Домой.

Осенняя хандра пришла неожиданно. То есть, зимой. Холод и сырость на улице и в подземельях, промежуточные экзамены, близость рождественских каникул. Сначала из-за всего этого у Джима жутко болела голова, а через пару дней заболел и он сам. Вылечили его в два счёта, но подавленность не проходила. Он бродил по гостиной ночью, дискутировал сам с собой, читал Диккенса, почти не спал, мало общался с Шерлоком и перестал быть первым в классе. Дети радовались скорой встрече с родителями, а Мориарти тошнило от их счастливых лиц. Он не хотел домой. Когда все разъехались, в том числе и Холмсы, стало чуть легче. На праздник от мамы пришла шапка (будто они на Аляске, а не в Шотландии), Шерлок же отдал несколько перьев ещё три месяца назад, что оба подростка согласились засчитать, как подарок на Рождество. Снег так и не пошёл, но к концу каникул хандра исчезла так же внезапно, как и началась. Не случайно, конечно, исчезла. Просто во время очередной дискуссии юного слизеринца с мебелью в гостиную вышел Майкрофт и тихо наблюдал за ним некоторое время, а будучи замеченным, молча удалился. И на следующий день предложил Джиму стать его... протеже. Первокурсник думал недолго. Бери, пока дают. Мориарти не сомневался, что в нём большой потенциал, но Шерлок был твёрдо убеждён: брат хочет таким образом уменьшить их общение, а то и свести на нет. Выглядел когтевранец весьма возмущённым, но фактически он тоже был занят, исследуя каждый этаж минимум по неделе и успевая ещё заниматься в маленьком оркестре профессора Флитвика (помимо скрипача туда входили два гитариста, один барабанщик, пианист и мультиинструменталист, игравший на простейших инструментах по типу треугольника). Но Джим предполагал, что будь друг более сговорчивым, то протеже Майкрофта стал бы сам Шерлок. А так у старосты Слизерина выбор небольшой, откуда его младший брат попросту выпада-а-ет. Джим не носился по коридорам, не третировал соседей по комнате: Джеффри, Адама и Боба... Но и на самочувствие не жаловался, да и некогда стало. Майкрофт был требовательным учителем. Джеймс был едва ли не в большем восторге, чем когда узнал, что является волшебником! Книги из запретной секции, места, куда не попасть ни первокурсникам, ни тем, кто не староста или учитель, запретный лес и прочее! Примерно в тот момент Джим осознал всю силу, что есть у старост. А если он станет старостой школы... Одно слово — Власть. Но она не интересовала его как некая цель. Власть — лишь инструмент для достижения большего.

