Глава 7.

Тайлер проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит продолжительное время. Конечно же, он сразу понял, что это была Уэнсдей. Хайд игриво засмеялся: «Да ладно, парень, она смотрит уже довольно-таки давно. Я бы тебя разбудил, если бы было что-то нужно». Тайлер расслабился и решил подождать, что же будет дальше, но очевидно ему не суждено было это сделать, потому что девушка сразу поняла, что он уже не спит. – Тайлер, просыпайся. Тебе скоро на работу, — мягко сказала Уэнсдей. Он открыл глаза и увидел её внимательное лицо. Она спала на его плече, очень уютно устроившись и, видимо, очень долго разглядывала его. Он и прежде замечал, что она рассматривает его родинки, коих было очень много на его теле, но уличить её в этом не представлялось возможным. Сейчас же девушка разглядывала его довольно откровенно. Было интересно то, что такая девушка, как Уэнсдей, влюбилась в такого парня, как он. Ведь очевидно его внешность довольно-таки средняя, таких парней, как он, очень много. Ему всегда было любопытно узнать, чем же он так её покорил. Оглядываясь назад, конечно же, было бы неправильно думать о том, что Уэнсдей привлёк в нём Хайд. Потому что к тому времени, как она пришла к нему в кафе и согласилась стать его девушкой, она посадила Ксавье в тюрьму, думая, что Хайд — это он, пожалуй, не тёмная сущность привлекла её внимание. Тайлер протянул руку, оглаживая её нежные скулы, он спустился кончиками пальцев к её губам. Они всегда так манили его. Такие пухлые. Он считал, что губы Уэнсдей — самые сексуальные губы на свете, ямочка на её нижней губе пленяла его. С первой встречи он желал оглаживать это место языком, сладко смакуя. – Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка. Она действительно была обеспокоена и в ней чувствовалась предельная сосредоточенность. – Ну всё хорошо. Почему ты спрашиваешь? — Тайлер, правда, чувствовал себя хорошо, даже идеально. Он давно так себя не ощущал. Было бы интересно даже спросить Шарлотту, насколько близок он к Земле. — Тебя вчера вырвало после заключения связи, — настаивала Уэнсдей. Тайлер задумался. Конечно же, он помнил, что его вырвало, и помнил, что причиной этому, очевидно, послужили воспоминания о том, как он убивал людей. В частности, он вспомнил, что так и не узнал, по какой причине и в каких обстоятельствах он убил доктора Кинботт. Безусловно, она мешала, и нужно было сбить Уэнсдей со следа. Но картину этого действия он совершенно не помнил. Самое интересное, что если сосредоточиться на том дне, Тайлер вспоминал лишь, как уже гораздо позже, ему сообщили о её смерти. Он помнил, что Хайд защищает его, значит, что-то в том дне было очень травмирующим, и ему бесспорно не стоит лезть туда — у него и так слишком много проблем с психикой. В конце концов, он убил очень много людей. – Это было странно, Уэнсдей. Нужно спросить у Шарлотты, всегда ли так бывает. Ну или спросить у других фамильяров. Я просто вспомнил то, как убивал, и при каких ситуациях это происходило, вспомнил те травмирующие узы рабства и невозможности отказаться, словно я лошадь на полном скаку, и мою узду тянут в сторону, ломая мою челюсть. Вспомнил, каково это, когда ты кричишь, запертый в своём сознании, но Хайду был отдан приказ, и Хайд этот приказ должен выполнить. — Помнится, ты сказал, что наслаждался, — хмыкнула девушка, ехидно прищурив глаза. — Ты же понимаешь причины, по которым я это сказал, — мягко улыбнулся ей Тайлер, он нежно гладил плечи Уэнсдей. Ему нравилось, как она прикрывает глаза каждый раз, как он прикасается к особенно чувствительным точкам. — Я хотел тебя напугать. Ты же знаешь, психика устроена так, чтобы вытеснять вину, иначе, можно сойти с ума. Хайд убивает человека, Джекилл отступает, зверь просто выполняет приказ, просто выполняет поставленную самому себе задачу — защитить себя и Джекилла. Всё довольно просто, если подумать. Он всегда был рядом со мной. Уэнсдей привстала на локтях, чтобы посмотреть в его лицо сверху вниз, разглядывала его очень внимательно, возвращаясь очень часто к губам, а потом склонилась и нежно приникла к нему. Это был чудесный поцелуй. Тот, ради которого стоит жить. Прикосновение её губ дарило покой и надежду. Тайлер, конечно же, не был наивным и прекрасно понимал, что после всего, что успел сделать, ему придётся хорошо постараться. Но каждый поцелуй с ней дарил надежду, что по крайней мере его старания будут иметь успех. И её губы были мягкими, они были гладкими, они были вкусными. Когда они только встретились, её уста, подкрашенные вишнёвым цветом, всегда притягивали его взгляд. Ему было так любопытно, каковы они на ощупь. Тайлер смотрел на неё тогда, думая о том, как будут дрожать её ресницы, когда он будет её целовать. Как жаль, что обстоятельства их встречи не были иными, тогда всё это время не прошло бы так бездарно? Но нет, пожалуй, он успел сделать кое-какие хорошие дела. Он был уверен, что Уэнсдей знала о них. Она уже упомянула о том, что знала, что Тайлер меняется. Скорее всего, она приглядывала за ним. Ему даже стало любопытно, кто же её осведомитель. Целовать Уэнсдей было лучшим, что случалось с ним по утрам: смаковать ямочку на её нижней губе, словно это был дар богов. От прикосновения к её рту замирало сердце, дрожали чресла, и наполнялся кровью член. — Тебе пора идти, иначе ты опоздаешь, — наконец оторвавшись, хрипло прошептала девушка. Они поднялись и собрались довольно быстро. Было удивительно то, как мирно и мило проходит их совместное утро перед его уходом на работу. Уэнсдей не намекнула ему о том, чего бы хотела, поэтому он решил пренебречь своим желанием, боясь стать слишком навязчивым для неё. Тайлер и так слишком часто и много прикасался к ней. На удивление, он заметил, что сама Уэнсдей чувствует себя очень комфортно рядом с ним, и ему стало любопытно, кому он обязан этому спокойствию. Когда-то давно она показывала весьма сильную неприязнь при нахождении людей в её личном пространстве. Конечно же, он ставил на Энид. Впервые он умылся перед работой у девушки. До этого он покидал её дом вместе с запахом Уэнсдей на себе. Однако, сегодня утром он чувствовал потрясающий покой, и он, правда, заметил, что прежде как будто бы где-то глубоко внутри него был некоторый болезненный тремор. Будто он болел. Пожалуй, до сегодняшнего утра, его тело прибывало в лихорадке, а сейчас ему было так хорошо и спокойно, что хотелось петь во весь голос. Неужели это значит иметь магического спутника — не хозяина, а партнёра? Быть может, это было связано с самой Уэнсдей, ведь она была такой удивительной, такой ровной, холодной. Совсем не была похожа на его прошлую хозяйку, казалось, что её сумасшествие передавалось воздушно-капельным путём, не то что через связь. Кафе «У Шарлотты» позиционировало себя как кафе-кондитерское, но со временем Лотти поняла, что люди приходят к ним не только на чашку кофе с пирожным. Поэтому в какой-то момент она наняла ещё и повара, чтобы он готовил лёгкие завтраки и обеды. Пожалуй, единственное, что нельзя у них было сделать — это плотно поужинать. Тайлеру нравилось приходить сюда к семи, кафе открывалось в половину девятого, тогда, когда люди идут на завтрак перед работой. Он успевал испечь несколько десертов. К восьми приходили Том и Тим. И это было, пожалуй, его любимое время, потому что два этих почти пятидесятилетних парня были очень крутыми, и Тайлер был по-настоящему рад, что познакомился с ними. Они знали, что Тайлер был не такой уж чистой души человек, но при этом никогда не попрекали его, хотя им и бывало весьма любопытно, что же с ним приключилось. Теперь он знал, что Шарлотта была тем, кто приглядывал за ним в этом городе, но чувство предательства его не посещало. Он был рад, что это была именно она, и не жалел, что сблизился с ней. Лотти была, правда, хорошей. Как же жаль, что у него не было такой старшей сестры. Если бы она появилась в его жизни несколько лет назад, он вообще сомневался, что поддался бы рыжей сумасшедшей. Но возможно, сейчас его жизнь тоже по какой-то необычной причине менялась в лучшую сторону, и он бы хотел вернуться в этот город, но пока не осмелился спрашивать у Уэнсдей, вернутся ли они. Тайлер начинял круассан фисташковым кремом, когда пришла Шарлотта. Он успел рассказать Тиму о том, что они посмотрели «Чужого» и Уэнсдей очень понравилось. Том пришёл в восторг: он раньше понял, что девушка будет его любимицей, учитывая, что она любит стейки с кровью. — Ну здравствуй, молодой хайдик, — улыбнулась женщина. Тайлер дрогнул, он ошарашенно посмотрел на коллег. Парни спокойно смотрели ему в лицо. — Вы знали, что я Хайд? — О конечно, парень, мы почувствовали тебя по запаху, — разулыбался Том, делая нарезку. — По запаху? Но как? Я ваш запах не смог различить. Вы тоже изгои? — Конечно, парень, — Шарлотта хихикала. — Я аспид. Неужели ты не замечал? — ответил Том. — Аспид? Змея? Я вообще даже не знал, что такие изгои существуют. — О, ещё как. А ещё у этих изгоев два половых органа, — продолжала хихикать Шарлотта. Тайлер поперхнулся водой, которую до этого набрал в рот. Он ошарашенно уставился на парней, понимая, что не хочет представлять то, как они с этим справляются. Тим понимающее улыбался. — Пожалуй, я впервые испытываю сожаление, что не учился в Неверморе, — невнятно пробормотал Тайлер. — В общине хайдов не было аспидов? — заинтересовался Том, встречаясь с ним взглядом неоново-зелёных глаз, бликующих на свету, словно чуть приоткрывая ему тайну своего существа. — Нет, ну или я об этом не знаю. — Всё просто, Тайлер, эти изгои умеют маскироваться, — закончила их разговор Шарлотта. — Скорее всего, ты бы никогда и не узнал о том, что Том является частично змеёй. Тайлер решил, что, несомненно, нет никакого смысла разговаривать на эту тему дальше, однако он периодически разглядывал Тима, а потом задумчиво смотрел на Тома и, не осознавая этого, всё равно прикидывал, как и куда. В конечном итоге Шарлотта, хихикая, шепнула ему на ухо: — Одновременно тоже можно. Тайлер потерял дар речи от шока.

***

Утренние новости так впечатлили Тайлера, что он едва вспомнил о том, что вообще-то хотел отпроситься. Однако, Шарлотта легко махнула рукой, говоря, что уже нашла того, кто будет его заменять. К обеду пришёл Стивен, сын Лотти. Они приятельствовали, и Тайлеру он очень нравился. Он был очень весёлым, а его кожа была самой тёмной из всех, которые он когда-либо видел вживую, даже кожа Алексис не была такой насыщенной. И это было довольно необычно, ведь он знал, что у Алексис и Стивена один отец, который был оборотнем-альфой. Но кожа Шарлотты и её дочери были обычного шоколадного оттенка, в то время как кожа Стивена была угольной, и это очень ему шло, придавая некоторый уникальный шарм. Они, как обычно, поговорили о каких-то популярных вещах, распространённых сейчас в масскультуре. Обсудили недавние проекты по супергероике в кино. Но, перегнувшись через прилавок, Стивен случайно коснулся Тайлера ладонью. Прежде Тайлер даже и не видел доказательства тому, что Стивен является экстрасенсом или ведьмой, но сейчас стало это ясно. Взгляд парня устремился куда-то вдаль, глаза бешено двигались, как будто бы за чем-то поспевая, и в это время подошла Уэнсдей. Тайлер хотел было её поприветствовать, но девушка подняла ладонь, внимательно наблюдая за Стивеном. Когда видение закончилось, парень посмотрел на Тайлера пристальным взглядом, потом перевёл взгляд на стоящую рядом Уэнсдей. — В общем, не знаю, куда вы двое собрались, но там будет синяя книга. Синюю книгу не берите, иначе вы не сможете вернуться домой. Лучше взять красную. — Спасибо, — ровно ответила Уэнсдей. — Ты рано, — привлёк внимание девушки Тайлер. — Я думал, мы поедем вечером. — Планы изменились. Мы поедем рано утром. За нами приедут, — она явно не собиралась добавлять что-то ещё к этому, перевела взгляд на меню и внимательно его изучила. — Я буду картофельные крокеты и бефстроганов. — Латте? — вскинул брови Тайлер. — Квад, — хмыкнула Уэнсдей. Не сказать, что это выбило его из колеи, однако было весьма необычно то, что она периодически меняет вкусовые предпочтения. Ему было любопытно, по какой причине она так интересно меняет свои пристрастия в еде последние несколько дней. Но, возможно, за этим есть что-то куда более прозаичное: возможно, она просто стала следить за своим здоровьем и сегодня утром ещё не пила крепкий кофе. Он снова оплатил своей картой под недовольный взгляд девушки. Уэнсдей развернулась и пошла на своё место, которое выбрала ещё в прошлый раз. Стивен хмыкнул, наблюдая за ней: — Ой, я видел её в видении о тебе. — О, я думал, ты привязан к каким-то определённым видениям. Типа ты ворон или голубь? — Не то и не другое. На самом деле, скорее всего, я сивилла. Это не совсем то же самое, что голуби и вороны. Мы видим конечный результат. А вороны и голуби видят путь. Меняется путь — меняется их видение. Я же вижу что-то более неизбежное, и это иногда очень грустно. Типа, знаешь, идёшь по улице, тебя трогает случайно какой-то человек, а ты знаешь, что он не дойдёт до дома, и к сожалению, предупредить его нет никакой возможности, он не поверит, да и не изменится ничего. — Тогда как же ты сейчас предупредил нас? — О, это интересно. Так иногда бывает. Я увидел то, что сообщаю вам об обстоятельствах видения, а потом вы делаете верный выбор. Удобно, правда? Со Стивом всегда было интересно общаться. — Кстати, мама просила показать вам тетради, и я зайду около шести, как раз когда ты закончишь. Скажи