Интерлюдия: Сбежали из дворца (часть 2)

Нет!        Нет-нет-нет! Нет и нет! Они не могли так поступить, это явно какая-то ошибка!        Точно нет!        — Ваш кастелян явно что-то понял превратно, лорд Лионель.        — Принц и принцесса показали одинаково перевязанные ладони, мой король. У них на лбу были нарисованы кровью символы. Принц заявил, что они с принцессой уже подтвердили брак, и потребовал одну постель для двоих. Сомневаюсь, что тут можно что-то понять превратно.        Каждое слово Лионеля было для Визериса как ножом по сердцу. Клятва на крови! Символы! Постель! Как они могли до этого дойти?! Как могла Рейнира до такого опуститься?..        — Как она могла?.. — простонал он вслух, схватившись рукой за голову, и услышал успокаивающий голос своего десницы:        — Это порыв юности, государь. Как я и предупреждал, принцесса необоснованно разозлилась на вас и совершила этот поступок под действием эмоций. Уверяю, ничего больше за ним не стоит, и принцесса очень скоро разочаруется в принце Деймоне.        — Разочаруется? — с надеждой зацепился за это слово Визерис и опустил руку.        — Безусловно, — со всей убеждённостью повторил Отто. — Принц Деймон не способен быть хорошим мужем для кого-либо, что уже показал его прежний брак. Он не даст принцессе того, что она ожидает, и…        — …И не позаботится о моей дочери так, как она заслуживает, — подхватил Визерис, вернув себе крепость духа. — Конечно! Он ведь всегда думал только о себе. Окружал себя женщинами, от которых ждал, что они будут его ублажать, — он вспомнил общие походы в бордель во времена юности. — Рейнира не станет этим заниматься, а когда он потребует… Тут-то она и вернётся сюда!        Последняя мысль привела его в восторг. Дочка вскоре расплатится за свою ошибку. Возможно, уже расплатилась ещё прошлой ночью, когда увидела, что Деймон вовсе не собирается заботиться о ней. Что ж, пусть это послужит ей уроком.        Визерис обвёл взглядом сидящих за столом и увидел скепсис на лицах обоих Стронгов. Неудивительно: они же не знали так хорошо ни его брата, ни его дочь.        — Моя дочь совершила ошибку, — констатировал он.        — Да, и долг этого совета помочь принцессе выпутаться из неё с наименьшими потерями, — согласился Отто.        — У тебя есть предложение, как это можно осуществить, Отто? Они вступили в брак.        — Валирийский брак, государь. Как бы ни был он важен для вашей семьи и для всех, кто кровью связан с наследием Старой Валирии, основной в Вестеросе остаётся вера в Семерых, и вы можете опереться на этот факт, не признавая случившийся союз.        — Это противоречит всем нашим законам и традициям, лорд-десница! — тут же строго возразил Лионель. — Как мастер над законами я напомню, что в Вестеросе признаются любые браки, заключенные перед разными богами. И не признавая валирийский брак, вы создаёте опасный прецедент.        — Мы не создаем прецедент, лорд Лионель, мы принимаем исключительное решение по исключительному случаю, — ответил ему Отто и вновь посмотрел на Визериса. — Согласитесь, государь, что ситуация с вашей дочерью именно такая. Она была обманута более взрослым мужчиной, который воспользовался её неустойчивым состоянием и провёл выгодный для себя ритуал. Принц Деймон в тот момент думал лишь о собственной выгоде, совершенно не заботясь о том, как это будет принято другими или насколько повредит принцессе.        — Мы не можем знать, что там точно было, лорд-десница, — продолжил упрямо возражать Лионель. — И закон един для всех.        — Мы знаем, что принц вдвое старше принцессы. Речь о злоупотреблении юностью, и даже мастер над законами должен согласиться, что наш закон призван защищать юных девушек от подобных злоупотреблений.        — Я не...        — Согласен! — вклинился в их спор Визерис. — Деймон бесстыдно воспользовался моей дочерью и должен за это заплатить. Но сейчас Отто прав: нужно спасать Рейниру. Я не допущу, чтобы её жизнь оказалась разрушена из-за мимолётной глупости. Из-за нелепой обиды и того, что ей что-то там не то показалось в действиях лорда Джейсона, и она обвинила во всём меня!        — Прошу прощения, мой король, — внезапно подал голос сир Гаррольд. — Но принцессе ничего не показалось. Мои люди вчера проверили вино в шатре лорда Джейсона, сир Эррик лично сделал глоток из кувшина и уснул практически мгновенно, а разбудить его потом не смогли и за час. Там было сонное вино, как и говорила принцесса. И одни боги ведают, что сделал бы с ней лорд Джейсон за такой срок, — рыцарь осуждающе покачал головой.        Эта новость оказалась неприятной, и Визерис тут же уточнил:        — Быть может, он не собирался предлагать его ей?        — Он собирался, государь, — возразил сир Харвин. — Я стоял недалеко от шатра Ланнистеров, и я слышал, как лорд Джейсон требовал, чтобы принцесса выпила его вино. Я уже хотел войти туда, чтобы напомнить, как следует обращаться с принцессой, однако она успела выскочить оттуда раньше и выглядела напуганной.        — Никто не вправе запугивать членов королевской семьи, — указал лорд Бисбери. — Какими бы благими намерениями он ни руководствовался в тот момент.        — Согласен, — кивнул лорд Лионель. — Но принцесса великодушно простила его по слову матери лорда, леди Киеры. Она его помиловала.        — Да, и попросила меня проследить за тем, чтобы её слово не было забыто, — напомнил сир Гаррольд с явным сожалением на лице. — В противном случае лорд Джейсон уже стоял бы перед этим советом в цепях, а не отбыл ещё вчера со всей роднёй на Утёс Кастерли.        — Быстро подсуетились, — пробормотал сир Харвин.        — Лорд Джейсон получил своё помилование, и это дело закрыто, — вновь заговорил Отто. — Совет сейчас должна беспокоить судьба самой принцессы и её поступка. Её бегство с принцем Деймоном равным образом указывает на незрелое поведение и недостаточное понимание чувства долга. Приняв решение о браке под действием эмоций, принцесса, очевидно, захотела воплотить свою детскую мечту о вольной жизни без всякой ответственности и цели. Моя дочь рассказывала, что у принцессы была такая.        Визерис поймал себя на том, что кивает каждому слову десницы, соглашаясь с его оценкой, однако неожиданно возразил Лионель:        — Я не согласен, лорд-десница.        — Отчего же?        — Из-за этого письма, — он поднял бумажную трубочку. — Принц Деймон и принцесса Рейнира поделились с моим кастеляном своими планами. Они сказали, что успех с укреплением отношений с Пентосом за счёт брака леди Лейны побудил их подумать о большей выгоде для всего Вестероса. Они намерены взять на себя роль торговых послов и отправиться жить в Эссос, перелетая между городами и добиваясь лучших соглашений между вольными городами и землями Вестероса. Принц предложил мне и другим лордам направлять им свои пожелания, чтобы лучше представлять за Узким морем наши интересы.        — Это какой-то абсурд! — воскликнул Отто. — Они не могли до этого додуматься!        — Могли, лорд-десница. Принц Деймон сообщил моему кастеляну, что это целиком идея принцессы — вот так послужить своей стране, а он выступил в роли защитника и заключил с ней брак лишь для того, чтобы у общества не было вопросов, почему незамужнюю принцессу в этих полётах на драконе охраняет неженатый мужчина.        — Невозможно! — выдохнул Визерис, быстро качая головой. — Нет, нет, это была глупость Рейниры! И похоть Деймона! У их поступка не могло быть разумной основы, они бы не додумались до такого плана, Отто прав. Да ни до какого плана! Они не могли выставить свою выходку как шаг на благо Вестероса!        — Но именно это они и совершили, мой король, — сдержанно ответил Лионель. — Мой кастелян также видел, что после ночлега принц и принцесса полетели в сторону Долины. Они явно нацелились на родной дом матери принцессы, Орлиное гнездо, и наверняка справятся о нуждах Долины, прежде чем отправиться в Эссос.        — Это может иметь большие последствия для экономики всего Вестероса, если стараниями принца и принцессы укрепятся торговые связи с вольными городами! — с воодушевлением воскликнул лорд Бисбери. — Драконы позволят им многого добиться, заключая выгодные союзы и перелетая от города к городу. Это, как минимум, очень перспективный шаг.        — Принцесса сперва думала о благе жителей Королевской гавани, а теперь стала думать обо всём Вестеросе, — с отчётливой гордостью проговорил сир Харвин. — Далеко пойдут: и она, и принц Деймон. Когда распространится весть о их цели за морем, они станут героями в глазах всех.        Меньше всего Визерису хотелось, чтобы его брата кто-то считал героем. Хватит и того, что его все вокруг славословили за победу на Ступенях! Но это… их план с его дочерью… Они будто возомнили себя королём и королевой, напрочь позабыв, что у Вестероса, вообще-то, уже есть король.        — Моя дочь слишком молода, чтобы примерять на себя образ героини, сир Харвин, — сердито указал ему Визерис. — И совершенно не понимает, в какую авантюру её втянул мой брат! — он откинулся на спинку кресла. — Деймон всегда грезил о завоеваниях и восстановлении прежней империи… О возрождении Валирии в былой славе и величии… Пустые мечты! Но я не позволю ему втягивать в это безумие мою дочь! — он перевёл взгляд на Лионеля. — Ваш кастелян видел, что они полетели в Орлиное гнездо, лорд Лионель? Прекрасно! Там Рейниру уже ждёт моё письмо, и она вернётся домой. Когда это случится, я воспользуюсь предложением сира Отто и скажу ей, что не признаю их валирийский брак. Для наследника трона брак должен быть заключён в традициях самой распространённой веры в Семерых, а согласия на это я им не дам. Потом, когда всё уляжется, а Деймон и Рейнира найдут себе подходящие пары, быть может, мы вернёмся к вопросу использования послов на драконах для развития торговли с Эссосом, лорд Бисбери. Но не раньше!        Он строго обвёл взглядом всех сидящих и не получил ни одного возражения, хотя сир Харвин совершенно не выглядел убеждённым. Но это, безусловно, влияние Деймона как командира. Зато Отто молча кивал и смотрел с большим одобрением и уважением — все бы вели себя так, как он!        — Решено. Встретимся после того, как сюда вернётся моя дочь.        Не захотев больше оставаться в одном зале со своим советом, Визерис встал и первым вышел в коридор.        ***        Весь остальной день после заседания малого совета Визерис провёл в своих покоях за моделью Старой Валирии, не пожелав ни охотиться, ни даже выезжать к шатрам. Все его мысли занимало послание от кастеляна Харренхолла, однако верилось в него с трудом. Как могла Рейнира, его родная дочь, совершить такую глупость? Как она додумалась повестись на речи Деймона, заключить с ним брак и даже согласиться отправиться в бега?        «Она всё-таки не повзрослела. Зря я думал, что это так. Зря…»        И Деймон… О, с Деймоном как раз всё было понятно! Визерис помнил их долгие разговоры в детстве, когда они разглядывали старые карты на потрёпанных свитках и грезили о том, как можно возродить Валирию в Эссосе, как по-новой всё завоевать, создать империю ещё больше и сильнее, чем существовала когда-то. Но ведь это были детские мечты! И Визерис их давно перерос. А Деймон, как оказалось, не забыл и заморочил ими голову несчастной Рейнире. Надо же: нацелил её пожить в Эссосе. Да Рейнира бы в жизни о таком не подумала, ей было слишком хорошо в Красном замке!        