Часть 8 Смелое спасение

На следующее утро Хоуп выглядела как комок нервов. Её волосы, необычайно светлые, казались почти белыми — почти под цвет побледневших щёк. Зелёные глаза утратили привычный оттенок, приобретя цвет бледного папоротника. «Короче говоря, — подумал Рон, — она выглядит так, будто её сдует первый порыв ветра». Что, впрочем, звучало уместно: совсем скоро ей предстояло подняться в воздух. — Хоуп, — мягко окликнула её Гермиона, слегка постукивая ногтем по деревянному столу. — Ты что‑нибудь ела? Она и так знала ответ, но спросила — скорее чтобы заставить Хоуп заговорить, чем из реального интереса. — Я ничего не хочу, — отозвалась Хоуп, без энтузиазма ковыряя вилкой яйца на тарелке. — Хоть кусочек тоста, — настаивала Гермиона. — Я не голодна, — повторила Хоуп, откладывая вилку. — Тебя, наверное, просто вырвет прямо на поле, — вставил Рон, заслужив сердитый взгляд Гермионы. — Что? Это ведь вполне возможно! Его слова ничуть не успокоили Хоуп. Она крепче сжала рукоять новой метлы — новейшей модели«Нимбус‑2000», которую подарила ей профессор Макгонагалл после того, как Хоуп попала в гриффиндорскую команду по квиддичу. Но она ещё ни разу не играла на ней в настоящем матче. «Что, если я провалюсь?» — металась мысль. Прядь волос, украшенная бисером (сегодня, по неведомой причине, красно‑синяя), раскачивалась взад‑вперёд, словно маятник. — Нам, наверное, пора, — произнёс Фред, казалось, спустя целую вечность. Хоуп последовала за товарищами по команде. Её шаги были куда более неторопливыми, чем у остальных. Единственное, что она слышала — гул крови в ушах. — Нервничаешь? — раздался знакомый голос. Хоуп даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять: это Джордж. — Нет, — машинально ответила она. Он лишь приподнял бровь. — Может, немного, — призналась она. Вторая бровь тоже изогнулась. — Хорошо, сильно, — вздохнула Хоуп, слегка надувшись оттого, что её так легко раскусили. — Не волнуйся, — ободряюще сказал он. — Все нервничают. — А ты? — Хоуп выдавила сдавленный смешок. — На своей первой игре? Определённо, — признался Джордж, слегка наморщив нос. — Я почти ничего из того матча не помню. — Почему? — с любопытством спросила Хоуп. — Я неправильно рассчитал время с битой и не попал по бладжеру, — пояснил он. — Меня подбросило в воздух, и через несколько секунд я потерял сознание. Это отнюдь не помогло Хоуп успокоиться. — Но с тех пор я больше никогда не повторял этой ошибки, — добавил он с подмигиванием. На её щеках проступил лёгкий румянец. — Просто держись подальше от неприятностей, и всё будет в порядке. Она бросила на него равнодушный взгляд: — Извини, но последние три месяца я думала, что всякий раз, когда люди говорят о «неприятностях», они имеют в виду тебя. — Туше, — усмехнулся он. Трое Охотников и один Загонщик впереди изо всех сил старались не рассмеяться, делая вид, что не слушают — но получалось у них плохо. Хоуп поймала на себе их яростные взгляды. Они ускорили шаг и вскоре оказались в раздевалках на квиддичном поле. Хоуп чуть не отстала, чтоеё изрядно раздражало. Когда все разместились, Оливер начал свою предматчевую речь. Хоуп знала о ней уже несколько недель — товарищи по команде не раз об этом напоминали, а заодно предупреждали: — Постарайся не заснуть. Это его по‑настоящему раздражает. Хоуп, впрочем, была не единственной, кто выглядел уставшим. Кэти Белл, Охотница на год младше Анджелины и Алисии, яростно тёрла глаза. Две другие девушки ошеломлённо