидеть нашу защиту от них. А заодно и проверить, полетит ли Караксес за эту Стену? Среброкрылая вон в своё время не стала...        — И если не полетит?        — Тогда там и в самом деле таится угроза, я доверяю своему дракону. А значит, надо будет заключить договор со Старками, чтобы они держали Таргариенов в курсе того, что происходит за стеной. И если там начнут появляться мертвецы, наши потомки должны узнать о них до того, как там соберётся слишком большая армия, и покончить с её вожаком.        — Это же случится только через две сотни лет.        — Верно, — кивнул Деймон. — Но Север помнит. А значит, мы можем рассчитывать, что и наш договор не будет забыт.        Серсея подумала, что в случае со Старками такая надежда действительно имеет смысл: помнить они и правда умеют. Затем встрепенулась и выдвинула условие:        — Но я полечу к Стене с тобой. Я тоже хочу увидеть, насколько серьёзная там преграда, а заодно проверю её своей Сиракс. Три отказа от драконов — это уже точно будет не случай и не совпадение.        — Стена далеко. День лёта, насколько я помню карты. Потом ночь в Чёрном замке, и ещё день лететь обратно. Не устанешь?         Она улыбнулась от этой внезапной заботы и ответила:        — Харренхолльская ведьма позаботилась о том, чтобы я чувствовала себя хорошо.        ***        В путь в Винтерфелл на драконах удалось отправиться только в полдень следующего дня — настолько настойчивым оказался лорд Медрик Мандерли в своём стремлении изложить нужды Белой гавани. Не помогли предложения это всё записать, и лишь вкусная еда на столе немного примирила Серсею и Деймона с его энтузиазмом.        Но они в итоге вырвались. И чем ближе становился Винтерфелл, тем сильнее дул ветер, чуть ли не срывая меховые плащи, и Серсея не представляла, как бы они обошлись без этого подарка от Джейн. В полёте она много размышляла о вечернем разговоре с мужем об Алисанне и её дочерях, а ещё об уютном и долгом молчании после, до отхода ко сну, хотя, конечно, у неё ещё были вопросы к нему: к примеру, как королеве-бабушке всё-таки удалось женить Деймона на Рее Ройс? Чем они ему пригрозили? Она решила, что непременно при случае это выяснит.        Винтерфелл, наконец, показался: серый и мрачный, посреди слегка присыпанной снежком земли — пусть и не сплошным белым ковром, всё же зима ещё не пришла. Ну а ветер стал совсем ужасным, так что Серсее очень захотелось поскорее попасть внутрь.        К счастью, вышедшие их встречать Старки не были расположены к долгой беседе на холоде. Поприветствовав их с Деймоном в Винтерфелле, лорд Рикон пригласил пройти за стены, обронив:        — По крайней мере, ваше появление здесь разрешило одну загадку.        — Что за загадку? — уточнил Деймон.        — Перед самым вашим прибытием ворон принёс письмо из Королевской гавани, адресованное лично вам, принц Деймон. И как только пробился сквозь ветер?..        «Визерис написал сюда? Откуда он узнал?! Джейн же ему не сообщала!» — панически подумала Серсея и вслух спросила:        — Письмо от моего отца, лорд Рикон?        — Нет, принцесса. От командира золотых плащей, сира Харвина Стронга.