Деймон.        Всегда Деймон.        «Но ничего, — раздражённо думал Визерис, старательно шлифуя крыло у небольшого каменного дракона. — Сегодня-завтра они вернутся, и я наведу порядок. Рейнира станет женой Лейнора Велариона, это решено. И Деймону тоже придётся жениться, нормально жениться на этот раз! И укрепить наш Дом своим браком. Если понадобится, его приведут на свадьбу в цепях, и я сам произнесу за него обеты, как это сделала наша бабушка».        Воспоминание о свадьбе Деймона с Реей Ройс улучшило настроение Визерису. Он вспомнил их помолвку: то, как громко расхохотался брат в главном зале Орлиного гнезда, когда королева Алисанна объявила об этом союзе. Деймон отказывался верить, что она всерьёз, пока Алисанна не показала ему письмо от короля Джейхейриса с одобрением этого брака. Тогда-то Деймон попытался удрать, но его взяли под стражу предупреждённые рыцари Долины и уже не отпускали никуда до самой свадьбы, несмотря на постоянный рёв его дракона за окном.        Алисанне пришлось самой произносить за него брачные клятвы, потому что Деймон упрямо не раскрывал рта, но септон принял их от неё. Визерис вспомнил испытанное тогда приятное чувство, что справедливость всё же существует. Ведь Деймон вечно его затмевал! Он стал любимчиком матери, когда родился. Любимчиком наставников по разным наукам, когда научился читать и поражал всех своим быстрым умом. Его обожали и рыцари во дворе, потому что он схватывал все приёмы боя налету и демонстрировал немалое упорство, отрабатывая их, чтобы стать лучшим во всём.        О, это его стремление стать лучшим! Визериса оно страшно раздражало, потому что младший брат всегда добивался успеха, на фоне которого его, старшего брата, попросту не замечали. Сколько раз Визерис ввязывался в эту гонку, но терпел поражение? И лишь один раз ему улыбнулась удача: когда Деймона щёлкнули по носу, женив его на Рее Ройс, в то время как он, Визерис, получил валирийскую невесту Эймму Аррен.        И вот теперь, почти полтора десятка лет спустя, Деймон отыгрался с ним и за это! Женился на девушке валирийской крови! Омерзительно просто! Боги не могут быть несправедливы настолько!        — Я их, безусловно, разведу. Равным мне Деймон не будет и валирийскую жену не получит.        Визерис со злостью установил готового дракона на башню и потянулся руками в разные стороны, разминая затёкшую спину.        — Подберу ему в этот раз северянку. Кажется, бабушка обещала брак кому-то из Мандерли. Вот пусть пришлют какую-нибудь свою девицу. Так мы и королевское обещание выполним, и Деймон получит себе верную жену. Будет знать, как настраивать мою дочь против меня.        Со стороны дверей послышался шорох, и, повернув голову, Визерис увидел Алисенту. Скромную и послушную. Вот бы все дочери были такими!        — Мне показалось, ты с кем-то разговаривал, муж мой? — негромко уточнила она.        — Ни с кем.        — О. Что ж, вероятно, послышалось. Я пришла потому, что отец рассказал мне о том, что сделали Рейнира с Деймоном. Они и правда… Как они могли, Визерис? Как?!        В её голосе было столько негодования, что это согрело Визерису сердце. Вот! Есть же люди, которые правильно смотрят на эту дикость, а не начинают чуть ли не подпрыгивать на месте от восторга из-за открывшихся торговых перспектив, как это попытался делать лорд Бисбери. Кого волнуют торговые перспективы, когда такое творится?!        — Присаживайся, Алисента.        Она заняла второе кресло у стола и сцепила пальцы в замок. Бедняжка, было видно, что она искренне переживает за подругу. Вот бы только подруга это ценила!        — Твой отец сказал тебе правду: Деймон и Рейнира заключили валирийский брак.        — Но это же ужасно! Я имею в виду, они не должны были так поступать без твоего одобрения, муж мой. Особенно Рейнира, ведь ты её отец. И решение о браке принимают родители, а не кто-то ещё.        — Верно, ты говоришь правильно, — покивал Визерис. — И Рейнира бы слушалась меня, если бы не мой брат. Деймон её совратил! Убедил устроить этот… бунт против меня!        — В голове не укладывается, что у него это получилось.        — Он воспользовался её обидой. Растравил её, как только мог!        — Но ей не за что было обижаться на тебя! — громко возмутилась Алисента, и её слова пролились как бальзам на душу Визериса. — После всех усилий, что ты приложил, чтобы подготовить для неё хорошую партию, ей стоило принять это с благодарностью, а не устраивать скандал. Это… Это… — она даже замолчала, не находя слов.        — Чёрная неблагодарность, ты права. Рейнире отказали и разум, и политическое чутьё. Я не знаю, с какой неправильной ноги она вчера встала, но то, что она устроила на охоте… Я смотрел и не узнавал свою дочь, Алисента. И я слишком поздно осознал, насколько сильно и скверно мой брат повлиял на мою девочку. Это полностью его вина!        — Конечно, его, Визерис. Нам бы стоило насторожиться, ещё когда они самовольно выдали замуж леди Лейну.        — Да, ты права. Но мы самонадеянно решили, что на этом их драконья натура успокоится, а получилось иначе.        — Ужасно получилось, Визерис, — чуть не плача, согласилась Алисента. — У меня болит сердце за Рейниру. Она же сейчас как в ловушке с таким мужем, и только твоя милость, твоё распоряжение ей вернуться сюда могут её спасти.        — Я надеюсь, она сделает это уже этой ночью или завтра днём. Суток хватило ей на то, чтобы остыть и понять, что за человек мой брат в роли мужа. И конечно, с ним она после такого не останется.        Алисента опустила глаза и начала ковырять свои ногти.        — Ты думаешь… он был с ней груб?        — Деймон, получивший желаемое? Даже не сомневайся! Зачем ему теперь хоть что-то для неё делать, как-то заботиться о ней, если она, как он думает, навечно его жена? Зачем стараться, Алисента? Мой брат не растрачивает себя на лишние усилия. Судьба Рейниры при нём — это роль служанки или даже хуже.        — Бедная Рейнира, — по лицу Алисенты всё же потекли слёзы. — Сначала она потеряла маму. А теперь ещё и это: стала заложницей Деймона всего лишь за два года…        Визериса растрогала её реакция, и он подался вперёд и утешающе сжал её руку.        — Не переживай, Алисента. По счастью, у Рейниры всё ещё есть мы. Есть я, её отец, и я не оставлю её на растерзание чудовищу, в которое с ней превратится мой брат. Если будет нужно, я посажу его в чёрные камеры, но Рейниру от него спасу. И ей понадобится твоя помощь, когда она вернётся сюда.        — Всё что угодно, Визерис. Я буду рада её поддержать, как только увижу! Я не отойду от неё ни на шаг, обещаю тебе! Её преданность согрела Визерису сердце.        — Я тебе верю. А теперь иди и приведи себя в порядок. Я ещё повырезаю.        — Конечно, — она тут же встала. — Прости, что отвлекла.        — Ничего. Мы с тобой обсуждали судьбу моей дочери. Для этого меня можно отвлекать когда угодно.        Алисента поклонилась и покинула комнату. Визерис вновь остался один, но обтачивать новую фигурку желание так и не возникло. Его мысли вращались вокруг страданий Рейниры, он переживал за неё и одновременно не мог не думать о том, что она это заслужила. Как Деймон заслужил брак с Реей Ройс своей самоуверенностью, тем, что считал себя выше любых правил, так и Рейнира, пойдя против воли своего отца, должна была получить щелчок по носу.        «Пора ей уже осознать, что я не просто старше её. Я знаю лучше! Намного лучше! А она до сих пор этого не понимала. Небось ещё и мнила себе, что сможет с моим братом совладать, что он будет выполнять её желания и после свадьбы… Я совладать не смог, а вот ей это удастся! Поразительная самоуверенность!..»        