Часть 4. Форкс (до 15)

Хлопок портала выкинул нас посреди тёмного леса. Я упала на колени, хватая ртом воздух, и почувствовала как земля под ладонями пахнет сыростью и хвоей. Где-то вдалеке шумел океан. Корвин, прижавшись к моему плечу, взъерошенно каркал и тыкал клювом в ухо. — Дракон, — тихо выдохнула и снова сжала челюсти, пережидая тошноту от перемещения. Продолжила уже когда ко мне вернулась способность говорить, — Если это очередная твоя идея "проветриться", я тебя убью. Медленно. С использованием всех зелий, которые я знаю. Маркус стоял рядом, опираясь руками о колени, тяжело дышал. — Золотце, — прохрипел он, — Если ты меня убьёшь, кто будет тебя кормить? Посмотрела на него с прищуром. Он улыбался. Улыбка у него — виноватая, но в глазах — облегчение. Словно с плеч свалилась гора. — Где мы? — поднялась, отряхивая платье от земли. — Форкс, — он выпрямился и оглянулся вокруг. — Штат Вашингтон. Добро пожаловать в Америку, Золотце. Я хотела сказать что-то язвительное про его чувство юмора, но заметила, что он смотрит куда-то вдаль. И там, среди деревьев, виднелся свет. Тёплый, уютный, похожий на приглашение. — Что там? — спросила, хотя уже знала ответ. — Наш дом, — прошептал Маркус. — Теперь — наш. Я смотрела на свет и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное. Не паника. Не страх. Что-то тёплое, почти забытое. Надежда. --- Мы вышли из леса, и я увидела его. Трёхэтажный коттедж, обвитый виноградными лозами, с башенкой из серого камня и деревянной террасой. Огромные окна светились теплом, а вокруг — столетние сосны, которые перешептывались между собой на ветру. За домом расстелился океан. Пахло деревом, лавандой и чем-то сладким, почти забытым. Остановившись, смотрела на него долго. До рези в глазах. — Ну? — Маркус стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и явно нервничал. — Как тебе? — Дракон, — медленно прохрипела я, — Это не дом. Это сказка. Если сейчас оттуда выйдет бабушка с кошкой на руках и позовёт пить чай, я не удивлюсь. Правда, буду ждать, что она окажется злой ведьмой, потому что в моей жизни так всегда. И если ты скажешь, что купил его, я заплачу. — Тогда плачь, Золотце, — он положил руку мне на плечо. — И в твоей жизни теперь все будет по-другому. Я не заплакала. Но внутри что-то дрогнуло. Потому что впервые за долгие годы у меня был дом. Не комната в особняке Грей, где каждый угол дышал ненавистью. А настоящий дом, где пахло деревом и где я могла дышать. — Как ты это сделал? Мы же не переехали, а буквально сбежали через портал. — Я купил его год назад, — признался он. — Когда понял, что больше не могу видеть, как ты живёшь в том аду. Заказал у гоблинов, сделал нам гражданство, перевёл деньги. Хотел сделать сюрприз ко дню рождения, но отец.. — он замолчал, сжимая зубы. — Что отец? — Узнал, — Маркус отвел взгляд. — Я думал, что смогу уехать тихо, но он перехватил письмо от гоблинов. Мы.. поругались. Сильно. Я сказал ему, что ухожу. Что не хочу быть частью этого проклятого рода. И что забираю тебя. Смотря на него чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Проклятые гормоны. Или это нормальная реакция на то, что он снова выбрал меня? — Ты псих, — выдавила, шмыгая носом. — Ты ведь мог просто уехать. Оставить меня там. Тебе было бы проще. — Золотце, — он усмехнулся, — Если я оставлю тебя в том доме, меня будут мучить кошмары до конца жизни. Ты — моя сестра. И ты — единственное светлое пятно в этом проклятом роду. Если я не спасу тебя, кто это сделает? — Рен мог бы, — проворчала я, хотя знала, что это бред. — Рен — копия отца, — жёстко сказал Маркус. — И он никогда не будет на твоей стороне. Я — единственный, кто есть у тебя. И ты — единственная, кто есть у меня. Повисла тишина. Корвин, сидящий на моём плече, каркал и взъерошивал перья. Я погладила его по голове и шагнула вперёд. --- Внутри дом оказался ещё лучше, чем снаружи. Уютные комнаты, большие окна, камин, в котором уже трещали дрова. Моя комната — на втором этаже, с выходом на террасу. Там стояла кресло-качалка, и я сразу представила, как буду сидеть в нём по вечерам и смотреть на океан. — Всё твоё, — Маркус стоял в дверях, наблюдая за мной. — Это слишком, — честно сказала я. — Я не привыкла к такому. — Привыкнешь, — он улыбался. — Мы здесь на пять лет, Золотце. У нас есть время. — Пять лет? — я повернулась к нему. — А потом? Его взгляд потяжелел. Улыбка исчезла. — Придется вернуться. У тебя Самайн и Род, потом мы сможем начать сначала. — А ты? — я смотрела на него в упор. — У тебя есть свои планы или ты просто будешь следовать за мной всю жизнь? Маркус молчал. Потом подошел и сел на край кровати, рядом со мной. — У меня нет планов, — тихо проговорил он. — Есть только ты. И мысль, что я не дам тебе погибнуть, как погибла та Хелен. Я не знаю, что будет после. Может, я найду своё счастье. А может, просто буду рядом, пока ты не построишь свой мир. — Это безумно трогательно, — я шмыгнула носом, — Но если ты ещё раз скажешь что-то такое, я тебя убью. Потому что я не привыкла к сантиментам. Они меня пугают. Он засмеялся. — Хорошо. Буду держать свои чувства при себе. А теперь — давай ужинать. Я умираю с голоду, и если я не поем, то точно не переживу эту ночь. — Ну ты и драматург, — фыркнула я, но внутри разлилось тепло. --- Мы обустраивались медленно. Я изучала дом. Каждую комнату, каждую трещину на потолке, каждый скрип половиц. Через месяц я забила угол на чердаке под мастерскую. Притащила туда мольберт, краски, карандаши. Наброски ложились на бумагу легко — сосны, океан, дом. Я рисовала то, что видела, и то, что чувствовала. В основном — пустоту. Иногда — лес. Форкс ассоциировался с серым небом и бесконечными дождями. Городок был маленьким, сонным, застывшим во времени. Здесь не происходило ничего. Ничего, кроме дождя и редких солнечных дней, когда весь город высыпал на улицы, словно узники, забывшие, как выглядит свет. Маркус записал меня в местную школу. Я не спорила — только потому, что понимала: если я хочу не привлекать внимания, придётся играть по правилам. Но внутри я ненавидела каждый день, проведённый в этих стенах. Школа Форкса была небольшой, и все знали всех. Подростки смотрели на меня с любопытством, но быстро потеряли интерес. Я была слишком странной — слишком тихой, слишком старой глазами, слишком не отсюда. Они не знали, что я взрослая, запертая в теле девочки. Но подсознательно чувствовали подвох. Я сидела на задней парте и слушала учителей вполуха. Где-то там, за океаном, начиналась война. Люди умирали. А здесь, в Форксе, жизнь текла медленно, как патока. Подростки говорили о погоде, о домашних заданиях, о том, кто с кем встречается. Одноклассники косились на меня с подозрением. Я не обращала внимания. --- Однажды за ужином я решилась задать вопрос, который мучил меня с самого приезда. — Маркус, — отправила в рот кусочек мяса, — Ты не объяснишь, почему мы поселились именно здесь? В Форксе? Я понимаю, что тут тихо и далеко от отца, но... почему этот город? Брат отложил вилку и задумчиво посмотрел в окно. В сумерках лес казался особенно мрачным. — Олимпийский полуостров — место особенное, — начал он. — Он разделён сейчас между тремя владельцами. И это не случайно. — Рассказывай, — я пододвинулась ближе, готовая слушать. Маркус редко начинает издалека, значит, история будет интересной. — Самая большая часть — заповедник, — сказал он. — Выкуплен одной