Часть 18 Высокий палет

Она слышала ровный гул голосов, но сознание было слишком затуманено, чтобы разобрать слова. Одни голоса звучали тихо, другие — громко, но её это не беспокоило: она просто очень устала, а то, на чём она спала, оказалось удивительно мягким… Сон быстро улетучивался. Наконец она открыла глаза и увидела перед собой пару тёмно‑синих глаз. — У тебя большие неприятности, мисси, — сказал Джордж, когда она одарила его сонной улыбкой. — За что? — весело пробормотала она, расправляя плечи. — Завтра матч по квиддичу против команды Рэйвенкло, — усмехнулся Джордж. — И Вуд вне себя. — Это меня не удивляет, — она слегка усмехнулась. — Насколько я плоха? — Сейчас? — Джордж помог ей взять чашку с водой, которая стояла рядом с ней на прикроватном столике, и сделать большой глоток. — Ты почти выздоровела, но когда ты поступила? — Он прищурился, пытаясь вспомнить список травм, который мадам Помфри передала Макгонагалл и Дамблдору. — Сломанное ребро, ушибы конечностей, пара царапин… Не так уж и плохо, учитывая твой послужной список. — Мило, — сухо сказала она, садясь на кровати и проводя рукой по распущенным волосам. — Ты такой заботливый, Джорджи. — Она погладила его по щеке, забавляясь тем, как он покраснел от этого прикосновения. — Как Рон и Гермиона? — Всё в порядке, — ответил другой голос: рядом с ней села Анджелина. — Их раны не были столь…обширны, как твои, так что они уже давно зажили. Фред позаботился о том, чтобы их накормили.— Внимательный взгляд Анджелины скользнул по её исцелённому телу. — Я рада, что ты проснулась, — добавила она с улыбкой. — Мы все из‑за тебя беспокоились. — Как обычно, — кашлянул Джордж, заработав сердитый взгляд Хоуп. — Не будь таким засранцем, Джордж Фабиан Уизли, — сказала Хоуп, презрительно закатывая глаза. — Спасать мир — тяжёлая работа. Она перевела взгляд на изножье кровати и вытаращила глаза на огромную кучу подарков и сладостей, лежавшую там. — Ого! В честь чего это? — Спасать мир? — передразнил Джордж. — После того как у вас троих случилось это маленькое приключение, слухи только и ходят, что о нём… Я почти хотел отправить письмо домой и рассказать маме, что натворил Рон, — просто чтобы посмотреть, какое наказание он получит. — Джордж, — с упрёком сказали они оба, одёргивая его. — Как я сюда попала? — добавила Хоуп, оглядывая больничное крыло. — Последнее, что я помню, — это как я упала в… где бы я ни была. — О, я слышала, как некоторые профессора говорили об этом, — радостно сказала Анджелина, довольная тем, что может дать ответ. — Очевидно, тебя вынес один из «доспехов». Они были удивлены, с какой преданностью он это сделал. — Так это был Майкл, — подумала Хоуп, нежно улыбаясь. — Этот идиот не оставит меня в покое. — Кто такой Майкл? — подозрительно спросил Джордж, но Хоуп только отмахнулась от его опасений. — Сэр Майкл Ричмонд был молод в десятом веке, Джордж, — увещевала Хоуп. — Когда-то он был в союзе с моим прадедушкой, одному богу известно, скольким именно. Он старается приглядывать за мной, чтобы я не доставляла слишком много хлопот. — Не очень успешно, не так ли? — с усмешкой спросила Анджелина. Хоуп пожала напряженными плечами. — Ну, я сказала ему не вмешиваться в мою жизнь, так что… Я удивлена, что он вообще пришел и вытащил меня из той комнаты… или как он вообще туда попал. Она нахмурилась, немного сбитая с толку, пока мадам Помфри не вышла из своего кабинета. — Поппи! Ты скучала по мне? Старшая медсестра раздраженно прищелкнула языком, приказывая пациентке лечь обратно, чтобы она могла провести над ней еще одно диагностическое заклинание. — Не особенно, мисс Поттер, я уже привыкла к тому, что все кровати