Большой Брат знает всё.

— Эй, Мориарти! — окликнул его капитан сборной Слизерина по квиддичу, едва первокурсник вышел в гостиную факультета. — Ранозаживляющее тебе из больничного крыла передали. Джим, проснувшийся недавно ввиду выходного, неловко поймал брошенный пузырёк с зельем. — Что делал в больничном крыле? Другой бы слизеринец ответил: «Не твоё дело», но Митчелл был на редкость добродушным парнем. — Флинту метла попалась неисправная, не успел затормозить. Ничего, скоро будет как новенький! — к концу тон сменился на радостный. Джеймс на выходе из гостиной лишь хмыкнул в ответ, то ли соглашаясь, то ли сомневаясь, то ли отмечая что-то для себя. На завтрак он уже опоздал, но Шерлока по-любому можно найти в библиотеке. Где же ещё ему быть? Так и оказалось. Холмс сидел за их постоянном столом и что-то пытался колдовать. — Феровертрум, — перед ним лежал коробок спичек и дюжина иголок: ровные, кривые, косые. — Привет, Джеймс. — Джим. — А? — растерянно спросил Шерлок, мигом потеряв концентрацию. — Можешь звать просто Джимом, — повторил слизеринец, садясь напротив. — Хорошо, Джим. Как видишь, я совершенствуюсь в Трансфигурации. Присоединишься? — Уверен, что тут можно колдовать? — Мориарти покосился в сторону выхода из закутка, образованного стеллажами. — Не знаю. Спроси, если хочешь, — несмотря на предложение, оба прекрасно понимали, что спрашивать никто не будет. Скучающий Джим взял себе одну спичку и, превратив в большую цыганскую иглу с первого раза, придал заклинанием хорошего ускорения. Игла улетела в полку с книгами, пробив парочку и в них же застряв. Не ожидавший подобной убийственной силы первокурсник отшатнулся: — Упс. Шерлок задумчиво перевёл взгляд с пострадавших книг на друга: — Это безопасная секция. — И? — до Джима мысль, что пытался сообщить приятель, не дошла. — Это не магические книги, а учебники, рассказывающие о волшебстве. Принеси, я знаю «репаро», — пояснил он. Несмотря на немного бессвязную речь, общую идею Мориарти уловил. С ним тоже так бывало, когда в голове всё звучит максимально логично, но другие люди (в его мысленные рассуждения не посвящённые) почему-то не понимали, что он хотел сказать. Отменив трансфигурацию иглы, он легко вытряхнул из дырки спичку перед тем, как отдать обе книги Холмсу. — Репаро. Учебники, вновь целые, заняли своё место на полке. — Честно, не думал, что двумя детскими заклинаниями можно создать целое орудие убийства. Что думаешь, как ещё можно нестандартно применить волшебство? — Джим положил подбородок на сложенные на столе руки. Когтевранец задумался, вопрос был интересный. — Можно «левиосой» скинуть на кого-то кирпич. — Или поджечь чью-то одежду, — подхватил Мориарти. — Подменить еду трансфигурированным несъедобным предметом? — Или убить, трансфигурировав лёд в нож: когда действие заклинания пройдёт, улик не останется. — А если тот, кто будет расследовать, знаком с магией? — А ты знаешь хоть одного детектива-волшебника? — Буду первым! — А если убьют магловским способом? Без магии? — То я найду, кто это. Я же не только в магии специалистом буду! — Ладно, Детектив, — Джим усмехнулся и едва заметно показал пальцем на случайного парня, выбирающего книгу в двух метрах от них, — что вы можете сказать о подозреваемом? — Ну, он не завтракал. — Это очевидно! Ты же был на завтраке и видел! — Вообще-то, нет. — Но ты ел с утра. — На кухне. — Хорошо-хорошо. Однако, неужели это всё, что ты можешь сказать? Шерлок кинул взгляд на пуффендуйца, даже не подозревающего о том, что прямо сейчас его чуть ли не препарируют, мысленно конечно же. Немного выглядывающая бирка, ровная, аккуратная. Судя по пальцам, вряд ли сам владелец — хорошая швея. При этом у семьи денег не много, если судить по остальным вещам, значит, пришивал хороший знакомый или родственник, скорее всего… — Мама — швея. С виду крепкий, но в квиддич не играет. Гимнастика по утрам? Нет, нет, нет, думай! Есть ли в школе спортсекции? Точно! Одна только и есть. — Занимается греко-римской борьбой, есть старшая сестра, довольно конфликтен, неаккуратный... — Стой, погоди. Я не хочу слышать прилагательные. Мне нужны факты, что помогут вычислить преступника, а не характеристика. — В любом случае, — Шерлок гордо скрестил руки на груди, — этого и так достаточно. Остались сомнения в том, что я буду детективом и лучшим в своём деле? — О, остались, — Джим неприятно оскалился. — У него нет матери, чего ты не заметил, а значит швея, с большой вероятностью, его бабушка. И он не неаккуратен, просто упал с лестницы. — Не подумал. И вообще-то, упасть с лестницы и есть неаккуратность! Ну, и в остальном я прав. — Остального недостаточно! Более того, ты дважды ошибся, что недопустимо для настоящего детектива. — Дважды — не так уж и много! — Это половина из того, что ты сказал! 