Глава 8. Расстроили отца

Письмо из Королевской гавани в Винтерфелл, сверху подписанное сиром Харвином, внутри оказалось стопкой листков, исписанных двумя почерками — прежде не знакомым Серсее почерком сира Харвина и более привычным почерком Лариса Стронга. Как оказалось, Ларис доверил своему брату описать то, что обсуждалось на заседании малого совета короля Визериса, постоянным участником которого тот теперь стал. Но интересно было всё.        Очень кстати лорд Рикон Старк предложил избавиться от верхней одежды и немного отогреться в гостевой комнате, пока его слуги накрывают стол, так что Серсея и Деймон получили возможность без спешки ознакомиться со всем присланным отчётом из столицы. Деймон для этого сел на диван сбоку от камина. Серсея же, изнывая от любопытства, тут же примостилась рядом с ним, и Деймон, усмехнувшись уголком рта, тем не менее, понятливо развернул первую из стопки туго скрученных бумажек так, чтобы её можно было читать одновременно вдвоём.        И история братьев Стронгов о трёх днях Визериса без самой близкой родни вызвала у Серсеи много разных чувств, брезгливость и злорадство — в том числе. Ей нравилось, что Визерис получил щелчок по носу за то, что считал, будто бы идеально знает своих брата и дочь, и может с лёгкостью предвидеть, на что они способны. Ей было приятно читать, как рушились его планы на них — в том числе и задумка не признавать законным валирийский брак (тут Серсея мысленно похвалила леди Джейн за настойчивость в вопросе свадьбы по законам Семерых). Она была в восторге от того, что высшее общество в Королевской гавани, приглашенные на охоту гости заняли их с Деймоном сторону, одобрили их союз, притом и мужчины, и дамы.        Однако… Упиваясь злорадством по поводу поражения Визериса, его растущего с каждым листком отчаяния и бессилия, она, тем не менее, в какой-то момент покосилась на Деймона и больше радоваться уже не могла, потому что Деймон был мрачен. И даже хмыкая от некоторых описанных событий, он, тем не менее, испытывал не самые приятные чувства и вообще выглядел тотально разочарованным.        «Он всё-таки переживает из-за того, как к нему относится старший брат. И его предательство его ранит… Когда же это кончится?..»        Очередной листок закончился приказом Визериса мейстеру Меллосу отправить письмо с призывом Рейнис прилететь к нему, и Серсея сжала плечо мужа прежде, чем тот начал читать следующий.        — Деймон, а твой брат… он хоть что-то доброе к тебе испытывает? Он о том, что ты его младший брат, его семья, помнит? — Деймон молча повернул голову к ней. — Пока я вижу только его злость и ненависть к тебе, будто к худшему из врагов.        — Он помнит, но не всегда. Он обычно любит поговорить о том, сколь многим я ему обязан, когда ему надо меня отчитать.        — Но сейчас же ты тоже поступил так, как ему не нравится, женившись на мне. Где его слова о том, что он главный человек для тебя? Где снисходительность старшего к младшему, в конце концов?        Деймон невесело усмехнулся, опустив руку с оставшимся письмом на колено, и покачал головой.        — Серсея, снисходительность у него была бы, если бы мои прегрешения оказались вымышленными, как чаще всего бывало прежде, или незначительными. Но брак с тобой — это другое. По меркам Визериса, это предательство, ведь как бы мы ни старались, какие бы аргументы ему ни приводили, он никогда и ни за что не одобрил бы нашу свадьбу. Это попросту сильнее его. А раз я предатель, я сейчас его худший враг.        — Почему ты предатель? — не поняла Серсея. — Кого ты предал?        — Его.        — Как?!        Деймон вздохнул и развернулся к ней сильнее.        — Смотри. Всю свою жизнь, а после избрания наследником трона и разговора деда с нами обоими — уж точно, Визерис верил, что я всегда выберу его. Его интересы, его цели, поддержу его мнение и намерения во всём. Особенно в чём-то важном, а брак единственной дочери, безусловно, является для него таковым. Он был убеждён, что я верен только ему, понимаешь? И точно зная его волю, его нежелание выдавать тебя за меня, никогда не осмелюсь заключить за его спиной такой союз.        — Но ты осмелился.        — О, да! Впервые за тридцать лет младший брат посмел выбрать не старшего, а кого-то другого. Выбрал его дочь. И себя заодно. А не интересы Визериса. И после такого мой брат в бешенстве, Серсея, у него не укладывается в голове, что подобное вообще возможно, а люди, которые вслух поддерживают нас с тобой, только подбрасывают поленья в огонь. Думаю, будь у него дракон, Визерис бы точно сейчас преследовал нас на нём и в порыве гнева вполне мог меня подпалить.        Серсея представила себе такого преследователя и поежилась. С тем, какую дичь говорил и творил Визерис по жизни в порыве негодования, от него можно было ожидать и не такого.        — Но дракона у него нет, — с удовольствием признала она.        — Угу. Кроме того, что таится у него в душе, кроме нашей общей горячей крови. Обычно её не видно: мой брат позволил ей практически остыть под влиянием шлюховатой семейки из Староместа, но она в нём всё же может закипеть вновь. И то, что ты прочитала, — именно её проявление. Гнев обкраденного дракона, преданного теми, в чьей верности у него сроду не было сомнений. Так что он злится на меня за то, что я посмел поставить выше верности ему другую.        — Верность мне.        — Именно. Теперь я верен тебе, как я и сказал в нашу первую ночь.        Повисло молчание. Глядя на серьёзное лицо Деймона, Серсея вспомнила ту самую брачную ночь на Драконьем камне, и как они условились, глядя в глаза друг другу, что она теперь только его, а он — её. Но ей тогда показалось, что это был разговор о возможных любовниках или любовницах. До сего дня она искренне считала, что Деймон поклялся быть верным ей как мужчина женщине, муж жене, а оказалось, для него эта клятва была шире.        Верность ей, а не брату. Выбор её интересов, а не Визериса.        «Да разве такое вообще возможно? Для Деймона-то?»        Вероятно, это изумление как-то отразилось на её лице, так что Деймон нетерпеливо пояснил:        — У Визериса было двенадцать лет показать, что моя верность ему нужна. Двенадцать лет, Серсея! С того дня, как он стал королём. Но он этого не сделал. Он предпочёл приблизить к себе других людей. Ты же с самого первого дня здесь показываешь, что тебе нужен именно я и никто больше. Поэтому я сейчас не с ним, своим братом и королём, а с тобой, — он нащупал и сжал её руку. — Со своей королевой.        У Серсеи перехватило горло. Обращение как к королеве от Деймона каждый раз что-то будоражило у неё внутри, но ещё больше её поразило, насколько всё-таки важно для её мужа это служение королеве или королю, насколько ему важно быть нужным семье и династии. Удивительно: он и сам ведь почти король, законный наследник Железного трона, но тем не менее предпочитает помнить, что королевой уже стала — пусть и не в этой жизни — она. Помнить и говорить об этом вслух.        «Визерис — круглый болван, раз не ценил такого рыцаря. Считал его верность чем-то само собой разумеющимся и пренебрегал им, приближая к себе чужаков.        Что ж, это урок для него: всегда может случиться так, что в жизни верного рыцаря появится ещё один король. Или королева…»        Вслух же она сказала:        — Ты не мог сделать мне лучшего подарка, чем твоя верность, Деймон.        — Ещё я тебя люблю, — укоризненно заявил он. Затем прижал ладонь к её плоскому животу и погладил большим пальцем. — Вас обоих.        — Ну, это явно приятнее, чем любить твоего брата, — протянула она, и Деймон светло улыбнулся:        — Несравненно.        И подался к её губам, так что Серсея с удовольствием ответила на поцелуй. Неторопливый и очень сладкий.        Потом, уже после него, Деймон деловито произнёс:        — Не забивай себе голову злостью моего брата на меня: он отойдёт. Всегда отходит. Ему достаточно понять, что от нашего брака я не перестал быть его братом, а ты — его дочерью. Мы единственная семья, которую он реально имеет. Не собственность, конечно, не драконье сокровище, как он наивно считал до нашего брака, но всё же семья. Он ещё скажет, что мы поступили верно, поженившись с тобой. Вот увидишь.        — Когда? Лет через десять? — скептически спросила Серсея.        — Ну, если мы встретимся с ним только тогда — может быть.        Она пододвинулась боком поближе к Деймону, чтобы прочитать оставшийся листок, но прежде уточнила:        — А ты не соскучишься по нему раньше? Ты же привык всё время возвращаться из своих изгнаний, притом поскорее.        — Это потому что у меня не было причин задерживаться где-то ещё. Я возвращался, потому что был нужен племяннице в Красном замке — она ждала подарков. И всё же был нужен брату. Как я верил. А сейчас я нужен вам двоим, своей семье, и я буду там, где вы.        Приобняв её за талию, Деймон снова погладил её по животу. Затем добавил:        — Нет, если Визерис ввяжется в какую-то войну или возникнет угроза ему, я, конечно, вернусь в столицу, чтобы ему помочь. Быть моим братом он не перестал. Но пока я не вижу даже предпосылок, чтобы это понадобилось.        Вот это объяснение Серсею устроило полностью, она расслабилась и с интересом начала читать дальше то, что написал Ларис, — рассказ о прибытии Рейнис. Однако совсем скоро её скрутило от отвращения, когда она прочла о попустительском отношении Визериса к тому, что лорд Джейсон мог изнасиловать её во сне. И она, резко отвернувшись, зажала рот ладонью, борясь с приступом тошноты.        — Твой брат — ублюдок, Деймон. И это даже не оскорбление. Это правда, — зло выплюнула она, когда дурнота отступила. — Как могла Алисса родить того, кто настолько… — она осеклась, переживая новый приступ.        — …Далёк от понимания, что женщины способны что-то чувствовать? — тихо закончил фразу Деймон, осторожно и успокаивающе поглаживая её по спине. — Да, этого понимания у него почему-то нет. В противном случае судьба моей кузины Эйммы сложилась бы иначе. С самого начала. И с тобой он бы так не поступил.        Справившись с отвращением, Серсея с трудом отдышалась и стёрла выступившие от напряжения слёзы. Затем развернулась обратно. Деймон смотрел с сочувствием. По счастью, дальше в письме было описано, как разозлилась на Визериса Рейнис и даже отказала ему преследовать кузена и племянницу. Что ж, Почти Королева была умна. Ну а поручение лорду Корлису сплавать за беглецами в Пентос на Серсею впечатления не произвело: из Пентоса можно и улететь, в конце концов. Мир большой, корабль — медленный.        Затем Ларис написал о позднем, почти ночном появлении мейстера Герардиса — тот попросил у Визериса встречи с ним наедине и на ней заверил, что брат и дочь очень желают его выздоровления. Герардис внимательно осмотрел все повреждения от трона и заявил, что знаком с такого рода хворью и может попробовать значительно улучшить состояние и левой руки, и спины Визериса всего за месяц при помощи настоев и мазей, если в его лечение никто не станет вмешиваться и как-то мешать. Это означало отстранить от лечения мейстера Меллоса, и Визерис долго сомневался, однако Герардис проявил себя настойчиво, дружелюбно и всё время напирал на желание родичей-беглецов видеть Визериса здоровым как можно дольше, так что тот в итоге согласился дать мейстеру Драконьего камня шанс.        После ухода Герардиса Визерис сел за письменный стол, перечитал письмо от Деймона, в том числе и последний абзац вслух — Ларис его добросовестно процитировал. А затем тихо сказал: «Только попробуй не защитить или подвести Рейниру, раз ты взялся за это дело! Только попробуй, Деймон...» Потом он помолчал и добавил: «Ладно, посмотрим, что у вас в итоге выйдет», — положил письмо на стол и пошёл спать.        После была только приписка: «Похоже, наш король смирился с вашим браком или близок к этому, ну а я продолжу сообщать вам новости о положении дел и слать новые письма в Пентос. Мои искренние поздравления и поздравления моего брата Харвина вам с заключенным и признанным всеми браком, принц и принцесса!»        Деймон сложил все листки вместе. Серсея же мысленно зацепилась за обещание Деймона в письме брату защищать её, но не только это, и процитировала его вслух:        — «Чего бы ни пожелала, она это получит», Деймон?        — А что, есть сомнения? — с вызовом поднял брови тот. Затем, правда, прищурился и понизил голос: — Или, может быть, есть желания? — он поиграл бровями.        Вот это ей понравилось куда больше, однако ничего сходу в голову не пришло, поэтому пришлось ответить:        — Я об этом подумаю.        — Ну-ну, — хмыкнул Деймон.        И почти сразу в дверь постучал слуга с приглашением пройти к столу.        ***        Полноценный пир за такое короткое время не успел бы подготовить никто, однако Старки всё же постарались, чтобы наскоро накрытый стол выглядел прилично. Здесь были и ароматная горячая похлебка, и мясные пироги, и подогретое вино. Серсея с удовольствием подкрепилась, ведь путешествия требовали сил, одновременно слушая, как Деймон разговаривает с лордом Риконом и леди Джиллиан о цели их появления на Севере и о грядущей миссии в Эссосе.        Северяне удивились. Но Рикон всё же дал поручение старому мейстеру Кайлу подготовить список пожеланий и заодно разослать воронов в другие Дома Севера, чтобы те тоже написали, в чём у них есть нужда, а потом переслать и эти просьбы в Эссос.        — Так значит, вы с принцессой здесь ради вашей грядущей торговой миссии, принц Деймон?        — Да, но это не единственная цель визита, лорд Рикон. Вторая цель состоит в том, что мы с принцессой уже заключили брак по традициям нашего Дома и по законам Веры в Семерых, однако здесь, на Севере, и не только на нём в чести Старые боги. Я хочу взять Рейниру в жёны и перед ликом Старых богов, и я рассчитываю на вас для нашей свадьбы послезавтрашним вечером.        Серсея удивлённо повернула к нему голову: вот этого она совсем не ожидала! Деймон-то и на вторую свадьбу в Орлином гнезде согласился со скрипом, вместе с Джейн уговаривали его. И тут ввязывается в это добровольно?        Северяне, впрочем, удивились ещё сильнее: старый лорд Рикон недоумевающе переглянулся с женой, затем с другой молчаливой роднёй за столом, и мрачно сказал:        — Простите меня, мой принц, но за два дня достойную свадьбу не подготовить. Уж точно не такую, что будет по статусу принцу и принцессе.        — Нам и не нужна большая статусная свадьба, лорд Рикон. Нам нужны свидетели, — спокойно ответил Деймон. — Посажённый отец для моей невесты: тот, кто приведёт её и выдаст за меня. Хранитель Севера же на такое согласится? Сколько Таргариенов поженились на вашей холодной земле?        — Кажется, ни одного, — едва слышно отозвалась леди Джиллиан.        В зале ненадолго стало тихо. Затем Рикон заговорил уверенным, низким голосом:        — Что ж, если кто-то желает поклониться Старым богам, а уж тем более заключить перед ними союз, препятствовать тому я не вправе. Я могу только приветствовать этот шаг, принц Деймон. Это честь для Севера и для меня лично. И, безусловно, я приведу к вам вашу невесту, принцессу Рейниру, а мой мейстер проведёт всю церемонию перед чардревом в богороще.        — Я это сделаю, мой лорд, — подтвердил мейстер Кайл. — Это будет честью и для меня — провести её.        — И мы, конечно, постараемся подготовить пир и собрать всех, кто окажется поблизости, к послезавтрашнему вечеру, — пообещала леди Джиллиан.        — Чудесно, — скупо улыбнулся Деймон. — Ну а мы с принцессой пока слетаем к Стене. Двух дней как раз хватит, чтобы взглянуть на неё вблизи и вернуться точно к свадьбе.        — К Стене?! — кажется, это сообщение удивило старого лорда даже больше вести о свадьбе.        — Это наше третье дело на Севере, лорд Рикон, — серьёзно ответил Деймон. — Есть то, что нам нужно будет с вами обсудить, но сначала я должен взглянуть на Стену и Ночной дозор.        — Но даже если я отправлю сейчас самого быстрого ворона, в такой ветер он может и не долететь раньше вашего прибытия туда, принц Деймон. Я не успею предупредить Чёрный замок письмом, чтобы там встречали вас с принцессой.        — Что ж, значит предупредите их лично, — легко пожал плечами Деймон. — Полетите со мной на моём драконе.        