Глава 6. Кошмар

Спать спокойно? Гу Хо совершил одну большую ошибку, если хотел сделать это. Правда, пока что он об этом не подозревал. Проспав три дня, маленький парень проявил недюжинную физическую активность, помогая мышцам лучше впитать энергию молока, «осчастливил» Цзянь Фена очередным копанием в выделениях, и, полностью удовлетворенный, лег спать. Сон пришел быстро, но был кошмаром. В этом сне на Гу Хо надвигалось что-то огромное и зловещее. Он пытался от этого убежать, но никак не мог этого сделать. Главным же злодеем кошмара был Цзянь Фен. У Гу Хо во сне сложилось впечатление, что надвигающаяся тьма плотно пустила корни в этом человеке. Он стоял на возвышении перед городом и смотрел на него жадным взглядом. Затем Цзянь Фен протянул к городу руку, которая каким-то непонятным образом разделилась на множество рук, каждая из которых преследовала свою цель. Одной целью была Лань Сяожоу, другой Ли’эр, третьей его непутевая ученица... Одна из рук выбрала целью Гу Хо. Он видел перед собой стремительно приближающуюся пятерню. Медленно, но неотвратимо. Когда пятерня полностью закрыла ему обзор, и ее пальцы были готовы сомкнуться, Гу Хо закричал и проснулся. Рядом была обеспокоенная Лань Сяожоу, которую разбудил его крик. Следуя обычному поведению малыша, Гу Хо заплакал. Сделать это было совсем не сложно, сон действительно очень напугал его. Он просто позволил младенческому организму следовать своим инстинктам. Позволив «матери» укачивать его, Гу Хо размышлял о причинах сна. «Цзянь Фен действительно произвел на меня такое впечатление? Это потому, что я маленький и беззащитный? В обычных условиях я бы ни за что его не испугался... Но странно. Я могу понять, почему здесь Ли’эр и Лань Сяожоу, но при чем тут маленькая Яо? Цзянь Фен ничего о ней не знает, и у него нет причины вредить ей. Это мои подсознательные страхи?» Это было логичное объяснение, но Гу Хо не оставляло чувство, что он что-то упускает. Гу Хо вновь попытался вспомнить подробности сна. И вспомнил. Сначала он слишком сосредоточился на значимых для себя людях и не придал значения остальным, однако... если это были подсознательные страхи, зачем Цзянь Фен тянулся к другим, ничего не значащим для него людям? Гу Хо знал некоторых из них. Одним из этих людей был Цзянь Хуан — текущий император Империи Небесного Крыла. Несмотря на то, что он был его дедом, Гу Хо вообще не думал о нем сколь-либо хорошо. Он породил этого ублюдка Цзянь Чена! То, что потом он выделил средства и не позволил Гу Хо умереть сразу после рождения только компенсировало этот факт... Ладно, Гу Хо признавал, что он ему немного должен, но точно не стал бы о нем переживать. С другими же людьми у него не было вообще никакой связи. Это было довольно странно. Почему они появились в его сне? Гу Хо встревожился. Особенно его беспокоило, что в кошмаре появилась маленькая Яо. Не случилось ли с ней что-то плохое? Как бы то ни было, проверить это Гу Хо не мог. Ему оставалось только надеяться, что с его ученицей все хорошо. Также он поднял бдительность против Цзянь Фена на новый уровень. Изобразив сон, он дождался пока Лань Сяожоу опустит его на кровать, после чего развернул духовное восприятие. Благодаря открытым Вратам Духа его духовная сила стала гораздо более утонченной и трудной для обнаружения. Сам радиус восприятия тоже существенно увеличился. Нет, слово «существенно» будет явным преуменьшением, на самом деле этот радиус увеличился во много раз. Хотя это все еще далеко от того, что было в момент прорыва, теперь Гу Хо мог охватить не только весь дворец своей матери, но и многие вещи за пределами его. На самом деле жилище Лань Сяожоу нельзя было назвать дворцом. Скорее это была огороженная территория с особняком и многими вспомогательными зданиями. Были также пруд и сад. Вокруг огороженной территории была установлена формация по сбору ци, так что ее плотность внутри была в несколько раз выше, чем снаружи. Совершенствование там также намного эффективнее. И это только то, что доступно всему персоналу особняка. У Лань Сяожоу имелась также отдельная комната для совершенствования, плотность энергии в которой еще в несколько раз выше. Не слишком далеко от огороженной территории Лань Сяожоу находились владения других членов императорской семьи, которые образовывали круг вокруг центрального дворца, стоящего на горе. Ниже них находился Верхний район, в котором проживала аристократия, еще ниже Центральный район, в котором жили люди со средним доходом, на окраинах Нижнего района жили бедняки. В столице проживало более миллиона человек, и ее площадь была огромна. Если бы пешеход захотел добраться от одного ее края до другого и начал