Часть 3

Полная свобода — это самый большой подарок,

который ты можешь предложить себе

Элли

1999 год — Я Роззи, будем знакомы, — представляется рыжая девушка и протягивает мне огромное яблоко. Надо сказать что я никогда не слышала о таком виде приветствия. Но все равно решаю взять фрукт из ее рук, а вдруг тут такие традиции? Я же ровным счетом нигде не была, кроме своего дома в Англии и Хогвартса. Иногда папа брал меня с собой в командировки в другие страны, но эти воспоминания такие нечеткие, как на старых размытых фотографиях. — Ты не местная, да? — настойчиво пытается втянуть меня в разговор Роззи. Хоть она и кажется назойливой, ее компания меня расслабляет. Я чувствую рядом с ней себя обычным человеком, которому не нужно следить за своим лицом и манерами. — Чем я себя выдала? — хмыкнула я, вытягивая перед собой замлевшие ноги. Трава в этой стране росла такая мягкая и земля уже давно прогрелась настоящим теплым солнцем. Пока я находилась здесь, ни разу не было дождя, града, холодного ветра и это очень радовало. Когда вокруг светло, мне было не страшно, потому что все демоны всегда боялись света. — Мы завтра с друзьями едем на озеро, хочешь с нами? С каждым ее вопросом я все четче осознавала наше с ней различие. И непонимание. Как можно быть такой веселой и открытой миру? Как можно звать в свою компанию первую встречную? Маман бы точно такого не одобрила. Но ее здесь нет, и надо сказать, что она даже не знает где я. Роззи расслабленно закинула голову, разглядывая небо, которое сегодня было наполнено облаками. Огромными, разными и причудливыми, но одинаково куда-то спешащими. И почему, Мерлин, здесь такая красота, какой я никогда не видела в Англии? Здесь и сейчас я ощущала спокойствие, как будто жизнь замедлилась и дала мне возможность хорошенько ей насладиться. — Ты так озираешься по сторонам, как будто все это видишь впервые. Ты из другой страны? Судя по всему Роззи была ещё той болтушкой. Ни одна девушка не задавала мне столько вопросов, чтобы завести знакомство. Потому что и подруг то у меня никогда не было. И не сказать, что по этому поводу я очень сильно переживала. Но эта девушка определенно мне нравилась. Возможно потому, что она не похожа ни на кого из моих знакомых. — Да, я из Англии, а ты? Местная? Поддержать диалог для меня было сродни тяжкому бремени, потому что общаться беззаботно с кем это ни было бы, меня не учили. Ради выгоды или преследуя определённые цели, пожалуйста. А вот просто так ради удовольствия? Я и удовольствием то это считаю достаточно сомнительным. Однако, в ней что-то определённо есть. Огромная улыбка, куча веснушек на лице и голубые глаза, прожигающие тебя насквозь. Роззи повернулась ко мне и с ухмылкой стала меня разглядывать, словно пытаясь выцепить ещё больше информации. Но слишком много отдавать я сегодня не планировала. — В тебе совсем ничего нет от Англии, — задумчиво сказала она, закусывая губу. — Почему же это? Даже не знаю расстроило меня её заявление или наоборот, но категоричный тон ее голоса, заставил нахмуриться. Она вернулась снова к разглядыванию фигур на небе, так же быстро забыв о моём существовании. Довольно грубо и непосредственно. Если ты ведешь диалог с человеком, будь добр, смотри на него и поддерживай светскую беседу. Но мне кажется, ее наши законы, только рассмешили бы, правда? Вот бы посмотреть, как бы она вписалась в мрачную атмосферу вечных дождей. Бр-р-р. До невозможности рыжая, с миллионами веснушек на лице, она растопила бы нашу страну одним своим словом, взглядом, появлением. Из нее рвался свет наружу, и я с удовольствием сейчас грелась о ее тепло. — Тебе бы пошла Италия, — неожиданно выдала она, словно только об этом и думала последние несколько минут. — Италия? — удивленно спросила я, совершенно не чувствуя связи с этой страной. — Ну, да. Ты очень красивая и яркая. Я сразу подумала — Италия. Я опустила глаза вниз, растягивая рукава своей серой кофты, поспешно вспоминая, что макияж на моем лице не появлялся уже несколько недель. Мгновенно мне захотелось спрятаться от нее. Потому что все что она тут говорила, означает то, что она анализировала меня, думала о моей жизни, а значит я ей интересна, как человек. — Даже если бы ты накинула на себя рыболовную сеть, это бы ничего не изменило. Меня тряхнуло от ее обыденного тона, хотя речь шла обо мне и том, как меня видят окружающие. Паника поднялась к самому горлу, отчаянно стуча палками по моим связкам. С трясущимися руками я потянулась к своей сумке и достав бутылку с водой, заглушила поднявшуюся во мне тревогу. Я часто заморгала, чтобы не допустить истерики, которая вот-вот стояла на подходе, готовая в любой момент поселиться и занять внутри меня все свободное место. — У тебя все хорошо? Я что-то не так сказала? Прости если так. Я же всегда... что на уме, то и на языке, — она обеспокоенно оглядывала мое лицо, которое как будто покрылось красными жгучими пятнами. Сделав вдох, я кивнула и плюхнулась на траву, устраивая руки над головой. Зелень была прохладная и высокая, я утонула в ней, подставляя лицо солнцу. — Я просто не люблю, когда меня анализируют, — пожав плечами, спустя вечность ответила я. — Прости, не хочу влезать в твою жизнь, но, это связано с твоими родителями, не