Глава 13.

Иногда Тайлеру казалось, что его мозг по своему функционалу похож на мозг дельфина: когда Тайлер спал, его хайдовская половина бодрствовала и следила за всем очень внимательно. Поэтому ему было любопытно, по какой причине Хайд не разбудил его раньше, но секунду спустя он понял, что его вторая половина просто не хотела делить с ним этот момент. И он чувствовал противоречивые чувства сам и ощущал их от Хайда. По своей натуре изгоя он должен был заботиться и боготворить, но сейчас это делала она. Его хозяйка, магический спутник, почти жена в его понимании и с их соглашением. В силу его молодости, силы и того, что сейчас у него были отношения, вызвать у него эрекцию у Уэнсдей не вызвало большого труда. Чем она активно сейчас пользовалась. Пока она просто поглаживала его, трогала кончиками пальцев, мягко оглаживая живот и мошонку. Тайлеру было любопытно, до чего она дойдёт. И он не знал, что делать, когда ощутил её гладкий кончик языка на его спонгиозном теле пениса. Лишь лёгкое гладкое касание от основания к головке. Тайлер знал, что это место очень чувствительно, но не предполагал, что настолько: все мышцы его живота напряглись по мере приближения её языка к уздечке. — Уэнсдей, — простонал Тайлер, открывая глаза, полностью взбудораженный её действиями, ужасно смущённый. Он чувствовал, как его щёки пылают. Невинный взгляд чёрных глаз потряс Тайлера. Уэнсдей словно богиня, сошедшая с небес. Распущенные прямые волосы, чистая гладкая кожа, пятна румянца на скулах и лишь чёрные трусики с высокой талией на ней. Бельё контрастировало с её кожей, и девушка выглядела словно ангел. Она снова склонила голову и, облизав губы, скользнула ими вдоль кавернозного тела члена, надавливая на него, стремясь ощутить сопротивление его эрекции. — Уэнсдей, не стоит, — начал Тайлер, снова издавая хриплый стон. Он хотел приподняться на локтях, но девушка прислонила ладонь к его животу, не позволяя ему этого сделать. — Ты ведь хочешь этого? — спросила она, насаживая влажные губы на головку члена. Она ощущалась и выглядела просто потрясающе. Тайлер выжжет эту картину в своей голове. Её рот был горячим. Её губы были восхитительно растянуты на его широкой оттопыренной головке. Язык тонким кончиком гладил уздечку, то надавливая, то совсем легко скользя. Это ощущалось совершенной пыткой. И он помнил о том, что Уэнсдей любит пытки, поэтому всё-таки позволил ей это. Тайлер не сдержался: протянув руку, он погладил её растянутый вокруг него ротик. Девушка подняла глаза — что-то в её взгляде заставило его застонать. Она выглядела довольной собой. Уэнсдей склонилась всем телом, мягко втягивая его глубже в рот, щедро орошая слюной. Она добавила руку на мошонку, немного приподнимая её, словно взвешивая, а потом чуть вдавила в его тело. Осторожно и бережно, ощутимо втягивая его головку глубже, и от этой разности у него закружилась голова. Уэнсдей обхватила тонкими пальцами основание его члена и начала двигать головой, ритмично поглощая его ртом. Тайлер ощутил восторг и беспокойство. — Уэнсдей, стой, — протянул он руку, ласково поглаживая основание её шеи и массируя кожу головы на затылке девушки. Он встретил её упрямый взгляд. — Нет, не качай головой, двигай корпусом, твоя шея может заболеть. Тайлеру впервые в жизни делали минет. Но совсем недавно, после начала их половой жизни, он прочитал кучу материала на эту тему, включая разные женские форумы, в надежде выявить то, что женщинам нравится и что лучше для них. Вот и то, что у каждой второй женщины грыжа в шее, он прочитал там же. Забота о здоровье своего партнёра была выше удовольствия в такие моменты. Уэнсдей сделала несколько пробных движений корпусом и, ощутив разницу, продолжила ласкать его, вталкивая в своё горло. Наконец она выпустила его изо рта, облизнув губы, потянулась к нему с поцелуем, и Тайлер охотно встретил её. Страсть захватила их: он и его Хайд просто тонули в запахе её возбуждения сейчас, чувствуя тонкий привкус металла в воздухе. — Уэнсдей, — обескураженно оторвался от любимых губ Тайлер. — Что случилось? Ты поранилась? Он совершенно не ожидал, что Уэнсдей Аддамс смутится от подобного вопроса. Она немного напрягла плечи и свела брови. — У меня менструация, — хрипло ответила девушка. — Я хотела сделать тебе хорошо. — Хорошо, — кивнул Тайлер, поглаживая напряжённый низ её спины. — Я тоже хочу сделать тебе хорошо. Скажи, тебя беспокоят боли? Тебе было