свой путь на рассвете, то завершил бы свое путешествие только поздней ночью. К счастью для пешеходов, в столице существовал общественный транспорт. Что касается практиков боевых искусств, они могли перемещаться намного быстрее, чем обычные повозки. Духовное восприятие Гу Хо теперь доставало до границ Верхнего района снизу и королевского дворца сверху, также в его радиус попадали многие особняки, принадлежащие королевской семье. Это было возможно только потому, что населенность этой местности оставалась довольно низкой. Если бы Гу Хо развернул восприятие в Нижнем или Центральном районе, то не смог бы проникнуть дальше чем на пару сотен метров из-за огромного количества помех, создаваемых чужими сознаниями. Прямо сейчас Гу Хо внимательно наблюдал за Цзянь Феном. Тот разговаривал с одним из помощников Почтенного Ло и выглядел крайне недовольным. — Ты уверен, что это заключение верно? — спрашивал он, скривив лицо. — Почтенный думает именно так, — отозвался помощник, пряча несколько духовных камней в свою бездонную сумку. — По его словам ядро каким-то странным образом слилось с телом маленького Цзянь Сюаня и не следует ожидать, что оно покинет его. Хотя довольно странно, что основная часть энергии ядра исчезла и с ним слилась только незначительная его часть. Тем не менее, в теле Цзянь Сюаня остальной части ядра точно нет. Возможно, оно уже как-то покинуло его, но было бы странно, если бы никто не заметил этого. На лице Цзянь Фена отразился сложный мыслительный процесс. Если ядро вышло, а он не заметил, тогда это могло произойти только в те моменты, когда он не наблюдал. Цзянь Фен очень внимательно наблюдал за выделениями Цзянь Сюаня, проверяя каждый из его горшков. Если он ничего не нашел, значило, что нашел кто-то другой. Учитывая, что сейчас за младенцем следила только Лань Сяожоу, не доверяя его слугам, кандидат был очевиден. Но... мог ли Цзянь Фен обвинить ее без достаточных доказательств? Более того, она была женщиной, расположение которой он хотел завоевать. Если бы он начал обвинять ее, разве эта надежда не была бы потеряна навсегда? На самом деле Цзянь Фен не слишком-то верил, что Лань Сяожоу стала бы утаивать ядро. Это было совершенно не в ее характере. Разочарованный, он покинул помощника Почтенного Ло и отправился выполнять свою постоянную миссию: следить за Гу Хо. Похоже, он еще не до конца утратил надежду. От наблюдения маленький мозг Гу Хо сильно утомился. Несмотря на силу его духовного чувства, посредник в виде тела тоже не следовало сбрасывать со счетов. Гу Хо следовало питать и развивать мозг, если он хотел полностью воспользоваться своим преимуществом. Теперь, когда все основные акупунктурные точки открыты, он с легкостью мог это сделать, не беспокоясь о каких-либо непредвиденных изменениях. Опасность открытия акупунктур головы существовала только потому, что это вызвало бы неравномерное развитие мозга. Когда акупунктурные точки были равномерно распределены, это могло принести только пользу, если, конечно, не слишком переусердствовать с этим. Очень жаль, но сейчас Гу Хо не мог свободно поглощать ци из воздуха. Лань Сяожоу находилась слишком близко. Она могла не заметить духовную силу Гу Хо, но пропустить то, что он поглощает ци, просто не могла. Маленькому парню оставалось только ждать, когда она оставит его в одиночестве, чтобы заняться этим. Немного ускорить развитие своего мозга, а также остального тела он все-таки мог. Ему просто нельзя было проявлять инициативу в поглощении ци и не открывать основные акупунктуры, которые были слишком заметными. Но вот открыть дополнительные не было особых проблем. Радиус этих акупунктурных точек был слишком мал. Не исследуя его тело специально, никто не мог заметить их. Гу Хо все еще не должен был поглощать через них энергию сознательно, но даже бессознательное пассивное поглощение было намного лучше, чем ничего. Также Гу Хо работал над тем, чтобы как можно быстрее отделаться от матери. Одним из таких ходов было звать Ли’эр. После того как Гу Хо очнулся, ее имя довольно часто появлялось в его лексиконе. Лань Сяожоу хмурилась, но, в конце концов, позвала служанку, чтобы та увиделась с ее сыном. Чтобы отношение женщины к Ли’эр не слишком ухудшилось, Гу Хо также пришлось «выучить» слово «мама» и несколько других слов проявляя огромный талант к обучению. Не только в умственном плане, но и в физическом. Он уверенно держался на ногах и свободно ходил. Совсем непохоже на других малышей его возраста. К сожалению, случай с ядром произвел на Лань Сяожоу слишком сильное впечатление и большую часть времени Гу Хо все еще проводил с ней. Лишь спустя несколько месяцев женщина более-менее успокоилась и