так ли? Я закрыла глаза и с мучительной силой собрала крупицы воздуха, что раздирали мои легкие. Роззи плюхнулась рядом, своей живой энергией сметая все на своем пути. И я улыбнулась. Нелепое ощущение доверия прожгло солнечное сплетение, мне захотелось согреться об это чувство, а еще, чтобы Роззи, как можно дольше была рядом. Ни один человек не вызывал у меня столько положительных эмоций за раз. — Отчасти да, но есть еще сбежавший жених, несостоявшаяся любовь, ненависть всех школьников обращенная ко мне, достаточно? — Оу, сочувствую, что тебе пришло пройти через такое. Но я понимаю это чувство. Мой папа всегда так делает. Он считает, что знает меня лучше, чем я сама. И это привело к тому, что я подала документы на два курса, с надеждой, что меня возьмут только на актерский. Хотя папа строго-настрого запретил даже думать об этом. Если он узнает о том, что я не учусь на бизнесе и финансах, закроет факультет, и не дай Мерлин, весь Университет, — хихикнула она. — Но я так хочу увидеть на доске, что не поступила на этот треклятый бизнес, пусть бы я оказалась слишком глупа для этого... — Как ты сказала? — резко поднявшись, уставилась я на неё. — О том, что я хочу поступить на... — Нет-нет-нет, — быстро махая головой, протараторила я. — Ты сказала "не дай Мерлин", что это значит? — прошептала я так тихо, словно боясь, что выдам себя этим интересом. — А, просто где-то слышала. А что? Это что-то значит? — Думаю нет, просто звучит необычно, — соврала я, обхватывая колени руками. Повсюду толпились воодушевлённые студенты, у которых впереди несколько лет интересной учёбы. Они с таким рвением жаждали поскорей узнать о своём поступлении, что я с завистью смаковала их радостны эмоции, с жадностью подслушивала громкие разговоры, стараясь напитаться этой атмосферой. Потому что шансов на такую жизнь у меня практически не было. Я слишком решительно и стремительно менялась, поняв в одно мгновенье, что кроме меня - никто этого не сделает. — Что это? — спросила новая знакомая, беспардонно открывая мой альбом, который торчал из сумки. Не дожидаясь моего ответа, она стала листать работы, внимательно рассматривая и подолгу задерживаясь на каждой. — Элли... это так красиво. Я буквально вижу все эти места перед своими глазами. Хотя, честно говоря, вообще ненавижу живопись. Папа все время таскал меня по галереям, чтобы обогащать мой внутренний мир. Ты видела эти современные мертвые работы, от которых совсем ничего не ёкает? Я усмехнулась, не особо довольная тем, что она без спроса влезла в мою частную жизнь, но ее живые и неподдельные эмоции, заставили меня замереть и не забирать альбом обратно. — А это место? Оно где? Я бы провела там свои выходные, — она открыла страницу, на которой был изображен пейзаж из моих снов, я часто видела его, пока не решила, что готова нарисовать по памяти. Собственно я так ей и ответила. Она серьезно уставилась на меня, при этом не говоря ни слова. — Ты шутишь, да? Так не бывает, — она с недоумением ждала от меня еще чего-то и мои замедленные реакции на фоне живости собеседницы, быстро ее утомили, и та вернулась к альбому, не дожидаясь ответа. — Я просто в восторге! Давай устроим тебе выставку? — с восторгом закричала она, словно это касалось ее еще больше, чем меня. — Я поговорю с отцом, он станет твоим спонсором! О, Элли, это же просто невероятно! — Зачем? — Чтобы все почувствовали то же самое, что и я. Такое же волшебство! Меня передернуло от этой фразы, и бросило в жар. Но я снова заставила внутренний голос замолчать и скрыться до момента, пока я хотя бы не останусь одна. Чтобы вдоволь побить подушку или разбить пару тарелок. — Спасибо конечно, но не думаю, что это хоть кого-то еще заинтересует, — поспешно сказала я, запихивая альбом обратно в сумку. — А это что...? — она вновь с интересом потянулась к моей сумке, с боку которой лежала волшебная палочка, опасно было брать ее с собой, но оставлять где-то, еще опасней. Я почувствовала, как жар заливает мои щеки и уже представила в голове, как буду накладывать на нее Обливиэйт. — Эй, Роззи, вывесили списки! Я поступил! Ты обещала мне поцелуй, помнишь? Какой-то парень, который видимо знал мою новую знакомую, размашистыми движениями звал ее к доске объявлений. Я застегнула молнию на сумке, и благодарила всех и вся, что появился этот громкий парнишка. У меня сложилось впечатление, что Роззи знала здесь буквально всех и каждого. И держу пари любой был от нее в восторге. И это стало настоящим спасением. Но я же, была совершенно чужой. — Если поступим обе, я заберу тебя в свою комнату, папа проплатил весь блок, чтобы я жила одна, выручишь? Я боюсь темноты, — хихикала она, очевидно показывая всем видом, что не смогла найти аргумент получше. А я, просто надеялась, что не выглядела слишком жалкой, чтобы не стать для кого-то котёнком на обочине. Мое тело наполнилось диким страхом и липкой тревогой, потому что если я не прошла, денег вернуться у меня уже не было, да и возвращаться было некуда. Поэтому затянув хвост на голове потуже и убрав челку за уши, я готовая принять свою судьбу, встала, отряхивая штаны от травы. И улыбнувшись Роззи, приняла её протянутую руку. И вот мы вдвоем шагаем к нашему будущему. Вернее к спискам, которые его определяли.