Глава 3. Общественное мнение.

Дни в Хогвартсе потянулись в бесконечной череде уроков, домашних заданий и нескончаемом обсуждении образовавшихся пар благодаря новой программе по «восстановлению сотрудничества» от директора Макгонагалл.  Большой зал в обеденное время гудел, как растревоженный улей. Гермиона уткнувшись в тарелку овощного рагу пыталась составить план, как подступиться к Малфою и продуктивно поработать над первым заданием, но обсуждения  их компании, в которую теперь входила и Джинни Уизли не могли не заинтересовать Гермиону. — Гарри ты уже обсуждал с Паркинсон, когда вы приступите к своему заданию? Спросила младшая Уизли только пришедшая на обед и с ходу начиная обсуждение всеми любимой темы. Что?  Гарри досталась Пенси ? Когда я успела это пропустить? Видимо слишком была занята одной заносчивой задницей.  Рон видимо тоже был не в курсе, потому что подавился куском курицы и выпячил глаза. — Напомни-ка, это та сама Паркинсон, которая смотрит на тебя всегда так, будто ты - это что-то, что принесли на подошве ?   — Именно та, - кивнул Гари.-  и она всё также на меня смотрит. Я решил не тянуть с выполнением задания и сразу назначил ей время, когда мы можем приступить. И знаете что? Она сказала «Пошел к черту , Поттер!» а потом добавила «Не в 6 , а в 7, понял?»  Все за столом рассмеялись, Гермиона покачала головой утыкаясь в какао с улыбкой.  Слизеринцы.  У них даже согласие звучит как объявление войны. — Ну, хоть время назначила, — фыркнул Рон, откусывая очередной кусок. — Могло быть и хуже. Могла плеснуть в тебя зельем для удаления волос. Хотя… стой, она же из Слизеринка. Может, ещё плеснёт. Будь осторожен. — А у меня с Забини первое совещание сегодня после ужина, — с деловым видом сообщила Джинни, но в её глазах прыгали озорные искорки. — На трибунах. Говорит, ему нужен «полный обзор поля для разработки стратегии». Звучит так, будто мы собираемся завоёвывать какую-то страну, а не учить второкурсников держаться на мётлах. — Забини хоть на тебя не смотрит, как на что-то липкое на подошве? — поинтересовался Рон. — Нет, — Джинни на мгновение задумалась. — Он смотрит на меня так, будто я — интересная, но слегка неправильно собранная шахматная партия. Это… лучше. Или хуже. Не уверена. Гермиона слушала, и в её груди клубилось странное чувство — смесь зависти и облегчения. У Гарри и Джинни были понятные, осязаемые проблемы: грубость, высокомерие, интерес. С Малфоем всё было иначе. Его отстранённость, его ледяной, отточенный цинизм были куда более сложной преградой, чем простая враждебность. Её взгляд сам собой скользнул к Слизеринскому столу. Малфой сидел, отгородившись от немногочисленных однокурсников. Он не участвовал в разговорах, просто медленно вращал в пальцах пустой бокал для сока, глядя куда-то сквозь него.  Пенси Паркинсон, сидевшая неподалёку, что-то горячо и шипяще доказывала Дафне Гринграсс, явно кивая в сторону гриффиндорского стола. Блейз Забини, напротив, выглядел спокойным, почти скучающим, внимательно изучая своё отражение в лезвии ножа и улыбаясь Тео Нотту, который нашептывал ему явно что-то неприличное из своих историй. — А что у тебя, Гермиона? — вернул её к реальности голос Гарри. — Уже связывалась с Малфоем? Все взгляды устремились на неё. — Нет ещё, — призналась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но планирую сегодня. После астрономии. Просто подойду и назначу время. Без эмоций. Чисто деловое предложение. — «Без эмоций», — передразнил её Рон с полным ртом. — Он же спровоцирует. Скажет что-нибудь… Малфоевское. — Пусть говорит, — пожала плечами Гермиона, снова ощущая знакомый упрямый стержень внутри. — У меня есть план. И аргументы. Если он откажется, я просто напомню ему, что неудача в проекте может негативно сказаться на его условном освобождении. Это, думаю, будет весомым аргументом. Гарри смотрел на неё с лёгким беспокойством. Он знал эту её уверенность. И знал, что Малфой был мастером по её подрыву. Разговор перекинулся на другие пары, на абсурдность заданий, на то, как профессор Флитвик, кажется, искренне верит, что совместное заваривание успокаивающего чая может исцелить вековую межфакультетную рознь. Гермиона снова отключилась, наблюдая, как Малфой наконец встал из-за стола, не доев. Он вышел из Зала один, его чёрная мантия развевалась за ним, как тень. Она взяла свою сумку. План был прост. Найти его. Сказать: «Малфой, завтра в четыре часа, Запретная секция. Будь там». И уйти, не дав ему возможности для язвительной тирады. Просто задание, — повторяла она про себя, выходя в прохладный коридор. Ничего личного. Но где-то в глубине души шевелилось понимание, что с Драко Малфоем всё всегда было личным. И сейчас, похоже, стало ещё более личным, чем когда-либо прежде.