Глава 5. Открытие.

Как бы мне ни хотелось вступить в бессмысленное противостояние с Федаренка, приходится все-таки последовать её совету. Он на редкость… разумный. До степени, когда это начинает раздражать. Как, в общем-то и предыдущие её советы. Но… в конечном счёте, эти советы мне помогли. Может быть, спасли мою жизнь. Да и сама Федаренка бросилась на помощь по первому звонку. Сделала бы я для неё то же самое? Сделала бы я это… хоть для кого-нибудь? Я размышляю об этом, пока пытаюсь приготовить свой завтрак. Вкусов я не чувствую. Вроде бы, ситуации, когда ты побывал на волоске от гибели, должны обострять вкус к жизни. Каждый глоток воды должен стать слаще мёда и всё такое. Я с тоской гляжу на приготовленную мной яичницу, которая по вкусу, напоминает мне пластик. — Уж извини, амброзия из тебя так себе. Я со вздохом отодвигаю тарелку и ёжусь под пледом. Дверь всё ещё не вернулась на место. Я занавесила вход несколькими старыми одеялами, но от них мало толку. По дому гуляет бодрящий морозец. В конечном счёте, я решаю натянуть на себя ещё парочку тёплых вещей. Пока я надеваю водолазку под свитер и пару носков поверх чулок, я задумываюсь… Может быть, дело в том, что я застряла. Жуткая ситуация ведь никуда и не делась. Она просто… встала на паузу. — Поскорей бы закончить со всем этим… Где там Федаренка?

***

Солнце уже высоко над землёй когда в прихожей раздаётся знакомое цоканье полуботинок. Передо мной появляется красноглаза крольчиха, но без своего модного красного плаща. Вместо него, на ней красовалась серая кофточка, а дальше пошли странности. На ней была тёмно-синяя юбка! В такой-то мороз? И как будто этого было мало, на её стройных ножках были надеты тонкие, тёмные колготки. Она вообще не боится холода? Хотя из всех странностей Риты — это было мелочью, поэтому я успешно это проигнорировала… По караней мере, она хотя бы сняла полуботинки. — Скажи честно, на самом деле ты мне дверь вынесла чтобы шастать сюда когда тебе вздумается? — Если я скажу «нет», ты ведь всё равно не поверишь? — Без шансов. — Ну-ну. Неужели ты не рада меня видеть? — Я просто в экстазе… Ты так долго собиралась, что я уже не знала, стоит ли тебя ждать. Ты что, решила в салон красоты наведаться перед экзорцизмом? — Сочту это за комплимент. Но — нет, я просто вздремнула немного, а красота у меня от природы. — Вздренула немнога?! У меня скоро весь дом с концами в мир призраков провалится, а ты дрыхнешь себе спокойненько?! Хорошая защитница народа, ничего не скажешь! — Эх… Ярошова! Если бы твой эгоизм был горой, наш посёлок стал бы популярной туристической точкой. Напомнить тебе, что я большую часть ночи не спала из-за тебя? И потом, вечером мне понадобятся силы. — В-вечером? Ты имеешь в виду, для изгнания… ну, зла? — Если повезёт. А если не повезёт, это самое зло покинет дом и начнёт действовать. Думаю, ОНО захочет припомнить тебе прошлую ночь. Вам ведь так и не удалось поладить? Кажется ОНО считает тебя своей собственностью, как и весь дом, но ему этого будет мало. — Пожалуйста! Прекрати! — Это твой выбор и его последствия, Даша. Могла бы раз в жизни не быть упрямицей и тихонько съехать. — А ты могла бы не рассуждать о вещах, в которых ничего не понимаешь! У нас тут просто день упущенных возможностей, да, Рита? — О чём это ты? — Дело не в упрямстве. Этот дом… Даже если бы у меня были другие варианты, я не могла бы просто уехать отсюда. Это дом моей тёти. Она… Она единственная не отвернулась от меня, когда это сделали все остальные. Тётя разрешила мне жить здесь, и что бы ни случилось, я отвечаю за этот дом. — Хм. Вот как. — Конечно, то, что здесь творится… я не была к этому готова. И я понимаю, что это, на самом деле, не твоя проблема. Так что, если ты захочешь уйти… — Не мели чушь, Даша. Думаешь, я упущу шанс разобраться с проклятым домом в своём посёлке? Я думала о варианте припугнуть тебя и попытаться выкупить этот дом… Но раз ты им не владеешь, остаётся только разделаться с проклятием. — При-припугнуть?! Что за бандитские замашки? — Только ради твоего же блага. Вообще, ты могла бы и побольше ценить мою честность. Как с тобой говорить откровенно, если ты начинаешь вопить после каждого слова? Мне так и не удаётся объяснить Рите, что я думаю насчёт неё и её честности. У Длинноухой звонит телефон — оказывается, рабочие привезли новую дверь. Рита обменивается с ними парой фраз, а потом энергично утаскивает меня вверх по лестнице.

