Месть.

Майкрофт делал вид, что не замечал его. Отлично. Но на завтраке уже Джиму пришлось притворяться, что он не замечает Шерлока. Подросток долго думал и пришёл к решению, что не стоит общаться с другом на глазах Майкрофта и других учеников (сокурсники рассказали, что у старшего из братьев Холмс есть свои информаторы на трёх, а то и на всех курсах. Может, ему тоже обзавестись?..) На Травологии Джим лишь шепнул Шерлоку, пытавшемуся поговорить с ним: "Потом". Когтевранец просьбе внял и до конца занятий молчал, послушно копаясь в земле, что было для него нетипично, и лишь иногда кидал на Мориарти задумчивый взгляд. Поговорить без лишних ушей удалось в туалете на первом этаже незадолго до урока Снейпа. — Что происходит? — спрашивает в лоб изнемогающий от недостатка информации Шерлок. — Брат твой, вот что, — раздражённо отвечает Джим, методично проверяя одну кабинку за другой. — И что он такого… Перебивает Холмса чей-то истошный вопль: — Совсем с ума сошёл?! Мальчикам сюда нельзя! И вообще никому нельзя! — Заткнись, дура, не ори! — нервно шепчет Джим кому-то, кто оказался за дверью одной из кабинок. — Ах дура, да? — неизвестная заплакала и с подвываниями… Ладно, поспешные выводы — это плохо, но плеск воды? И кого же окунули в унитаз намочили? — Джим, что это было? — Да привидение, всего-то, — отмахнулся он. — Ладно, допустим, — Шерлок сделал себе мысленную пометку узнать о привидениях Хогвартса побольше. — А что ты говорил о Майкрофте? Закончивший проверку помещения слизеринец подошёл поближе: — Если вкратце, то он запретил мне с тобой общаться. Шерлок, до этого момента о вышеуказанном не знавший, ожидаемо возмущается: — Интересно, кем он себя, вообще, возомнил, чтобы решать, с кем мне общаться? — Вот! Мне тоже очень хочется это узнать! — Я напишу отцу, чтобы он приструнил Майкрофта, — тараканы брата переходили все границы. — Надеюсь, поможет. Но лучше всё же не разговаривать на его глазах, — Джим запустил руку в волосы, ероша их и сразу же приглаживая в приличное состояние. — Надо на Зельеварение спешить, десять минут осталось. — Откуда ты знаешь, сколько? — Отсчитывал. Пошли скорее, по головке ни меня, ни тем более тебя за опоздание не погладят! — он схватил Холмса за руку и потянул за собой в направлении класса, а Шерлоку (который, вообще-то, намеревался прогулять занятие) ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Но лучше бы он прогулял, право слово. Тогда Джеймсу не пришлось бы краснеть и делать вид, что они не знакомы, глядя на то, как Холмс… умничал. Мягко говоря. Он трижды перебивал профессора, указывая на малейшие, но всё же неточности в его речи и рецепте, выписанном на доске, которые немного расходились с учебником. Снейп самообладания не терял. Лишь баллы улетучивались с факультета Когтевран. Когда настала пора готовить само зелье, Шерлока заставили отсесть и варить самостоятельно, чтобы профессор мог оценить, насколько хорошо первокурсник знает предмет. Раз позволяет себе такую наглость, как поправлять преподавателя. Последнее предложение вслух произнесено никем не было, но его все и так приставили, как недостающее. Джим, старавшийся приглядывать за отсаженным отдельно умником, увидел, как когтевранец кидает в своё зелье на две иглы рыбы-льва больше, чем нужно; и ему захотелось зарядить большой ложкой для помешивания варева идиоту в лоб. Он даже не старался, чтоб его! Мориарти исподлобья сверлил взглядом Шерлока до самого конца занятия, пока руки, которые будто бы контролировал кто-то другой, выполняли движения автоматически. Снейп подходил и к котлу Джеймса несколько раз за урок, но придраться к качеству не мог, а пялиться на других учеников, вроде бы, не воспрещалось. Но, скорее всего, зельевар просто не горел желанием убирать для выскочки раздражающий фактор в лице темноглазого слизеринца. Ожидаемо, у Шерлока получилась какая-то хрень почти бурого цвета вместо синего, зелёного или хотя бы розового, что тоже допускалось. Когтевран потерял ещё пять баллов, но вряд ли у факультета воронов остались очки, чтобы их отнимать, так что не страшно. Теоретически, они бы ушли в минус, но меньше нуля по