⌚️

      29 марта 1998 года       Ее резкий крик разносится по гостиной его дома, пропадая за несколькими стенами. Он почти уверен, что ее слышно даже на другой стороне поместья.       Короткие ногти впиваются в кожу ладоней, вырисовывая полумесяцы, протыкая слой эпидермиса, позволяя крови проступать наружу едва заметной полосой.       Он раз за разом перестраивает щиты окклюменции в голове, чтобы не сделать глупость. Чтобы не подставить не только себя, но и ее. Если они узнают, что их с Грейнджер что-то связывает — им конец.       Отец в очередной раз что-то кричит, прерывая на секунду мучения Гермионы, привлекая своим криком внимание тети Беллы. Это позволяет Гермионе сделать пару рваных вздохов и на секунду… на чертову секунду… ему удается перехватить ее взгляд полный боли и страха, полный странной любви, которую она к нему испытывала все это время.       Он лишь надеется, что в его взгляде она видит то же самое.       А затем опять ее крик.       Белла что-то кричит насчет чертова меча, который нашли у нее в сумке. Гермиона отнекивается, а затем опять протяжный крик, что превращается в вой. Раздирает глотку.       Его мать делает шаг назад, стараясь не привлекать внимания, но он видит ее краем глаза, чувствует ее присутствие где-то рядом.       Драко знает, что мать знает о них. Знает о той глупости, которой они занимались. Драко знает, что мать на его стороне. Потому что она не потеряет сына, как когда-то потеряла сестру.       Тётушка Белла приставляет древко палочки к предплечью Гермионы, начиная впивать то в кожу, разрывая ее. Дикий крик Грейнджер заставляет Драко на секунду прикрыть глаза.       Всего лишь на секунду.       Но, как только он опять их открывает, в комнате нет больше ни крика, ни Гермионы Грейнджер. В комнате лишь предсмертная тишина и тетушка Белла, что держит палочку у пустоты.