бы комфортно заниматься любовью во время менструации? Тебе можно заниматься любовью во время неё? Уэнсдей совершенно точно была ошарашена. Очевидно, что всё-таки она беспокоилась об их сексуальной жизни в эти дни. Но для Тайлера было абсолютно всё равно, в каком состоянии была Уэнсдей. Если она желает его, он желает её. Хайд умилился беспокойству девушки, которое она не хотела ему показывать, демонстрируя, что выше подобных переживаний обычных девушек. «Куколка, — ласково протянул Хайд, ощущая предвкушение. — Если она позволит, давай отлижем ей так, что она снова отключится в оргазме». — Боли меня не беспокоят. У меня стоит имплант, менструации скудные, — сдалась Уэнсдей, внимательно смотря прямо ему в глаза. — Да, я здорова, мне можно заниматься сексом во время менструации. Я не знаю, будет ли мне комфортно во время секса. — Ты хочешь, чтобы я сделал тебе хорошо, Уэнсдей? — спросил хрипло Тайлер, поддавшись бёдрами и своим толстым напряжённым членом в её живот. Уэнсдей жарко приоткрыла рот от его движения. Тайлер понял, что она правда всего лишь обычная девушка, которую могут беспокоить подобные вещи, как бы не пыталась показать обратное. Он ощутил удивительную нежность и ещё более сильное желание сделать ей восхитительно хорошо. — Да, — наконец ответила Уэнсдей, слегка смущённо отведя взгляд. Тайлер снова потянулся к ней: он начал целовать её висок и скулы, переворачивая мягко её на спину. Её гладкая кожа была восхитительной под его руками и губами. Сладкая и нежная. Её шея — изящная и тонкая — всегда манила его. И он не удержался: немного покусал кожу, вбирая её и оглаживая в своём горячем рту языком. Тайлер бы желал оставить засосы и укусы, но не знал, как она воспримет их. Поэтому ограничился лишь крепкой лаской. Позже он обязательно спросит, можно ли ему оставить на ней свои знаки. Её ключицы не остались без внимания — такие чёткие тонкие косточки, словно плечи её излюбленного лука. Он покусывал их мягко, зализывая нежно языком. — Уэнсдей, — поднял голову Тайлер, он не скрывал своего трепета перед ней. — Чувствуешь ли ты моё бесконечное восхищение тобой? Она выглядела чудесно. Её нежные скулы показывали ему её смущение и возбуждение, дыхание свистело и безнадёжно прерывалось. Тайлер припал к её правому соску, вбирая и стягивая во рту тонкую нежную кожу. Уэнсдей застонала, откинув голову на подушку. Он сжал вторую грудь рукой, мягко царапая ногтем вершинку. По коже девушки пошли мурашки, приподняв пушковые волосы. Это зрелище принесло наслаждение Тайлеру: он ощущал, как его мошонка сжалась, а член тяжелел и налился, с кончика выступила капля предэякулята. Тайлер выпустил сосок изо рта и подул на влажное место — его грудь со стоном вытолкнула воздух, наблюдая мурашки уже здесь. — Я ощущаю тебя, — прошептала Уэнсдей, приподнявшись на локтях. Тайлер встретился с ней взглядом, он позволил Хайду проступить: его улыбка ей была тёмной, но девушка ей наслаждалась, ощущая силу его желания. Уэнсдей наслаждалась тем, что Тайлер хочет её целиком. Он снова припал к её груди, ставя себе цель сделать её максимально отзывчивой на его прикосновения. Тайлер упёрся на локти над ней, продолжая массировать немного налитые кровью груди: он поочерёдно целовал и покусывал сосочки, а бёдрами мягко толкал и массировал ребром члена лобок девушки сквозь ткань чёрных трусиков. Он чувствовал, как желание девушки усиливается, её сердцебиение становилось громче, а дыхание ощутимее. — Пожалуйста, Тайлер, пожалуйста, — не выдержала Уэнсдей, толкаясь лобком к его члену. — Тайлер! — Хочешь мой член, куколка? — поддался Хайду Тайлер, его голос скатился в низ баритона, он почти рычал. — Ты хочешь, чтобы я проник в тебя? Хочешь, чтобы я взял? Тайлер продолжал мучить её груди пальцами и зубами, а лобок — членом, наслаждаясь щедрым откликом тела Уэнсдей. — Тайлер, пожалуйста, — девушка уже находилась в отчаянии, она начала двигаться тазом, пытаясь попасть клитором по его члену. — Я очень хочу тебя внутри. Видеть холодную и бесстрастную девушку в таком состоянии было ошеломляюще, достигающе до глубины души и до каждой клеточки тела. Тайлер приподнялся и потянул трусики девушки. На прокладке было совсем немного крови. Да и вульва почти не была испачкана, да и, впрочем, ему было всё равно. Даже если бы она истекала кровью, Тайлера бы это не остановило. Клитор и половые губы Уэнсдей были припухшими, налитыми кровью. Ему было