своей девушке подойти к этому времени. Я уверен, ей будет очень любопытно. – Хорошо, спасибо, Стивен, — поблагодарил Тайлер. – Тай, — окликнул его Том. — Для твоей куколки всё готово. Тайлер благодарно кивнул повару, взял поднос, а Стив, подмигнув, с готовностью, встал у прилавка. Он был очень красивым парнем, а ещё, в отличии от Тая, любил флиртовать, поэтому стоявшие в очереди на обед девушки обрадовались ему больше, чем предельно вежливому кондитеру-бариста. Уэнсдей пристально наблюдала за спешащим к ней парнем. Она выглядела чудесно, впрочем, как и всегда. Оставила девчоночий стиль, судя по всему, окончательно. На ней было платье в пол с квадратным вырезом, белая окантовка привлекала внимание к красивым рукам в коротких рукавах и высокой весьма полной груди. Хайд в нём ревностно оглядел белые ключицы, а потом скромно примолк, вспомнив, что девушка выбрала их. Длинная коса спускалась до пояса, и не было на свете никого столь же удивительно красивого, как Уэнсдей Аддамс. — Ты выглядишь потрясающе, Уэнсдей, — улыбнулся Тайлер, ставя поднос на стол. — В прочем, как всегда. Красавица. Он постарался вложить в свои слова и взгляд всё благоговение, что он к ней испытывал. Уэнсдей подобралась, она глянула на него искоса, но всё-таки поблагодарила за комплимент. После вчерашней ночи Тайлер осознал, что за её холодностью с ним чаще всего выступает смущение. А потому всё общение в юности заиграло новыми красками. Том поставил для них две порции и чай дарджилинг, а Лотти успела плюхнуть вторую пару. Что же, друзья отправили его на обед весьма вовремя — он ещё свой не использовал. Прислужив своей даме под какой-то забавный мотив в голове, Тайлер приступил к еде. Он заметил, что краем глаза Уэнсдей разглядывает его коллег, которые выглядывают, чтобы посмотреть на них и поулыбаться, ко всему прочему, скорее всего, она услышала обсуждение его от их постоянных клиентов. Тайлер, действительно, был максимально вежлив со всеми, никогда не флиртовал и крайне осторожно относился к физическому контакту от посетителей. Ему в своё время хватило Лорел. «…тебе нужно постараться лучше, Тайлер, — он чувствовал, как засыхает красная краска на его лице, а женская рука хватает его за половые органы.» «ТАЙЛЕР!!!» От крика Хайда в голове он подпрыгнул на месте. Посуда зазвенела на столе, а девушка напротив него побелела. Тайлер почувствовал позывы к рвоте. Нежная ладонь Уэнсдей с намозоленными пальцами опустилась на его сжавшийся кулак на столе. Он встретился слезящимися глазами с её испуганными. Пожалуй, он впервые видел её такой. – Всё в порядке? — тихо спросила девушка. – Да, Уэнсдей, — сглотнул Тайлер. Он даже не мог вспомнить, что сейчас случилось. Хайд в его голове тяжело дышал. Он спросил того, что с ним, а тот в ответ запел. Очаровательно. Did you ever stop to notice All the blood we've shed before? Did you ever stop to notice This crying Earth, these weeping shores? Очень мило. Тайлер направился в туалет под встревоженный взгляд Уэнсдей, бросив, что сейчас вернётся. Тошнота усиливалась, а Хайд во всё горло распевал песню, не давая возможности снова взглянуть на то, что сейчас встревожило Тайлера. Ah-ah-ah-ah-ah Ooh-ooh-ooh-ooh-ooh What have we done to the world? Look what we've done What about all the peace That you pledge your only son? – Ну всё, хватит, — прышипел сам себе Тайлер, сжимая когтями плечо. Кровь, хлынувшая на белоснежную раковину, смогла привести Хайда в чувства. Иногда он заходил слишком далеко, чтобы что-то спрятать от него. Боль нахлынула на Тайлера вместе со способностью принять, что боль ещё большую он причинил своим жертвам. Парень сдавил плечо сильнее, глубже погружаясь под влажный чавкающий звук. Это похоже на превращение — почти так же больно. Внезапно в дверь постучали. Видимо, потеряв счет времени, он был здесь слишком долго. — Извините, я сейчас, — заговорил хрипло Тайлер, открывая воду и промывая плечо, стараясь не задеть рукав, который он засучил. — Тайлер, это я, — голос Уэнсдей был сдавленным. — Открой, пожалуйста. Я знаю, что ты делаешь. Она попросила. Довольно мягко. Набрав бумажных полотенец и прижав к ране, Тайлер открыл дверь, стараясь не показываться посетителям. Уэнсдей подошла вплотную, закрывая его ото всех, пристально разглядывая лицо Тайлера. Она сразу потянулась к его ране, осторожно подтягивая рукав выше. — Зачем? — просто, но проникновенно спросила девушка. — Я не знаю, — ответил Тайлер, наблюдая, как она чистит предплечье от крови. Он потянулся к угловому шкафчику для персонала, выудив оттуда свою аптечку другой рукой. — Иногда воспоминания приходят. И я не могу справиться с ними. Тогда мной почти полностью владел Хайд и… Лорел. И когда воспоминания накатывают, это как будто единственный способ напомнить себе, что я владелец своего тела. Пусть мы с Хайдом подружились, я принял то, что это просто наглая и хищная часть меня. Но всё равно, иногда страшно вновь потерять контроль. Уэнсдей молча и внимательно слушала его, обрабатывая его рану. Она приклеила широкую полоску медицинского пластыря, и аккуратно раскатала рукав. И только после этого встретилась с ним взглядом, расслабив поджатые губы. — Я не против боли, но не забывай, что я чувствую тебя, — строго сказала Уэнсдей. — Каждый раз, когда ты пойдёшь делать это, может, лучше спросишь меня? Быть может, я смогу причинить тебе боль более изысканно и менее грязно. Тайлер окинул её внимательным взглядом. Она не предупредила его о таких возможностях их связи. — Но что делать, если будет нападение, а я получу ранения, защищая тебя? Как ты справишься с этой болью? — недоуменно спросил Хайд в нём. — Мы научимся со временем немного дистанцироваться, но в минуты эмоциональной нестабильности всё равно будем ощущать страдания друг друга, — Уэнсдей смотрела внимательно в его глаза. – Нам бы пообщаться с другими фамильярами и ведьмами? — задумался Тайлер. — Может, спутник Алексис? Уэнсдей усмехнулась. Она даже развеселилась, а потом вспомнила, что так и не ответила прежде на его рассуждения. – Тайлер, — начала мягко девушка. — На самом деле не так уж и много ведьм, способных создавать эти контракты с другими изгоями. И это всегда очень большие риски. У Алексис весьма стандартный фамильяр. Трёхцветная кошка. У Стивена — ворон, кстати. А вот у меня — ты. Но это причина, почему я смогла создать такую сильную связь, не до конца мне ясна. Может, я просто Аддамс, может, это после того, как Гуди вылечила меня после действий твоей хозяйки, а может, ещё какая-то причина. Тайлер пропустил замечание про хозяйку мимо ушей, уцепившись за то, что это риски для любой ведьмы. Что могло случиться с Уэнсдей, если бы их ритуал прошёл не так, как она планировала? – Что бы случилось? Ты могла