доверила, наконец, Гу Хо слугам. Даже в этом случае она проводила с Гу Хо намного больше времени, чем раньше. Младенец про себя возмущался, сетуя о потерянном времени, но что он мог с этим сделать? Радовало только то, что критический этап он уже преодолел и больше не участвовал в гонке со временем. Следующий шаг в развитии «Сутры Сокрушения Небес» можно было отложить на неопределенный срок. Чем раньше он это сделает, тем лучше, но, в отличие от открытия всех акупунктурных точек в возрасте до одного года, это было совсем не критично. Из-за постоянного надзора сильного практикующего ци прогресс Гу Хо очень сильно замедлился, а в некоторых областях остановился вовсе. Тем не менее, он развивался, просто в других аспектах. Физическое развитие Гу Хо на самом деле было очень быстрым. Теперь, когда все его акупунктуры открыты, даже если он держал основные в закрытом состоянии, дополнительных было вполне достаточно, чтобы на много миль обойти сверстников. А ведь были еще и Врата Метаморфоз... В возрасте десяти месяцев он выглядел как двухгодовалый ребенок. Это не было исключительно для него, Цзянь Цинмин выглядел лишь ненамного младше, но стоило помнить, что Гу Хо по-настоящему начал развиваться лишь в полугодовалом возрасте. Кроме того, Цзянь Цинмин до сих пор не научился говорить, все его слова по-прежнему были детским лепетом. В умственном развитии ребенок Цзянь Ханя ничуть не превосходил детей простолюдинов. Гу Хо совсем не опасался демонстрировать свой «талант». На все странности взрослые сами себе придумали весьма убедительную отговорку: ядро! С подачи Почтенного Ло все вокруг считали, что проглоченное ядро подстегнуло потенциал «малыша Сюаня», и, благодаря этому, он начал очень быстро развиваться. Гу Хо был крайне благодарен Почтенному Ло за эти слова. Из-за них он чувствовал себя намного свободнее. Конечно, не до такой степени, чтобы демонстрировать всем свою технику циркуляции или духовную силу, но и так было очень и очень неплохо. Несмотря на то, что он не мог открыто поглощать ци, прогресс Гу Хо в «Сутре Сокрушения Небес» не стоял на месте. Хотя второй шаг также требовал определенного объема ци, его основой было не это. Основой второго шага была визуализация. В то время как открытие всех акупунктурных точек было необходимо для освоения лучшего метода циркуляции ци, сам этот метод был не столь критичен. Хотя практики без него сильно уступали практикам с ним, они все еще могли культивировать «Сутру Сокрушения Небес», просто их достижения в ней были бы ограничены. С другой стороны, без второго шага техника теряла саму свою суть, по крайней мере, создатель «Сутры Сокрушения Небес» считал именно так. Вторым шагом было создание зародыша божественного оружия. Именно для этого использовался метод визуализации. Создать образ легко. Достаточно просто представить. Однако создать четкий устойчивый образ — неимоверно трудно. Все три месяца Гу Хо упражнялся в этом и едва ли достиг приемлемого результата. Не в том смысле, что создаваемый им образ годился для инициации второго шага, а в том, что он стал намного четче и устойчивее, чем был раньше. В последнее время прогресс в этом ускорился, и тоже по причине обретения хоть какого-то личного времени. Для лучшего эффекта визуализируемый образ требовалось описывать. Это также можно было делать про себя, но произнесенные вслух слова имели более высокую эффективность. Особенно если произносить их, не сдерживая голоса. Вместе с этим, в моменты, когда Гу Хо оставался один, у него было слишком много дел, чтобы сделать. С другой стороны, в присутствии взрослых он был вынужден изображать малыша и терять кучу времени даром. Единственное, что в этой ситуации было хорошо, это... груди. Ну и некоторые другие части женского организма. Несмотря на то, что его связанная с такими вопросами физиология спала(и будет спать еще долго), Гу Хо все равно очень нравились эти ощущения. Кстати говоря, после того, как Ли’эр узнала, что Гу Хо заступился за нее и даже назвал ее имя первым, она стала относится к нему намного лучше. Она все еще старалась не позволять маленькому парню лапать ее за чувствительные места и внешне ее поведение не сильно изменилось, но Гу Хо чувствовал изменение отношения. Раньше присматривать за ним было просто ее обязанностью, теперь Ли’эр действительно нравилось делать это. Самым значительным изменением стало то, что она начала его учить. В первую очередь — различным словам. Ли’эр показывала на них и называла. Гу Хо, который знал все это давным давно, был вынужден изображать невежество, время от времени «проявляя свой невероятный талант к обучению» и «запоминая» одно или несколько новых слов. Каждый