Глава 4. Семейный завтрак

Ореховый торт Серсее всё же достался, и его было много, так что она с удовольствием позавтракала именно им с ароматным чаем. Деймон предпочёл более сытные и несладкие пироги. За большим столом вновь собралась почти вся семья Сейры, кроме Беличо, и смотрели они на гостей с любопытством и плохо скрываемым весельем.        — Ваше первое утро здесь получилось жарким, верно? — с ироничной улыбкой отметила Сейра.        Деймон невозмутимо кивнул, а вот Серсея уловила в этих словах попытку поддразнить или смутить и спокойно ответила:        — О, да! И это большое преимущество брака, Сейра. Мне приятно каждый новый день встречать вместе с моим мужем настолько горячо.        Тут Деймон бросил торжествующий взгляд на Мейгора и молча протянул Серсее руку, которую она охотно сжала. В конце концов, супруг действительно сегодня постарался и заслужил похвалу.        — Твой брак ещё только начался, Рейнира.        — Да. И мне очень повезло с супругом. Да вы и сами тут это слышали.        Она потянулась за следующим куском торта, и Деймон тут же любезно пододвинул к ней всё блюдо.        — Да уж, мы слышали... — проворчал себе под нос Мейгор.        — С такими темпами вы скоро обзаведётесь детьми. Даже не представляю, кто у вас получится, если они возьмут лучшее от вас обоих.        — Драконы у нас получатся, Сейра, — вступил в разговор Деймон. — Настоящие драконы. Как мы. Твои-то дети тоже, как мы видим, взяли многое от тебя. Интересно, что у них от отцов? Ты их помнишь? Кроме триарха Белидоса, я имею в виду.        Сейра натянуто улыбнулась и ответила:        — Помню, конечно. Однако мы с вами познакомились только вчера, и об именах отцов мои дети обычно не распространяются. Так что давайте сперва привыкнем друг к другу.        Серсея переглянулась с Деймоном. Стало ещё интереснее, от кого же Сейра родила четверых и зачем имена этих мужчин нужно скрывать?        — Интригуешь, чтобы мы задержались здесь подольше, Сейра? — уточнил Деймон.        — Ты не можешь не быть любопытным, племянник, — пожала плечами она. — Драконы все любопытны. И я наслышана о твоём упорстве, когда ты хочешь что-то получить. Так что да, интригую именно для этого.        — У тебя получается, — неохотно отметил он. — Хотя вчера ты делала упор на то, что мы тут все одна семья.        — И это остаётся так, само собой. И как членам семьи я по секрету скажу, что каждый мой ребёнок не только знает имя своего отца, но и может увидеться с ним или отправить послание ему в любой момент. Мои дети знают своих родителей, даже если родители живут не вместе.        На это покивали все четверо детей Сейры. Серсея обвела их взглядом, прикидывая, можно ли кого-то из них развести на признание? Потому что любопытно стало и ей. Перспективнее всего выглядела Дейнора, конечно, — дружелюбная сладкоежка, да и беременным имело смысл держаться вместе. Однако Дейнора поймала её взгляд и с сожалением покачала головой.        — Прости, Рейнира. Этой тайной распоряжается только наша матушка. Мы давно так договорились.        Серсея перевела взгляд на её детей — лакомящихся ореховым тортом Геймона и Визерру.        — Они вам тоже не скажут, Рейнира. Они знают, что никому нельзя говорить имя дедушки.        Визерра подняла глаза.        — Да, мы никому не говорим. Только наша бабушка рассказывает.        Это вызвало досаду.        Серсея посмотрела на Мейгора, прикидывая, можно ли его как-то соблазнить и развести на признание, улыбнуться там ему пару раз… И Мейгор тут же приосанился с многозначительной ухмылкой.        Но Деймон внезапно спросил:        — А почему ты не ешь торт, который так нравится твоему сыну и моей жене, Дейнора?        И Серсея тут же повернула голову к мужу, подумав: «Это что ещё за Дейнора? Почему Деймон вдруг обращается к ней?!»        — О, торт действительно прекрасный, Деймон, но сегодня наш повар с утра испёк мои любимые медовые пироги с инжиром, и их я обожаю куда больше. Рейнира, тебе нужно обязательно попробовать, раз ты любишь сладкое. Мы здесь слышали о булочной, которую для тебя открыли.        Дейнора взяла из невысокой широкой корзинки один из круглых румяных пирогов, аккуратно отломила кусок и протянула Серсее. Начинки в пироге было очень много, тесто — совсем тоненькое, так что отказываться Серсея не стала, и… Да! Это было очень вкусно и ароматно. Жаль, в животе почти не осталось места из-за торта.        — Да, это тоже вкусно, Дейнора. У вас очень хороший повар. Впрочем, через пару-тройку недель сюда прибудет корабль с моими слугами, а с ним и моя кухарка Роз, специально учившаяся печь сладости. Я смогу угостить вас в ответ.        — Я уже это предвкушаю, Рейнира, — широко улыбнулась Дейнора.        — Мы с Геймоном тоже! — подала голос Визерра. — Вдвое больше сладостей будет!        — Ага, — покивал измазанный кремом Геймон.        Со стороны коридора послышался шум, а затем в комнату стремительно вошёл Беличо — слегка взъерошенный, бледноватый и осунувшийся, с покрасневшими глазами. Но голос его звучал бодро:        — Доброе утро всем! Надеюсь, хоть тут было всё спокойно?        Он быстро дошёл до Сейры и уселся с правой стороны от неё на единственный свободный стул.        Его поприветствовали нестройным:        — И тебе доброе утро!        А Сейра добавила:        — У нас всё хорошо, а вот у тебя, я вижу, эта ночь спокойной не была, сынок?        — Да какой там спокойной, мама! — даже потряс головой он. — Триархи и магистры совещались почти всю ночь, да ещё и у Харо разболелся живот, и мы с Мариллой так и не поняли, что он такого съел. А объяснить он не смог — маленький же ещё…        — Бедняжка… Сильно плохо ему? — встревожилась Сейра.        — К утру стало лучше, так что он и Марилла уснули. Но вымотали всех, конечно, за ночь. Близнецы вон ревели, не переставая, — так переживали за него.        — Жуть какая, братишка, — отреагировал Мейгор. — Надо было послать за мной, я бы хоть твоих старших отвлёк.        — Я думал об этом, Мей, но там уже за полночь дело пошло, решил тебя не будить.        — В следующий раз решай по-другому! От одной ночи без сна я бы не развалился. Тем более ради своих племянников.        — В следующий раз разбужу. Чувствую, это ещё повторится: Харо тянет в рот всё подряд! Ана и Гарро такими не были. Они даже ругаются на него, пытаются всё время за ним следить — но куда там! Мой младший все равно быстрее, — Беличо раздосадовано покачал головой.        — Может, приготовить что-то специально для него? — предложила Серсея. — Я имею в виду, если он всё тянет в рот, а ему сейчас… сколько?        — Два года исполнилось в прошлом месяце, — ответил Беличо.        — Вот. Есть смысл сделать какую-то безвредную еду разной формы, возможно — в виде маленьких фигурок или игрушек, и чтобы он всюду натыкался на неё. Когда он поймёт, что вкусы повторяются, ему это может надоесть. А там и что-то ещё его внимание займёт.        Сидящие за столом помолчали и попереглядывались. Дейнора отреагировала первой:        — Кстати, можно попробовать, — под кивание Сейры. — Хорошая мысль, Рейнира. Жаль, я не услышала её, когда так же вёл себя наш Геймон.        — Эй, я никогда так себя не вёл! — тут же возмутился мальчишка. — Мам, зачем ты так? Визерра, подтверди, что этого не было!        По лицу Визерры было видно, что ещё как было, но она, поизучав своего брата и то, как он уцепился за её руку, в итоге натянуто улыбнулась и сказала:        — Конечно, не было. Ты всегда был очень разумным и послушным ребёнком, я же помню.        — Вот! — подбоченился Геймон. — Все слышали? Я не такой. А Харо так зря. Я к нему обязательно зайду и научу, как быть таким, как я.        — Заходи, — устало кивнул ему Беличо. — Рейнира, мы попробуем твой способ, спасибо за совет. И прости мою жену: она очень хочет с тобой познакомиться, да и с тобой тоже, Деймон, но пока вот не выходит.        — У неё будет полно времени на это, — отмахнулся Деймон. — Ты лучше скажи: те, кого собрал ночью твой отец, что-нибудь решили? Или тебе было совсем не до них?        — Позволил бы мой отец, чтобы мне было не до них… — скептически фыркнул Беличо. — Нет. Сначала я долго сидел с ними, да и потом заходил каждый час, так что я в курсе всего. Если вкратце: я передал твои условия, и они их приняли. Мой отец сразу сказал, что для Волантиса титулы всегда значили меньше, чем реальная сила. В конце концов, этот город сотни лет называют республикой, но каждый знает, что им управляют семьи старой крови и их армии. Это главное. А связь с Железным троном в перспективе может оказаться ценным преимуществом, поскольку многие города Эссоса с подозрением смотрят на любую новую империю или королевство, но, если оно окажется связано с Вестеросом и станет частью Восьми королевств, объявить Новую Валирию угрозой будет сложнее. А это означает в будущем меньше коалиций против нас, меньше причин для других городов создавать союзы, чтобы остановить рост нашей силы.        — Какое расчётливое видение будущего, — оценил слова Беличо Деймон, скрестив руки на груди.        — Мой отец хорош в расчётах. Он мыслит годами и целыми поколениями. И очень, прямо-таки безумно любит Волантис, Деймон. Он хочет видеть его сильным! Это его идея наивысшей ценности. И он же этой ночью напомнил остальным Тиграм, что «империи и королевства держатся на силе, а не на словах в договорах. И если на этой стороне моря будет править дракон, а на том берегу тоже будет сидеть король-дракон, это усилит само правление». Мой тесть к этому добавил, что на сегодняшний день «династия Таргариен — это единственная валирийская власть, которая доказала свою способность построить большое государство». У Таргариенов есть такой опыт, Деймон.        — С этим трудно спорить. А что там триарх от Слонов?        — О, Слоны думают не о силе, а о торговле, как всегда. И, по их мнению, единая держава из Западного Эссоса и Вестероса — это, в первую очередь, огромный и перспективный рынок, защищённый драконьей властью от моря до степи. Для них это означает надёжные пути, безопасную Ройну и рост торговли между двумя материками. Их это воодушевляет. Знаете, я не часто видел, чтобы что-то воодушевляло одновременно и Тигров, и Слонов.        — Значит, покориться драконам Волантис готов.        — Деймон, по правде говоря, для Волантиса главное не то, где сидит король, а то, что Волантис исполнит свою многолетнюю мечту и станет центром нового королевства. Если армии выходят из волантийских ворот, если река снова наполнится волантийскими кораблями, если новые города возведут волантийские строители на её берегах, то именно сюда будет стекаться золото, люди и власть. И именно этого Волантис ждал несколько столетий. И кстати, людям в городе твои условия точно понравятся.        — И почему же?        — Потому что люди больше доверяют правителю, который знает, ради чего он ведёт войну. Если ты создаёшь Новую Валирию ради будущего своего славного Дома, это значит, она не исчезнет после одной неудачи или одной смерти. За ней будет стоять не один человек, даже такой известный как ты, а целая драконья династия. Это выглядит устойчиво на перспективу, так что мы готовы стать основой твоего будущего восьмого королевства.        — Я это понял, — кивнул Деймон.        Серсея увидела, что он очень доволен тем, что услышал, и очень уверен в себе. Ей тоже понравилось то, что волантийская знать вот так смотрит на вещи, рассуждает о силе и торговых возможностях, а ещё заранее гордится тем, что их городом будут управлять драконьи всадники. Кажется, им действительно было плевать, на каком троне и в каком городе будет сидеть тот, кто их возглавит, лишь бы свою долгожданную империю получить и развернуться на её территории во всю ширь со своей торговлей и влиянием. Очевидно, даже такой большой город, как Волантис, был для них тесным. А вот весь Западный Эссос — самое оно.        «Кровь требует масштаба и власти. Кровь взывает к большему…»        Серсея ощутила зуд на кончиках пальцах от желания увидеть своими глазами, как создаётся и вырастает империя, целое и большое новое королевство. Ей хотелось снова стать королевой — для начала заморской, здесь, а затем и королевой Восьми королевств и точно превзойти в этом размахе ту драконью захватчицу из прошлой жизни, которая, как Серсея была уверена, после сожжения Королевской гавани наслаждалась своей властью над всем Вестеросом.        «У меня территория будет больше. Гораздо больше. Королевой Восьми ей не стать!»        Довольно вздохнув, она вновь посмотрела на Деймона и увидела, что, оказывается, он с любопытством и молча наблюдает за ней, причём так, будто понимает, о чём она думает. А он ещё и взял и, не сводя с неё глаз, сказал:        — Так давай же поскорее займёмся завоеванием нового королевства для моей королевы, Беличо.        — Охотно. Тебя ждут после этого завтрака во дворце триархов, Деймон. Там соберутся все командиры, будут обсуждать конкретные планы. Можешь отправиться туда на драконе, поехать со мной в паланкине, или пройдёмся пешком — здесь недалеко.        — Пройдёмся. Расскажешь мне о командирах.        — Идёт. Давай.        Деймон взял Серсею за руку, поцеловал тыльную сторону и встал. Беличо поднялся следом и заявил:        — Ах да, Рейнира, триархи Волантиса дружно решили преподнести тебе общий подарок по случаю твоего первого прибытия в этот город. Они надеются, он поможет тебе лучше познакомиться с Волантисом.        Серсея вынужденно отвлеклась от Деймона и посмотрела на Беличо:        — Подарок?        — Да. И погонщик его уже сюда ведёт.        У неё часто забилось сердце: «Неужели?!»        — Кстати, погонщика зовут Олло, он прилагается к подарку. А сам подарок носит имя Ауриан. Приятного дня вам всем. Матушка.        Кивнув всем, Беличо первым вышел из комнаты, Деймон проследовал за ним. Не в силах усидеть на месте от предвкушения и надежды, Серсея выбралась из-за стола и быстро подошла к ближайшему большому окну.        Цветы, деревья, не слишком высокая изгородь, а за ней… Да! Со второго этажа было прекрасно видно покачивающуюся башенку на спине у большого серого слона. И он не спеша приближался ко входу на территорию имения Сейры.        Серсея поняла, что загляделась, только когда из здания вышли Деймон с Беличо, и Деймон весело оглянулся на неё. Впрочем, это не имело значения по сравнению с той радостью, которую она испытала.        «Слон! Настоящий большой слон! Мне его подарили триархи. Мой дорогой, мой личный слон Ауриан…»        Она повернулась к остальным за столом, с любопытством тихо наблюдавшим за ней.        — Что вообще едят слоны? Что они больше всего любят, чем можно угостить?        — Ну, едят-то они всё, что растёт, — отозвался Эйнар. — Траву там, зерно, фрукты.        — Да, они обожают сладкие фрукты, — подхватила его жена Дейнора. — Особенно разные и когда их много. А ещё у них большая слабость к медовым сладостям — это особенный деликатес.        «Так, сладости и фрукты… Деликатес…»        На глаза Серсее попалась корзинка, где ещё оставались медовые пироги с инжиром, и она решительно взяла один целый пирог.        — О, это ему точно понравится! — одобрила Визерра. — Я как-то скормила кусок такого пирога бабушкиному слону Оникосу, так он, по-моему, помнит об этом до сих пор — каждый раз обнюхивает меня, когда видит, и надеется на добавку.        — Да, так что учти это, Рейнира. У слонов очень хорошая память, — наставительно произнесла Сейра.        — Учту, конечно. И познакомлю свою Роз с вашим поваром, чтобы он обучил её их печь, если Ауриан оценит такой пирог.        Со стороны окон донёсся слоновий рёв. Серсея больше не могла задерживаться в комнате со всеми, зная, что внизу к колоннам уже подходит предназначенный лично ей здоровенный слон Ауриан.