интересно, какая она сейчас внутри, но и торопиться он не собирался. Для первого раза он решил ограничиться лишь лаской клитора, но был совершенно не против даже ощущать её кровь во рту. Ему в рот попадала кровь разных людей, а любимая девушка — ерунда по сравнению с этим. Тайлер решил не смущать Уэнсдей: было видно, что она немного напряжённо смотрела на его лицо, застывшее в удовольствии от её созерцания. Он наклонился и мягко сомкнул губы на распухшем своде вульвы. Тайлер поднял бёдра Уэнсдей себе на плечи, а руки протянул к горошинкам сосков, ласково и нежно пощипывая их, он продолжил играть с клитором. Крови было совсем мало, лишь слабый железистый привкус, в основном чистый запах розового мыла — видимо, пока он спал, девушка успела отмыть промежность. Уэнсдей громко застонала. Испугавшись чувствительных ушей оборотня на другом конце дома, она захлопнула рукой рот, но Тайлер не хотел этого, поэтому с силой втянул клитор в рот, немного покусывая его. Девушка вскрикнула, не сдержавшись, и осуждающе взглянула на него. Её лицо раскраснелось, впрочем, она сразу забыла о любом недовольстве, потому что Тайлер выкрутил соски и клитор — мягко, но нетерпеливо. Уэнсдей кончила. Она взвизгнула и выгнулась всем телом. Пальчики на её ногах сжались, а руки с силой вцепились в простыни. Он восхищённо разглядывал её, и удовольствие его от неё не укрылось. Уэнсдей шокированно смотрела на его искривлённое страстью лицо, и от него не укрылось, как сердце девушки забилось с ещё большей силой, чем прежде. Тёмные глаза Уэнсдей были влажными, а в уголках искусанных губ скопилась слюна. Тайлер ещё не успел вставить, а девушка выглядела такой оттраханной, что он готов был кончить от этого вида. Вульва Уэнсдей блестела от соков и его слюны. Тайлер потянул таз девушки к себе, мягко проталкивая широкую крупную головку внутрь. Она легко приняла его с очень громким влажным звуком, от которого поднялись волосы на затылке и руках Тайлера. Он натягивал её на себя мучительно медленно, наблюдая, как чудесный ротик Уэнсдей приоткрывается и замирает буквой «о». Она смотрела в его глаза не отрываясь и с присвистом, но тихо дышала, расслабляясь для него. Тайлер чувствовал, как она почти проглатывает его член. Влагалище словно было немного опухшим, но расслабленным, и это пробуждало его голод. Они хотели забраться в неё и никогда больше не покидать. Наконец Тайлер вошёл до самого основания члена, сталкиваясь лобковыми костями. Громкий влажный чмок раздался в комнате оглушительным выстрелом. Он заметил, как Уэнсдей вздрогнула и широко махнула длинными ресницами. Тайлер планировал трахать её медленно, очень глубоко. Долго и с каждым толчком наслаждаясь. Ему хотелось любить каждую клеточку Уэнсдей, ему хотелось ласкать её душу, обнять и поцеловать каждую частичку, но это было невозможно, и он хотел сделать хотя бы это. Подарить ей много удовольствия, столько, сколько она заслуживает. Холодная, но страстная, отстранённая, но верная, пренебрежительная, но добрая, всегда ставящая себя на первое место, но удивительно заботливая. Такая чудесная Уэнсдей была его. А значит, он должен был погрузить её в удовольствие, сделать так, чтобы она никогда не подумала уйти от него, чтобы у неё не было сил на это. Тайлер снова двинулся в ней, медленно оттягивая свои бёдра, ощущая отклик её тела и наблюдая, как девушка в нетерпении уже подставляет себя для него. Уэнсдей приглашающе раздвинула бёдра, его взгляд упал на место их соединения. Совсем немного крови и очень много смазки. Сочно, красиво, чувственно: её малые губы восхитительно растягивались вокруг его члена, чувственно натягиваясь и словно пытаясь его удержать. Тайлер трахал её, наблюдая за ними — за поглощающими, глотающими его твёрдый, крепкий, крупный член, мягкими шелковистыми нижними губками девушки. Заворожённый он перевёл глаза на верхние губки и почти кончил. Его увлекла и очаровала игра мышц на лице Уэнсдей: девушка была в эйфории, кажется, не отдавала себе отчёта, её ротик приоткрывался и замирал от каждого его движения, и с губ срывались чувственное «мммм», глубокое, хриплое, нуждающееся. Её шея покрылась испариной, и мышцы её живота напрягались в такт движениям его члена. Тайлер ощутил слабое трепыхание мышц влагалища девушки. Уэнсдей продолжала отдавать себя ему, не сжимаясь и расслабив бёдра: она так открывалась, что Тайлер почувствовал нужду в том, чтобы сказать ей, как