Часть 9 Опасное положение

      Даша растерянно смотрела на драку Нины с Норой, не зная, что предпринять.       Девушки катались по полу, вцепившись друг другу в волосы, визжа, кусаясь и царапаясь. Нина испытывала сильнейшее дежавю. Точно также полтора месяца назад, когда она была уверена, что все беды позади и у них с Артуром всё хорошо, Нора заявилась к ней в дом с сообщением о беременности и о том, что у неё с Артуром полноценная семья, в которую Нина не должна лезть. В конце Нора, не выдержав, как ей показалось наглости разлучницы, ударила Нину, на что та ответила. И девушки также подрались. Тогда Нора ещё обвинила её в том, что Нина хочет навредить ребёнку. И Нине в её тогдашнем одухотворённом состоянии стало стыдно. Она поняла, что действительно не имела права вмешиваться, ломать чужую жизнь, разрушать счастливую семью. Поэтому она и сбежала в тот же день. Тем более, что никогда бы не могла ничего иметь с мужчиной, у которого есть ребёнок. Она не смогла делить его с кем-то.       Даша плакала.       — Девочки, пожалуйста, не надо, — умоляла Даша, — вы же обе беременные, дети могут пострадать.       — ЧТО? Повтори, что ты сказала? — взвизгнула Нора. — И она тоже? Эта падла? Надеюсь, от своего старикана? Не от моего мужа.       — Кого? Мужа? Ты в своём уме, тварь? Как ты посмела?       — Уродина! — в голосе Норы слышалось страшное отчаяние, как будто её сердце разбилось на осколки, теряя последнюю надежду. Если раньше она ещё рассчитывала, что Артур будет с ней ради ребёнка, сейчас шансов не осталось. Поэтому от боли и злости она стала ещё усерднее молотить соперницу и дёргать её за волосы.       Нина не уступала. В ней тоже говорила боль, которую необходимо было на ком-то выместить, тем более она очень переживала за любимого. Внезапно вспомнила о том, что владела приёмами борьбы, так как посещала курсы самообороны. Поэтому в тот момент, когда более крепкая, плотная и сильная Нора села на неё, пытаясь задавить, Нина ловко перевернулась так, что не ожидавшая этого противница перелетела через неё и приземлилась рядом. Она оказалась несколько дезориентирована от боли, чем не преминула воспользоваться Нина, бросившись на девушку. Даша испуганно закричала.       В этот момент к ним подошла Катя.       — Нина? — потрясённо спросила она.       — Что происходит? — с шокированным видом подошёл Максим, которого никто не ожидал увидеть. Посмотрев на бывшую жену, красивую, даже учитывая беременность, он залился краской, однако тут же перевёл взгляд на дочь и на Нору, и сразу побледнел.       — Ниночка, родная, что ты делаешь? — в ужасе спросила Катя. — Тебе надо беречь себя, ребёнок может пострадать.       — Нина, как не стыдно? — Максим попытался оттащить дочь от Норы. — Она беременна, не трогай её!       Нина от возмущения лишилась речи и только открыла рот, но не могла произнести ни слова. Зато Катя могла. Она обняла дочь за плечи, в то время как Максим помогал подняться Норе.       — Значит, ты думаешь о посторонней девке, но не о собственной дочери? — разозлённо прошипела обычно спокойная Катя. — А то, что твоя дочь тоже беременна от того же человека, что и эта шлюха, которая, как выяснилось, чуть её не убила. Но нет, тебе, как всегда, нет дела до своего ребёнка, ты ей жизнь сломал.       — Нина беременна от этого типа? — взвыл Максим. — Я убью его, если он ещё там не сдох! Ненавижу эту тварь. И как ты смеешь утверждать, что я жизнь сломал? Я??? Как у тебя язык повернулся? Это ты во всём виновата. Шлюха! Если бы не свалила с этим нищим оборванцем на поиск приключений в трущобах… Никогда не поверю, что этот ботаник может тебя удовлетворить, ты же долбанная нимфоманка, тебе всё мало. Сомневаюсь, что он способен нормально тебя трахнуть. Даже не знаю, что тебя привлекло, наверное, романтика нищенской жизни…       Он не договорил. Ему в плечо прилетел шприц. Максим в ужасе уставился на него.       — Не смей! Оскорблять! Моих! Родителей! Мразь! — чётко произнесла Даша.       — Что это? — в ужасе спросил он.       — Успокоишься немного и станешь как шёлковый, — ответила Даша.       Тут Нина застонала, хватаясь за живот, а следом и Нора. Невозможно было понять, к кому броситься первому, до того несчастными выглядели обе, с этими скривлёнными от боли лицами, закушенными губами и глазами, полными слёз.       — Мама, спаси, мне плохо, очень больно, ужасно, — стонала Нина, почти падая на пол. Она привалилась к стене и, почувствовав спиной её холод, немного пришла в себя. Ровно настолько, чтобы почувствовать новую волну боли, разрывающей на части и что-то неприятно тёплое, змейкой сползавшее по бедру с внутренней стороны и с тихим стуком упав на пол возле туфель. Нина опустила взгляд туда и заметила несколько красных пятен на белом свадебном платье, а так же несколько таких же капель на полу рядом с правой ногой. Болезненное дежавю промелькнуло в голове. Девушка в таком же или похожем белом платье едва ползёт по комнате, на нём так же ярко выделяется кровь. Но эта девушка — не она и даже не похожа. Конечно, это же Даша, её сестра, что пережила такое же недавно из-за неё, Нины. Вот, оказывается, как ей тогда было. Больно, страшно, тяжело. Не за себя, за ребёнка, которого носит внутри себя. Ребёнка, что в этот момент Нина так сильно любила. Она прижала ладонь к животу, словно пытаясь удержать его внутри и не дать уйти, продолжая стонать на одной ноте:       — Спасите мою дочь, не дайте ей погибнуть, она для меня всё! Я сделаю всё, что угодно, пусть только она живёт!       — Ниночка, не волнуйся так, тебе вредно, — подошла к ней Даша и, усадив на скамейку, положила её головой к себе на колени, гладя по волосам и утирая слёзы. — Тебе нужно успокоиться, ребёнок чувствует твоё настроение и переживает вместе с тобой, а ему нельзя это. Ведь ты взрослая, ты всё выдержишь, а он ещё нет.       Тем временем к ним уже спешил дежурный врач, что мигом вызвал нужного специалиста. Но пока тот добирался до них, Катя опустилась рядом с дочерью и осторожно прощупала ей живот. Вроде бы смещения плода не произошло, уже неплохо, можно будет обойтись без операции, надо только успокоить и остановить кровотечение, пока оно не стало сильнее.       — Всё будет хорошо, милая, мы поможем тебе, — сказала она и при помощи подошедших медиков устроила Нину в свободной палате, где ей тут же провели УЗИ, убедившись, что ребёнок в порядке и вколов противосудорожное, решили на время оставить под наблюдением.       Максим этого не видел, он пошёл к Норе и до сих пор возился с её наполовину фальшивыми страданиями, но про него все забыли. Похоже, что он всерьёз обеспокоился её состоянием. Его внимание было полностью сконцентрировано на Норе, заставив стать равнодушным даже к собственной дочери.       А Даша, которая всё это время неотрывно находилась рядом с сестрой, испытывала странное чувство тревоги и беспокойства, но убеждала себя, что связано со страхом за Нину. Но при этом старалась не обращать внимания на знакомый любимый голос в сознании. Он что-то пытался ей сообщить, но в тревоге за Нину Даша не прислушивалась к нему. Однако, выйдя в коридор, где у неё внезапно закружилась голова и накрыл приступ паники. Где её любимый? Переливание давно должно было закончиться, почему его ещё нет? Даша с трудом соображала от ужаса. Как она могла забыть про него? А если что-то случилось? Он же не переносит вида крови.       — Мама, где Эдвард? — в страхе закричала она, возвращаясь в палату, где Катя держала Нину за руку. — Почему так долго? С ним всё хорошо.       Катя подняла на неё усталый взгляд.       — Не волнуйся, дорогая, теперь всё будет в порядке. Возникли некоторые сложности, но они остались в прошлом, мы их преодолели. Очень скоро сможешь увидеть его.       Даша побледнела, но изо всех сил старалась не нервничать. Ей это сейчас было вредно. Хотя она и была напугана, всё же слова матери успокоили, и Даша стала ждать момента, когда сможет увидеть любимого.