***

Пока внизу идёт шум установки новой двери, я решаю задать Рите мучивший меня вопрос. — В посёлки знают, чем ты занимаешься? — Конечно. Я помогаю отцу с семейной лесопилкой. В основном, с бумагами и счетами. — Нет, я про хм… стрёмную часть. Ту, в которой ты подглядываешь за девушками и врываешься в дома посреди ночи. — А, ты об этом. Моя семья делает всё, что от нас требуется, но мы стараемся не привлекать к этому внимания, когда возможно. Не то чтобы это было тайной. Этот посёлок маленький, здесь сложно хранить секреты. Просто… зверям живётся спокойнее, если они думают, что им не нужна защита. — Хм… да, пожалуй. Ладно, ты говорила, что хочешь осмотреть дом, так? Что именно мы ищем? — Пока не знаю. — Ч-чего?! Это как? — Узнаю, когда увижу это. Рита начинает загибать пальцы. — Дом может быть средоточием проклятия сам по себе — в этом случае, боюсь, у нас немного вариантов. — Например? — Придётся сжечь его. Рита так спокойно это сказала, что на мгновение, я совсем забыла как дышать. — Эй-эй, никаких поджогов частной собственности!!! — Ты в самом деле ценишь свою жизнь так низко? Я же говорила: если проклятие пробудится ты уже нигде не сможешь от него спрятаться. Выход из этого круга — уничтожение источника. Я шумно сглатываю слюну. Неужели Федаренка достаточно психованная, чтобы на самом деле поджечь мой дом? Так не пойдёт! Может, стоит позвонить тёте и всё ей объяснить? Ну или хоть… попытаться что-нибудь объяснить? Но что? И как?! Ещё неделю назад я бы сама ни одному своему слову не поверила… — Ладно, я очень-очень надеюсь, что до этого не дойдёт… — Ага. Огонь это всегда опасно. Хоть сейчас и зима, он легко может выйти из-под контроля и перекинуться на другие дома. — Рита… ты можешь хотя бы сделать вид, что сочувствуешь мне?! — Тебе? Тебе я очень сочувствую. Честное слово. Можешь мне поверить. — Не могу, в этом и проблема! — В общем, это первый вариант. Второй вариант — где-то в доме спрятаны проклятые предметы. Сами по себе они гораздо опаснее проклятого места. Магия в них реактивна. — Что? Реактивна? Что это значит? — Ну, если ты тревожишь проклятое место, рано или поздно тёмная энергетика присвоет тебя себе, как одну из частей себя. Если ты тревожишь проклятый предмет — всё то же самое, но сначала у тебя отсохнет лапа. Ну, или что-то другое. — А что… нгх… а что если я уже потревожила здесь какой-нибудь проклятый предмет?! — Не думаю. Ты ведь не сносила стены? — Н-нет… — Не разбирала пол на доски? Не искала тайников в потолке? — Неа… — Ну вот. Значит, лапа останется с тобой… Пока что. — З-зачем ты это добавила? — Короче говоря: если у заклинателя нет причин вредить случайным зверям, которые могут унести проклятие очень далеко от места его зарождения, проклятые предметы будут хорошо спрятаны. — Стоп! СТОП! Подожди, то есть ты собираешься сносить стены и поднимать полы?! — Если понадобится, да. — А есть какой-то вариант, при котором ты не разносишь дом в пух и прах? Может… я не знаю… попробовать походить с лозой? Ну или это твоё особенное зрение… Вдруг Рита оказывается около меня. Очень близко, почти вплотную. Мне кажется, в тёмной, красной глубине её глаз пробегают искры раздражения и неописуемой злобы. — Слушай, если ты собираешся учить меня-ка… — Ладно! Ладно! Всё, молчу… Извини! Я правда не хотела ничего такого… Рита смотрит на меня несколько долгих секунд. У неё странное выражение лица, которое мне сложно понять. Вроде бы, она злится, но… — Я сама не хочу пачкать подушечки на пальцах лишний раз. Но здесь возникает проблема: я не знаю, какую именно тёмную энергетику позаимствовали твои предки. Конкретные заклятия, ритуалы… Тебя ведь бесполезно об этом спрашивать? — Ничего не знаю! — Так и думала. — А ты… вообще уверена, что они в самом деле… ну… колдовали? — Даже и не знаю. А ты уверена, что монстр пытался залезть в твоё окно? Да уж. Кто мог подумать, что мои предки могут оказаться какими-то деревенскими колдунами. — Слушай, Рита, а ты сама хоть что-нибудь конкретное знаешь о том, чем занимались мои предки? — Да, но не очень много. У Ярошовых была тесная связь с инугами. — Инугами? — Их ещё называют гончими охотниками. Это вид собак-духов — само воплощение жестокости и алчности. «Плохой» вид, если можно так сказать. Экстра-плохой. Эй, Даша, что с тобой? — А? — Ты как-то побледнела. — Н-ничего… всё нормально… ха-ха. Просто… разве такие собаки существуют в самом деле? — Когда-то, в Японии, они были воплощением пороков, которые ходили по земле, жили среди зверей и питались их энергией. Постепенно их удалось вывести. Но в глуши, вдали от внимания сильных экзорцистов, они продержались довольно долго. Позже они разбрелись по всему миру. Всего пару сотен лет назад большое гнездо инугами было в нашей тайге, прямо за посёлком. С ними-то и связались Ярошовы. Скорее всего, каким-то соглашением. Инугами любят соглашения. — Серьёзно?! Рита пожимает плечами. — Так говорит моя семейная летопись. Даты не очень точные, но в целом картина ясная. — И… зачем моим предкам понадобилась соглашение с собаками-духами? — Меня больше интересует, зачем собакам-духам понадобилось соглашение с твоими предками. Насчёт Ярошовых как раз всё ясно. — А? — Не ясно? Ладно, мне пора привыкнуть. Если коротко: власть и деньги. У инугами сильная магия, особенно когда нужно причинить вред. Например, вызвать неурожай у соседа и продать собственный урожай втридорога. Или, к примеру, устроить поджог, чтобы несговорчивый сосед пересмотрел свои взгляды. Что-то мне душно. Неужели мои предки делали такое? И неужели я… — Это… звучит ужасно. — Ага. В общем бешеной популярностью у соседей Ярошовы не пользовались. Думаю, теперь ты понимаешь, почему… Понимаешь же? — Остатнь, Федаренка! Я пытаюсь… в общем, я не думаю, что всё так плохо. Я не знала ничего об этой… части истории моей семьи. Мне… я… Мне стыдно. Мне очень, очень стыдно. И как я могла после этого… Рита неожиданно касается моего плеча. Даже её длинные ушки чуть поникли. — Эй. Может, ты и из рода Ярошовых, но тебя здесь не было, когда всё это происходило. Ты несёшь ответственность только за то, что делаешь сейчас. — Странно слышать это от зверя, который рассуждает о чести собственной семьи и обязательствах перед всем посёлком. — Ты не понимаешь, Даша. Это… другое! — Но… спасибо, Федаренка. — Не за что, Ярошова. Может, теперь ты будешь ныть поменьше. — Я… не Ярошова. Пожалуйста, зови меня просто — Даша. — Ладно, просто Даша. Тогда тебе придётся звать меня просто — Рита. А ещё тебе придётся двигать мебель, иначе мы ничего не найдём. Здесь пыльно, как внутри пылесоса, я не собираюсь даже пальцем прикасаться ни к чему в этой комнате. Ты хоть иногда убираешься? — ЭЙ! Я вообще-то с самого переезда только и делаю, что драю этот дом сверху донизу! — Старайся лучше. Это никуда не годится. — Имей хоть немного уважения к чужому дому! — Но ведь я его до сих пор не подожгла, разве этого мало? Ладно, хватит болтать. За дело!

