Глава 14.

Уэнсдей и Тайлер вернулись в тихий теплый дом. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком, отрезая прохладный вечерний воздух Эшкомба. В гостиной уже горел камин, низкое пламя лизало поленья, отбрасывая тёплые оранжевые блики на стены и лица девушек. Энид сидела на диване, поджав ноги под себя, в руках кружка с горячим шоколадом. Она явно переживала до сих пор. И Тайлер был с ней солидарен, запах от спасенной пары был очень специфичный. Он до сих пор лез в его нос, нарушал что-то в том крошечном мире внутри, что он отстоял за эти пару лет. Кай пах очень своеобразно, и в глубине души, что-то снова дернуло его, и он подумал о том, что лишь бы парень смог отмыться от этого зловещего тяжелого смрада на коже и в дыхании, в голове. В голове зашумело, память подкинула то, как он ныряет в ванную, надеясь нахлебаться воды, заглушить смрад от своего тела, утонуть, умереть, закончить все. Тайлер пошатнулся, в висках закололо, а Хайд, встрепенувшись в нем, зарычал: «Pain! You made me a, you made me a believer, believer. Pain! You break me down, you build me up, believer, believer…» Тайлер переступил с ноги на ногу, и тихо зашипел, привлекая внимание Уэнсдей. Девушка посмотрела на него, внимательно вглядываясь, потом сжала зубы и побледнела. Она мягко обхватила его запястье, привлекая его руку к себе. Это простое прикосновение заставило поющего хайда притихнуть, доверив ей его покой. Тайлеру стало немного легче. Он мягко улыбнулся Уэнсдей. Они приблизились к компании. Бьянка напряжённо устроилась в кресле, скрестив ноги, с телефоном в руке, листала что-то, но явно была в своих мыслях в миллионе миль отсюда. Агнес примостилась на пуфике у камина, обхватив колени руками, и её глаза всё ещё блестели от недавних эмоций и впечатлений. Тайлер ощутил сожаление, что девочка увидела это. Но он надеялся, что это поможет ей быть более осторожной. Уэнсдей остановилась у зоны с кухонным островом, относящимся к столовой части, Тайлер подошел к ней, и встал позади, ласково проведя ребром ладони вдоль позвоночника, опустив пальцы на её поясницу, привычный уже, почти неосознанный жест, но внушающий трепет и вызывающий табун мурашек на коже Уэнсдей. Тайлер знал это, и прикасался специально, едва касаясь ямочек над ягодицами. Даже сквозь тонкую ткань брюк, он ощутил дрожь её тела. — Думаю, — начала Уэнсдей ровным тоном, она сдерживала дрожь, пытаясь отвлечься. Но Тайлер видел как сократилась кожа на её затылке. — Нам всем пора возвращаться. Здесь разберутся до конца без нас. Чему хорошо научилась Уэнсдей за эти три года, так это делегировать. И она достаточно хорошо знала работу общины и конкретно Капри, поэтому доверяла ей полностью, ей нужно было направить себя в другую сторону, и Тайлер догадывался в какую. Энид тут же надула губы, но согласно кивнула. — Можно позже приехать к вам в Эссекс? — прямо спросила Агнес. — Я слышала, что там бывают настоящие шабаши ведьм, было бы интересно посмотреть. Бьянка подняла любопытный взгляд от экрана смартфона. — Я согласна, это любопытно, говорят, ведьмы туда прилетают на метлах. В это сложно поверить, но хотелось бы увидеть это своими глазами, если это так. Когда у вас там ближайший? Ты ведь теперь часть этого ковена? Энид нетерпеливо уставилась на Уэнсдей, радуясь возможности подумать о чём-то другом. Тайлер мягко прижал всю ладонь к пояснице Уэнсдей прямо над ягодицами. Девушка выглядела рассеяно, как будто думала сейчас вообще не о предстоящей поездке обратно, она поддалась на его руку. — Мой отпуск заканчивается послезавтра, — решил ответить Тайлер, переведя взгляд на улыбающуюся им Бьянку. — Как будет на что посмотреть, сразу вам сообщу, девушки. Энид театрально вздохнула и хитро улыбнулась. Бьянка словно знала о чем та думала, поэтому недовольно взглянула на оборотня, покачивая головой. — О, неужели ваш медовый месяц окончен? — протянула Энид. Девушки рассмеялись тихо и тепло, почти по-семейному, Агнес мило покраснела. Уэнсдей же не стала ничего говорить. Вместо этого она молча наклонилась под гранитовую столешницу кухонного острова, там хранилось вино. Тайлер помог ей открыть бутылку и достал бокалы. Они разлили Бордо, Уэнсдей достала из верхнего ящика бутылек из зеленого толстого стекла, и добавила по две капли в каждый бокал. Жидкость была приятного синего оттенка и пахла лавандой. Тайлер отнес девушкам их напитки, а потом, вернувшись, встал вплотную к Уэнсдей, они смотря друг другу в глаза пригубили вино. Яркий вкус, напоминающий гранат и яблоки, разлился во рту, щедро даря тепло встревоженной душе. Тайлер мягко отвел косу Уэнсдей ей за спину, и нежно склонился с поцелуем к краю ее челюсти. Он мягко приникал к её коже губами, и это было словно на границе двух фаз, что-то между прикосновением и поцелуем. Уэнсдей