50 процентов, понимаешь? — Не-мно-го! Оскорблённый столь неуважительным обращением с искусством дедукции Джим прекратил бессмысленный спор, послав оппонента: — Да чтоб тебя, недодетектив! — И тебе того же. Шерлок вернулся к практике трансфигурации, в то время как Джеймс стал превращать неудачные иголки обратно, ломать спички и чинить их «репаро». Но как только у Холмса стали получаться более-менее нормальные, пригодные к использованию иглы, он заскучал: — Давай «левиосу» попробуем? Майкрофт говорил, это первое заклинание первого курса. Не должно быть ничего сложного. И именно последнее предложение Джим припомнил ему спустя четыре сгоревших пера: — Ты! «Не должно быть ничего сложного», да?! И чем я теперь писать буду?! — А ты надёргай у совы, которая тебя вчера покусала! — издевался над ним когтевранец, уворачиваясь от летящей в лицо сумки. Через минуту Мадам Пинс выгнала их за шум, но оба выглядели не больно расстроенными. — Пошли… э-э-э… на улицу. — Зачем? — недоверчиво спросил Мориарти, подозревая, что сейчас ему будут мстить. — В озере утоплю тебя, зачем же ещё? — на улице показалось тёплое солнце, и Шерлок, вмиг повеселев, побежал по лестнице, заставляя Джима бежать за ним, чтобы не потерять в хитросплетениях коридоров. — Догоняй, улитка! Но стоило им спуститься на первый этаж, как перед ними предстала нелицеприятная, но неотъемлемая картина жизни в школе-интернате: трое гриффиндорцев избивали парня их возраста. Понять принадлежность последнего к какому-либо факультету было невозможно, из-за отсутствия опознавательных цветов, да и бил его только один, пока остальные страховали. Но настроение Джима было уже испорчено. И кто-то должен за это ответить. — Пс-с, хочешь увидеть, как дерутся на улицах? — шёпотом спросил он друга, застывшего рядом, и, не дожидаясь ответа, подошёл к гриффиндорцам. — Вали, слизняк, а то и тебе накостыляем. Поучим манерам, так сказать, — все трое загоготали. Без единого слова Джим врезал ближайшему чётко в солнечное сплетение и занялся оставшимися двумя, оставив первого соперника беспомощно хватать воздух ртом на полу. Противники из них оказались никудышные: медленные, бить не умеют. Несколько ударов в слабые места, и все лежат на полу. А кто пытается встать, получает по рёбрам. — Зря вас, тварей, — прохрипел главарь шайки, — не убили, когда Того-Кого-Нельзя-Называть прикончили. Змеи проклятые. Чтоб вы сдохли! Джиму нестерпимо захотелось схватить придурка за волосы и бить о каменный пол, пока тот не взмолится о пощаде, или пока не сломается его череп. Но он заставил себя так же молча пойти к выходу из замка, на свежий воздух. Лишь кулаки крепко сжимались, а короткие ногти впивались в ладонь. Шерлок ожидаемо пошёл за ним. — Здорово ты им! Р-р-аз, два! — он смешно попытался изобразить удар и едва не упал, поскользнувшись на оставшейся от лужи грязи. — Научишь? — Вряд ли смогу. Такому научит только улица, — оба прыснули, осознав, как пафосно и картинно прозвучало то, что он сказал. Настроение медленно ползло вверх. Гуляли они долго, исследуя всё, что можно. Пропустить обед не страшно, когда есть возможность перекусить на кухне. С Дракучей ивой оба по очереди развлекались, придумав игру. Правила таковы: надо встать на границе, до куда доходят ветви дерева, и уклониться в последний момент. На удивление, никто не пострадал. Потом Шерлока нашла его сова, доставившая ему скрипку, на которой он обещал сыграть попозже. Разошлись они только после ужина, весело проведя время вдвоём. Перед самым входом в гостиную Слизерина Джима нашёл Майкрофт и предложил «побеседовать». Они зашли в пустой кабинет, который, Джим был уверен, запирался так, что не открыть магией. Видимо, у старост хватает секретов. — Мистер Мориарти, думаю, Вы догадываетесь, о чём я хочу с Вами поговорить. Ледяная улыбка не оставляла сомнений — дело в драке, но Джим не раз был свидетелем подобных диалогов: — Извините, но нет. Не представляю. — Что ж. Тогда напомню: трое гриффиндорцев были избиты Вами с Шерлоком сегодня, примерно в три часа пополудни. Поэтому мне бы крайне хотелось, чтобы Вы перестали общаться с моим братом и оказывать на него дурное влияние. Мы друг друга поняли? Согласиться требовалось в любом случае, а будет ли он следовать уговору, станет ясно потом: — Да, мистер Холмс. — Отлично, мистер Мориарти. Надеюсь, Шерлок больше не будет попадать в… разные неприятности из-за Вас. Хороший день, заканчивающийся на не лучшей ноте, автоматически становится плохим, знаете?