моргали, а близнецы Уизли наблюдали за происходящим с несколько растерянным выражением. Хоуп была почти уверена: они соберутся, как только Оливер заговорит — или им придётся выйти на поле. Казалось, прошло немало времени, прежде чем Оливер наконец начал речь. Хоуп едва не задремала, но тут же встрепенулась при звуке его голоса. — Итак, парни, — начал Оливер. — И дамы, — вмешалась Анджелина, не скрывая иронии. — И дамы, — вынуждено согласился Оливер. — Вот и всё. — Самое важное, — весело подхватил Фред. — То, чего мы все ждали, — добавил Джордж в том же духе. — Мы знаем речь Оливера наизусть, — шепнул Фред зеленоглазой девочке. Она тщетно пыталась сдержать смешки — в итоге прикрыла рот рукой. — Заткнитесь, вы двое, — устало бросил Оливер. В его голосе читалась многодневная усталость от попыток усмирить близнецов на тренировках. — Это лучшая команда Гриффиндора за последние годы. Мы победим. Я знаю это. Его свирепый взгляд недвусмысленно намекал: в случае проигрыша последствия будут… ощутимыми. Хоуп не сомневалась — он и вправду способен на это. — Хорошо, — произнёс Оливер, едва сдерживая волнение (почти такое же, как бешено колотящееся сердце Хоуп). — Пора. Удачи всем. Он бросил на Хоуп многозначительный взгляд. Та, нервничая, уронила трость, закинула метлу за плечи и, глубоко вздохнув, слегка осветлила волосы — чтобы они не казались грязно‑белыми. Затем она вышла на яркий солнечный свет вслед за Фредом и Джорджем. Сначала до неё доносились лишь аплодисменты, эхом разносившиеся по полю. Когда глаза привыкли к свету, мирпрояснился. Четырнадцать игроков окружили мадам Хуч. Напротив Хоуп стоял ловец Слизерина — Теренс Хиггс. Оливер отзывался о нём как о достойном сопернике: в отличие от товарищей по команде, он чаще играл по правилам — и при этом был очень хорош. Оба ловца прищурились, оценивая друг друга. Хоуп подозревала, что выглядит не лучшим образом, но, судя по всему, её скромные габариты производили впечатление. — Садитесь на метлы, пожалуйста, — скомандовала мадам Хуч. Игроки подчинились. Лишь после этого она резко свистнула — сигнал к началу. Все взмыли ввоздух, мячи вырвались на свободу. Следующие минуты слились для Хоуп в туман. Она лихорадочно выискивала золотой шарразмером с грецкий орех — снитч. Тем не менее она успела заметить транспарант «Поттер в президенты». Листок развевался на ветру, и Хоуп мысленно поблагодарила Дина: лев был нарисован отлично, а заклинание Гермионы сделало изображение ещё ярче. Но главным украшением, пожалуй, стали комментарии Ли Джордана. — Похоже, Хоуп Поттер только и делает, что уворачивается от этих мерзких бладжеров! Ребята, завидуйте — она подмигнула мне этим утром! — Ли расхохотался. Хоуп едва сдержала смех. Она ожидала от него подобного — он с начала игры подшучивал надкаждым преследователем. — ДЖОРДАН! — раздался строгий голос. Профессор Макгонагалл явно не разделяла веселья. Зато остальные факультеты смеялись — темнокожий гриффиндорц явно пришёлся им по душе. — Извините, профессор, — быстро отозвался Ли, ничуть не смутившись. — Просто рассказываю всё как есть! Хоуп закатила глаза, едва успев увернуться от метко пущенного бладжера. К счастью, Фред был рядом: он отбил мяч, направив его в сторону Маркуса Флинта. Хоуп не знала, достиг ли бладжер цели. — Всё в порядке, Хоуп? — крикнул он, перекрывая шум ветра. Хоуп открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент квоффл с силой ударил её в грудь. Удар не сломал кости и не сбил