она прекрасна. — Моя нежная Уэнсдей, ты так хороша, — прошептал Тайлер, продолжая мягко трахать её. Он протянул руку, погладив щеку девушки, очертив кончиками пальцев приоткрытый рот. Она внимательно его слушала, ловя прикосновения губами. — Ты так прекрасна, Уэнсдей. Я мечтал о тебе с первой встречи и никогда не переставал мечтать. Ты так восхитительна. Ты такая чудесная. Уэнсдей, я люблю тебя. Ты так потрясающе меня принимаешь, в тебе так хорошо. Уэнсдей, я хочу всю жизнь прожить между твоих бёдер. Я хочу трахать тебя членом, пальцами, языком. Хочу сосать тебя, пить. Уэнсдей, кажется, я сошёл с ума. Или я никогда не был нормальным. Уэнсдей, ты такая восхитительная. Ощущать, как ты сжимаешься вокруг меня, кончая, лучшее, что со мной было. Уэнсдей изгибалась и билась под ним в сильном глубоком экстазе. Её глаза немного закатились, а влагалище с силой сжимало его член, но Тайлер всё равно продолжал мягко двигаться. Это было пыткой, но это было его любимой пыткой. Он всё ещё не хотел прекращать, не хотел покидать такое гостеприимное сейчас тело. Влагалище отекло от прилива крови в эти дни её цикла и от оргазма, тесно обхватив его, смазки было так много, что она громко хлюпала при каждом движении. Её нутро было мягким, бархатным и шелковистым, бесконечно упругим. Тайлер чувствовал, как слюна накапливается в его рту, и он едва контролировал её количество: удовольствие и чувство голода до Уэнсдей было так сильно, что сносило ему крышу. Они давно слились с Хайдом, и он чувствовал потустороннюю звериную тягу отметить девушку под ним. Взгляд Уэнсдей был рассеянный: она смотрела на него слезящимися глазами, выглядя просто чарующе оттраханной и ужасно усталой. — Ещё немного, Уэнсдей, позволь мне, ещё немного, — голос Тайлера больше напоминал тихое рычание зверя, он вызвал мурашки на коже девушки. Тайлер двигался в одном длинном ритме, глубоко скользя по шейке её матки. Он наслаждался каждым движением своего члена, своего тела, чувствуя себя настолько собой, как не чувствовал никогда прежде. Впервые в жизни Тайлер ощутил то, что тело целиком и полностью было его, не подчинялось никому, даже Хайд в нём слился с его разумом и утих. Он ощущал своё сознание своим, женщину под собой — такую любимую и желанную — своей. И это даже пугало его — то, каким цельным он сейчас был. — Мне так хорошо, Тайлер, — кажется, Уэнсдей сорвала голос. — Это лучшее, что со мной случалось. Тайлер, ты — лучшее, что я испытывала. Иди ко мне. Девушка улыбалась ему так нежно, что у Тайлера от переполняющих его эмоций пошли слёзы. Она слабо протянула ему руки, и он упал в её объятия, осторожно накрыв её тело своим, и продолжил истязать её нутро, сдавливая её клитор своим лобком. Уэнсдей устало стонала ему в ухо, и этот звук ласкал его душу. Наверное, она всё-таки была у него. — Кончи для меня, Тайлер, — хрипло прошептала Уэнсдей, она нежно сжимала его плечи. Наконец Тайлер почувствовал это. Расслабление. Оргазм наступил иначе, чем прежде. Он прошёл по его телу волнами, и ему показалось, что он кончал часами. Казалось, что его сознание растворилось и куда-то поплыло. Он вовремя вспомнил о том, что девушка была под ним, и попытался сползти с неё. Но Уэнсдей ему этого не позволила: она обняла его бёдра ногами, а плечи — руками, успокаивающе прошипев ему на ухо. И Тайлер сдался: он ощутил потрясающее всепоглощающее наслаждение, полное расслабление и почти потерю сознания. Он никогда не представлял, что у мужчин тоже бывает la petite mort. Тайлер очнулся мгновения спустя. Он спохватился, но Уэнсдей снова не дала ему подняться, прижимая его к себе. — Уэнсдей, я же тяжёлый, — прохрипел он. — Мне очень хорошо, — прошептала девушка. Они лежали так ещё какое-то время. Тайлер ощущал удивительный покой и не испытывал никакого дискомфорта от мокрой кожи, прилипающей друг к другу. Уэнсдей была прохладной, а он горячим, но этот контраст так освежал, дарил чарующую нежность их прикосновению. Она была права. Им было очень хорошо. Они приняли душ вместе в её просторной ванной с мраморными чёрными стенами и горячими полами. Тайлеру безумно нравились эти ритуалы заботы друг о друге, и он готов был прожить так всю жизнь. Когда они спустились вниз, их уже ждали подруги в столовой. К их приходу было давным-давно накрыто, и девушки явно что-то обсуждали — явно что-то смущающее. Судя по тому, как светлая кожа Агнес пылала под стать её волосам. — Доброе