подставляла ему шею и щеки, задумчиво наслаждаясь близостью, и, казалось, разглядывала подруг, но, все равно, она словно смотрела сквозь них. Энид не найдя отклика у молчаливой сегодня Уэнсдей, решила что-то рассказать о своем путешествии на Мачу-Пикчу со своим новым парнем. Агнес, явно о чём-то знала в этом рассказе и демонстративно гримасничала на всплесках радости Энид, Бьянка поддразнивала оборотня, понимая, что девушка лукавит, а Агнес в курсе всего, так как она оглядывалась на особо ярких моментах на Уэнсдей и закатывала глаза. Тайлер смотрел на профиль девушки. Она стояла спокойно, чуть отклонив голову для его губ на своей шее, и уголки её рта едва заметно были приподняты, и для него это было равносильно широкой улыбке. Она не сторонилась этой компании, и охотно отвечала Бьянке и Агнес взглядом. Она просто была с ними. И это согрело его сердце и тело сильнее, чем огонь в камине в зимний вечер. Уэнсдей так приятно и обворожительно выглядела в этот миг, что у Тайлера сжимало сердце болью и нежностью. Он придвинулся еще ближе, обнял её сзади за талию, незаметно лизнул пульс на её шее. Его ладони медленно скользнули по её спине, плавно от лопаток вниз, к пояснице, круговыми движениями, чуть надавливая большими пальцами на напряжённые ягодичные мышцы. Уэнсдей выгнулась ему навстречу, но не отстранилась. — Ты сейчас ответишь за свою провокацию, — тихо сказала она, не поворачивая головы. Голос был низким, с лёгкой хрипотцой, тот самый тон, от которого у него всегда замирало дыхание. Тайлер темно улыбнулся в её волосы. — О, я готов. Но готова ли ты? Она развернулась в его объятиях, взяла его за руку и потянула к лестнице. Девушки на диване сделали вид, что ничего не заметили, но Энид всё равно хихикнула в кулак. Они поднялись на второй этаж. Дверь в спальню Уэнсдей закрылась за ними с глухим стуком. Комната была погружена в полумрак, только ночник на прикроватной тумбочке горел тёплым золотым светом. Кровать не была заправлена, но они сменили все белье перед уходом. Но судя по всему они туда не смогут сейчас добраться. Уэнсдей не дала ему времени на раздумья: она развернулась в его руках и осторожно толкнула его спиной к стене. Тайлер ощущал, как его лопатки упёрлись в холодные деревянные панели, но контраст её горячего прижатого к нему тела вызвал мурашки на его шее. Она прижалась к нему всем телом и, протянув изящные руки, схватила за ворот джемпера, чтобы впиться ему в губы. Первое прикосновение было жадным, почти злобным, и её язык сразу же проник внутрь. Тайлер застонал ей в рот, руки скользнули с её бёдер ей на спину, он сжал ладонями её талию, мягко, но при этом по-собственнически, потом потянул её на себя, желая отдать ей столько же, сколько она ему секунду назад. Ему хотелось забраться в неё, и теперь его язык путешествовал по её рту, гладил её зубы и язык, ему хотелось забраться внутрь как можно глубже. Он поддался вперёд, вжимая в неё своё лицо. В который раз за всё это время он не мог поверить, что Уэнсдей была в его объятиях. Иногда это казалось ему сном, но она была так реальна, была рядом и принимала его, что он не мог поверить, что реален он. Уэнсдей оторвалась на секунду, тяжело дыша, отстранилась лишь для того, чтобы разделить их лица воздухом. Её скулы были окрашены в красный, а в глазах плясал живой огонь. — Ты весь день меня сегодня трогал, даже на этой вылазке, — прошептала возмущенно Уэнсдей, её глаза загорелись, а уголки губ немного приподнялись. — Ты гладил, дразнил. Хочешь заплатить? Уэнсдей пока не понимала, что он ей просто позволял думать, что она главная, и он хотел, чтобы она так думала, тем более, что его Хайд принадлежал ей, но вот его воля, большая часть его души была его собственной, и она не любила подчинения. Это Уэнсдей принадлежала ему. И он не позволит ей этого изменить. Уэнсдей огладила его грудные мышцы и крепкий пресс, резко рванула его ремень и расстегнула молнию брюк одним движением. Его член уже давно стоял, если бы не подруги, Тайлер взял бы её внизу у кухонной стойки. Ему очень нравилось то, как она разглядывала его. В такие моменты он чувствовал себя очень красивым и желанным. Кто бы мог подумать, что это так важно для мужчины. Она облизнула губу, а потом выдохнула, приоткрыв рот, казалось, что о чём-то передумала. Уэнсдей склонилась и обхватила оттопыренную головку губами. Тайлер давно заметил, что ей нравилось держать его во рту, кажется, это была её любимая часть, возможно, её привлекала гладкость натянутой красной кожи. Уэнсдей продолжала гладить его влажными губами, добавляя языком слюны, а потом она мягко начала трахать отверстие уретры кончиком языка. Тайлер громко зашипел. Это было одновременно приятно и дискомфортно, он почувствовал, как вопреки жжению член дёрнулся и обдал её язык