в моей палате пустуют, но, с другой стороны, я должна была это ожидать… Ты и неприятности идете рука об руку. — Знаешь, я всегда думала, что «Неприятность» — это прозвище, которым ты прозвал этого парня, — со смехом сказала Хоуп, указывая большим пальцем на Джорджа, который моргнул и закатил глаза, вспомнив, что она говорила ему о «Неприятностях» перед своим первым матчем по квиддичу. — Не совсем, — весело ответила мадам Помфри. — Хм, — Хоуп оценивающе посмотрела на Джорджа, — ты выглядишь очень беспокойным, Джордж; я понимаю, почему мы друзья. Бледный румянец выступил на его щеках, и он посмотрел на мадам Помфри, немного растерявшись. Мадам Помфри одними губами произнесла: — Это все зелья говорят сами за себя. -Ладно… Хоуп покрутила головой из стороны в сторону, так что она затрещала. — Боги, я терпеть не могу больницы. Когда же я отсюда выберусь? — Скоро, — пообещала мадам Помфри, — но мышцы в любом случае будут немного болеть. — Ну что ж, — сухо заметила Хоуп, — разве это не прекрасно? Она задумчиво нахмурилась, постукивая одним пальцем по руке другой. Последнее, что она помнила, был крик Квиррелла, когда он хватался за те части тела, к которым прикасалась его кожа (а именно за лицо и руки). Казалось, ее прикосновение подействовало на него как соляная кислота, но она много раз прикасалась к другим людям, например, когда обнимала своих друзей или просто похлопывала Джорджа по щекам. Ее прикосновение не подействовало на них, и Квиррелл тоже уклонился от ее руки, когда они встретились в Косом переулке, когда она протянула ему руку для рукопожатия. Так что, должно быть, это подействовало только на него… или на Волдеморта. Но почему Волдеморт не смог бы прикоснуться к ней? Все это было бы немного странно, если бы вы спросили ее (и даже если бы вы этого не сделали). — Хоуп? — мадам Помфри смотрела на нее с беспокойством. — С тобой все в порядке? Ты просто немного отвлеклась. — О, — быстро сказала Хоуп, — не волнуйся, я просто задумалась. — Может быть, это тревожная мысль, — поддразнила его Анджелина, вставая. — Я лучше пойду скажу Рону и Гермионе, что ты проснулась… И мы только что заставили их позавтракать. Уходя, она печально вздохнула и по-сестрински взъерошила волосы Хоуп, что заставило младшую девочку улыбнуться. — Я освобожусь к завтрашнему дню? — спросила Хоуп у мадам Помфри, убирая палочку в карман. — Беспокоишься, что разочаруешь свой дом? — Боюсь разочаровать Оливера Вуда, — поправила Хоуп, подмигнув Джорджу, который ухмыльнулся. — Я боюсь, что он может утонуть в своих печалях, если я не появлюсь. Мадам Помфри на самом деле улыбнулась, и Хоуп поняла, что Хоуп есть. Оливер Вуд, казалось, то ли плакал, то ли целовал Хоуп, когда увидел, что она, одетая в полную экипировку для квиддича, ждет их в раздевалке Гриффиндора, сияя улыбкой. — О, не смотри на меня так, Оливер, — предостерегла она мальчика, перекидывая метлу через плечо. — Мы еще не выиграли Кубок. — Ее глаза загорелись жизнью. — Но не волнуйся, мы выиграем. Энтузиазм Хоуп был настолько заразителен, что остальные члены команды не могли не испытывать оптимизма. Для Хоуп это был первый раз, когда она летела на метле, где что-то (или кто-то) не пыталось ее убить. Это было здорово! Она не могла дождаться, когда почувствует солнце на своем лице и ветер, развевающий ее волосы при каждом движении. Она оторвалась от попыток затянуть нарукавники и увидела, что Джордж с нежностью смотрит на нее. Вспыхнув, она убрала прядь волос за глаза, чтобы лучше были видны ее новые бусы (она заплела их в красную и золотую косу специально для этого случая). — Что? Мне просто кажется, я никогда раньше не видел, чтобы