🗓

      29 марта 2010       Драко пытается идти по коридору в сторону своего кабинета. Пытается, потому что на его ноге, словно обезьянка, повисла маленькая Софи, обхватив ногу руками и ногами, на спине, держась за шею, повис Маркус.       Дети пытаются удержать его от работы, чтобы он поиграл с ними еще, на что Драко лишь посмеивается, продолжая идти вперед. Двое малышей пяти и трех лет не сильно его тормозят. Будучи оборотнем у него силы намного больше, чем у обычного человека.       — Дако, нельзя, лаботать, — щебечет Софи, смотря на него своими зелеными глазками. Малышка так и не научилась выговаривать букву р. Но, с учетом того, что еще полгода назад она не разговаривала вообще то, то что она говорит считается небольшим чудом.       — Да! — восклицает Маркус за его спиной. — Пойдем рисовать и смотреть мультики.       Драко посмеивается.       — А что остальные не согласны смотреть мультики с вами?       Маркус что-то бормочет, сильнее стягивая руками его шею случайно.       — Мила и Лизи говолят — мультики для малышей, — насупившись произносит Софи снизу.       — Да! Хотя Лизи всего на год старше меня, — возмущенно продолжает Маркус.       — А остальные? — интересуется Драко, зная, что в доме еще восемь детей, с которыми эти двое могли бы провести время.       — Мы хотим с тобой.       — Да! Лаботать плохо.       Драко качает головой, уперто продолжая идти вперед по коридору, волоча правую ногу.       — Драко! Драко! — слышит он детский крик за своей спиной и тут же разворачивается. Маркус вскрикивает, отцепляясь ногами от его талии. Саймон бежит к нему, запыхаясь от бега, кудрявые волосы прилипают ко лбу, а щеки краснеют. — Я наш… нашел! — говорит, тяжело дыша. Саймон останавливается перед ним, взволнованно дыша. — Там! Там… — указывает пальцем себе за спину, заставляя Драко нахмуриться и выпрямиться в спине.       — Что случилось, Сэй?       — Там… Там девушка… — пытается набрать воздуха в легкие, — девушка в гостиной. Фух…       Сердце в груди замирает. Буквально опускается куда-то вниз, спускаясь по телу и выходя из него. Он сглатывает, позволяя вязкой слюне пройтись по горлу, приставая к внутренним тканям.       Драко расцепляет руки Маркуса с шеи, опуская мальчика на пол, а затем снимает Софи с ноги. Дети не протестуют, видимо, тоже почувствовав, что что-то происходит.        Его ноги еле передвигаются, когда он идет в сторону гостиной, о которой говорил Саймон. Внутри ничего нет. Его нет. Не существует. Руки дрожат, когда он пытается ускориться, но ноги не слушаются.       Резкая остановка выбивает воздух из легких, когда до его слишком сильного слуха доносится звук ее дыхания, а потом сердца. До комнаты еще метров пятьдесят, но он слышит ее, специально акцентируя на этом внимание. За почти одиннадцать лет он научился жить с кровью волка внутри.       Но сейчас… все рецепторы, все внутри него направлено на нее.       Саймон семенит позади него вместе с Маркусом и Софи.       Он не знает, как доходит до дубовых дверей, что сейчас закрыты. Не знает, сколько проходит времени. Он говорит детям не входить, чувствуя бешеное биение сердца за дверью. Чувствуя страх, что витает в воздухе.       Драко стоит на месте пару секунд, прежде чем открывает дверь и проходит внутрь.       Он не может поверить своим глазам. Не может понять, что картинка, которую те передают в мозг, совершенно реальна.       — Кто вы? — ее голос дрожит, и она делает несколько шагов назад, прижимая руку к груди. — Что вам надо? Где я? — Упирается спиной о стену и вздрагивает.       — Гермиона? — его голос наполнен чувствами и хрипит.       Гермиона хмурится, скользит взглядом по нему, изучая. Стеклянные от слез глаза, проходятся по его телу, не сразу доходя до лица, до серых темных глаз.       — Др-рако?       Он делает несколько шагов, проходя в комнату, и Гермиона дергается, встает на носочки, понимая, что идти дальше некуда.       — Ч-что? Ч-что происходит? Т-ты? К-как? — слишком много вопросов.       Драко облегченно вздыхает.       — Двенадцать лет, — шепчет себе под нос, так, чтобы она не услышала.       — Г-где все? Г-где я? Драко? Что происходит?       Она почти фанатично осматривает комнату, которая совершенно не похожа на ту, что была здесь раньше. Теперь она намного светлее. Бежевый перекликается с деревом.       У левой стены стоит белый мраморный камин, рядом с которыми стоят два больших кресла и лежит ковер. На главной стене висит телевизор, напротив него три небольших бежевых дивана полукругом, чтобы вместить хотя бы часть детей, что живут в его доме.       — Я только… Только что…       Все в нем кричит о том, чтобы коснуться ее, чтобы прижать к себе и никогда не отпускать. Волк внутри рвет и мечет, порываясь забрать свою пару себе.       И он поддается порыву.       В какие-то несколько секунд он оказывается рядом с ней и уже прижимает ее дрожащее тело к своему намного более крупному. Она кричит от испуга, но почти сразу успокаивается. Ее сердце бешено бьется в груди, отдаваясь быстрыми пульсациями ему в голову.       — Ты жива, жива, — шепчет он ей в макушку, вдыхая запах ее кожи, вперемешку с потом, грязью и страхом. — Жива.       Он позволяет ей плакать, когда сил на большее не хватает. Тихие рыдания раздаются ему в грудь, но он прижимает дрожащее тело ближе к себе, сопровождая это небольшими вибрациями звуков в собственной груди, которые должны успокаивать.       