предэякулятом. Уэнсдей довольно улыбнулась, она оторвалась от него и, смотря ему в глаза, скинула тонкий лонг, стянула брюки с бельем вниз и, прижавшись к нему обнажённым животом, одной ногой провела вдоль его бедра. Её растяжка позволяла ей закинуть ногу выше, что она и сделала, задняя часть бедра прижалась к его животу, а изящная стопа оказалась на его плече. — Держи меня, — выдыхая, сказала она. Тайлер, захваченный её поведением, очарованный её голодными глазами, подхватил её под ягодицы и, развернувшись, прижал к стене. Она была достаточно мокрой для него сейчас, он слышал, как звучала её влажная вульва, когда она поднимала ногу ему на плечо, поэтому легко направил крупную головку в открытую для него вагину. Член вошёл громким влажным чмоком. Тайлер скрипнул зубами, сдерживая громкий стон, Уэнсдей же выдохнула. Её глаза закатились, и она откинула голову, легко стукнувшись затылком о стену. Этот угол проникновения позволял ему находиться так глубоко внутри неё, что ему казалось, что он сейчас достанет её сердце. Тайлер упёрся глубоко в свод влагалища, пульсирующей твёрдой головкой, жаждущей трения, он ощущал упругую шейку и то, как идеально прижималось его отверстие уретры к её наружному зеву. Тайлер начал мягко двигаться и скользить. Судя по хриплым стонам девушки, она разрывалась между болезненностью и удовольствием от того, насколько глубоко он проник. Решив, что это слишком, Тайлер поддался назад бёдрами, чтобы выйти из неё немного, но девушка, зашипев, вцепилась ему в спину. — Нет, Тайлер, нет. Будь вот так глубоко… так хорошо… Это хорошо… когда ты так глубоко, это хорошо… — она едва могла говорить, задыхаясь от ощущений, а её глаза сверкали словно обсидиан из-под пышных ресниц. — Тайлер, ты мне так нужен… Глубже. Её показная авторитарность совершенно стёрлась, и она просто отдалась ему и этому моменту, просто желая его внутри. Тайлер был осторожен, но продолжал сильными глубокими толчками вбиваться в неё до конца, он ощущал, как в этом удивительном миге сладких ощущений её горячей глубины, сомкнувшейся вокруг него, покалывание от затылка спускается по спине плавно, словно горячая волна, она оседает в его паху, собирая мошонку и подтягивая её ближе, словно готовя выпустить из себя всё. Уэнсдей сходила с ума от этих ощущений так же, как и он, она позволяла себе короткие грудные стоны, казалось, она вот-вот попросит его о чём-то, прижимаясь дрожащими губами к его губам, втягивая его в эти чувственные дразнящие поцелуи. Аккуратно и бережно его губы скользили по её губам. Тайлер всегда отвечал ей тем же, и продолжал разгадывать в её глазах ответ. Он чувствовал, что она хотела большего, хотела больше его эмоций и движения сейчас, несмотря на то как глубоко и сильно он находился, она хотела, чтобы он её трахал. — Ты хочешь, чтобы я сильнее трахал тебя, куколка? По-настоящему трахнул тебя? — оживил его сознание Хайд, сильнее двинув бёдра в её нутро. Уэнсдей вскрикнула, она наклонилась к его шее и мягко укусила его, а потом на новый удар его члена простонала: — Тайлер, да, п-пожалуйста. Его сознание слилось в одно, и они с Хайдом прорычали в ответ рваное согласие, ускоряясь. Её влагалище, до этого такое мягкое, принимающее, бесконечно нежное, начало горячо и жадно сжиматься вокруг него. А Уэнсдей, такая сдержанная обычно, на каждое его движение выдыхала сладкое томное: «ах!» Это раззадорило его. Тайлер начал двигаться внутри неё так сильно, что ощущал, как её влага расплёскивается по их бёдрам. Уэнсдей продолжала сокращаться, находясь в преддверии экстаза, её тело совсем расслабилось, как и шея, и голова девушки свесилась назад. Тайлер отошёл от стены, чтобы не дать ей удариться головой о деревянную панель. Тонкие пальцы Уэнсдей крепко вцепились в его плечи, эта болезненность разрушала его контроль, вызывая необыкновенное торжество внутри, торжество от того, насколько она сейчас была горячая и его. Продолжая вытрахивать её сладкие «ахи», Тайлер подхватил вторую её ногу к себе на предплечье и продолжил отчаянно вбиваться, держа её хрупкое тело на весу. Их груди и соски взаимно горели, пока натирались друг от друга. Уэнсдей вцепилась в его волосы и мягко потянула, она прильнула к его губам снова и укусила за нижнюю, Тайлер в ответ на это мягко шлёпнул её по ягодице, звук разнёсся по комнате, а Уэнсдей громко застонала, её влагалище с силой сжалось, а потом снова расслабилось, вновь поддаваясь ему своей мягкостью. — Ещё, — громко дышала Уэнсдей. Тайлер вбивался в неё с такой силой, что её тело резко подпрыгивало при каждом толчке. Он ощущал, как пот стекает по его спине, но Тайлер ещё никогда не чувствовал себя таким живым. Восторг переполнял его, то, как она ему отдавалась, было чем-то потусторонним, сейчас он полностью ощутил, насколько магически