с метлы, но перехватил дыхание. Она вцепилась в древко, чтобы непотерять равновесие. — Жестокий удар бладжера и квоффла почти сбивает с ног ловца Гриффиндора! Но подождите… это был снитч?! — взвился голос Ли Джордана. Квоффл, только что отбитый Слизерином, вновь оказался у них — но тут же был потерян из‑заочередного восклицания комментатора. Хоуп быстро огляделась. На лице сама собой расцвела улыбка: она резко направила метлу вниз и плечом врезалась в Теренса Хиггса, ловца Слизерина. Она могла бы продолжить атаку, но вратарьзаблокировал её, сбив с курса. Когда всё стабилизировалось, Хоуп с досадой поняла: снитч снова исчез. — Понятно, — проворчала она себе под нос, добавив пару крепких выражений. Петуния прополоскала бы её рот щёлоком, Гермиона бросила бы строгий взгляд, а Рон расхохотался. — Итак, после этого очевидного и отвратительного обмана… — Джордан! — раздался строгий окрик. — Я имею в виду, после этого открытого и возмутительного фола… — Джордан, я предупреждаю… — Хорошо, хорошо, — уступил Ли. — Флинт чуть не убил гриффиндорского ловца — с каждымможет случиться. Но не удивляйтесь, если он станет жертвой публичной шутки! Пенальти в пользуГриффиндора: исполняет Спиннет, забивает — без проблем. Продолжаем игру. Гриффиндор по‑прежнему владеет… Следующий бладжер просвистел у её головы, едва не задев волосы. Хоуп направила метлу на запад — искать снитч — но вдруг метла пугающе накренилась, двигаясь против её воли. Сердце замерло: она висела в сотне футов над землёй! Пальцы онемели от напряжения — таккрепко она вцепилась в рукоять. Каждый раз, пытаясь повернуть, метла брыкалась ещё яростнее. Наконец она дёрнулась вбок — и Хоуп сорвалась, повиснув на метле лишь на руках. Ужас сжал сердце ледяным кулаком. Фред и Джордж подлетели ближе, пытаясь усадить её на свои мётлы, но её метла взмывала вверх при каждой попытке. Она раскачивалась, пытаясь перекинуть ногу через бортик, но снова и снова срывалась. Пальцы скользили. Как вернуться в седло? Хоуп с трудом открыла глаза: Хиггс мчался за снитчем, который неумолимо приближался к ней. «Какая удача, — мелькнуло в голове. — Именно то, что нужно, чтобы сделать день идеальным». — Джордж? — позвала она дрожащим голосом. — Всё ещё здесь, — откликнулся рыжеволосый, паря чуть ниже. Фред уже улетел отражать удары преследователей, оставив близнеца присматривать за Хоуп. — Я собираюсь сделать что‑то невероятно глупое, — призналась она. — Ты поймаешь меня? Зелёные глаза встретились с голубыми. В этот миг он произнёс одно слово, от которого ей захотелось поцеловать его прямо на глазах всей школы — позже она это горячо отрицала. — Всегда. Дыхание перехватило, сердце замерло. Хоуп стиснула зубы, раскачиваясь на метле. Она набрала импульс — и прыгнула на метлу Джорджа, едва не задев Хиггса, пролетевшего в дюйме от неё. Громкие аплодисменты сказали ей: получилось. Но тут она задохнулась. — Хоуп? — Джордж встревожился, видя, как она задыхается. Тревога сменилась шоком, когда в еёладонь упал крошечный золотой шарик. — Замечательный улов Загонщика Уизли! И блестящая поимка снитча Ловцом Поттером! Гриффиндор победил! — Ты невероятна, — сказал Джордж, направляя метлу вниз. — Люди будут говорить об этом годами… Он удивлённо моргнул, когда она, привстав на цыпочки, поцеловала его в щёку. Щёки её тут жепорозовели. — Ты был гораздо впечатляюще, — с лёгким смешком ответила она. Тут толпа в золотом и красном окружила её, оглушая аплодисментами. Гермиона и Рон