Глава 5. Те, кто (не) вмешиваются

Комната, подходящая для переговоров, нашлась за третьей дверью от входа во дворец. В центре неё стоял большой круглый стол, и Деймон сдвинул два резных кресла с мягкими спинками и подлокотниками для себя и Серсеи, в то время как Джиоро Несторис занял такое же кресло напротив них. Все трое расселись и молча уставились друг на друга.        Джиоро нарушил тишину первым.        — Ваш высокий валирийский — непростой язык. Но я рад, что когда-то освоил его и сегодня смог убедить драконов пропустить меня. Их устроил мой шёпот. И моя клятва не вредить вам и сообщить важные сведения.        — Можете уже к ним перейти, — порекомендовал Деймон.        — Разумеется, — спокойно согласился Джиоро. — Вольный город Браавос и Железный банк понимают право силы и признают ваши претензии на эти земли. Никто не хочет гореть зазря. И иногда задобрить завоевателей — это мудро.        — И потому вы попытались их убить?        — Ошибка, оставшаяся в прошлом. Вряд ли у вас есть время задерживаться на таких досадных мелочах, когда можно заняться обсуждением будущего, — с натянутой улыбкой произнёс Джиоро.        — Как раз напротив. День только начался, и я бы послушал о мелочах. Как и о том, как вы до них додумались.        Серсея повернула голову к Деймону и обнаружила, что несмотря на натянутую улыбку — точно такую же, как у банкира — остальное его тело напряжено так, будто он в бешенстве и лишь усилием воли удерживает себя от того, чтобы порубить Джиоро на куски.        «Человек действия, безусловно. Какая же для него это пытка!..»        Она не придумала ничего лучше, чем осторожно накрыть руку Деймона на подлокотнике кресла своей и слегка сжать пальцы. Когда это ничего не дало — погладила их и продолжала так до тех пор, пока Деймон не отвлёкся на её действия, а затем и на её лицо, и лишь после долгого обмена взглядами он, выдохнув, опустил плечи.        Серсея ощутила себя успешной укротительницей свирепого дракона.        — Возможно, я не с того начал, — наконец, сообразил Джиоро.        — Начните уже хоть с чего-нибудь, пока муж даёт вам право говорить, — бросила Серсея.        — Конечно, принцесса. Железный банк, который я представляю, всегда интересовали две вещи: выгода и предсказуемость процессов, которые эту выгоду обеспечивают. И долгое время они оставались более-менее таковыми, в том числе и когда ваш отец, прежде мирный король, вдруг объявил войну за Ступени и послал вести её своего младшего брата.        — «Вдруг», — беззвучно с усмешкой повторил Деймон.        Он расслабился ещё больше под хорошо поставленную речь Джиоро, и Серсею это порадовало: ей не хотелось резких движений в это солнечное утро. Да и вообще в состоянии бешенства Деймон распространял вокруг себя такую злость, что это напрягало уже её, вытаскивало на поверхность страхи из-за громких сильных мужчин, пережитые ещё в прошлой жизни, и заставляло внутренне сжиматься от них.        Ей это не нравилось. Пусть даже злость Деймона была направлена не на неё — ей все равно не нравилось наблюдать её настолько близко к себе в момент, когда такой же разрушительной злости к собеседнику не испытывала она сама. И потому, когда из взгляда Деймона ушло пламя, она позволила себе лёгкую признательную улыбку своему супругу, на что тот закатил глаза, поёрзал в кресле, принимая более удобную позу, и, переплетя с Серсеей пальцы — вероятно, чтобы исключить новые поглаживания, — уже гораздо менее свирепо уставился на Джиоро:        — Вы продолжайте, не останавливайтесь.        — Конечно. Война за Ступени оказалась предсказуемо выиграна вами, притом всего лишь за два года, хотя в прогнозе нашего банка склонялись к сроку от трёх лет до четырёх. И она принесла нам выгоду, благодаря выданным Триархии кредитам, тому золоту, которое дошло до прибежища пиратов либо оказалось утеряно по пути к ним вместе с кораблями.        — И как только такое могло случиться? — пробормотал Деймон себе под нос, а Серсея вдруг вспомнила тот целый корабль с золотом, который он передал в пользование Ларису на создание шпионской сети.        И, кажется, было два корабля ещё — все с рыжими капитанами, они должны были доставить её слуг в Пентос.        — Не имею понятия, — отозвался Джиоро с лицом «я точно знаю, как оно могло». — Нам, впрочем, это и не важно, потому что долг за золото висит на Триархии, а все долги Железному банку рано или поздно возвращаются. Но зато важно другое: ваша победа должна была сделать жизнь в Вестеросе снова мирно-предсказуемой, однако всего несколько дней спустя после неё в небе над Пентосом появилось сразу три крупных дракона, а один из них остался в этом городе навсегда. Вхагар, легендарная драконица, самая крупная из ныне живущих. И её наездница стала законной женой пентошийского принца.        — Вам, должно быть, это было неприятно? — предположила Серсея. — Я имею в виду Браавос.        — Неприятно? — высоко поднял брови Джиоро. — Здесь все были в ужасе! Драконье покровительство за один вечер сделало Пентос самым могущественным из вольных городов, подняв его на небывалую высоту. А признание новой валирийской династии в его правлении казалось не такой уж высокой ценой за эту силу. В Браавосе начались брожения и долгие разговоры. Переживающий сильную боль морской владыка совещался с Хранителями ключей и магистрами днями и ночами, пытаясь решить, как лучше поступить. А тут пришла ещё одна пугающая новость: обладатели двух взрослых драконов, принц и принцесса Таргариены, со скандалом заключили нерушимый брак и объявили о своём намерении поселиться в Эссосе.        — Оживший кошмар, — довольным голосом проговорил Деймон.        — О, да! С появлением трёх драконьих всадников в Пентосе стало только вопросом времени то, когда они обратят свой взор на другие вольные города, и Браавос тут не слишком далеко. Возникла прямая угроза драконьего вторжения. В качестве вариантов ответа чаще всего звучало предложение устранить угрозу, убив наездников. Это поддерживалось уверенностью в том, что потративший много сил на войну за Ступени Вестерос не станет развязывать из-за этого новую войну, тем более что свою главную ударную силу — принца на боевом драконе — король Визерис потеряет, а с флотом одного только лорда Корлиса, явись он мстить за дочь, Браавосу справиться вполне по силам, равно как и с драконами принцессы Рейнис и сира Лейнора, если те прилетят.        — Рискованный план.        — Он не был единственным. Звучали предложения откупиться, начать торги с вами и принцессой, за них высказывался слабеющий морской владыка. Он не желал, чтобы его город даже частично пострадал от огня. Он ссылался на удачный опыт Пентоса, который договориться с вами сумел. И ему не хотелось остаться в истории человеком, на исходе жизни подставившим Браавос под гнев драконов.        — Какой мудрый владыка, — оценила Серсея.        — Да. Его сын, однако, полная противоположность. Он как раз выступал среди тех, кто считал, что справиться с драконами будет легко. И его подпитывала ярость, уязвлённое самолюбие из-за того, что обещанная ему невеста, леди Лейна из дома Веларион, вышла замуж за другого, а ведь он уже рассчитывал получить от её богатой семьи деньги. Ему не хватало на игры и ежедневные попойки из-за ограничений, которые наложил отец. И он решил найти сочувствующих среди сотрудников Железного банка, которые бы согласились оплатить за него найм кораблей.        — Железный банк поддержал этого идиота? — уточнил Деймон.        — Нет, — к удивлению Серсеи, ответил Джиоро. — Тогда Аридос придумал хитрость: он убедил владельцев кораблей, что банк оплатит их участие, как только все они будут готовы к выходу в море. В действительности он не собирался никуда плыть, ему надо было лишь создать видимость того, что военный флот собирается, чтобы шпионы из Пентоса передали это принцу Реджио, а от него бы узнали драконьи всадники. Он просчитался только со временем: вас ждали сегодня, и к вечеру вокруг этого дворца разместили бы скорпионы, чтобы поразить ваших драконов.        — Странно, что их не разместили сразу, как только мальчишка придумал свой план. Что-то здесь не вяжется, — подозрительно нахмурился Деймон.        — Его отцу, морскому владыке, донесли о планах сына, и он успел распорядиться, чтобы все скорпионы собрали и заперли в одной комнате Арсенала. А ключ он спрятал, после чего почти сразу испустил дух. Три дня все слуги и стражники обыскивали этот дворец сверху донизу по приказу сына, ничего не нашли и тогда начали ломать очень толстую и крепкую дверь в Арсенале. Вчера на закате они сообщили Аридосу, что дверь поддаётся, скорпионы привезут сюда вовремя — то есть к сегодняшнему вечеру, и на радостях от этого известия Аридос устроил пир для друзей, посреди которого вы его и застали.        История впечатлила Серсею так, что она поёжилась.        — Получается, наши драконы не пострадали из-за своевременной пропажи одного ключа?        — Да, принцесса, — негромко подтвердил Джиоро, затем снял с пояса небольшой красный мешочек и высыпал содержимое на гладкую столешницу. — Из-за такой мелочи.        