системе, придуманной кем-то из директоров Хогвартса в незапамятные времена, быть не может. — Мистер Холмс, я бы очень хотел услышать, почему вы проигнорировали рецепт и сделали… — профессор поджал губы в недовольстве и замешательстве, — это. От голоса Ужаса Подземелий (кличка, данная гриффиндорцами и намертво прилепившаяся) ученики стали собирать вещи в десять раз тише, а кто-то особо впечатлительный даже замер на несколько секунд, пока не понял, что вопрос адресован не ему. — Я высчитал, что от большего количества игл получится Рябиновый отвар с немного усиленными свойствами, — коротко, ясно, по делу. Удивительно, но Холмс, как оказалось, и так умел. — Вы, кажется, забыли мою речь на предыдущем занятии, — тихий голос хорошо был слышен всем. — Это не арифмантика, мистер Холмс. В семь у Вас отработка. Снейп развернулся к затихшим первокурсникам: — Все свободны, — а потом обратно к отличившемуся среди них. — Вам нужно особое приглашение? — Нет-нет, сэр. Он идёт! — Мориарти схватил сумку и почти выпихнул в коридор Шерлока, пребывающего в своих мыслях. Джим не хотел срываться, но и молчать тоже не мог, поэтому всё же упрекнул излишне самоуверенного гения, чьему эго был нанесён серьёзный удар: — Я же просил тебя не нарываться! — Не припоминаю такого, — отошёл от копания в мыслях тот. Слизеринец всплеснул руками. Мерлин, ну как с таким человеком можно общаться, если у него в одно ухо влетело, в другое вылетело! Он развернулся на пятках и пошёл в противоположную от выхода из подземелий сторону. Замер, немного подумал и опять развернулся, собираясь пойти развеяться на улицу. Шерлок безучастно наблюдал за метаниями мальчика, не знавшего, пойти ему успокоиться или же врезать разок виновнику плохого настроения. Мориарти, на счастье Холмса, предпочёл первый вариант и мрачно прошагал мимо. Когтевранец бездумно последовал за ним, будто не замечая раздражения, витавшего в воздухе. Погода снаружи портилась. Небо заволокли мрачные, тёмные тучи, накрапывал неприятный мелкий дождь, промозглый ветер задувал за шиворот. Джим дошёл до дуба у озера, мрачно сел на сухой участок под деревом, подтянул колени к груди и обхватил ноги руками, чтобы согреться. Прогулка помогла, он остыл, но притащившийся за ним Холмс радости не прибавлял. — Ну? Чего пристал, а? — недовольно спросил он. Когтевранец просто молча достал из кармана уменьшенную скрипку в чехле, вернул первоначальный размер «финитой» и, взяв смычок, заиграл. Музыка звучала… волшебно. Иначе и не скажешь. Джим прикрыл глаза. Звуки дождя причудливо вплетались в мелодию и дополняли её. Шерлок стоял, пока капли падали на инструмент, одежду, лицо, а музыка всё лилась и лилась. Но всё же минут через пять, а, может, и двадцать пять, смычок остановился. — Партита номер один… — Да-да, Иоганн Себастьян Бах. Холмс заинтересованно хмыкает. Занятно. Ни Майкрофт, ни кто-либо ещё в окружении мальчика музыкой не увлекался. — Пошли, я замёрз. Видишь? У меня пальцы синие! Джим хмыкает на чересчур детское поведение друга. Хотя... сам тоже хорош. Вспылил, и из-за чего? Он встаёт и делает пару шагов по направлению к школе, как вдруг резко останавливается. К ним летит тот самый филин, которого он отправил, и, кажется, с ответным письмом. Птица хочет вцепится когтями в плечо или лицо адресата, но Мориарти вовремя делает шаг в сторону, позволяя глупому филину врезаться в дуб. С волнением открывает письмо, не представляя о чём оно. Но читая, он улыбается, и нахмуренные брови распрямляются. Мама волнуется, Чарли восхищается. И то, и другое приятно, на самом деле. Сказав Шерлоку идти в замок одному, Джеймс радостно бежит в совятню черкнуть ответ. Перьев у него пока нет, но небольшой огрызок карандаша выручает! Написав на обратной стороне листа, он отправляет его и провожает похожего, но другой окраски, филина глазами. Когда мальчик отворачивается от окна, взгляд, как нарочно, падает на ту птицу, что цапнула его. Как никогда остро чувствуется боль от раны и обида от беспомощности, когда ты даже ложку с трудом держишь! Сова, как ни в чём ни бывало, спала, не подозревая, какие мысли роились в голове темноглазого мальчишки.