они были связаны. Наконец, резко двинув бёдрами внутрь и сильно ударившись лобком о её клитор, он почувствовал, как она обильно кончила, выкрикнув его имя и выгнув изящное тело, её ногти порвали кожу на его плечах, но переполняющее его удовольствие от того, как её влага хлынула ему на бёдра и брюки, затмило любые другие ощущения, и всего через пару толчков он сам лихорадочно излился. Уэнсдей сжималась вокруг него, пока он совсем не обмяк. Тайлера трясло, но он продолжал крепко стоять на ногах и держать её в воздухе, это была его любимая ноша в этой жизни и во всех последующих. Они оба тяжело дышали, воздух густыми порциями тяжело проходил в их лёгкие, высушивая губы и язык. Уэнсдей слабо трепыхнулась в его объятиях. Он посмотрел на её нежное лицо и мягко улыбнулся, наслаждаясь блеском её красивых глаз. Она попробовала пошевелить ногами, и он позволил ей сползти вниз, мягко придерживая и обхватывая её за талию. Уэнсдей оперлась на его руки, но он заметил, как сильно дрожали её колени. И это было заметно непривычно для неё. — Мои ноги… Уэнсдей сдвинула бёдра вместе и громко ахнула, вцепившись в его плечи. Краска залила её скулы, и она взглянула на Тайлера. — Это комплимент, — потемнел его взгляд, он усмехнулся и поцеловал её в щёку. Уэнсдей фыркнула, но совсем не имела желания его отталкивать, она позволила себе принять его помощь. Тайлер помог ей смыть следы их желания, помог привести в порядок одежду. Застёгивая свои брюки и поправляя джемпер, он наблюдал, как Уэнсдей пыталась сделать несколько шагов, походка была неуверенной, потому что ноги всё ещё дрожали. Сытый, чрезвычайно довольный, Хайд внутри него ласково вибрирующе протянул: «Куколка, наша нежная куколка». Тайлер был с ним согласен, ещё никогда в жизни он не чувствовал такую уверенность в себе и собственных силах, пожалуй, подобные вещи хорошо стимулируют мужское эго. Ему было непонятно, почему они должны сейчас спуститься, ведь, несмотря на показную уверенность, Уэнсдей стеснялась. Это было так удивительно, что такая девушка, как она, будет стесняться подобных вещей. Тайлер совершенно этого не ожидал, и она, видимо, тоже. Было забавно наблюдать, как краснеет её лицо, когда подруги подшучивают над их сексуальной жизнью, ещё забавнее было наблюдать, как она стесняется того, что так громко кончает, но тем не менее все эти проявления были такими восхитительными, что он влюблялся в неё каждый раз, как наблюдал это, и невероятная нежность Хайда удивляла его в эти мгновения. Прежде он вообще не знал, что эта его часть способна испытывать такие эмоции. Было мило наблюдать, как Уэнсдей нерешительно замялась перед выходом из комнаты. Но он мягко её направил, обняв за талию, и они спустились вниз. В гостиной девушки всё ещё распивали вино, они соорудили себе винную тарелку и весело переговаривались о чём-то. Когда Тайлер с Уэнсдей вошли, воцарилось молчание, девушки переглянулись. Агнес покраснела до корней волос, а Энид, сдерживая улыбку, ехидно спросила: — Ого, мы думали, вы уже не вернётесь, медовый месяц в самом разгаре? Уэнсдей холодно приподняла брови, она вообще недоумевала, почему они акцентируют внимание на её сексуальной жизни и какое им до этого дело, но потом она вспомнила все разговоры подруг до этого и решила просто промолчать, не хотелось делиться чем-то таким личным, и Тайлер осознал, что ощущает эти её раздумья так, как если бы чувствовал сам. Бьянка фыркнула, она знала, что невинная прежде Уэнсдей не хочет о подобном говорить, и она не хотела поддерживать эти шутки Энид. — Главное, что они оба светятся, как новогодние гирлянды, а всё остальное нас не касается, правда, Энид? — Правда, Бьянка, — хищно оскалилась оборотень. — Просто Уэнсдей еле идёт. Что Тайлер с ней там делал? — И не наша проблема, что тебе не повезло с сексуальной жизнью, Энид, — чувствуя, как теряется терпение, бросила Бьянка. Агнес еще гуще покраснела, хотя казалось, что она и так уже была красная, немного испуганно девушка посмотрела на Уэнсдей, ожидая её реакции, но та в ответ только пожала плечами и осторожно присела на край дивана, стараясь не показывать, как дрожат её ноги. — Мы просто разговаривали. Тайлер кашлянул, пытаясь скрыть ухмылку, а потом сел рядом, бережно приобняв её за плечи. Ему нравился искренний довольный взгляд Бьянки, и на самом деле она всегда была ему приятна, независимая и самодостаточная, она хорошо сошлась характерами с Уэнсдей. И ещё больше это стало очевидно, когда она поддержала желание девушки съездить в Европу после того, как они вернутся в Эссекс. Агнес и Энид тоже хотели, но у них были уже планы на это время. Поэтому Бьянка сказала, что если им нужна будет помощь, она непременно приедет, бросив свои дела. Это было приятно слышать, то, что Уэнсдей выстроила такие хорошие связи.