заключилиеё в объятия. Несмотря на радость, Хоуп заметила: Рон бледен, веснушки резко выделяются на фоне кожи, а на щеках Гермионы — следы от ногтей, которыми она в страхе сжимала ладони. — Никогда больше так не делай! — воскликнула Гермиона. Это лишь рассмешило Хоуп. Вдалеке профессор Флитвик и профессор Макгонагалл опускали её метлу — та всё ещё парила в сотне футов над землёй. Но Хоуп уже не придавала этому значения: её увели на чай к Хагриду — праздновать победу над Слизерином. Рон позже признал: между тем утром и этим днём была очевидная разница. Из бледной и испуганной Хоуп превратилась в румяную и сияющую — волосы вновь обрели тёмно‑рыжий оттенок. Она с увлечением пересказывала Хагриду свою версию событий. — Хотя, — добавила она, завершив рассказ, — мне интересно, почему моя метла так себя вела… Я брала её только на тренировки, а потом хранила в сундуке… — Это был Снейп, — заявил Рон, встретив её озадаченный взгляд. Он кивнул на Гермиону. — Мы видели: он проклинал твою метлу! — Чушь собачья, — отрезал Хагрид. Хоуп задумчиво нахмурилась, взгляд стал отстранённым. — Зачем ему это? — Не знаю, — медленно произнесла Хоуп, оглядываясь на друзей. — Но он пытался пройти мимо трёх головой собаки на Хэллоуин. Так что стоит задуматься, в здравом ли он уме… Тема долго обсуждалась втроём. Рон рассказал, как видел профессора зелий поднимающимся натретий этаж в Хэллоуин. Хоуп добавила историю о ране на его ноге, полученной той ночью. Всё это выставляло профессора не в лучшем свете. Хагрид с грохотом уронил чайник — керамика разбилась, чай растёкся по ковру. Гермиона улыбнулась, Рон хихикнул над словами Хоуп. — Откуда ты знаешь о Пушке?! — три голоса прозвучали хором: Рон — недоверчиво, Гермиона — шокировано, Хоуп — скептически. — Да, он мой, — беззаботно ответил Хагрид. — Я одолжил его Дамблдору охранять… — О? — Хоуп приподняла брови, голос наполнился любопытством. — Это совершенно секретно! — прорычал он, видя их нетерпеливые лица. — А если Снейп украдет это? — невозмутимо спросила Хоуп. — Чушь собачья! Снейп — учитель в Хогвартсе! — Тогда зачем он проклял метлу Хоуп? Она могла разбиться, упав с такой высоты! — вскрикнулаГермиона. — Что бы вы ни думали, дело не в этом, — хмуро возразил Хагрид. — Снейп ничего бы не сделал с метлой Хоуп. Забудьте об этом. И о собаке. И о том, кого она охраняет! Это строго между профессором Дамблдором и Николасом Фламелем… — Николас Фламель? Троица поспешно ретировалась, едва Хагрид выложил эту крупицу информации. Было непонятно, на кого он злился больше — на них или на себя. — Кто такой Николас Фламель? — спросил Рон, когда они уже подходили к замку. — Я уверена, что где‑то это читала, — нахмурилась Хоуп. — Только не могу вспомнить, где… — Я никогда о нём не слышала, — призналась Гермиона, слегка удивлённая тем, что Хоуп знает что‑то, чего не знает она. Две пары глаз удивлённо уставились на неё. — Действительно? Она ответила им прямым взглядом, ясно говорившим: её это ничуть не забавляет. — Ну, я не знаю всего, — фыркнула она. — Только почти всё? — невинно поинтересовался Рон. Гермиона метнула на него сердитый взгляд, а Хоуп прыснула со смеху. — О, заткнись, — бросила она. — Нам нужно в библиотеку — начать поиски. Рон не сдержал стона. — Библиотека? — протянул он почти жалобно. — Это не может подождать? Гриффиндор только что выиграл у слизеринцев впервые за много лет! Неужели мы не можем просто взять денёк и отпраздновать? Гермиона и Хоуп переглянулись, поражённые