погибнуть? — растерялся Тайлер. — Почему ты пошла на это? – Шарлотта сказала, что ты близок к земле, — Уэнсдей отвела взгляд в сторону. — Мне нужно было рискнуть. Кроме того, приехав сюда, мне было видение будущих событий, из которых я заключила, что ритуал удался. – Уэнсдей, — нахмурился парень. — Не только ценой моей свободы, правда? – Не только, — коротко ответила Уэнсдей, прежде чем их прервали. – Тай, — раздался голос Стивена. — У меня дела есть сегодня, а у тебя перерыв почти закончился. – Конечно! Спасибо, Стивен, — ответил Тайлер, нежно взяв девушку за руку и потянув к двери. — Мы ещё не закончили, Уэнсдей. Девушка была недовольна тем, что он собрался пинать этого дохлого медведя, но, пожалуй, запашок его, действительно, не утаить. Мысленно она смирилась, что он пойдёт дальше, но надеялась отвлечь парня тем, что ему очень понравится. Подняв взгляд на парня, она поняла, что он раскусил её план. – Нет, ты меня не проведёшь. Мы поговорим об этом позже. Кстати, Стивен сказал, чтобы ты подошла к шести вечера. Мы идём вместе смотреть те тетради, о которых говорила Шарлотта. – Хорошо, — коротко ответила девушка. Тайлер успел быстро пообедать с Уэнсдей, а потом сбежал за стойку, ожидая, когда трапезу закончит девушка. Пообедать с ней было очень приятно, и он надеялся, что впереди не один более долгий приём пищи с ней. Работы оказалось так много, что Тайлер даже не заметил, как Уэнсдей вышла. Его немного расстроило поведение девушки. Однако, он не придал этому значения, потому что она часто так делала. В конце концов, они увидятся вечером, а потому не было ничего необычного в том, что она ушла пораньше по каким-то делам. Тем более что они уезжают утром. Оставшееся время пролетело довольно-таки незаметно. Тайлер решил привести в порядок склад перед отъездом, чтобы Шарлотте было легче: ведь обычно он полностью склад брал на себя в выходные. Лотти тоже ушла, поэтому было бы не совсем правильно оставить её одну позже с полностью забитым как попало складом, даже несмотря на то, что её сын придёт ей помогать. Тайлер знал, что женщина вложила душу в это кафе, и оно было очень хорошим, атмосферным, красивым. Признаться, его девушка выглядела здесь немного необычно, но тем не менее это место ей удивительно подходило. Она выглядела неким чёрным райским цветком посреди остального великолепия и многообразия цветов — чёрной орхидеей или георгином. Очевидно, принадлежность Шарлотты к ведьмам, которых питает сила Земли давало ей какую-то власть, потому что все эти цветы, что стояли в горшках то тут, то там в кафе, да как он обратил внимание, на её участке, всегда были живыми и здоровыми. И поэтому даже чёрный цветок на всём этом фоне не выглядел чёрно-белым, напротив выглядел необычайно ярко и даже жизнерадостно, экзотично, её кожа была восхитительно белой, и контраст заставлял разглядывать её. Скорее всего, она правда была чёрной орхидеей, и её губы были также восхитительно полны жизни, как и упругие лепестки цветка, из-за этих лепестков у него захватывало дух. Девушка оказалась куда более страстным человеком, чем хотела показать это кому-либо. Шесть часов вечера наступило быстро. Тайлер едва успел переодеться, как Уэнсдей уже ждала его. Она выглядела иначе, но круто. Её платье было коротким, куда более коротким, чем когда-либо прежде, чем то, что он видел сегодня в обед. Было необычно видеть её в двух разных образах за день. Хотя в любом случае, он потерял дар речи, как и всегда, когда она была с ним рядом. – Ты выглядишь прекрасно, как и сегодня днём. Признаться, я скучал по этим косичкам, — погладил кончиком пальца тугую косу Тайлер, он уже не думал, что увидит их когда-нибудь. К этому платью с белым воротничком и короткой юбкой, из-под которой выглядывал пышный белый подъюбник, косички были идеальным дополнением, как у вчерашней школьницы. И честно говоря, его это не особо порадовало, потому что она выглядела так, словно её невинность была под угрозой, невинность, которую он сорвал… «Ууу, — протянул Хайд. — А ты уже так осмелел. Ещё недавно ты хотел ползать у неё под ногами, лишь бы она сделала тебя своим рабом, а сейчас ты уже так цинично говоришь о том, что сорвал её цветочек. Как бы наша куколка об этом не узнала». Нет, это, конечно же, было не так. Тайлер ни в коем случае не думал о ней цинично. Всего лишь спустя пару минут после Уэнсдей пришёл Стивен. Он обрадовался тому, что они его уже ждали, и ему не придётся ждать их. Стивен был пешком, поэтому они погрузились в машину Тайлера, которую он заранее припарковал возле кафе, зная о том, что они могут куда-то поехать. Это, кстати, было довольно интересно: куда они вообще собираются ехать и была ли нужна вообще машина Тайлера? Удивительно, но чересчур общительный Стивен быстро нашёл общий язык с девушкой — явно сказывался её опыт общения с Энид. Это заставило Тайлера немного ревновать: ведь ему самому пришлось сделать очень много, чтобы Уэнсдей обратила на него своё внимание и начала считаться с его чувствами. С другой стороны, он совсем не имел права что-либо ставить ей в вину — ведь прошло уже целых три года, а она вернулась к нему. Она захотела именно его, и это должно было что-то значить. Поэтому Тайлер дал себе слово, что не будет никогда и ни к кому её ревновать. Общение Стивена и Уэнсдей дошло до того, что она благосклонно кивнула ему на гипотетические приключения совместно с ним. К счастью, очень вовремя для своей психики, Тайлер понял, что его компания в их будущем приключении была сама собой разумеющейся. Он никогда особо не был уверен в себе, и сейчас парень с удивлением обнаружил, что его ревность была довольно ощутимой. Хайд же лишь довольно посмеивался. Он находил всё происходящее весьма ироничным, учитывая, что, казалось бы, Стивен был его другом: он сейчас едет показывать им какие-то древние старые тетради, связанные с его, Тая, происхождением, и он ещё смеет ревновать девушку, которая дала ему шанс. Хотя по идее, даже не должна была этого делать. «Эй, приятель, это я должен быть тёмной стороной твоей сущности. Какого чёрта ты так сильно ревнуешь», — пытался вразумить его Хайд, и он был абсолютно прав. Его собственная никчёмность, которая была с ним на протяжении всей его жизни, никчёмность, которая пришла к нему из-за недостатка внимания со стороны отца, именно из-за этой никчёмности он вообще пошёл на поводу у своей предыдущей хозяйки — снова точила червоточину в его душе. Она была такой же большой и широкой и настолько же всепоглощающей, как и чёрная дыра. Ему оказалось, что его засасывает в эту бездну, когда он думал о том, так сильно он не подходит Уэнсдей, и как сильно он не заслуживает прощения от кого-либо. Его естественное желание в подобной ситуации было причинить