утро, девушки, — сказал Тайлер, присаживаясь и отодвигая стул для Уэнсдей. Энид поперхнулась, закашлялась, избегая его взгляда. Но судя по тому, как лихорадочно зарумянились её щёки, она явно стеснялась смотреть ему в глаза. Уэнсдей внимательно посмотрела на оборотня. Внезапно её взгляд стал очень холодным, и она решила не акцентировать внимание на приступе кашля девушки. — Вы хорошо спали? — пролепетала Агнес. Бьянка закатила глаза. Было очевидно, что ей совершенно не нравится то, как подруги себя ведут. — Боже, Энид, Агнес, ещё более очевидными не можете быть? Прости их, Тайлер. Энид слышала, скажем так, насколько бурное у вас утро. Ничего такого — мы не обсуждали ваши отношения. Тайлеру действительно нравилась Бьянка. Она никогда не лезла в карман за словом, и, очевидно, была одной из самых адекватных людей, которых он встречал. Уэнсдей ничуть не смутилась. Она продолжила есть, как ни в чём не бывало, но не встречалась взглядом с Энид, которая казалась хотела этого, она явно пыталась обратить внимание подруги на себя. И Тайлера забавляла эта пантомима. После завтрака они приступили к изучению архивных документов и выяснили, что хайды появились примерно во время войны между Англией и Францией. Ведьмы и медиумы Англии нашли способы обуздать их силу с помощью магического контракта, но контракты были партнёрством и не подразумевали безоговорочное согласие хайда на подчинение. Поэтому кто-то в какой-то момент переработал всю составляющую контракта, применив наркотики для того, чтобы хайд становился безумным берсерком. Таким образом контракты стали подразумевать рабство. Судя по всему, хайды были оружием, но в этих всех документах не было записи о том, откуда хайды пришли. Просто однажды они появились и стали спутниками медиумов и ведьм. Изначальный симбиоз всё равно оставался, и в очевидное время войны чувство патриотизма было настолько сильно, что хайды добровольно соглашались на подобные эксперименты с собой. Но войны закончились, и остались несчастные изгои, которых силой подчиняли себе. Они передали все документы мисс Капри на почту. Тайлер связался с ней по телефону, выслали файлы и все данные, которые они нашли, в том числе и упомянули Азазелло. Айседора, конечно же, сказала им не вмешиваться, и что они займутся этим самостоятельно. Но судя по взгляду Уэнсдей, она приняла решение, как минимум, что будет за ним следить. Через несколько дней, как раз к окончанию отпуска Тайлера, Айседора соодщила, что приедет вместе с мистером Льюисом, чтобы проверить, есть ли действительно какие-то следы в лабораториях под Эшкомбом. Азазелло знал, что Тайлер и Уэнсдей Аддамс в городе. Поэтому если они будут тихо сидеть на месте, это могло привлечь ненужное к ним внимание. Конечно же, было решено создавать им самое простое и надёжное алиби — туристические прогулки по кампусу Броуновского университета и старому доброму Эшкомбу. Эти несколько дней выдались солнечными, но с лёгкой прохладой. Однако это была отличная погода для Новой Англии. Они прогуливались пешком, не используя автомобиль, и это безумно нравилось девчонкам. Они решили относиться к этому как к каникулам. Энид сразу же оживилась и была очень очаровательной в огромной шляпе и солнцезащитных очках в форме сердечек. Тайлер понял, почему она была дорога их компании: девушка была жизнерадостной и научилась при общении эту жизнерадостность проявлять не в отношении Бьянки и Уэнсдей, поэтому девушки терпеливо относились к ней, представляя её щенком, который радовался всему новому. — О боже, посмотрите! — взвизгнула Энид, когда они вышли на широкую аллею, усыпанную студентами, готовящимися к летним курсам. — Это ведь прямо совсем как в фильмах! Архитектура просто потрясающая! Ну и молодёжь выглядит чудесно! Бьянка с удовольствием фотографировала на телефон. Тайлер знал, что её аккаунт посвящён отличным фотографиям, и на самом деле у неё получалось действительно очень хорошо. Она двигалась и фотографировала уверенно, словно профессиональный фотограф. Он был уверен, что найдёт в её аккаунте через несколько дней чудесные снимки. Поэтому они с Уэнсдей шли в такт шагов Бьянки, давая ей возможность насладиться своим хобби. Это была приятная возможность побыть просто Тайлером и Уэнсдей. — Архитектура — чистый неоготический шедевр, — прокомментировала Бьянка тихо, почти себе под нос. — Конец XIX века. Очень красиво обработан камень. Здесь явно изначально