***

      — Я ничего не понимаю… Я…я… — она поджимает губы и слегка наклоняет голову. Хмурит брови, пытаясь понять, но не понимает.       Драко сидит рядом с ней на диване, пытаясь придумать, как объяснить все. Слишком многое. Слишком…       Но он пытается.       — Моя мать воспользовалась каким-то старым артефактом, который способен перемещать человека. Что-то типа переносного порт-ключа. Но этот. Этот перемещал во времени.       Ее округленные от шока глаза, заставляют его на секунду остановиться.       — Что-то типа маховика времени? — тихо спрашивает она.       Драко кивает.       — Похоже, но более усовершенствованная версия. И моя мать воспользовалась ей, чтобы спасти тебя.       — Мерлин, — произносит на выдохе и прикрывает рот руками, упираясь ими о колени. — Какой сейчас год? — Он молчит, поэтому она поворачивает голову в его сторону и спрашивает серьезнее: — Какой сейчас год, Драко?       — Две тысячи десятый.       — Две тысячи десятый, — в шоке повторяет она. — Мерлин… Двенадцать лет? Я… Я? — качает головой, опять начиная впадать в панику. — И ты… Ты изменился, — делает глубокий вдох, пытаясь контролировать дыхание.       — Дыши, Гермиона. Давай со мной. Вдох. — Она вдыхает, все еще продолжая смотреть на него округленными глазами. — Выдох. Молодец. Еще раз. Вот так. Вдох. Выдох. — Гермиона повторяет за ним, приложив руку к сердцу.       — Драко, — сломано произносит она на эмоциях. Она выглядит потерянной и уставшей.       — Иди сюда.       — У нас… Я не…       — Все может подождать, Гермиона. Иди сюда, — опять указывает себе на ноги.       Гермиона прикусывает нижнюю губу, смотря на него. По ее щекам текут слезы, она не вытирает их, позволяя скатываться вниз. Драко может только представить, что она сейчас испытывает, чувствует.       Волк знает действия, но не знает мыслей.       Гермиона неуверенно забирается к нему на широкие бедра, и он окутывает ее руками, прижимая ближе к груди. Он часто успокаивает так детей, когда им снятся кошмары. Раньше это было намного чаще.       Она кладет голову ему на плечо.       — Я ничего не понимаю… Я…       Драко аккуратно обхватывает запястье ее больной руки пальцами и подносит к губам под ее внимательным взглядом. Проводит языком по нежной коже, слизывая кровь с кожи, заживляя рану, которая не успела стать чем-то большим.       — Все подождет. Спи, Гермиона. Все закончилось. Тебе не о чем беспокоиться.       — Драко? — произносит она на всхлипе.       Он вздыхает, опускает ее руку, но не отпускает, и касается губами ее лба в мягком поцелуе.       — Спи, mon loup, спи.       