себе как можно больше боли. Однако, прямо сейчас у него не было возможности это сделать, а кроме того Уэнсдей, казалось, разгадала его эмоции и чувства. Возможно, они были связаны куда больше, чем он думал, учитывая то, как внимательно она на него смотрела. Не отрывая взгляд от дороги, Тайлер криво улыбнулся девушке. Указания Стивена привели их к древним полуразрушенным останкам мелкой церкви на окраине города. Скорее всего, это здание было разрушено ещё с тех времён, как Джозеф Крэкстоун объявил свою охоту на изгоев. Во всяком случае, было очевидно, что когда-то церковь была католической. Тайлер бы не удивился, если бы узнал, что здесь бывали предки Уэнсдей. Скорее всего, когда-то часовенка была весьма красиво построена — небольшое готическое здание. Оно не просто было обветшалым, оно было разрушено, но в то же время у него всё ещё считывался какой-то удивительный шарм. Тайлер подумал о том, что этот шарм подходит тем ведьмам, которых он встретил в лесу вместе с Уэнсдей. Они вышли из машины и застыли, разглядывая живописное место. На лице Уэнсдей отразилась улыбка — ей явно здесь нравилось, а кроме того её взгляд бодро скользил над почти разрушенным кладбищем позади церквушки, будто она что-то видела. – Ты что-то видишь? — спросил Тайлер. – О да, она много что видит, — немного очарованно заметил Стив, поглядывая на профиль девушки. Казалось, что он задался какой-то странной целью немного его спровоцировать. Однако, Уэнсдей пресекла это сразу, чуть нахмурившись. – Я не очень сильна во взаимодействиях между людьми. Но Тайлер — мой парень, — холодно бросила она. – О, — вскинул примирительно руки Стив. — Я думал, что он лишь фамильяр. – Что же... ты думал — ключевое здесь, — фыркнула девушка. Хайд утробно захихикал, провожая Уэнсдей влюблённым взглядом. Стив ехидно улыбался, смотря на Тайлера. – Ты что, специально? — прошипел парень. – О да, — прошептал Стив, наблюдая, как Уэнсдей поднимается по разрушенным ступеням. — Я хотел, чтобы она меня отшила, и это поспособствовало твоему некоторому спокойствию на этот счёт. Я помню, чувак, как ты о ней рассказывал. Она же просто богиня в твоих глазах. В обед вы выглядели напряжённо, а ты был весьма расстроен. Тайлер был рад, что Стивен всё-таки был ему другом. Они прошли за девушкой внутрь полуразрушенной снаружи часовни, и оказалось, что внутри всё выглядит намного лучше. Очевидно, её вид должен был быть ширмой для отвода глаз. Зайдя за малый алтарь в центре и нажав куда-то под древней каменной плитой, Стив жестом показал, куда нужно смотреть. Подняв облако пыли, плиты сдвинулись, явив им проход в подземелье, выглядящее даже с этого ракурса куда больше, чем территория, на которой стояла часовня и было расположено кладбище. Дышать там, однако, оказалось на удивление легко. Будто существовала какая-то древняя система вентиляции. Тайлеру стало любопытно, как этого вообще добились. Помещение перед ними было с низкими потолками, так что Уэнсдей чувствовала себя очень комфортно, а вот ему и Стиву нужно было основательно пригнуться. Однако оказалось, что комнаты за дверьми были гораздо больше, и потолки там были выше. Комната, куда привёл их Стив, была прохладной и с основательно высушенным воздухом. Там стояли десятки витрин с тетрадями. – Самые старые — в другом месте, — указал на третий стенд Стивен. — Ковен переписывал древние рукописи с папирусов и кожаных листов. Вот в этой части — то, что касается фамильяров. Парень подошёл к нескольким открытым тетрадям, указывая на названия на титульном листе. Уэнсдей стремительно приблизилась, прихватив Тайлера за запястье и мягко потянула с собой. Вместе они склонились над листами. В тетрадях были необычные термины и синонимы, да и весь стиль изложения сильно отличался от любого известного Тайлеру. А ведь после встречи с девушкой он основательно занялся своим самообразованием в желании быть интересным ей. Хотя бы иметь возможность просто поддержать разговор. К счастью, все выбранные для этого темы ему откликались. Конечно, здесь ещё важно учитывать, что Вещь был хорошим психологом, смог подсказать когда-то то, что будет интересно и ему, и Уэнсдей. Когда-то он нравился конечности своего дяди. Ему было безумно любопытно, как они будут общаться теперь, ведь он не показывался, хотя разумеется был где-то рядом. В конце концов, так много воды утекло. Тут и там в текстах встречались упоминания о хайдах, которые пересекли океан с первыми переселенцами, и тогда же были последние упоминания о том, что они становились фамильярами. Словно хайды растворились на этом материке или их связь с ведьмами была искусственно разорвана. Но гораздо чаще встречались в качестве фамильяров обычные оборотни и некто, кто назывался фелиниды. – Кто такие фелиниды? — спросил Тайлер, разглядывая длинные ресницы Уэнсдей, неотрывающей глаз от жёлтых листов. Она мягко нахмурила брови, прикусив губу. – Некто, кто имеет какое-то отношение к кошкам, судя по корню. – О да, — заметил Стивен. — Наши книги упоминают, что самыми первыми фамильярами были фелиниды — оборотни-кошки. Насколько я знаю, упоминается, что они были настоящими трикстерами. Могли превращаться в кошку по типу домашней и ещё в рысь. А также, конечно, это были обычные изгои. Они умели прятать, что важно, и прятаться. Ещё когда я был маленьким, мама часто рассказывала мне сказку о том, что фелиниды защищали изгоев. Их натура была чем-то вроде натуры мелких божков: они появлялись там, где что-то начинало угрожать изгоям, и благодаря тому, что они могли превращаться в маленького размера кошку и в крупную хищную рысь, а также в человека, они могли сделать много проблем людям с очень интересным специфическим характером, то есть подстраивая реальность и события так, что в конечном итоге, виноваты всегда были люди, а не изгои, они искуссные манипуляторы, и у них своеобразное чувство юмора. Но потом они все просто исчезли. Так что не ясно — спрятались ли они, либо их уничтожили. Потому фамильярами начали становиться обычные оборотни. А в конце — и хайды. Но откуда они взялись — в наших дневниках нет записей. Лишь что однажды и с ними тоже начали заключать контракты. Уэнсдей рассеянно читала подтверждение словам Стивена. Тайлер с Хайдом чувствовали, что где-то есть ещё правда. Что-то между строк, что-то, что ускользало от него. – Всё ясно, — сказала Уэнсдей, вскидывая резко голову и немного пугая Стива. – Можно я сфотографирую? — спросил Тайлер Стивена, который пытался справится с потревоженным дыханием. — Почитаю в дороге. – Да, конечно, друг, — вздохнул тот. — Но пожалуйста, дальше не лезь с телефоном. Только те страницы, которые про хайдов. Всё остальное поизучаете, когда вернётесь. – Спасибо, Стивен, — озвучил их благодарность Тайлер.