планировали учебные постройки. Агнес шла немного позади них, но старалась не отставать. Из всех них она выглядела наиболее близкой к студентам по своему виду и мироощущению. Она шла молча, но глаза её блестели, и она явно акцентировала своё внимание на какие-то мелкие детали, которые всегда отчётливо замечала, но не видели другие. На площади Уолтерса стоял большой кованный фонтан, и когда они его достигли, Энид забралась на бортик, скинула балетки и прыгнула прямо в него. Молодёжь вокруг отнеслась к ней с улыбками, а потом вернулась к своим делам. — Я — сирена! — закричала она и брызнула на них всех водой. Бьянка рассмеялась коротким искренним смехом, махнула ей рукой, чтобы та вылезла. — Энид, кажется, сейчас полиция тебя арестует. — Пусть только попробуют! Неужели меня арестуют за то, что я всего лишь обмакнула ноги? В то время как ты, Тайлер, ходишь на свободе! Уэнсдей стояла рядом с ним, скрестив руки на груди, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Тайлеру было приятно, что девушка получает удовольствие от компании подруг, и он был, пожалуй, рад, что они прервали их уединение здесь. Их отпуск в Эшкомбе длился три дня подряд: они ходили на мини-вечеринки в местных барах, немного познакомились с местными, узнали, что изгои и нормисы живут здесь в достаточно хороших отношениях. Тайлер в который раз убедился, что деньги делают многие вещи терпимее. Узкие улочки с кирпичными домами, кофейни с ароматом корицы и антикварные лавки — у этого города, несмотря на всё, был шарм. И они умудрились сделать кучу селфи — несмотря на недовольный вид Уэнсдей. Алиби получалось идеальным: их видели десятки студентов, профессоров и немногочисленных местных жителей. На четвёртый день после ужина наконец-то вернулся Вещь. Он запрыгнул в окно и прополз по стене как огромный чёрный паук. Он явно был испачкан в целях маскировки. Вещь пробежал прямо до Тайлера и забрался ему на плечо, ожидающе взглянув на него. — Здравствуй, дядя Вещь, — правильно понял его ожидания Тайлер. Он относился к этому с юмором и одновременно пытался искупить таким образом свою вину перед ним. Хайда забавляла вся эта ситуация, и он всегда поддакивал отрубленной руке. Вещь взмахнул пальцами в приветствие, а потом перепрыгнул с него на стол, демонстративно ожидая начала разговора. — Рассказывай, — тихо и нетерпеливо приказала ему Уэнсдей. Жесты Вещи были быстрыми и отрывистыми. Он импульсивно двигал пальцами и показывал разные жесты, в том числе и неприличные, что весьма позабавило Тайлера. Уэнсдей кривилась на каждый неприличный символ, сделанный рукой, но всё равно терпеливо ждала, когда он закончит. — Исходя из того, что Вещь нашёл, Азазелло действует один. Он ни с кем не встречается особо вне рабочего времени. Но также он пропадает в глубине своего дома каждый вечер примерно в 19:00 и возвращается около 22:00 идеально чистый. Они вернулись к просмотру документов, которые нашли. Бьянка выдвинула теорию о том, что Азазел всего лишь один из разработчиков наркотиков, что возможно он не является каким-то руководящим лицом, возможно, он лишь испытывает их на ком-то. Быть может, в глубине его дома всего лишь лаборатория по производству. Уэнсдей понравилась эта теория. Она считала, что у этого мерзкого старика кишка тонка руководить такими преступлениями. Но вот создавать подобные препараты — вполне в его духе, учитывая его желания к унижению студентов. Айседора по телефону сказала им никуда не лезть. Однако девушки решились на разведку. На следующий день Вещь выяснил, что Азазелло не будет дома с девяти вечера и до следующего дня. Вещь, отправившийся вперёд, как обычно бесшумно, словно тень, отключил все камеры. Как раз то, насколько легко было проникнуть в особняк старика, говорило о том, что ничем серьёзным он там особо и не занимается. Агнес осталось сторожить их, невидимая она могла подать им сигнал в любой момент. Вчетвером они спустились вниз, в подвал. Воздух там был тяжеловатым, пахло лекарствами и химией. А ещё кровью и человеческими экскрементами, совсем слабый запах, но этот тонкий привкус, разлитый в воздухе, заставил Тайлера и Хайда в нём испуганно сжаться. Уэнсдей не составило никакого труда отпереть дверь в глубину подвала. Они думали, что там лаборатория. Но это оказались комнаты, почти квартира. Две спальни. Волосы на затылке Тайлера встали дыбом. Он ощутил присутствие двух людей и предостерегающе потянул