ты так много улыбалась, — признался он. — О, я не согласна… — ее улыбка стала шире. — Должна сказать, я никогда так много не улыбалась, пока не встретила тебя. Его улыбка стала немного плутоватой. — Не надо так сентиментальничать, Поттер, я возлагал на тебя такие большие надежды. — Заткнись, — сказала она, добродушно закатывая глаза и подпрыгивая взад-вперед на носках, дрожа от возбуждения, прежде чем они, наконец, вышли на поле под бурные аплодисменты. Море красного и синего заставило ее несколько раз моргнуть, прежде чем ее внимание привлек Ловец Когтеврана. Она никогда не играла против Чо Чанг, но Оливер научил ее «знать своего противника». Она знала, что девушка любила следить за другими, а не искала сама, но она была достаточно легкой, чтобы обыгрывать своих соперников. К несчастью для нее, это был не самый удачный день, потому что у Хоуп были и зрение, и скорость. Она не стала скрывать ухмылку; она надеялась, что это ее нервирует. Она считала, что Чо учится на втором курсе. Она была симпатичной азиаткой, которая должна была быть хотя бы немного сообразительной, чтобы попасть в Когтевран, но, кроме этого, Хоуп ничего о ней не знала. Как бы это ни было печально, другие Дома редко общались с теми, кто находился за пределами их собственного; междомовых связей было гораздо меньше, чем внутри одного Дома. Не то чтобы в этом было что-то неправильное, просто те, кто жил в одном доме, видели друг друга чаще, чем кого-либо другого. Кроме того, Чо всегда казалась более сообразительной и китайской версией Парвати или Лаванды, слишком уж смешливой. Боги, она никогда не думала, что такое бывает. Прозвучал свисток, и четырнадцать игроков оттолкнулись от земли. — И еще раз сердечно приветствуем Хоуп Поттер после ее маленького приключения за пределами школы! — говорил Ли Джордан из микрофона. — Мы надеемся на победу Гриффиндора сегодня, не в обиду вам, вороны! Но Хоуп не слишком удивилась тому, что они обиделись, ведь Ли действительно был таким обаятельным. Он думал, что поступил умно, когда принес цветы, на которых сбоку были написаны буквы «Ц-Е-Л-У-Й Д-Ж-О-Р-Д-Ж-А», и она отвесила ему за это очень хорошую оплеуху. Хоуп крутанула метлой назад, чтобы увернуться от квоффла, который летел ей в голову. Честно говоря, всем нравилось целиться ей в голову, не так ли? К несчастью, движение обернулось в пользу Гриффиндора, когда Кэти поймала большой красный мяч и помчалась к противоположному концу поля, предоставив Хоуп возможность покружить по полю в поисках золотой вспышки, но ее нигде не было видно. Она оглянулась, и на ее лице отразилось раздражение из-за девушки, которая следовала за ней по пятам. Чо помахала рукой. Хоуп закатила глаза, пытаясь увеличить скорость, чтобы оторваться от нее, но девушка была хитра. — И ловцы, похоже, использовали летную версию «пятнашек»… Хоуп резко нырнула вниз, очень круто, а затем так же резко выпрямилась, радуясь тому, сколько сил пришлось приложить Чо, чтобы выровнять метлу, прежде чем она ударилась. Она хихикнула, и на ее лице появилась довольная ухмылка. — Еще одна причина, по которой следить за лоцом гриффиндора- плохая идея для тех, кто не хочет оказаться в больнице… Профессор Макгонагалл не могла не почувствовать легкую ностальгию, когда увидела эту ухмылку, надменную ухмылку, которая всегда была на лице Джеймса Поттера. Хотя они с Хоуп и говорили о том, что не стоит сравнивать ее с родителями, она просто ничего не могла с собой поделать, они так похожи. Но это не означало, что Хоуп была высокомерной, возможно, уверенной в себе, но не слишком. Она не любила хвастаться, если только это не делалось в шутливой манере. Хоуп описала