раз, когда такое случалось, Ли’эр хвалила его и гладила по головке. Гу Хо не заметил, как стал немного зависим от этого и «прогрессировал» быстрее, чем планировал изначально. Что неимоверно его радовало, обучала Ли’эр не только словам. Видя, что «малыш Сюань» очень привязан к деревянному ножу, она даже показала ему несколько техник работы с мечом. Ее исполнение было довольно неумелым и ощущалось, что ее никто этому не учил, но Гу Хо все равно был очень рад. Теперь у него был повод официально начать свои тренировки. Хотя сейчас он мог только изображать неумелого младенца с деревянным ножом, это был задел на будущее. Пройдет время, и все привыкнут к его упражнениям, после чего быстрый прогресс станет лишь следствием его «чудовищного таланта». Сегодня Ли’эр удивила его еще больше. Видя, что он пытается использовать приемы, которые она ему небрежно показала, девушка использовала их еще раз. Только исполнение отличалось. Ли’эр выполняла их намного более гладко и естественно. — Ли’эр... стала... лучше... — делая вид, что тщательно подбирает слова, произнес Гу Хо. Та немного смутилась. Она действительно упражнялась в этих приемах, чтобы, если Гу Хо вновь попросит показать их, не допустить какую-либо грубую ошибку (девушка чувствовала, что была близка к этому в прошлый раз), но не ожидала, что десятимесячный ребенок действительно заметит это. — Похоже, у молодого господина действительно талант к мечу, — серьезно похвалила она, о чем-то глубоко задумавшись. «Не меч, сабля!» — громко кричал Гу Хо в своем сердце, но... проблема была в том, что официально он еще не знал слово «сабля» и чем она отличается от меча. Осознав проблему, Гу Хо тут же придумал метод ее решения. Ему просто нужно найти человека с саблей и указать на нее Ли’эр, назвав мечом. Зная служанку, она тут же поправила бы его, и в лексиконе «малыша Сюаня» появилось бы новое слово. Жаль, он не мог просто взять и отправится на поиски людей с саблями. Гу Хо все равно это сделал, но ему пришлось задействовать свою «мать». Найдя Лань Сяожоу он прямо заявил о своем желании гулять, при этом гулять по особняку и его окрестностям его не устраивало, он уже видел их. На самом деле критичным было то, что те охранники, которых он видел раньше, были вооружены исключительно мечами. Это было частью их формы, поскольку они служили роду Цзянь. Само слово «цзянь» означало меч, подавляющее большинство членов императорской семьи также использовало меч. Ношение меча было не совсем обязательным условием для охранников, но среди тех, кто владел мечом и владел каким-либо другим оружием, при прочих равных выбрали бы обладателя меча. Даже более того, обладателям другого оружия нужно быть намного более выдающимися, чтобы попасть в услужения императорскому роду. В общем, отыскать обладателя сабли среди охранников наверно было можно, но исключительно сложно. Поэтому Гу Хо исхитрился и уговорил «маму» съездить на прогулку в город. К счастью, его план не провалился и Ли’эр они тоже взяли с собой. В сопровождении нескольких охранников, которые, чтобы не сильно выделяться, сменили форму на обычную одежду наемных солдат, Лань Сяожоу, Ли’эр и Гу Хо отправились в Центральный район, чтобы посмотреть цирковое выступление. Изначально это должен был быть театр в Верхнем городе, но Ли’эр случайно сказала, что цирк для маленького Цзянь Сюаня будет намного интереснее. Лань Сяожоу ненадолго задумалась, а затем последовала ее словам. Гу Хо также был очень рад этому. Цирк действительно нравился ему намного больше, чем скучный театр, не говоря уже о том, что встретить обладателя сабли в Центральном районе было намного проще, чем в Верхнем городе. Просто потому, что плотность населения там была намного выше. Гу Хо не ошибся. Он действительно встретил обладателя сабли, и даже не одного. Выбрав самого выдающегося: огромного звероватого мужчину, обнаженный торс которого был покрыт множеством татуировок, вперемешку со шрамами — Гу Хо указал на закрепленную у него за спиной саблю и радостно закричал: — Меч, меч! Мужчина был далеко, но все равно расслышал и рассмеялся: — Это не меч, а сабля, малек! Оружие настоящих мужчин! — Сабля... — неуверенно повторил Гу Хо. — Да, сабля! Если хочешь вырасти таким же сильным и крепким как дядя Бай, непременно выбери ее своим оружием! Посмеиваясь, мужчина удалился. Лицо Лань Сяожоу было скрыто за вуалью, поэтому Гу Хо не заметил, что его выражение было довольно сложным. Ли’эр тоже задумалась, но то, о чем она думала, было намного проще. Девушка размышляла, следует ли учить Сюань’эра владению саблей вместо меча. Забудьте, она просто спросит его об этом, предварительно изучив несколько сабельных движений.