девушек за руки. — Там кто-то есть. — Что ж, узнаем, — Уэнсдей была решительно настроена. К приятному удивлению Тайлера, Бьянка была также стремительна, как и Уэнсдей. Энид мягко схватила подругу за руку. — Что-то мне страшно. — Я уверена, что нам нечего здесь бояться. Скорее мы ужаснёмся, - мрачно ответила Уэнсдей. И действительно, то, что они обнаружили, было тяжело воспринимать нормально. Комнаты были хорошо оборудованы. Это явно были спальни. Однако там не было совершенно никаких личных вещей — лишь то, что необходимо для человека. В одной спальне был молодой юноша, Уэнсдей видела его в видении: Азазелло зажимал именно этого парня в библиотеке. В другой комнате была молодая девушка — очевидно та, которая пропала в прошлом году. Они были в полубессознательном состоянии, наркотическом опьянении. Нутро Тайлера содрогнулось, ему хотелось вырвать ужин. Но он смог справиться и сдержал себя. Здесь были плети, наручники и ещё куча разных предметов, которые он знал используются для сексуальных БДСМ-утех. Здесь были шкафчики с медицинскими препаратами, шприцами. Азазихло явно лечил пленников и, судя по всему, за ними ухаживал, но и девушка, и парень даже не поняли сначала, что они видят других людей. Они безвольно сидели на кроватях, полуобнажённые, в каких-то своих грезах. Уэнсдей достала из кармана телефон. Тайлер знал, что она набирает Айседоре. Их разговор был недолгим, и судя по тому, что он слышал, Капри была недовольна их безрассудством, но в конечном итоге она снова была ошарашена. Тайлер удивился, что у неё всё ещё есть для этого силы. Казалось, при работе в общине для неё подобные вещи должны быть обычными, но всё-таки нет предела человеческому извращению. — Вы настоящие? — наконец подняла голову девушка. В целом она выглядела хорошо, довольно ухоженно, но кожа её была сухой, глаза совсем запавшие. И судя по всему, на её теле были следы сексуального насилия в большом количестве. — Пойдёшь домой? — тихо спросила её Уэнсдей. — Домой? Я хочу домой, — прошептала девушка, её зелёные глаза наполнились слезами. Она была очень красивой. Они укутали её в простынь и отправились в комнату, где Бьянка и Энид приводили в чувство парня. — Стойте. Азазелло говорил, что без наркотика, который он нам даёт, мы погибнем за сутки. Кроме того, сейчас он дал очень много, так как когда он уходит надолго, он повышает дозу. — Всё хорошо, — сказал ему Тайлер. — Мы знаем, как это работает. У нас есть антидот к нему. Мы уже вытаскивали таких, как вы, так что держись. Тайлер облокотил парня полностью на себя, оставив девушкам разбираться с пленницей. Бьянка сфотографировала всё, что они здесь увидели: замки, цепи, несчастную пару, стараясь так, чтобы их лица не попали в кадр. Там были даже медицинские карты с графиками активации дара и сексуальным насилием во время припадка. Тайлер видел, что руки Уэнсдей дрожали, но она держала лицо. Было нехорошо им всем. Но они справилась со всей работой быстро. Пока он и Энид выносили пленников, девушки успели найти многое из улик. Они вывели их через задний двор и посадили в машину. Судя по всему, Азазелло был настолько очарован своей собственной исключительностью, что не оставил никаких охранных элементов, и поэтому они смогли легко уехать. Девушка всю дорогу тихо плакала, уткнувшись в плечо Агнес. Ту потряхивало от шока и понимания всей ситуации и вида пленников. Тайлер посчитал, что они сделали правильный выбор, чтобы девушка это не видела, осталась снаружи, пока они доставали ребят оттуда. Молодой человек, которого они вызволили, молчал всю дорогу. Однако Тайлер ощущал от него слабый запах крови, и этот запах его смущал. Судя по виду Энид, она тоже обратила на это внимание, но парень не пах как больной, поэтому они надеялись, что Айседора и врачи в общине смогут помочь этим двоим. В доме Уэнсдей они сразу увели их в гостевые комнаты на втором этаже. Уэнсдей отправилась переговариваться по телефону с Капри и Льюисом. Энид с Бьянкой остались приглядывать за девушкой, а Тайлер с Вещью решили помочь парню. — Как ты? Всё хорошо? Мне кажется, от тебя пахнет кровью. Парень испуганно посмотрел на него, но всё-таки смог ему ответить. Он явно был не самым слабым человеком. — Перед тем как уйти, он насиловал меня. Сегодня была моя очередь, — голос молодого человека был обречённым и болезненным. Тайлеру стало плохо от осознания того, что этот извращенец творил. Но на данный момент