***

На следующее утро все разъехались. Дорога обратно была длинной, но спокойной: за окном мелькали леса, штат чуть затронуло дыхание предстоящей осени. Уэнсдей была так обворожительна в это утро. Ему было интересно, специально ли она оделась таким образом. Чёрное платье в пол с разрезом до середины бедра, квадратный вырез и бархатный чокер на шее, расслабленная коса на плече. После того как утром он тщательно вылизал её мягкую вагину, а потом сильно и быстро трахнул, Уэнсдей была невероятно довольна, даже несколько игрива. Вот и сейчас она была на грани того, чтобы что-то напеть. Она поглядывала на него, мягко щурясь в глазах, и наконец, решившись на что-то, повернулась к нему. — Знаешь, я всегда хотела сделать тебе минет в машине с тех пор, как мне было шестнадцать. Тайлер едва не съехал с дороги. Его челюсть могла бы выпасть, если бы не мышцы и кожа на его лице. Он шокировано скосил глаза на девушку рядом. — Что? — хрипло спросил он. — Что? — невинно переспросила она. Лицо Уэнсдей было удивительно умиротворённым, как будто бы она рассказала то, что её давно беспокоило и тревожило, и сейчас наконец-то это её отпустило. Тайлер ошарашенно пытался отдышаться, ведь подобные слова выбивали почву из-под ног и воздух из лёгких. — Ты хотела сделать мне минет в шестнадцать? — И в семнадцать, — выражение лица Уэнсдей было спокойным, но глаза немного безумно расширились. — Конечно же, я не понимала, что именно я хотела сделать и что мною двигало. Я просто смотрела на твои бёдра и обращала внимание на твой пах и то, как член натягивает шов брюк, мне было безумно любопытно. Даже после того, как мы поцеловались, и я узнала правду. На миг в сарае я задумалась о том, что я могла бы просто взять твой член в рот, и ты бы мне все рассказал. Но я не совсем правильно толковала свои желания в то время, тем более так глубоко задетая. И все же. Мне хотелось попробовать тебя. Тайлер понимал, что она пыталась сказать, в то время она действительно была довольно невинна, и конечно же, если он сразу же понял, чего хотел бы от неё, будучи подростком, едва встретив в кафе и увидев её восхитительные пухлые губы, то в это же время бедная девушка мучилась от непонимания реакции своего тела. Тайлер тяжело сглотнул, и естественно его член уже давным-давно отреагировал, натянув ткань джинс именно так, как она говорила. Он видел, как она смотрит на него сейчас, так, словно она уже его съела. — Уэнсдей… Она протянула руку и положила ладонь ему на пах. Непривычно она была горячей, её пальцы медленно прошлись по выпуклости его контура, остановившись на упругой головке. — Ты такой твёрдый, — лицо Уэнсдей было румяным от смущения, но она, кажется, хотела быть честной и смелой, такой, какой всегда была. — После нашей встречи в Уиллоу-Хилл, я понемногу начала осознавать, что я ощущаю, смотря на тебя. Наверное, это было очевидно, то, как я смотрела на твоё тело? Она продолжала его поглаживать, периодически сжимая чуть сильнее. Тайлер стиснул руль. — Да, было очевидно, — его голос был хриплым, но он знал, что сейчас не совсем время, как бы ему не хотелось отдаться ей. Ладонь Уэнсдей сдавила его ещё сильнее через ткань, потом медленно погладила вверх-вниз. — Не здесь, подожди, мы же разобьёмся, — прохрипел Тайлер. — Тогда остановись, — выдохнула девушка. — Нет, — крепко перехватил её руку Тайлер, он не оттолкнул, просто удержал её на бедре, и, не сводя глаз от дороги, судорожно вздохнул. — Ты даже не представляешь, как сильно я сейчас тебя хочу. Займёмся этим, как только вернёмся домой, и я сделаю всё, чтобы ты не была расстроена за этот отказ. Сейчас я хочу, чтобы ты была в безопасности, поэтому как только мы вернёмся домой… Уэнсдей посмотрела на него долгим внимательным взглядом. Она оказалась одновременно довольной и раздражённой, но всё-таки кивнула. — Хорошо. Уэнсдей убрала руку, но связь между ними — эта магическая нить партнёров — давала ему понять, насколько она наполнена нетерпением, жаром, даже ревностью. Он чувствовал её желание как своё собственное и ощущал, насколько она сейчас была горячей и влажной. Поездка была томительно прекрасной.

***

Они приехали в Эссекс к обеду, и решили остаться дома у девушки. Дом встретил их тишиной и запахом старого дерева, тёмным бережным прохладным покоем, но едва они переступили порог, Тайлер захлопнул дверь и развернул Уэнсдей к себе. Вспомнив, как она была щепетильна, он подхватил её на руки, и они дошли до ванной. Взгляд Уэнсдей смягчился, когда они мыли руки. — А теперь, — зарычал Тайлер, Хайд под его кожей хотел сожрать её прямо здесь, они прижали её крепко к себе. Уэнсдей лукаво покачала головой. — Нет, на ковре в гостиной. Нетерпеливый рык Хайда раздался в доме, он подхватили её на руки. И они буквально упали на толстый персидский ковёр перед камином. Уэнсдей взмахнула рукой и зажгла поленья. Тайлер разрывался между желанием раздеть её и взять прямо так, но она решила его заминку резким рывком его рубашки, пару пуговиц оторвалось, но она была довольна, когда смогла стянуть её с него. Тайлер потянул её за платье и сорвал его вниз, освобождая её полную налитую грудь и проникая одним стремительным движением к её чувствительным соскам. Уэнсдей громко простонала. Он продолжил стягивать с неё платье, и что-то внутри него перевернулось, когда он увидел, что на ней не было никакого белья, кажется, она пыталась спровоцировать его с самого начала. Хайд внутри него рыча прорывался на первое место, но Тайлер, напомнил ему, что они одно целое, и они должны слиться, чтобы овладеть ею сейчас, такой дразнящей, будоражащей кровь, жаждущей его с шестнадцати лет. Она была так прекрасна, когда признавалась ему в своей невинной похоти, что его сердце болело от мысли, как они поступили с ней. Хайд виновато мотал головой, и слился с ним