***

             — В эту комнату никому не входить, все меня услышали?       — Да, дядя Драко, — тихими голосами отвечают почти хором дети, стоя рядом с дверью.       — А кто там? — спрашивает Роуз, самая старшая из детей, что еще остались здесь.       — Дядя Драко сказал, что туда нельзя, значит нельзя, — строго смотря на Роуз произносит Лизи. Ее светлые волосы заплетены в два колоска и почти блестят золотом в свете лампы. — Правильно? — смотрит на него ореховыми глазами.       — Правильно, Лизи.       — Я просто спросила, — с обидой произносит Роуз.       — Потом, хорошо? Я потом вам все расскажу.       — Хорошо, — отвечают тихим хором.       — А теперь быстро всем по кроватям и спать. До вашего отбоя осталось всего десять минут, — говорит, проверяя часы на правом запястье. — Кто не будет в кроватях до этого времени завтра готовит завтрак вместе с Пинки и Вилли.       Драко наблюдает за тем, как двенадцать детей быстро разбегаются, скрываясь в коридоре, пытаясь успеть в свои комнаты. Маркус помогает Софи бежать, что-то говоря той на ухо, заставляя перебирать ножками чуть быстрее. Они смеются, убегая от него.       Драко усмехается, дожидаясь, пока в коридоре больше не останется детей, и лишь затем открывает дверь в спальню, что находится по соседству с его. Он проходит внутрь и садится на кресло, ставя то лицом к кровати.       Драко сидит на нем, наблюдая за тем, как Гермиона Грейнджер спит на кровати, а до его слуха доносится ее спокойное дыхание. Звук, который он думал, что больше никогда не услышит.              30 марта 2010       — Я готова, — уверенно произносит Гермиона.       Они сидят на его кухне. Сейчас раннее утро, рассвета не будет еще несколько часов, но их кружки наполнены кофе. Звездное небо просачивается сквозь сводчатый стеклянный потолок, но свет внутри поглощает его.       Драко перестает прокручивать жидкость внутри стакана и ставит тот на деревянную поверхность высокого стола. Следит за тем, как Гермиона отпивает еще кофе, прекрасно зная, что добавил в него успокоительное зелье.       — Поттер умер. — Фраза заставляет Гермиону замереть. — После того, как ты исчезла, Уизли и Поттер смогли выбраться из нашего подземелья с помощью Добби. Но тебя уже не было. Они исчезли. Белла успела закинуть свой нож, который убил Добби во время аппарации, — рассказывает уверенно. Он слишком часто думал над тем, как рассказать об этом. — Никто не знал, куда они делись. Спустя чуть больше месяца их засекли недалеко от Хогсмида. — Он видит, как белеют костяшки ее пальцев, сжимая кружку.       — Дальше, — просит она, когда Драко временно прекращает свой рассказ.       Он откашливается, возвращая внимание ее глазам.       — Эти двое проникли в Хогвартс. Но Темный Лорд знал об этом. Была битва. Вы думали, что уничтожили все крестражи. Вы ошиблись. Гарри пошел в лес на встречу с ним, а потом моя мать сказала, что он умер. Не знаю как, но тогда он выжил. Хагрид нес его к Хогвартсу, потому что Темный Лорд хотел ликовать. А потом он просто спрыгнул с рук великана, и я отдал ему свою палочку. — Он отводит взгляд на свою кружку с кофе. — Но Поттер все равно умер. Позже. Битва опять продолжилась, но теперь они были один на один, в зале. Поттер попытался убить его обычным экспеллиармусом. — Драко замолкает, облизывая губы. — Темный Лорд убил мою мать на моих глазах после всего за предательство, а меня отдал на растерзание Сивому.       — Драко…       Он поднимает пальцы, останавливая все слова, что она могла бы ему сказать.       — В итоге мы победили, Гермиона. Спустя два года правда после всего. Но победили. Рэсе, — шепчет он.       Гермиона охает от неожиданности, когда на его лице появляются три шрама, что идут вдоль. Еще появляются на руках и всем остальном теле, скрытом одеждой.       Он смотрит на то, как Гермиона слезает со стула и обходит стол, останавливаясь рядом с ним, заставляя его развернуться. Она встает между его ног и протягивает руку к его лицу, дотрагиваясь до одного из шрамов.       — Мерлин, — шепчет. Ее глаза наполнены слезами.       — Я ждал тебя, Гермиона. Все это время ждал тебя. Я создал этот приют для детей, которые остались одни из-за войны. Создал, чтобы ждать тебя здесь и не сойти с ума. Создал, потому что ты бы этого хотела.       — Драко.       — Я ждал двенадцать лет, Гермиона.       Она осталась той же, что была те двенадцать лет назад, не постарев ни на год. Она осталась молодой девчонкой в самом центре войны. А он изменился. Стал мужчиной с волком в крови, что пережил войну и восстанавливал после нее страну.       Он прожил года, которые никогда не проживет Гермиона.       — Мы победили? — тихо спрашивает она, ища что-то в его глазах.       — Мы нашли последний крестраж.       — Что это было?       — Чаша в Хранилище Лейстренджей. Правда к тому моменту они перенесли ее на остров Мэн в пещеру.       Она прикусывает нижнюю губу, кивая.       — Что с нами… со мной будет?       — Не знаю, Гермиона. Но знай, — он обхватывает ее талию руками, — я тебя больше никуда не отпущу. Ты моя, Волчица. Всегда была и будешь. Ты можешь жить здесь. Дети не будут тебе мешать. Просто будь рядом и… живи.