они пока не могли ничем, кроме как дать им приют. Девушку звали Лили, а парня — Кай. Кай, как и девушка, был очень красивым, его лицо было словно высечено искусным скульптором, и Тайлер мог понять, чем он понравился Азазелло. Несчастные рассказали о том, как старик использовал наркотики в исследовании. Сначала это выглядело довольно-таки невинно — всё происходило на кафедре университета в рамках исследования, и первое, что делали на мышах. Но потом стали проводить на изгоях. Лили не помнила, как именно она попала в подземелье его дома, но не хотела бы однажды это вспомнить. Первое время он надевал на них ошейники и наручники, бил током, если они сопротивлялись. Насилие было ежедневным, но, к счастью, для них он делал это по очереди. Азазелло действительно был большим педантом. Судя по всему, у него было ОКР, и по крайней мере он был очень чистоплотным и явно не мог заразить их ничем — по этому поводу хотя бы можно было не беспокоиться. Но ему доставляло особое удовольствие насиловать их во время припадка дара. Уэнсдей было интересно, то как работал этот наркотик. И оказалось, что он не нёс никаких толковых видений, ни о будущем, ни о прошлом. Просто содрогались в судорогах, используя энергию, заключённую в их телах. Парень объяснил, что дар словно пытался высвободиться и направиться на что-то, словно пытался показать им. Но видения всегда ускользали, и это никогда не было что-то конкретное — просто какие-то образы и голоса, и совершенно точно ни одного ощутимого, отчётливого, чёткого видения, просто бесконечный припадок. Но, к счастью, для них во время припадка они не чувствовали то, что с ними творили, по большей части они были без сознания во время него и просыпались после в отвратительном состоянии. В конечном итоге ребята решили задавать как можно меньше вопросов — потому что им придётся ответить ещё на очень многие. Но большую часть они поняли из фотографий и записей, которые успела сделать Бьянка. В скором времени послышался шум машин. Льюис с Айседорой привезли подмогу. Они выглядели очень собранными, но взгляд обоих был тёплым. В первую очередь они познакомились с Каем и Лили. Психиатр сразу оценил их состояние как более-менее удовлетворительное для перевозки. Помог забраться в машину. Они сразу же в первую очередь спросили о близких людях и, записав данные, позвонили в общину, чтобы их нашли. Работники общины действовали быстро, сказывался большой и несчастливый опыт. Ребята передали им всё, что успели найти. Тайлер приятно успел поговорить с Льюисом. — Ну что, я говорил, — заметил мужчина, оглаживая аккуратную седую бороду и, внимательным взглядом синих глаз, разглядывая Уэнсдей, стоящую неподалеку и переговаривающуюся с Уоришем, изгоем с общины, работником ФБР. — Красивая. Ты выглядишь намного лучше — это то, что она искала? Магический контракт? — Да. — Я же говорил, что третья встреча будет решающей — это наш чёртов изгойский фатум. Но я желаю вам счастья. — улыбался мужчина. — Приезжайте как-нибудь — по тебе все скучают. Мухаммед хотел приехать, но он был занят в другом месте. — Да, как-нибудь приедем, — взъерошил волосы Тайлер. Почему-то он чувствовал смущение, как и каждый раз до этого, когда они говорили о том, что их встреча с Уэнсдей является судьбой. Айседора тепло попрощалась с девушками. Она мягко привлекла к себе Уэнсдей и Энид на прощание, и тепло поблагодарила их и Бьянку за то, что они сделали для Лили и Кая. Нужно было действовать быстро, поэтому машины довольно скоро растворились на горизонте. Уэнсдей осталась стоять с ним на крыльце, пока девушки пошли в дом вместе с Вещью. — Со мной всё хорошо, — погладила его по плечу Уэнсдей. Она верно поняла его переживание. Тайлер действительно задумывался о том, что было бы, если бы вот так похитили её. Смогла бы она пережить подобное? Она была сильна, но всё-таки, несмотря на то, что демонстрировала, оставалась молодой хрупкой девушкой. И беспокойство тяжёлым камнем давило ему на сердце. Он обнял её очень крепко и уткнулся в её волосы, наслаждаясь любимым ароматом. Они постояли так ещё некоторое время, в комфортном молчании, разглядывая звёзды над головой, пока ветер не начал задувать под легкие куртки. Удивительным образом похолодало, несмотря на то, что была середина лета. Потом они молча, держась за руки, вернулись домой, и дверь, руководимая Уэнсдей, закрылась за ними с мягким щелчком, словно точка в длинном абзаце.