***

Тайлер завёз Стива домой к Шарлотте, вновь поздоровавшись с Алексис и с её в этот раз не спавшей дочерью. Они уже собирались выезжать, как тут малышка подобралась поближе к Уэнсдей. – Уэнсдей, будь осторожна: картина вполне себе живая, — заметила девочка. Её взгляд был поразительно внимателен — он напоминал саму Уэнсдей. И это было довольно любопытно, учитывая то, что Уэнсдей не была им родственницей. Но догадка посетила Тайлера в тот же миг. Уэнсдей благодарно улыбнулась девочке и мягко погладила её по кудрявой голове, удивляя Тайлера. – Она тоже ворон? — спросил парень Алексис. – Да, это довольно необычно. В нашей семье всегда рождались сивиллы или обычные ведьмы. Но в этот раз я родила ворона. Наверное, у моего мужа был этот ген. Тайлер посчитал слишком наглым задавать вопрос о том, где сейчас её муж, потому что он не наблюдал его ни в прошлый визит, ни в этот. На его удивление, в этот раз Уэнсдей тоже не стала спрашивать подобные вещи. Однако, Тайлер был уверен, что сейчас никакой грустной истории нет, потому что Алексис выглядела вполне себе довольной, говоря о муже. Вероятно, он был где-то в другом месте на данный момент времени. На обратном пути Уэнсдей о чём-то была глубоко задумчива. Тайлер не стал спрашивать причины её погружения в себя. Было очевидно: она обдумывает всю эту ситуацию с хайдами. А ему вдруг стало интересно, откуда она вообще взяла эту идею посетить этот ковен, и он был бы гораздо счастливее, наверное, если бы не спросил. Они заехали к Тайлеру домой, чтобы он успел забрать вещи, решив поужинать у Уэнсдей дома. Они готовили мясо, когда этот разговор случился, и, видимо, девушка посчитала, что время для него пришло. Нарезая овощи для гриля, Тайлер вновь задумался, как вообще так получилось, что Уэнсдей решила стать ведьмой, почему она решила искать ответы на вопрос именно в этом ковене. – Уэнсдей, почему ты решила стать ведьмой? Разделочный нож замер, издав тягучий звук по кафельной доске для разделки мяса, у парня пошли мурашки по спине. – Первое время, когда я была занята поисками Энид, Вещь периодически наведывался в вашу общину, чтобы рассказать, как у тебя дела, — поджала губы девушка. — Конечно же, его никто не мог поймать. Да и мисс Капри была за то, чтобы ты не знал о том, что я за тобой приглядываю, поэтому она просто передавала мне записки через Вещь. Но когда поиск Энид был завершён, мне стало любопытно, как ты там устроился. Я знаю, чем занималась ваша община, и после той истории с Филиппой, я хотела посмотреть на тебя. Ваш старейшина меня поймал. Я была слишком опрометчива, что не подумала о таком варианте событий. Конечно же, Хайд с его опытом охоты поймал семнадцатилетнюю девчонку. Он обещал мне не рассказывать тебе о моих визитах, но взамен кое-что попросил, — Уэнсдей встала прямо, смотря ему в глаза. — Ты знаешь, что Олсен считает, что хайдов прокляли и была какая-то причина возникновения такого неестественного насилия в сторону вашего вида изгоев. Он попросил меня избавить вас от проклятия. На тот момент мне было выгодно, если ты не будешь знать обо мне. Тайлер чувствовал, что что-то здесь было не так и она чего-то не договаривает. Девушка выпрямилась и стала необычайно напряжённой, как если бы что-то скрывала. Она часто выглядела так именно в такие моменты. Червячок сомнения зашевелился внутри него, но Хайд быстро его погасил. «Эй, парень, не ты ли говорил, что готов быть её рабом, собакой на поводке и жить возле её ног, лишь бы она была с тобой? Но она заключила с тобой нерушимый контракт почти на равных условиях. Так что не всё ли равно теперь на её причины и мотивы?» Он был прав. Тайлер нуждался в ней. Пожалуй, ему никто не был нужен так, как она была нужна. – Я много искала, помогла мама и, пожалуй, бабушка своими дурацкими намёками. В конечном итоге, я узнала про то, что некоторые ковены заключают магические контракты с фамильярами, в том числе с фамильярами-изгоями. Я хотела сделать это для Энид — заключить с ней контракт, чтобы помочь её силе альфы. Но когда в прошлом году я нашла местных ведьм, Шарлотта сразу мне объяснила, что заключить контракт у меня не получится: я уже зачаровала себя на Хайда. Она приглядывала за тобой не просто так. Она приглядывал за тобой для меня. Ты был нужен мне, и как было удачно, что ты не хотел заводить отношений, — выражение лица Уэнсдей стало холодным. Она выглядела очень мрачной. Тайлер чувствовал, как его сердце билось набатом под этими откровениями юной ведьмы. — Здесь очень помогло её колдовство. Она сделала так, чтобы ты и девушки, что приходят в кафе не интересовались друг другом, кроме того она смогла манипулировать ковеном так, чтобы ни одна ведьма не положила на тебя глаз. Как тебе мой план мести? Сделать так, чтобы ты думал лишь обо мне. Ему показалось, что Уэнсдей будто бы хотела его немного напугать. Но на самом деле это совершенно точно не могло напугать его. Ведь он был именно таким. Он был именно тем, кто воспринял такие действия с восторгом. Манипуляции, чтобы он был лишь с ней одной? Все его внутренности словно дрожали, а Хайд и Тайлер были от этой мысли в восторге. Быть нужным ей — что может быть лучше? – Ты называешь это местью, — удивился парень. — По мне, так это выглядит как будто бы ты меня награждаешь за что-то. Я — твой единственный мужчина, стал твоим магическим спутником, ты приветлива со мной и зарыла топор нашей войны, которой по сути и не было. Конечно, ты ещё не до конца простила меня, но мне этого и не нужно. Я готов провести всю свою жизнь, замаливая перед тобой свой грех. Где же здесь месть? – О, Тайлер, — Уэнсдей улыбнулась. — То, что ты мой магический спутник, не создаёт взаимную клятву верности между нами. Ты будешь верен мне всегда, пока я не разрешу тебе иметь свою семью, но даже так, если я прикажу тебе убить твою жену, ты её убьёшь. А вот я вполне себе свободна. Я могу выйти замуж, если захочу. Могу завести себе любовника, если захочу, и наблюдать за тобой. Я могу даже быть со своим любовником и заставить тебя смотреть на это. Тайлер знал, зачем она это делает, и он чувствовал боль от её слов. Однако, что-то в глубине его, и Хайд в том числе, подсказывало ему, что если он не даст ей поводов, то она никогда так не сделает. И, честно говоря, ему было абсолютно всё равно, что она так долго и качественно манипулировала им и их общиной. Он был уверен, что она дала возможность поймать себя Олсену. Он повернулся к ней всем телом, внимательно смотря в её маниакально ухмыляющееся лицо. Он разглядывал её растянутые в улыбке губы, снова обращая внимание на то, что ямочка на нижней никуда не делась. Видимо, её откровения должны были преследовать какую-то особую цель, но они не нашли в его сердце должного отклика. Ему было всё равно, ценой чего он будет с ней вместе. – Значит, мне нужно просто сделать так, чтобы ты никогда не подумала о ком-то другом, — Тайлер позволил себе соединить свою личность для этого разговора. Он знал, что его улыбка была сейчас несколько безумной. — И не ты ли говорила, что если я захочу, ты дашь мне даже ребенка? – Да, ты прав, — пристально уставилась на него девушка. — Ты не должен разочаровать меня, Тайлер, иначе ты будешь всё равно, что побитый щенок. Он любил, когда она выглядела так, но он знал, что её собственные слова причиняют ей самой боль. Очевидно, она переступала через что-то в себе, чтобы высказать ему всё своё недоверие. Тайлер опустился перед ней на колени, целуя её бёдра. Он был рад, что она надела эту короткую пышную юбку. Ему нравилось, то, как она ощущается через тонкую ткань