***

— Давай вот здесь попробуем. Поиски оканчивают тем, что мы находим только ещё больше пыли. Со второго этажа дома я с Ритой перехожу к первому. — А здесь? Я кое как сдвигаю диван в зале и Рита, простукав костяшками пальцев доски под ним, отрицательно качает головой. Я делаю уставший вдох и снова сдвигаю диван на своё место. Теперь же Рита подошла к шкафу в прихожей. — А за шкафом? — Я сейчас умру… — Давай-давай, считай это упражнением. Вон какие у тебя бока. — Нормальные!!! — Не спорю. Двигай шкаф! Я налегаю на стенку шкафа плечом и толкаю из всех своих доступных сил. Как не странно, он сразу мне поддаётся и медленно но уверенно, сползает со своего места. Рита тут же изучает открывшиеся пространство, но вдруг по всему дому раздаётся её громкий вскрик. — И-и-и-и-и, ПАУКИ!!! ДАША!!! Немедленно удали эту мерзость! — Неужели бесстрашная охотница за нечистью боится маленьких паучков? В моих глазах зажегся огонь. Кажется я нашла как сбить с длинноухой спесь! Месть, Рита — подаётся холодной… Вместе с пауками! Я смело подставляю ладонь и пара безобидных насекомых переползают на неё. С маниакальной улыбкой, и вытянутой лапой, я медленно сокращаю расстояния до побелевшей от страха крольчихи. — Даша, ты не посмеешь! Это большая ошибка! Я предупреждаю! Я запрещаю тебе! — Смотри, какие же они хорошие! — И-И-И-И-Я-Я-Я-А-А-А!!!