полностью. Тайлер развернул её, поставив на четвереньки, лицом к камину, огонь отбрасывал золотые блики на её спину, на нежную кожу и подсвечивая. Уэнсдей выгнула спину, подставляя ему себя. Тайлер провёл ладонью по её красивым высоким ягодицам и не сильно шлёпнул. Уэнсдей всхлипнула, подаваясь ему под руки. Но Тайлер приник к её промежности лицом сразу, погрузив язык в её влажную горячую вагину. Она уже была невероятно мокрой, аромат закружил ему голову, и Тайлер с силой начал её сосать, он покусывал её клитор зубами и гладил носом её нежные губки. Уэнсдей не сдерживала себя. Она мягко и хрипло стонала, стараясь раскрыть свои бёдра сильнее для него. — Пожалуйста, Тайлер, — прошептала она едва слышно. Он больше не хотел терпеть, вошёл в неё одним толчком, осторожно, но глубоко, и восторг переполнил его тёмную натуру, когда она вскрикнула, вцепившись пальцами в ковёр. Тайлер притянул Уэнсдей к себе за косу, не сильно, достаточно, чтобы откинуть её голову к себе назад, вторую руку он положил на её горло, немного сжимая и сдавливая. Уэнсдей сипло шептала его имя, пока он двигался в ней жёстко и быстро, каждый его толчок сопровождался громким влажным шлепком кожи о кожу, и её стоны начали переходить в крики. Она очень сильно расслаблялась вокруг него, и смазка стекала по внутренней стороне её бёдер, пачкая ковёр. — Тайлер! Тайлер наклонился над ней и прижал её грудь к ковру, ещё выше поднимая её таз, чтобы скользнуть в неё глубже под другим углом. Он знал, что под её веками зажигаются звёзды, потому что под его веками взрывались сверхновые. Тайлер видел, как она елозит губами по ковру, беззастенчиво отдав себя ему, она полностью перестала себя контролировать, и сознание, смешанное с хайдом, зашумело о том, как ему безумно хочется постоянно её за это награждать. Он скользнул одной рукой между бёдер, легко находя её горячий распухший клитор, три пальца по кругу безжалостно и быстро, и она стала такой мягкой, что кончила с дрожью во всём теле, сжимаясь вокруг него. Но он не остановился и продолжил движение руки, пока она не кончила во второй раз почти беззвучно, её голос уже сорвался, только хриплый тонкий стон вырвался из её горла. Только после этого он позволил себе войти в неё до конца и горячо заполнить её внутренности. Он рычал ей в ухо всей своей натурой, и видел, как от его густого рыка её кожа покрывается мурашками. Она приняла его всего, как и всегда, и судорожно, схватив его слабыми руками, она не позволила ему отстраниться. Они лежали на ковре, тяжело дыша и наслаждаясь прикосновением их тел друг к другу. Через их связь Тайлер ощущал, насколько заполненной и защищённой Уэнсдей себя чувствовала сейчас. На самом деле это действительно было удивительно, что такая девушка, как она, подсознательно всё-таки хотела принадлежать кому-то, но он тут же поправил себя: скорее всего не кому-то, а просто ему, вероятно, она просто хотела быть его и с ним. Это осознание было очень сладким, но и граничило с правдой и вымыслом. Однажды он её спросит об этом, но позже. Потом они встали и, ласково прикасаясь друг к другу, привели себя в порядок, разложили вещи. Их движения были так удивительно синхронны, они действовали словно ноты в симфонии, осторожно , слаженно и гармонично. Тайлер чувствовал, что Уэнсдей тоже ощущает это, потому как смягчался её взгляд, он ощущал невероятное чувство удовлетворения в её душе. Они пошли обедать в кафе Шарлотты. Здесь как всегда прекрасно пахло выпечкой, а ещё обеденным духом жареной говядины. Шарлотта со Стивом, стоя за стойкой, довольно расплылись в улыбке, завидев их в дверях. — Как съездили? — спросила Шарлотта, она хитро разглядывала Уэнсдей, конечно же, как глава ковена она знала, зачем они ездили в Эшкомб. — Нашла, что искала? — Здравствуйте, — кивнула девушка, и вызвала восторженную улыбку Лотти. — Ну хорошо, — ослепительно улыбнулся ей Стивен. — Как насчёт фирменного обеда? Они сделали заказ и остались стоять у стойки. Шарлотта сразу поняла их желание и кивнула, весело растрепав кудри Тайлера. — Конечно, вечером вас Стив проводит или хотите меня? Я объясню более подробно то, что там может быть. — Ваш опыт был бы более полезен для нас, настоятельница Круга, — кивнула ей Уэнсдей. — Ну зачем же так официально, милая? Мне достаточно просто Шарлотты. — Да, настоятельница Шарлотта. Тайлер почувствовал нежность, наблюдая за такой обаятельно милой Уэнсдей. Лотти откровенно веселилась над его девушкой. В это время с кухни показалась голова Тома. — Тайлер, мой мальчик, как я рад вас видеть! Ты впервые за всё наше знакомство выглядишь таким очаровательно потрахавшимся! Тайлера опешил и оглянулся вокруг. Уэнсдей очевидно смутилась, на её высоких скулах появилась пара румяных пятен, но выражение лица осталось бесстрастным. Кафе было почти пустым, и их реакция здорово позабавила Шарлотту и Стива. Тим, привлечённый репликой партнёра, тоже выглянул посмотреть на них. — А твоя красавица выглядит очаровательно отраханной, — он обаятельно улыбнулся Уэнсдей. — Как хорошо, когда сексуальная конституция совпадает, правда? — Вы! — возмущенно воскликнул Тайлер. Его коллеги весело засмеялись над их невинной реакцией. — Да-да, ладно, извините, я же аспид, — Том продемонстрировал бликующие глаза и раздвоенный язык, всколыхнув воздух. — Ваши тела основательно разгорячённые, это сложно не заметить, и вы интересным образом действуете на таких полукровок, как я, скажем, излишне возбуждающе. Том очевидно что-то сделал, потому что Тим весело воскликнул, дёрнувшись всем телом. Тайлера ужасно смутили пятидесятилетние сорванцы своими разговорами, но, переведя взгляд на девушку рядом, он заметил, что их пошлые шуточки не вызвали у неё дискомфорта, лишь правую приподнятую бровь, поэтому, привлекая её талию к себе, Тайлер смог расслабиться.