чулок, поэтому в следующее мгновение он намочил её бедро языком. Очевидно, девушке не нравилось то, что она не видит его лица, потому что в момент, когда он целовал каёмку её выпуклой кожи над резинкой чулок, она резко вздохнула. А затем Тайлер услышал звук расстёгивающейся молнии и почувствовал, как Уэнсдей потянула юбку вверх. Она сбросила её одним движением и пристально посмотрела Тайлеру в глаза. – Пожалуй, если ты будешь в таком положении довольно часто, я не думаю, что у меня возникнет желание завести любовника. Хайд внутри него хоть и всё понимал, но всё равно утробно зарычал на эти слова, и Джекилл не смог справиться с этим рыком. Он видел, как она задрожала от этого зверинного звука, и почувствовал, как возбуждение девушки усилилось, орошая ткань белья. Мягко поцеловав её бёдра, Тайлер начал гладить её выступающую головку клитора сквозь ткань. После всех этих дней он был будто чуть крупнее, чем раньше, натягивал материю. Ему было интересно: он будет выглядеть теперь так всегда? Помня о том, что чувствительнее всего девушка справа, Тайлер мягко начал массировать это место, и Уэнсдей отозвалась. Она вцепилась ему в волосы, мягко оттягивая, простанывая его имя. Уэнсдей едва могла стоять от накатывающих волн подступающего оргазма. Это было удивительно, но Тайлер тоже его ощущал. Его собственное желание и её оргазм будто немного отличались. Он ощущал его чуть иначе, немного в другом месте. И эта волна была восхитительна. Вместе с его чувством томления и нетерпения в чреслах — это была уникальная пытка, он понимал, что скорее всего, она чувствовала тоже самое. Стянув трусики девушки вниз, Тайлер приник к её клитору губами, страстно целуя, немного всасывая девушку в себя. – Тайлер, я… Она не договорила — рассыпалась под его языком, сильно увлажняя свои бедра. Уэнсдей едва успела облокотиться на столешницу. – Как тебе, моя ведьма? — темно и хрипло прошептал Тайлер, его голос упал в самый низ баритона. — Ты останешься со мной? Уэнсдей тяжело дышала, взгляд её был мутный, а пальцы на затылке парня продолжили мягко массировать кожу. Она действовала словно кошка, и это заставляло его мурчать. – Я буду с тобой, Тайлер, — Уэнсдей смотрела внимательно. Её губы изменились в грешной улыбке. «Ох, куколка.» — прошелестел Хайд. И Тайлер был согласен. Он развернул девушку к столу, немного расставил её ноги коленом и наклонил, прогнув её спину. С члена уже капало, и ему жизненно важно, жизнеутверждающе нужно было быть внутри Уэнсдей. Но как и было ему свойственно, Тайлер начал играть с её губками, размазывая соки девушки, слушая восхитительный влажный звук. Он видел, как по красивым ягодицам девушки пошли мурашки, и они вторили его собственным, начавшимся с бёдер и ушедшим к затылку. Наконец, она не выдержала и подалась попкой к его члену. Поглаживая косточки её таза, Тайлер потянул её к себе, медленно и нежно насаживая её на себя. Он мягко тянул и давил, а Уэнсдей стонала всё громче. Она начала бесноваться, голова девушки тряслась и откидывалась к нему, руки судорожно и некрепко держались за край стола. Наконец его яйца впечатались в её промежность с громким влажным чпоком. Он был очень глубоко, и ощущал, как восхитительно его принимает влагалище девушки. Её шейка матки дрогнула. – Тайлер, пожалуйста, — прошептала Уэнсдей, пытаясь потянуться к нему спиной, изгибаясь. – Ты будешь моей? Будешь только моей, Уэнсдей? Ты родишь мне детей? Будешь моей ведьмой навсегда? — шептал Тайлер. Он чувствовал странную власть в своём голосе. И она явно действовала на неё положительно. Девушка трясла бёдрами в надежде подвигаться на его члене. Но он держал её крепко. Что-то словно шепнуло в нём, и он с готовностью вышел из девушки на всю свою длину, оставив между её мокрых губ лишь кончик. Член блестел от количества влаги. – Тайлер! — воскликнула нетерпеливо Уэнсдей. – Ты должна сказать, куколка, — требовал ответить парень. – Да, Тайлер, да! Я буду твоей ведьмой, буду твоей, Тайлер! Он так резко вошёл в неё до конца, так что она подпрыгнула и вскрикнула одновременно. Тайлер начал медленно трахать её, и делал это с таким вожделением, что слюна наполняла его рот. В какой-то момент ему стало всё равно, и в этот же момент он вошёл властно и сильно. Звук, что издавала её вагина, чудесно дразнил его слух. Это было прекрасно. Шлепки их тел мурашили его спину, ягодицы и отдавались покалыванием в его голове. Тайлер огладил её спину, нежно касаясь ягодиц кончиками пальцев, наблюдая, как мурашит её кожу. Он просунул руку между мокрых бёдер девушки, сжимая клитор. Тайлер скрутил его вправо и потянул. Уэнсдей кончила с громким криком. Она навалилась на столешницу животом, но он не позволил ей удариться. Он приобнял её под грудью и позволил себе двигаться сильнее, насаживая её до конца, доставая до матки глубокими властными толчками. Кажется, Уэнсдей была где-то между сознанием и сомнией. Наконец он излился в неё, находясь особенно глубоко внутри. Тайлер кончил ярко, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением к девушке на своих ладонях, на своём члене, низом своего живота. Голова откинулась к потолку, слюна стекла по щеке, вместе с его гортанным низким стоном. Он заметил, как Уэнсдей приникла к нему, расслабившись. Не выходя из неё и не выпуская из рук, Тайлер понёс девушку к дивану в гостиной, мягко располагая её тело на себе. Она склонила голову к его шее, прижавшись нежной щекой. – Как ты? — хрипло спросил Тайлер. – Всё хорошо, — Уэнсдей устало протянула руку и погладила мозолистыми пальцами его шею. Тайлер поцеловал девушку в макушку, наслаждаясь её весом. Он ощущал, как их бёдра прилипли друг к другу, но не чувствовал дискомфорта по этому поводу. И в целом ему не хотелось двигаться, но внезапно слабый звук желудка Уэнсдей раздался в тишине комнаты. Она была смущена, когда он поднимал их, но Тайлер сделал вид, что не услышал. Поэтому после быстрого частичного душа, они вернулись к готовке. Тайлер не забыл, как ему было с ней интересно. Уэнсдей, как всегда, говорила с ним на самые разные вещи. И начав разговор о мясе, они закончили на том, как еда повлияла на возникновение групп крови. Девушка знала слишком много для своего возраста, не проходя обучение в высших учебных заведениях. Нарезая её стейк с кровью, Тайлер поинтересовался, собирается ли она получить высшее образование. – Посмотрим, — ухмыльнулась девушка, склонив голову набок и разглядывая его лицо. — Ты бы этого хотел? Получить образование? – Я не понимаю, чем бы я мог заниматься, — устало ответил он. Было видно, что эта тема удручала его. — Ты ведь знаешь, моя жизнь не предполагала того, что я вырвусь из Джерико. Но в итоге я вообще стал беглым преступником-хайдом. Так что очень сложно остановиться и подумать, что я хотел бы изучать. Уэнсдей задумчиво рассматривала его. И хоть эту тему до конца ужина они оставили, он знал, что они снова поговорят о ней. После еды девушка заметила, что они уедут рано утром, а потому должны прибраться и выкинуть мусор уже сейчас. Поэтому, взяв на себя все эти хлопоты, и оставив её за столом, Тайлер сделал их довольно быстро. Уэнсдей выглядела утомлённой, но в какой-то момент, когда он закончил за кухонным островом, она подошла к нему и мягко потянула к дивану. Нос Хайда уловил возбуждение девушки. – Что такое, Уэнсдей? — прошептал Тайлер. Но она лишь загадочно и сдержанно улыбнулась ему. Благодаря их связи он чувствовал некоторое подёргивание девушки внизу живота. Это ощущалось очень необычно, и он бы назвал это возбуждением. Судя по всему, оно им и было, ведь девушка, посадив