петлю в воздухе, дала Алисии пять и продолжила кружить по полю, не сводя глаз с любой золотой вспышки. Она, должно быть, заметила это — а они играли всего около получаса; не так впечатляюще, как в прошлый раз, когда она поймала снитч менее чем за пять минут, но все же — потому что затем она помчалась в противоположном направлении, а Чо следовал за ней по пятам, отчаянно пытаясь удержать ее, но Хоуп имела преимущество (выражаясь фигурально). Она протягивала руку к чему-то, что профессор Макгонагалл едва могла разглядеть, а затем одернула ее. На ее лице появилась яркая, сияющая улыбка, когда она помахала в воздухе сжатым кулаком, серебряные крылья слабо затрепетали. Сказать, что толпа пришла в неистовство, было бы преуменьшением. Впервые за несколько лет Слизерин не выиграл Кубок по квиддичу, и это было невероятно удивительно. Рейвенкловцы были хорошими спортсменами, потому что, несмотря на то, что они проиграли, Кубок достался кому-то, кто не был слизеринцем, чего три других факультета пытались добиться безуспешно в течение многих лет. Хоуп пожалела, что у нее нет фотографии, на которой Анджелина, Алисия и Кэти обнимали ее, крича от восторга; ее уши никогда не восстановятся, и когда Фред и Джордж одновременно поцеловали ее в щеку, а затем, когда Оливер внезапно разрыдался, почти упав на нее. Близнецам пришлось оттаскивать его достаточно долго, чтобы Оливер смог передать Кубок по квиддичу (со слезами на глазах) декану факультета. Хоуп не была уверена, что так широко улыбалась в последний раз за долгое время. — Тебе действительно стоит балансировать на этом? Хоуп подняла голову, сидя на одном из каменных перил, так что перила были прямо между ней, а одна ее нога болталась в воздухе. Она усмехнулась. — Мне нравится, когда в моей жизни есть немного опасности, Джорджи, разве ты не знал? — Я мог бы и сам догадаться, — пошутил он, прислоняясь к камню. — Что не так? Ты ушла с вечеринки довольно рано. Хоуп уставилась на прекрасную террасу, на которой располагался Хогвартс. На самом деле, не было места прекраснее, не так ли? — Я просто… думаю о том, что произошло в тех покоях, — тихо сказала Хоуп, барабаня пальцами по руке, — и я не хочу уходить отсюда и возвращаться. Хогвартс — это… дом, наверное. — Не волнуйся, — сказал Джордж с улыбкой, — я уверен, Рон убедит маму и папу позволить тебе провести часть каникул в «Норе». — В «Норе»?» — Спросила Хоуп, сбитая с толку. — Что за «Нора»?» — О, это наш дом, — сообщил ей Джордж. — Разве в наши дни люди не дают имен домам? Она закатила глаза от его выходок. — Обычно нет. — Ну, тебе все равно стоит прийти, — продолжил он. — Это будет весело. — Если ты так говоришь, — легко ответила Хоуп, подвинувшись так, чтобы прислониться к перилам, а не опасно повиснуть на них. Там действительно было зеркало? внезапно спросил ее Джордж, за что получил странный взгляд. — Все говорили об этом, обо всем, что происходило в зале, и это было до того, как вы все получили эти очки за свою доблесть, или что бы это ни было… Было ли на самом деле зеркало, которое могло бы показать тебе желание твоего сердца? На ее лице появилась застывшая улыбка. — Было. — Только тот, кто хотел найти Камень — найти его, но не использовать — смог бы получить его, в противном случае он просто увидел бы, как делает золото или пьет эликсир жизни. Мой мозг иногда удивляет даже меня самого… — Но как ты поместил Камень внутрь зеркала? Этому зеркалу, по крайней мере, столько же лет, сколько Хогвартсу, ты не можешь просто класть в него вещи. Глаза Дамблдора блеснули, но он не стал ничего объяснять, раздражая Хоуп способами, которых она никогда не поймет. Ей не нравились его глаза, в