По столу покатились в разные стороны монетки и звякнул небольшой, но толстый чёрный ключ. Затем в комнате стало очень тихо.        — Я полагаю, сейчас мы услышим о мнении и роли Железного банка, у представителя которого этот ключ оказался, — сузив глаза, нарушил молчание Деймон.        — О, морской владыка отдал мне его сам, лично в руки, — охотно пояснил Джиоро, поставив локти на подлокотники кресла и сомкнув кончики пальцев.        — Вы и перед ним Железный банк представляете?        — И перед ним тоже. Как перед особо важным лицом в особо важных случаях. Что поделать, такова участь председателя.        Серсея даже мимолётно зажмурилась с мыслью: «Ну, конечно!», а затем с ещё одной: «Интересно, а Тихо Несторис тоже председателем банка был?..»        — Председателя, — с кривой улыбкой повторил Деймон, вероятно, тоже оценив то, как ловко морочил им голову «представитель».        — Я возглавляю Железный банк Браавоса уже семнадцать лет. Хотя и — по семейной традиции — не люблю об этом говорить публично. Деньги любят тишину, знаете ли.        — И Железный банк не стал оплачивать корабли для похода на Пентос, а потом вмешался, чтобы не дать перенести сюда скорпионы?        — Я сначала сообщил морскому владыке о намерении их перенести, — поправил его Джиоро. — А потом — да, забрал у него ключ от комнаты. Даром что ли я один из Хранителей ключей?..        — Почему? — резко спросил Деймон.        — Потому что не хотел войны с Домом Дракона. Она выглядит рискованной и невыгодной для банка.        — Это мнение всего банка или ваше личное?        — Это мнение, к которому Железный банк пришёл сегодня к утру.        — Не сходится. Вмешались вы раньше.        — Да, чтобы выиграть время для внутренних обсуждений. Видите ли, принц Деймон, банкирам тоже присущ страх перед пламенем драконов, и многие из них высказывались в пользу того, чтобы предотвратить эту угрозу, пока она не пришла к нам домой. Это было практически общим мнением, когда случилось неожиданное.        — И что же? — заинтересовалась Серсея.        — Предупреждение. Железный банк годами обращался к тем, кто видит дальше многих, получая советы и предостережения, особенно в важных решениях. И эти видящие внезапно сообщили нам, что принца и принцессу Таргариенов трогать нельзя, якобы за ними взор богов. Признаюсь, в это мало кто поверил — поначалу. Но затем пошли вести из Винтерфелла, где голос богов о поддержке принца и принцессы слышали слишком многие, чтобы это было дурной шуткой. Консенсусное мнение о вашем убийстве зашаталось и рассыпалось. У работников банка возникли сомнения. Все последующие дни страх перед драконами и страх перед богами перевешивал то в одну, то в другую сторону, ни на одной не задерживаясь, и надо было принимать решение. Вам позволили здесь приземлиться живыми и вас решили испытать.        — Подарком? — предположил Деймон.        Джиоро кивнул.        — Долгие годы Тварь извлекали из нашего самого глубокого подвала и преподносили тому, кого надо было не просто убить, но уничтожить так, чтобы другим было неповадно. Сундук, в который её помещали, был особым образом зачарован, вызывая непреодолимое желание его открыть. С этим искушением не справился никто: Тварь разделалась с самыми сильными и искусными врагами Железного банка. Я… — Джиоро сделал паузу. — Признаюсь честно, я выступал против использования Твари против вас, потому что вы вообще ещё не стали нашими врагами и вряд ли даже думали о нашем существовании. Я верил, что вы договороспособны, и многие мои коллеги поддерживали меня. Однако меньшинство высказывалось очень громко. Оно играло на наших страхах и в итоге убедило всех хотя бы попробовать: если Тварь убьёт драконьих всадников, это устранит угрозу. Если не убьёт — это станет подтверждением взора богов за ними. Так что мы преподнесли вам сундук. И вы… Вы не могли узнать об опасности заранее, это исключено: никто из работников банка этой ночью к вам не приближался. Однако и к сундуку вы не подошли, а натравили драконов. Как вы поняли, что вам это делать нельзя?        — Боги подсказали, — натянуто улыбнулась Серсея.        — И это единственное возможное объяснение, — констатировал Джиоро. — После такого яркого подтверждения Железный банк не будет противиться воле богов и выступать против людей с таким благословением. Браавос не станет сражаться с вами тем более. Я уполномочен сообщить вам, что Браавос признаёт над собой ваше господство, принц Деймон, и, следуя примеру Пентоса, готов принять в качестве правителя того человека или ту династию, которую вы решите здесь основать. Однако насколько я знаю, прямо сейчас у вас нет подходящего родича для этой роли, и я уполномочен предложить вам временную замену. Достойного человека на роль морского владыки Браавоса, пока у вас не появится кто-то свой.        Серсея повернула голову к Деймону и увидела, как тот высоко поднял брови с весёлым изумлением на лице.        — Однако я недооценил вашу наглость, председатель банка, — протянул он.        — Это предложение ко взаимной выгоде, — нисколько не смутился Джиоро. — Магистр Иннео Форассар занимался в своей жизни и торговлей, и финансами, имеет хорошие отношения практически со всеми магистрами Браавоса и Хранителями ключей, а также с рядом самых богатых лордов Вестероса. Но сможет познакомиться и с самыми бедными, если будет нужно.        — Если.        — Я ему передам. Иннео и без того рассматривался как самый сильный претендент на роль следующего морского владыки, так что его назначение будет принято местной знатью благосклонно. Видя знакомое лицо, она охотно пойдёт на более тесное сотрудничество с разными Домами Вестероса, которое, насколько я слышал, вы с принцессой собирались укреплять. А потом Иннео беспрекословно уйдёт со своего поста ровно в тот день, когда вы этого пожелаете.        — Уйдёт ли?        — Да, — твёрдо пообещал Джиоро. — У него долг жизни перед Железным банком Браавоса. Он не захочет расплатиться за него семьёй, если сделает что-то не так.        — Хм.        — Само собой, договор с вами с нашей стороны предполагает не только лояльного кандидата на роль владыки. Браавос обязуется предоставить свой флот и снарядить его как военный по первому вашему требованию для любой завоевательной кампании. Предполагаю, что она может случиться против Триархии. Рано или поздно вы обратите свой взор на неё.        — А какое дело до этого вам?        — Железный банк хотел бы поучаствовать в разделе этого будущего пирога, получить новые возможности на тех землях и вложиться финансово. Собственно говоря, банк готов к более тесному сотрудничеству с вами на любых землях известного мира, принц Деймон, потому что вы выглядите как человек, который его перевернёт. А мы желаем оказаться на нужной стороне, когда этот переворот случится.        — Вот как.        — Да, и полагаю, что Железный банк в союзниках вам не помешает. Как и флот Браавоса. Как и готовый к торговле город. Вы всё ещё хотите его сжечь, или мы решили вопрос с необоснованными претензиями на то, что Дом Таргариенов теперь считает своим, ко взаимной выгоде? Что вы выберете, принц Деймон: мимолётное удовольствие от мести Браавосу или долгое и плодотворное сотрудничество с ним?        Стало тихо.        Серсея видела, что в этот раз Деймон действительно обдумывает те условия сдачи, которые предложил Джиоро, и не могла понять: устраивают они его или нет? Скорее всего, всё же устраивали, иначе слово «нет» бы уже прозвучало.        Наконец, Деймон ответил низким угрожающим голосом:        — Сделаете что-то против меня или кого-то из моей семьи хотя бы раз — и вы позавидуете тем, кто сегодня умер от вашей Твари.        — Я передам это предупреждение всем, кто уполномочил меня явиться сюда. Уверяю, вам не придётся его исполнять.        — Хорошо. Моя леди-жена хотела осмотреть город, прокатившись по каналам. Я дам ей такую возможность и к вечеру скажу вам, что решил по поводу вашего кандидата и платы Браавоса за ошибку.        — Я готов сопровождать вас на вашей прогулке в качестве знатока местных достопримечательностей, — неожиданно предложил Джиоро. — В прошлом я находил особое удовольствие, рассказывая о них гостям. А вечером я приглашаю вас с принцессой и ваших спутников в свой дом в гости. И Иннео Форассар подойдёт туда же, чтобы вы могли поговорить с ним и составить мнение.        — Пусть тогда вместе с ним подойдут и главные магистры и хранители города, чтобы все всё сразу услышали.        — Как угодно, мой принц. Я соберу всех, кого вы только пожелаете, — учтиво пообещал Джиоро, у которого явно улучшилось настроение. — С какой достопримечательности вы с принцессой желаете начать осмотр вашего города?        — С Арсенала, — с ироничной усмешкой ответил Деймон. — Вроде бы в нём есть одна примечательная комната, которую нужно спалить вместе с содержимым.        — Конечно, — Джиоро встал. — Что ж, я, пожалуй, отдам распоряжения своим людям по поводу вечера и договорюсь о прогулочной гондоле.