***

Весна пришла незаметно: солнце светило дольше, птицы орали громче. Ну, и всё. Джим, не без помощи Майкрофта Холмса, давно изучал второй курс, попутно читая кучу дополнительной литературы и практикуя бытовые чары, в школьной программе не предусмотренные. Он не ставил целью побыстрее закончить школу, потому вперёд двигался медленно, стараясь охватить как можно больше. С Шерлоком они по-прежнему виделись в библиотеке или после завтрака/обеда, пока все ели. До экзаменов была ещё уйма времени — а именно два месяца, но волнение учеников ощущалось почти кожей. Это нервное напряжение, попытки запомнить массивы информации теми, кто больше полугода пинал балду, и раздражительнее, чем обычно, преподаватели. Всеобщее волнение не обошло стороной и Джима. Он стал проводить в библиотеке минимум две трети свободного времени, читая учебники взапой и практикуясь в заклинаниях. Он опросил более десяти старшекурсников, сообщивших о том, как они экзаменовались, и выяснил, что программа почти что не менялась за семь лет. Разве что задания были другими: например, в один год надо было превратить ящерицу в резную шкатулку, в другой — мышь в кольцо. Или в напёрсток. Или в миниатюрный макет корабля. Короче, вариантов много. Также, по Чарам было задание заставить неживой предмет двигаться, и в один из годов ученики заставляли книгу… танцевать. М-да, волшебники — странный народ. Чего ожидать от Травологии он не знал, но вряд ли в экзамене будет что-то сложное, поэтому об этом Джим не беспокоился. Загвоздка возникла лишь в астрономии: просто запомнить расположение звёзд было мало, надо их ещё увидеть. Разглядеть в ночном небе и отделить одну звезду от другой. Зато он узнал о небесных объектах немало интересной информации. Скучать не приходилось, впрочем, как и веселиться. А Зельеварение он, вообще, за предмет не считал. Следуй рецепту — и будет тебе счастье. Даже мозг напрягать не надо, хотя гриффы могли бы и стали бы с этим спорить. Шерлок же всё экспериментировал, новатор хренов. Уже не раз и не два котёл его взрывался, но никакие отработки не могли заставить когтевранца следовать правилам ограничениям. Снейп готов был лично придушить нерадивого ученика, но приходилось терпеливо снимать баллы в надежде, что старосты Когтеврана обратят внимание на виновника «утечки», и ставить защитный барьер вокруг котла мальчика, родители которого обязательно придут разбираться, если их сын пострадает. Джим уже успел зарекомендовать себя с наилучшей стороны, помогая всем, кто просит, и ведя себя абсолютно вежливо с каждым. За исключением тех моментов, когда Шерлок был рядом. Всё-таки оба были детьми, и им хотелось играть, дурачиться, бегать по коридорам и лестницам, в том числе и по меняющим направление и с исчезающими ступеньками, играя в догонялки. В такие моменты держать маску становилось невозможным. Шерлока все, включая профессоров, боялись, как огня. Он, бывало, созидал, смешивая бурду из ингредиентов химического набора, что для соединения не предусмотрены. Но чаще Холмс разрушал. Он сломал снитч, взяв его из чемодана с мячами в раздевалке без спроса, едва не навернулся с метлы, испугав всех ещё в первый полёт, после чего пообещал, что никогда в жизни не сядет на это орудие убийства. Любил делиться новостями, делая уроки в библиотеке. Иногда казалось, что Шерлок живёт в какой-то своей вселенной, где нет остальных людей, или где все настолько догадливы, насколько и он. Мориарти узнал, кстати, много позже после случившегося, что в первый урок Трансфигурации его опоздавший приятель пытался согнать с учительского стола Макгонагалл в анимагической форме со словами: «Пшла отсюда, у меня аллергия на твоих блох». После тщательного, но осторожного расспроса Джим выяснил, что Холмс не забыл его предупреждение, вовсе нет. Просто у него и правда аллергия на кошек и «что я, спрашивается, должен был сделать? Терпеть?!» Сейчас стихийное бедствие в лице маленького первокурсника носилось по замку, ибо считало свою персону весьма подготовленной. Его пытался контролировать хоть немного Майер, староста Когтеврана, но получалось у него не ахти. А Майкрофт Холмс был занят своими экзаменами, подготовкой к поступлению в университет через два года (да, сильно заранее, но ему виднее) и образованием(?) Джима, поэтому на младшего временно плевал. Или не временно. В любом случае, сдал Мориарти лучше, чем кто-либо из первого курса. По всем предметам на «Превосходно». Его вещи были заранее собраны, и они с Шерлоком сидели на трибуне у квиддичного поля. Небо над ними было непривычно пустым, трибуны удивительно просторными и тихими. Дул лёгкий ветерок, издалека доносились отголоски громких криков детей, что могли забыть об экзаменах ещё на год. Мальчики щурились от тёплого и яркого солнца. Говорить было не о чём. — Сыграй что-нибудь. — Нет настроения. Молчание. Каждый думал о своём. Шерлок о том, что Майкрофт хотел бы, чтобы у младшего брата были высокие оценки. А Джим о том, что завтра ехать домой. И он сам не знал, хочет ли возвращаться.