***

После того как они пообедали, Шарлотта отправилась вместе с ними в архивы под часовней. Они провели там остаток дня, выясняя те или иные факты. Она подтвердила ту информацию, которую они нашли в архивах Броуновского университета. — Вот, посмотрите сюда, — заметила Шарлотта, она показывала им дневник в коричневой коже. — Первые упоминания о хайдах здесь, Англия, 1750, но также здесь есть записи о фелинидах. Они исчезли где-то примерно в одно и то же время. — То тут, то там указывают на этих кошек-оборотней, — задумался Тайлер. — Насколько они вообще были уникальными? Я думал, это простые изгои, но слишком частое упоминание делает их кем-то совершенно необычным. — Фелиниды — особая часть изгойского сообщества, — задумчиво начала Шарлотта, облокотившись на стол с ведьмовскими тетрадями. — На самом деле я очень сомневаюсь, что они обычные парии. Я думаю, здесь речь идёт о каких-то древних сущностях на уровне божков. Таких, как фавны или геспериды, кто-то, кто похож на Сирин и Алконост. Что-то древнее, будто бы они были существами Предтечи. — Вы думаете, они положили основание хайдам? — прямо спросила то, что его давно мучило, Уэнсдей. Он серьёзно задумывался о том, почему ему иногда кажется, что Хайд мурлычет, поднимает тревожный хвост, которого у него, насколько он знал, не было никогда. — Кто знает, возможно, — Шарлотта выглядела обеспокоенной, она смотрела прямо ему в глаза, очевидно, она сочувствовала его судьбе. — Фелиниды, как и хайды, были адаптивными, хитрыми, творческими и уникально умеющими совладать с толпой и отдельными людьми. Когда что-то случалось, приходили фелиниды и под руководством или по просьбам своих контракторов устраивались диверсии, они сводили с ума тех, кто был виноват. А хайды словно возникли из ниоткуда, в период воинственных берсерков, словно нужные внезапно всем. Быть может, фелинидов превратили в хайдов. А если это так, то должен был бы быть способ вернуть их обратно. Думать о том, что его изгойская сущность на самом деле была кошкой, было забавно, но если в этом есть хоть крупица правды, он бы сделал всё, чтобы узнать, как исправить это. Он не пожелал бы своим детям или детям своих приятелей из общины подобной ему участи. Уэнсдей внимательно рассматривала его, он чувствовал на себе её взгляд, она погладила его по плечу, совершенно не скрываясь от взгляда Шарлотты. — Даже если есть такой способ, Тайлер, я думаю, что все те, кто уже убивал, так и останутся хайдами. Если на руках есть человеческая кровь, я думаю, что это невозможно для них — вернуться к истокам. — Но вдруг ты сможешь найти способ спасти хотя бы детей, в которых дремлют эти гены? — Ты прав, именно об этом меня попросили в твоей общине, — взгляд Уэнсдей был мягок. — Как бы я ни злилась на тебя, как бы меня ни ранило то, что ты меня обманул, конечно же, я понимала, что в первую очередь ты был шестнадцатилетним мальчиком. И у меня не настолько бесчувственное сердце, чтобы позволить допустить подобное ещё раз. Её слова так глубоко проникли в его сердце, он ощутил боль своего предательства снова и безграничную благодарность ей за то, что она с ним справилась, и дала ему шанс. Немыслимо подобное, но это заставляло его ценить каждый миг, что она была рядом с ним. Шарлотта, стоящая рядом, ласково улыбалась им обоим, она думала о том, какое счастливое у них может быть будущее, и искренне хотела помочь. — Возможно, вам стоит съездить в Англию к моей подруге. Она вас встретит. В маленькой деревушке неподалёку от Оксфорда есть одна из самых древнейших библиотек ведьм. Теперь, когда Уэнсдей является частью нашего ковена и имеет своего магического партнёра, у вас будет к ней доступ. Там может быть информация не только о хайдах, но и о других типах изгоев, это будет в любом случае интересно для общины. Я ей позвоню, и вы сможете отправиться. — Но мой отпуск закончился, — внезапно спустился с небес на землю Тайлер. — О, ерунда, я уже продлила его. Я знала, что будет примерно так. Стивен подсказал. Да и моя интуиция ещё никогда не обманывала.