его на диван, начала снимать с себя одежду. Она осталась рядом с ним в одних трусиках. Тайлер забыл, как дышать, наслаждаясь её видом. Она правда была богиней. Неужели может быть кто-то настолько же совершенный? Уэнсдей нагнулась к нему, покачнув грудью, и потянув за его брюки, всем своим видом, показывая, что хочет, чтобы он тоже разделся. В других обстоятельствах Тайлер бы попросил её говорить, что она хочет, но в момент, когда девушка разделась, он почувствовал такое сильное возбуждение, что ему стало всё равно — лишь бы она дала ему возможность вновь насладиться своим телом. Ему было любопытно, что же такое Уэнсдей задумала, но Тайлер совсем не ожидал, что она сделает это. Не сказать, что он этого хотел — на самом деле, наверное, даже мечтал. И всё же это было довольно-таки неожиданно. Уэнсдей села на колени между его ног. Было видно, как ей было любопытно. В момент, прикоснувшись кончиками пальцев к головке его члена, девушка тихонько сглотнула. Он заметил, как она чуть прикусила губу, но пыталась всеми силами не выдать волнения. В конечном итоге, она наклонилась к нему и осторожно лизнула кончиком языка его член. Она встретилась с ним глазами и, казалось, была удивлена чему-то. Честно говоря, Тайлер бы не стал спрашивать: вся эта ситуация уже смущала его. Как и смущало то, что она была на коленях перед ним. Однако, он понимал, что этот новый опыт они оба хотели бы приобрести. Наконец, словно придя к какому-то своему выводу, Уэнсдей взяла его к себе в рот. Он был такой же горячий, как и её вагина, и это заставило Тайлера громко застонать. Ощущение её рта на себе было восхитительным, но всё-таки не шло ни в какое сравнение с её влагалищем. В качестве разнообразия же это подходило, и возбуждало сильнее, чем он себе мог представить. – Уэнсдей, — простонал Тайлер. Ободрившись его реакцией, девушка вобрала его за щеку, мягко оглаживая головку языком. Она старалась взять его глубже, тщательно и аккуратно насаживая своё горло на него. Каждое движение своего рта девушка, очевидно, анализировала, вскидывая голову и внимательно наблюдая за его реакцией. Уэнсдей прикасалась самым кончиком своего языка, исследовала, щекотала, гладила, смыкала губы вдоль его ствола. И неожиданным образом ей, кажется, понравилось предэякуляционная жидкость, стекающая тонким потоком с его члена, потому что она всё чаще и чаще возвращалась к ней, слизывала и размазывала её по головке и вдоль ствола. Наконец, Тайлер понял, что не выдержит. Он мягко отстранил девушку, очевидно разочарованную его действием. Но в следующее мгновение он поднял её повыше, поставил коленями на диван и развернул лицом к спинке, сорвав трусики. Он вновь прогнул её и, судя по судорожному стону девушки, ей это понравилось. Промежность девушки была очень мокрой — она хлюпала и чудесно дразнила его своим запахом. Поэтому он решил не мучить её и себя, и вошёл одним движением, глубоко погружаясь к самой её матке. Он просунул руку и надавил над лобковой костью, пытаясь нащупать себя внутри неё. Это было чудесно, и девушка восхитительным звуком отозвалась на это движение, мягко раскачиваясь. Тайлер оглаживал её клитор, а второй рукой приятно разминал низ её живота. Он прижимал её к себе всё сильнее и сильнее. Ему не хотелось покидать девушку. Тайлер откинулся, желая посмотреть то, как он растягивает её. Это было потрясающе красивое зрелище. – Тайлер, пожалуйста, сильнее. Я хочу, чтобы ты свёл меня с ума, — казалось, что Уэнсдей начала бредить. Подкрепляясь её одобрением, Тайлер двинулся в неё изо всех сил. Раз она хотела, чтобы он перестал её жалеть, он и не будет. Он ощутил сильное пленительное желание, подстегнутое её словами, трахнуть её сильно — так, чтобы она не могла стоять на ногах, а её вульва зазияла не в силах закрыться после него. Что ж, если она этого хочет, он сделает так. Он поставил её руки на спинку дивана, согнув их в локтях, прогнул её спину ближе к себе и наконец поддался в неё с особенной силой. Выйдя почти на всю длину, он резко вошёл в неё вновь, ощутимо впечатавшись глубоко в её матку. Девушка протяжно застонала. Ободрённый её реакцией, Тайлер вновь поддался бёдрами вперёд, и отпустил себя. Он начал безумно двигаться внутри неё. Уэнсдей едва выдерживала его темп, но пыталась подставлять свои бёдра. В конечном итоге звук — этот прекрасный влажный звук — заполнил комнату. О да, если дьявол существует, он одобрительно кивает в этот момент, выражая восхищение их грехам. И вот девушка обмякла. Она не издала ни звука. Просто он почувствовал, как содрогается низ её живота, и она ослабевает, упираясь грудью и животом на диван. Поддавшись вперёд, он мягко обхватил её лицо, развернув к себе, и это оказалось именно то, о чём он подумал. Когда она так резко расслабилась, Уэнсдей потеряла сознание. Тайлер нежно обнял её, прижав к себе, и сел вместе с ношей на диван. Подумав ещё немного, он поднял её чудесную стройную ножку, попутно целуя, и перекинул через себя, развернув девушку лицом к себе. То, как Уэнсдей ощущалась, вертясь на его члене, было до сумасшествия хорошо. Он знал, что она очнулась, однако парень ждал, когда девушка выдаст себя. Ему было любопытно, как она поведёт себя в этот раз. И она его удивила. Не поднимая головы, через минуту, девушка продолжила мягко двигаться на нём, ощутимо надавливая своим клитором на кости его таза, пытаясь вобрать его член как можно глубже. И наконец-то Тайлер почувствовал, чего она добивалась. Она снова начала дрожать. Он чувствовал, будто бы сквозь воду её собственную реакцию на него. Ему казалось, что она ощущает то, как её половые органы распухли — они горели и жгли в месте соприкосновения их тел, но в то же время он чувствовал, как она не может остановиться и не может закончить. Девушка чувствовала сильную жажду до него. Уэнсдей жадно вбирала в себя его тело. Наконец, она подняла голову от его шеи. – Я хочу почувствовать, как ты кончишь, — Уэнсдей посмотрела ему в глаза. Он кончил от одной этой просьбы, зашёлся громким стоном, и ему казалось, что она сама вбирает выражение его лица — так, как он делал это прежде. Уэнсдей разглядывала внимательно, не сводя с него тёмных глаз, следила за всей его мимикой и подёргиванием мышц. Это было приятно — чувствовать то, как она его хочет. – Ты никого и никогда не захочешь кроме меня, — вкрадчиво прошептала девушка. – Никого и никогда не хотел так, как тебя, — хрипло ответил ей Тайлер. В этот раз они наконец-то дошли до душа и хоть и приняли его вместе, их движения были полны усталости и лишь заботы друг о друге. Это было приятно и удивительно одновременно. Тайлеру нравились эти акты любви друг к другу, и он надеялся, что это никогда не изменится. Ну что, действительно, было удивительным, так это то, что Уэнсдей позволяла ему заботиться о ней, хотя и прежде он знал, что он был одним из немногих, кому она позволяла прикасаться к себе. Вполне разумеется, что с годами и кроме того под воздействием многих факторов она стала благосклоннее относиться к людям в её зоне комфорта, ему стало интересно, как Уэнсдей теперь общалась с подругами. Они расположились в её спальне, снова на её кровати. Спиной девушка прижалась к его животу, и он слышал, что она заснула довольно-таки быстро. Под её мирное дыхание Тайлер сам погрузился в сон. Ему снились их приключения, ему снилось, как она смеялась. Это был прекрасный сон. Внезапно, инстинкты заставили его подскочить на кровати. Свет раннего утра с улицы позволял в полумраке комнаты разглядеть белое, как луна, лицо, и оно было ему знакомо. – Ух ты, Хайд-кучеряшка. Как дела?