21

— Может, у неё там связи нет, — неуверенно сказал Игорь. — Она же часто так, да? — Когда в тюрьму увезли, тоже отключалась. — Вот ты умеешь подбодрить… Блин. Игорь смущённо умолк. Женя подобрал с земли кусок арматуры, сбил им пару крапивных стеблей. — И что теперь, как?.. То есть в тот раз как было? — Ну, бабушка звонила Сергею, это мамин ассистент. Потом они обращались в какое-то консульство… Игорь прикусил ноготь. Про Сергея Леся даже не упоминала и номера его, разумеется, не оставила. У почившей три месяца назад бабушки тоже не спросишь. Можно, конечно, попробовать позвонить в редакцию — или проще сразу в консульство? — Слушай, а куда она хоть уехала? В какую страну? Женя ожесточённо пнул крапиву. — Потише, обожжёшься же. — Уже обжёгся. На Жениной ноге действительно расцвели характерные волдыри. — Спиртом протереть? — Да ну. Женя пнул крапиву ещё раз, сосредоточенно поджав губы. — Ты терпеливый или реально не чувствуешь боли? — Ничего я не терпеливый, — сквозь зубы ответил Женя. — Сам же видел, как я вчера в колодце. Игорь честно попытался вспомнить, слышал ли хоть одну жалобу или вскрик, и пожал плечами: — Да вроде нормально. Женя упрямо пнул крапиву и буркнул: — Мама даже в родах не кричала. — Ты это помнишь? — Она рассказывала. Ещё бы. — Твоя мама немножко киборг. Это её фишка. Тебе не обязательно быть таким же. — Обязательно, — процедил Женя и, отбросив арматуру, голыми руками вцепился в уцелевшую крапиву. — Ну и дурак, — покачал головой Игорь и достал сигареты. — Будешь?