***

Поужинав, они отправились готовиться к поездке. Уэнсдей сделала много звонков, в том числе и родителям. Они мило поприветствовали Тайлера, который чувствовал себя ужасно неловко из-за их последней встречи. Оказалось, что в Оксфорде у Аддамсов есть небольшая квартира, и им следует всего лишь заехать за ключами от неё к знакомым. Мортиша и Гомес весело попрощались с ними, на дорогу пожелав им удачи и понадеявшись на скорую встречу после их приезда, оставив Тайлеру взволнованно бьющееся сердце. Бьянка даже немного расстроилась, что им не нужна её помощь в Англии, кажется, она хотела попутешествовать, но Уэнсдей внезапно настояла на том, что они должны быть одни. Тайлеру было любопытно, было ли у неё предчувствие по этому поводу или она просто хотела побыть наедине. Он склонялся ко второму варианту, потому что поздно вечером, когда они поднялись в постель, обнажённые и свежие после душа, Уэнсдей стремительно придвинулась к нему. Она толкнула его на кровать, заставив сесть, оседлала его колени, и Тайлер услышал, как влажно открылись её половые губы, когда она села. Но резкое движение Уэнсдей было встречено его губами, и вспыхнуло между ними, как бенгальский огонь. Их поцелуй был страстен и долог. Уэнсдей постанывала жалобно ему в рот, Тайлер даже представить себе не мог, что может услышать от неё такие звуки. Продолжая ласкать её губы своими, Тайлер нежно ласкал её соски, выкручивая горошины, чередуя с нежным глубоким сжимающим прикосновением ладони. Слюны стало неожиданно много. И Уэнсдей начала тихо двигать своими бёдрами. Тайлер воспринял это как приглашение и опустил руку в её промежности, на мягкие нежные губки, щедро орошенные влагой. Аромат её возбуждения разлился в воздухе, как и она сама на его ладони. Немного покружив по клитору, Тайлер юркнул пальцами во влагалище, слыша радостный стон Уэнсдей, он горячо зашептал ей, едва оторвавшись от её губ. — Моя Уэнсдей, я люблю тебя. Я так тебя люблю, моя Уэнсдей. Уэнсдей простонала, а потом тихо вздохнула: «ах», потому что Тайлер вонзил в неё три пальца сразу, растягивая и надавливая на переднюю стенку влагалища. Он снова приник к ней поцелуем. Набросился, как к источнику. — Вытяни язык, — сказал он. Выдохнув, Уэнсдей приоткрыла рот и высунула язык. Тайлер сразу же приник к нему своим, он гладил и покусывал её, ощутимо трахая девушку между ног всей ладонью, и второй рукой сжимая её округлую грудь. Он чередовал проникновение трёх пальцев и широкое движение всей ладони снизу вверх по горячей вульве, девушка была такая мокрая, что ладонь скользила без препятствий. Тайлер вновь втянул её язык в себя, продолжая поглаживать её своим. Глаза Уэнсдей блестели, в уголках и на ресницах были капли влаги. Ещё немного, и она рассыплется над ним, на его ладони. Тайлер опустил Уэнсдей боком на кровать, девушка непонимающе посмотрела на него, но он лёг позади неё сразу же и прижался горячим телом, вызвав её громкий стон. Он закинул её ногу к себе на бок и вошел медленно, обнимая за грудь и целуя в шею. Его движения были длинными и нежными, он совершенно не спешил, наслаждаясь и давая ей насладиться каждым сантиметром его члена, скользящего в ней. Она неуверенно повернула голову, чтобы найти его губы, это было немного неудобно, но она приоткрыла рот, отчаянно пытаясь дотянуться до него. Уэнсдей изгибалась и подстраивалась под него, отчаянно желая ощутить его губы на себе. Тайлер дал ей это, он снова поцеловал её медленно, чувственно, мягко. Его рука снова вернулась между её ног, он просто оставил пальцы там, придерживая её при движении, и каждый раз, когда он делал толчок, он либо надавливал, либо едва касался клитора. Это были медленные, почти ленивые проникновения, но он чувствовал, как между ними нарастает жар. В этом положении с рукой на её груди он ощущал, как сходит с ума её сердце, и его было на одной волне с ней. Тайлер нежно целовал её плечо и шею, жадно скользил губами и носом вдоль её щеки, теряя себя в волосах на её виске. Едва вдохнув её аромат, он возвращался снова к поцелуям мягкой кожи щеки, к скулам и снова вверх вдоль скул и волос, и снова втягивал её аромат. Он хотел, чтобы он запечатлелся у него под носом, чтобы она всегда оставалась в его памяти. — Ты такая горячая, ты такая моя. Она отвечала на каждое его слово тихим стоном, одна её рука скользила в его волосах, а вторая сильно прижимала его руку к своей груди. — Тайлер, — её шёпот был похож на любовь. Он продолжал двигаться внутри неё медленно, глубоко, чувствуя, как она обволакивает его каждый раз, когда он выходит до конца, чувствуя, как его член сладко целует свод её влагалища. Она была такой горячей, влажной, бархатной, она пульсировала вокруг него, она растворяла его, она казалась океанической волной, разрушающей даже самые твёрдые камни. Тайлер сходил с ума от этого ощущения, от того, как она дрожит в его руках, и от того, как её тело каждый раз отвечает на его, от того, какая между ними пульсирует связь, их магический контракт, такой живой, горячий и почти осязаемый. — Уэнсдей, — его голос дрожал, и был вибрирующим. — Я не могу, ты чувствуешь это? Будто бы мы одно целое… Уэнсдей слабо кивнула, её плечи трепетали, глаза немного приоткрылись, губы едва заметно двинулись, выдохнув горячий воздух. — Да… — задыхалась она. — Я чувствую… ты во мне… везде… Они кончили почти одновременно, тихо и долго, словно волнами омыло берег, как прилив: сначала тепло внизу живота, потом дрожь в ногах и судорога удовольствия, которая заставила их обоих сильно выгнуться. Тайлер горячо излился в неё, чувствуя, как много выпускает, и как Уэнсдей сжимается вокруг него, словно принимая всё. Её стон был беззвучным, а тело продолжило дрожать в его объятиях еще очень долго. Как она и любила, он остался внутри неё, крепко прижимая к себе. Они лежали так сплетённые, мокрые, потные и тяжело дышали ещё долгое время. Жар между ними никак не хотел уходить, он стучал как второе сердце, и разрастался вместе с дыханием. Тайлер целовал её плечо, шею, висок. Он пытался вложить в каждый этот поцелуй свою благодарность за её существование, за её прощение, за неё. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в волосы поцелуем. Уэнсдей медленно повернула голову, она потянулась к его губам, Тайлер нежно встретил их, ловя её дыхание. — А я тебя, — устало шепнула девушка. Они обессилено заснули так, поражённые и прибитые к матрасу своей собственной удивительной связью. Тайлер очень сомневался, что дело всё было только в магических контрактах, ему казалось, что всё куда глубже, более религиозное, что-то священное между ними самими. Фатум? Тайлер всё ещё был внутри неё, изящная голова Уэнсдей на его плече, и его рука на её бедре. Их дыхание постепенно синхронизировалось, и жар медленно угасал, оставляя после себя только покой и ощущение полного бесконечного единства.