них было что-то такое, что всегда выводило ее из себя… — Не будет ли это немного… невежливо спрашивать, что ты видела? — Немного, — согласилась Хоуп, проводя рукой по волосам, и мягкая улыбка осветила ее лицо, заставив Джорджа задуматься, что же такое она увидела, — но, может быть, однажды я тебе расскажу. — Я буду ждать, — предупредил ее Джордж. — Могу я тебя кое о чем спросить? — вместо этого возразила Хоуп, и как только он кивнул, она продолжила. — Каково это — иметь братьев и сестер? — У тебя есть братья и сестры? Но ты живешь со своим кузеном, разве это не то же самое, что жить с родным братом? — в замешательстве спросил Джордж. Хоуп усмехнулась, скрестив руки на груди. — Дадли не в счет… Он практически наполовину кит. Джордж хихикнул. — Кроме того, мы ненавидели друг друга столько, сколько знали друг друга, и понимали, что такое ненависть, — небрежно заметила Хоуп. — С твоими братьями и сестрами тоже так? — Не совсем, — признался Джордж. — Я имею в виду, конечно, мы время от времени ссоримся, но я не думаю, что смогу представить свою жизнь без них. — Особенно Фред? — усмехнулась Хоуп, коснувшись его плеча. — Жизнь была бы очень скучной без Фреда, — согласился он, тоже улыбаясь. — Кстати, о Фреде, — продолжила Хоуп, — мне нужна услуга от вас двоих. — Какого рода услуга? — спросил он, когда его не слишком осторожно потянули обратно к замку. — Ничего сложного, — рассмеялась Хоуп, — давай! Если Хоуп, Фред и Джордж имели какое-то отношение к куче навозных бомб, брошенных в Большом зале в качестве последней шутки в этом году, они никогда бы в этом не признались. *** К большому облегчению Молли Уизли, Фреда и Джорджа было нетрудно разглядеть в толпе (эти двое всегда доставляли ей столько беспокойства, в отличие от ее старших братьев, за исключением Перси). И тут ей пришлось остановиться, потому что Джордж помогал девушке сойти с поезда. Ей не потребовалось и секунды, чтобы узнать лицо покойной Лили Поттер. Сходство было поразительным. Они обнялись со своими друзьями и помахали им на прощание. Приблизившись, она услышала, как Рон говорит Хоуп и девушке с каштановыми волосами, которая, должно быть, была Гермионой: — Вы оба должны приехать и остаться на это лето — я пришлю вам сову. — Звучит забавно, — с усмешкой сказала Хоуп, — все, что угодно, лишь бы я была подальше от Дурслей. — Пока, Хоуп! — крикнули Анджелина и Алисия, направляясь к своим родителям. — Увидимся! — крикнула она. — Увидимся, Поттер! — перекрикивая шум, крикнул Ли, заставив ее рассмеяться и помахать рукой. — Все еще знаменита? — с усмешкой предположил Рон. — Может быть, немного, — рассмеялась Хоуп, — но поверь мне, там, куда я направляюсь, никто не узнает моего имени. Молли подумала, что они выглядят очень мило: Хоуп слегка улыбается, не так тяжело опирается на трость, как раньше, ее вещи уже уменьшены в размерах и лежат в кармане, а другая ее рука находится в руке Джорджа. Джордж наклонился, чтобы прошептать что-то ей на ухо, отчего она покраснела от этого замечания. Она попыталась отстраниться от сына Молли, но он снова поймал ее за руку и подмигнул. — Ты такой кокетка, — пожаловалась Хоуп. — Я очень много работаю, чтобы быть таким! — возразил Джордж под смех своего близнеца. — Сюда, Хоуп! — позвала Гермиона, потянув ее к маггловской паре, стоявшей в стороне. — Я поеду с Гермионой, — сказала Хоуп, — так что увидимся позже, хорошо? Держись подальше от неприятностей! Ей следовало бы дать этот совет самой себе, но тогда, если бы она это сделала, то никогда бы ему не последовала. В кои-то веки, может быть, летние каникулы были бы не так уж плохи, если бы она считала, что нет худа без добра…