***

Мы ходим из комнаты в комнату и… если коротко, переворачиваем всё вверх дном. Я стараюсь поддерживать порядок как могу, но разрушительный потенциал Риты неисчерпаем. Так проходит несколько часов. Ничего странного мы не находим. — Как же я устала… — И не говори. Просто жуть… — Ты же ничего толком не делала!!! — Я думала! Интеллектуальный труд изматывает. — Может, поменяемся? Я буду показывать на случайные тяжёлые предметы, а ты будешь их таскать туда-сюда?! — Исключено! — Ты не выносима… Хм? Это у меня перед глазами темнеет или на улице? Мы ведь так ничего и не нашли… Рита мрачнеет. Почему-ту мне кажется, что сейчас она скажет глупость. — Видимо, всё-таки придётся разбирать стены. Ничего не поделаешь. Надо продержаться ночь. Завтра я вызову ра-А-А!!! Раздаётся оглушительный треск. Рита взмахивает лапками. — Рита? Что ты… Крольчиха неловко балансирует на одной ноге. Вторая до середины икры исчезла где-то под полом. — Всё в порядке! Я это… Хм… Я что-то почувствовала в этом направлении. Смотри-ка, тут в самом деле что-то есть. Рита вытаскивает ногу из дыры в полу, а после нагибается и вытаскивает оттуда что-то прямоугольное и очень пыльное. Книга? Я подбираюсь поближе, но не спешу тянуть к этому лапы… Всё-таки, они мне ещё нужны. — Может, шкафы стоило двигать всё-таки тебе? Подо мной хоть пол не проваливается… — Ты что-то сказала? Тон Риты, как и её убийственный взгляд, явно дали мне понять, что пошутила я неудачно для своей жизни. — Э-э-э-э… ничего. Красноглазая крольчиха выбирается на более надёжный участок пола и возвращается к своей находке. Она медленно листает страницы с очень сосредоточенным выражением на лице. — Эм. Что это? — Пока не знаю, но… может быть, разбирать дом на доски не придётся. Мне надо изучить это внимательнее. — Можно мне посмотреть? — Эм… нет. Это может быть опасно. Я чувствую… здесь что-то не так. Просто оставь это мне. Скорее всего, это то, что мы искали. Книга выглядит очень старой. Конечно, мне хочется заглянуть в неё хоть одним глазком, но… Наверное, она в самом деле может быть опасной, а с опасными предметами лучше разбираться профессионалам. В последнее время я и так слишком много общалась с потусторонним. — Ладно. А тебе… не опасно брать её вот так, голыми лапами? — О? Неужели ты за меня беспокоишься? — В-вовсе нет! Размечталась! Я просто не хочу, чтобы ты выпустила хм… каких-нибудь демонов из многовекового заточения! У меня здесь и так проблем хватает! — За кого ты меня принимаешь, Даша? У меня ничего не бывает «случайно». — Вот как? То есть, ты изначально планировала попасться, когда пялилась в мои окна? Да ты просто великий тактик. — Это совсем другое! Не раздражай меня, Даша. — Ладно-ладно! Не буду… Так ты уверена, что можно вот так запросто заглядывать в эту книгу? Это ведь… какой-нибудь гримуар, да? — Гримуар? Нет, это… в общем… нет. Не переживай, я знаю, как обращаться с такими предметами. Они опасны только для неподготовленных. — Хорошо, если ты так говоришь, я тебе верю. А что мы будем делать дальше? — Ну, я думаю… мы хорошенько перекусим. Не знаю, как ты, а я просто умираю от голода! — ЧТО?! Перекусить? СЕЙЧАС?! Ты видела, где солнце? Я вот его не вижу! Это значит, что скоро ночь! Грядёт великая тьма! Голодные чудовища восстанут из проклятых сырых могил и утащат меня в хладную бездну вечного мрака и боли! — Ярошова… ты переигрываешь. — Мы обречены-ы-ы-ы! — Эх! Она даже не слышит, что я зову её Ярошова… Даша, приём? От части, ты права. Скоро ночь, а это значит, что нам понадобятся силы. От паники никакого толку. Наша задача — как следует приготовится ко встрече со злом чтобы не дрогнуть перед его лицом. На голодный желудок мне не воюется. Ты готова остаться без своей единственной защитницы? — Угм… наверное, ты права. Поесть и правда было бы неплохо. — Вот и отлично. Надеюсь, хотя бы на кухне у тебя нет бардака? — Только потому, что ты не успела его там навести…