От возмущения Визерис встал с кресла и прошёлся по комнате. Он остановился у окна, за которым темнело небо.        «Девочка моя, где же ты? Как же я тебя не уберёг, как позволил улететь с ним? Растерялся. Замешкался… Глупец! Не подумал, что он так быстро воспользуется ситуацией и тобой…»        Визерис посмотрел на перстень на руке, который когда-то носила Эймма, и вздохнул.        «Прости меня, милая, я дал ей с ним сойтись, но больше они вместе не будут. Зря Деймон возлагает надежды на валирийский брак. Я покончу с этим безумием и прослежу за тем, что они окажутся в разных концах страны».        Поцеловав перстень Эйммы, Визерис решил, что лучший способ приблизить встречу с настрадавшейся дочерью — это поскорее лечь спать.        ***        Громкий стук в ночи заставил Визериса подпрыгнуть на постели, а затем, после короткого осознания, поспешить к двери спальни.        — Она вернулась? Рейнира здесь?! — выпалил он, едва открыв её.        За дверью оказались сир Гаррольд и великий мейстер Меллос в ночной одежде, он-то и заговорил:        — Прошу прощения, что разбудил вас, государь, но я только что получил два письма из Орлиного гнезда, и мне показалось, вы захотите узнать о их содержании сразу.        — Да, мейстер. Я хочу.        — Первое письмо направлено в Красный замок, потому я взял на себя смелость его прочитать. В нём мейстер Орлиного гнезда сообщает о том, что принц Деймон и принцесса Рейнира прибыли в замок поздним вечером и сразу же отправились на свою свадьбу в свете Семерых, организованную для них по просьбе Рейниры леди Джейн.        Визерис покачнулся и схватился за распахнутую дверь.        — Что? Что значит, в свете Семерых?!        — В письме указано, что специально для них в замке задержали септона после предыдущего торжества, который и провёл обряд, чтобы брак принца Деймона и принцессы Рейниры равно признавался всеми в Семи королевствах. Принц и принцесса произнесли клятвы в присутствии многочисленных лордов и леди Долины, удачно собравшихся в Орлином гнезде ещё за день до этого.        — Как?! Как они додумались до такого брака?! — навалившись всем телом на дверь, простонал Визерис.        — Это идея принцессы Рейниры, как указано в первом письме, — невозмутимо ответил Меллос. — Возможно, подробности случившегося вы узнаете из второго письма, подписанного принцем Деймоном с пометкой отдать вам лично в руки.        Визерис выхватил из руки Меллоса запечатанную трубочку и неровной походкой побрёл к столу, где бездумно зажёг свечу. Затем, правда, оглянулся на распахнутые двери, где по-прежнему стояли мейстер с сиром Гаррольдом.        — Отправьте срочное письмо в Орлиное гнездо с приказом Деймону и Рейнире вернуться сюда, великий мейстер.        — Да, мой король.        Мейстер поклонился и ушёл, а сир Гаррольд молча закрыл двери. Визерис тяжело опустился на стул, испытывая сильную головную боль. Ему казалось, что он спит. Вернее, не проснулся. Это ведь кошмар наяву, правда? Какой, в пекло, брак с септоном и при свете Семерых?! Какая ещё идея Рейниры?! Зачем ей это?!        Она должна с воплями лететь сюда, радуясь шансу на избавление от ненавистного Деймона, а вместо этого повторно выходит замуж за него! Да ещё и при толпе свидетелей!        Что это такое было вообще?!        Визерис схватился обеими руками за голову, поставив локти на стол. На мгновение у него возникла идея лечь спать и попробовать проснуться снова в комнате, где не будет ни этой невозможной новости, ни письма от брата. Но потом он сосредоточился на скрученной бумажке с маленькой красной печатью и решил, что всё-таки должен узнать содержание. В конце концов, можно было пересчитать по пальцам те разы, когда Деймон решал ему о чём-то написать.