тем, насколько друг расстроился из‑за перспективы долгого сидения в библиотеке. Очевидно, это занятие нравилось ему куда меньше, чем им. — Думаю, денёк подождать не повредит, — вздохнула Хоуп с притворной печалью. — А я так хотела взять в руки новую книгу о древней магии! — Чертовски ненормальная, — пробормотал Рон себе под нос, шагая к замку. — Ой! Я чуть не забыла! — Гермиона достала два кольца, которые Хоуп отдала ей перед матчем. Хоуп моргнула, глядя на пустые пальцы. Она и вправду забыла, что оставила кольца у Гермионы. — О, точно, — сказала Хоуп, принимая кольца на мощёном дворе. Она надела кольцо с чёрным опалом на большой палец; Гермиона и Рон могли бы поклясться, что кольцо в виде змеи обвилось вокруг её безымянного, точно живая рептилия (что вполне соответствовало его форме). — Так… ты действительно подожгла Снейпа? — весело спросила Хоуп. Рон расхохотался, аГермиона побледнела и оглянулась. — Тсс! — прошипела она. — Не говори так громко! Меня могут исключить! — И это худшее, что могло случиться, — фыркнул Рон, — после смерти. Щеки Гермионы вспыхнули. Она вспомнила, как сама говорила нечто подобное в ту ночь, когда Малфой затащил Хоуп, Рона, Невилла и Гермиону на полуночную дуэль. — О, заткнись! Хоуп хихикнула, наблюдая за спором друзей. Она бы солгала, сказав, что это не забавно. Но вдруг она замерла, заметив бледно‑зелёный глаз, тут же скрывшийся в тени. — Хоуп, что случилось? — спросила Гермиона. — Мне показалось, что я увидела… — начала Хоуп и осеклась. — Неважно. Возможно, это ничего незначило. Она догнала друзей, направляясь в гриффиндорскую гостиную, где, без сомнения, уже гремела вечеринка. Альбус Дамблдор не знал, что и думать о единственной дочери Лили и Джеймса Поттеров, наследнице Благороднейшего и Древнейшего дома Поттеров. Она была… загадочной. У неё был исключительный склад ума — в этом она напоминала Лили. Да и внешне тоже: сходство было столь поразительным, что Дамблдор порой готов был поклясться — Лили Эванс пережила ту ночь 1981 года. Хоуп преуспевала в чарах и трансфигурации, как родители, хотя в зельеварении ей немного не хватало мастерства. Зато она умела тонко оскорблять — за острый язык, унаследованный от матери, еженедельно получала выговоры от Северуса. Он наблюдал, как она общается с близнецами Уизли и их младшим братом Рональдом, а также с юной Гермионой Грейнджер. Видел, как тает её улыбка, как загораются и меняются выражения глаз— совсем как у юной Нимфадоры Тонкс. Джордж особенно уделял ей внимание. Это на поминало ему историю Джеймса и Лили — разве что Хоуп не презирала Джорджа так, как Лили презирала Джеймса. Такие моменты вызывали улыбку на его постаревшем, измученном лице. Но Дамблдор умел и переоценивать, и недооценивать людей. Яркие примеры — Геллерт Грин‑де‑Вальд и лорд Волдеморт. Он не раз сожалел о том, как справился с этими ситуациями. Потому он мог видеть в Хоуп нечто… опасное. Она напоминала ему другого студента — того, что учился в Слизерине: столь же целеустремлённого и умного. Это тревожило. Когда её сажали на табурет для распределения, Дамблдор ожидал, что Распределяющая шляпа тут же отправит её в Гриффиндор — как родителей. Но шляпа раздумывала долго. Это навело его на мысль: Хоуп колеблется между двумя факультетами — Гриффиндором и Слизерином. На миг он задумался: действительно ли она принадлежит Гриффиндору? Время покажет. Скоро он увидит, станет ли она той, на кого он надеялся, когда она поступила в Хогвартс.