Вот теперь действительно стало тихо, потому что замерли вообще все. Серсея с любопытством обвела взглядом раскрывших рты северян и остановилась на совершенно ошарашенном лорде Риконе. Он вообще выглядел так, будто его вот-вот хватит удар, и уставился на Деймона очень круглыми глазами. Затем начал говорить чуть дрожащим от негодования голосом:        — Шутки в таком деле…        — А разве у меня репутация шутника? — оборвал его Деймон. — Вы сами сказали, что вам надо предупредить дозорных. Дракон в сильный ветер надёжнее ворона, так что уместно передать послание с его помощью. Или сразу посланника.        Рикон, не мигая, уставился на него.        — Или, может, вы опасаетесь, что Караксес не поднимет нас двоих? Бросьте! Он не заметит на себе и пятерых таких, как вы. Мой дракон очень силён. Так что утром с рассветом мы вдвоём сядем в моё седло, Рейнира оседлает свою Сиракс, и мы отправимся к Стене, — Деймон взял со стола свой кубок, допил остатки вина и вернул его на стол. — До завтра, лорд Старк. Леди Джиллиан.        Он резко встал, Серсея поспешно поднялась следом, кивнула хозяевам замка, и вместе с Деймоном они вышли из зала, где никто так и не проронил ни слова. Она заговорила, только когда после длинного коридора начались ступеньки витой лестницы.        — Ты уверен, что он согласится лететь с тобой?        — М-м, или согласится, или нет. Я склоняюсь к тому, что нет, но предложить стоило, — Деймон бросил озорной взгляд на неё, надёжно придерживая за руку. — Ты видела их лица?        — А то! Мне кажется, они там молчат до сих пор, пытаясь осознать, что это они услышали.        Они тихо посмеялись вместе, прибавив шаг после лестницы. Затем, войдя в выделенные покои, Деймон тщательно закрыл дверь.        — На самом деле, мне не нравятся их каменные лица, — заявил он. — Хотелось как-то расшевелить. Ну и если Старк всё-таки решится на полёт, он уже не останется прежним Старком, да и нам будет удобно, если переговоры с Ночным дозором возьмёт на себя он. Главный северный лорд.        — А если не решится, люди все равно узнают, что ты ему это предлагал. Рикон Старк, лорд Севера, удостоившийся приглашения полетать на драконе.        — Точно.        Серсея положила руки Деймону на плечи, думая, что ей очень нравится выражение его лица после шалости. Приятно видеть задорные искорки в любимых глазах. И поразительный он всё-таки человек — Деймон Таргариен: мог бы выйти из себя и выпустить колючки от не слишком дружелюбного отношения северян, ведь их суровость действительно раздражала, в том числе и Серсею, а он вместо этого огорошил их так, что дара речи всех разом лишил.        Как же быстро он соображает! И как много у него всяких непредсказуемых идей. Человек-крайность, настоящий хаотичный дракон.        …Тот, который же себе ещё одну свадьбу потребовал!        — Третья свадьба подряд, Деймон? — уточнила вслух Серсея, медленно поглаживая его по плечам, пока он приобнял её за талию.        — Мне понравилось жениться на тебе, — невозмутимо ответил он.        — И?        Она чувствовала, что это не весь ответ, и Деймон, помолчав, в итоге неохотно признался:        — Я хочу использовать правильный плащ, Серсея. Свой и весь чёрный, без всяких символов объединения двух Домов, вышитых для ублажения Долины и Арренов по приказу Алисанны. Мы с тобой Таргариены, в конце концов, и на моей жене в такой день должны быть только драконы.        Что ж, стоило предвидеть, что гордость Деймона с вышитыми соколами на синем фоне до конца не смирится, а лишь затаится до поры. С другой стороны, плащ политический, из двух половин, он уже использовал в нужный момент в Орлином гнезде. Пришло время плаща семейного, правильного.        Так что Серсея развела руками.        — Тут нечего возразить. У тебя такой плащ с собой есть?        — Есть. Не особо роскошный, но чёрный и с нашим гербом. А ничего больше и не надо.        — Тогда я с удовольствием стану ещё раз твоей женой.        После этих слов Деймон её поцеловал, надолго заставив забыть практически обо всём, и лишь последней её ясной мыслью стала: «Интересно, решится ли этот старый Старк завтра с нами полететь?..»