очень старой и богатой семьёй. Они зарегистрировали эту землю как охраняемую территорию, чтобы сохранить природу. Там нельзя строить, охотиться, вырубать деревья. Только наблюдать. — Меценаты какие-то, — фыркнула я. — И что, это простые магглы? — Нет, — покачал головой Маркус. — Они не магглы. Но и не маги. — Ты говоришь загадками, — нахмурилась я. — Что за семья? — Я не знаю точно, — признался он. — Знаю только, что они живут там больше века. И что они не любят посторонних. Поэтому держись оттуда подальше. Обещай. — Обещаю, — проворчала я. — Какая мне разница до каких-то богатых затворников. Что дальше? — Вторая часть принадлежит оборотням Ла-Пуш. Их резервация. Они живут обособленно, и магический мир знает о них, но предпочитает не вмешиваться. Оборотни Ла-Пуш — это отдельная история. Мы с ними практически не пересекаемся, и хорошо. — А третья? — я подалась вперёд. В душе начало подниматься волнение, а мозг упорно цеплялся за какие-то воспоминания из прошлого, но я не могла вспомнить. — Третья, самая маленькая, расположена между первыми двумя и принадлежит нам, — он улыбался. — Я выкупил этот участок через подставное лицо. Удачное место, небольшой магический источник. Красивый вид. Никто не знает, что здесь живут Греи. Даже отец не в курсе точного местоположения. Он знает только, что мы в Америке. — Ты купил землю у оборотней и... кого? — я нахмурилась. — Ты сказал, что выкуплены три части. Маркус молчал. Потом медленно сказал: — У оборотней. Они хотели отдалиться от остальной территории, создать прослойку между землями, - Дракон замолчал и задумчиво перевел взгляд обратно в окно, - Заповедник принадлежит семье Калленов. Я замерла с вилкой в воздухе. Внутри всё перевернулось. — Каллены? — переспросила я с деланным спокойствием. — Какое красивое имя. Наверное, очень милые люди. — Живут уединённо, — продолжал Маркус. — Никто их не видел. Но говорят, что они — люди с деньгами и странностями. — Богатые чудаки, — усмехнулась я. — Бывает. Он ничего не ответил. Только посмотрел на меня внимательно, словно чувствуя, что я знаю больше, чем говорю. Я не стала развивать тему. Потому что что я могла сказать? Просто не была готова к этому разговору. Внутри меня начал подниматься адский шторм. Каллены. Чёрт возьми, Каллены! Я живу в Форксе. Рядом оборотни и Ла-Пуш. Через лет шестьдесят сюда приедет Белла Свон, и местная жизнь превратится в мелодраму с участием сверкающих кровососов. Я была уверена, что попала в чисто канонический мир Гарри Поттера, не было никаких предпосылок думать иначе. Каким боком сюда приплелись Сумерки? Мерлин великий, что за бред? — Золотце, — голос Маркуса вырвал меня из размышлений, — Ты побледнела. Что-то не так? — Всё отлично, — улыбнулась я через силу. — Просто устала. Он смотрел на меня с недоверием, но не настаивал. Хорошо. Потому что мне нужно переварить тот факт, что я живу на стыке разных миров. — Ладно, — Маркус поднялся из-за стола, — Иди отдыхай. У нас завтра много дел. — Каких? — Тебе нужно в школу. — Ладно, — вздохнула я. — Но я протестую, и я хочу, чтобы это было зафиксировано. — Зафиксировано, — улыбнулся он. — А теперь спать. Поднялась на второй этаж. Корвин уже устроился на спинке кресла и дремал, пряча клюв под крыло. Я смотрела на него и чувствовала, как усталость наваливается на плечи. Мы здесь. В Форксе. В мире, который я никогда не планировала посещать. Ну что ж, Смерть, ты любишь сюрпризы. Но я справлюсь. --- Я продолжала тренироваться. Каждый вечер, когда Маркус уходил в свою лабораторию, я спускалась в подвал и пыталась понять свою магию. Она пульсировала внутри, требуя выхода. Тренировки — единственное, что спасало меня от скуки. Сегодня Дракон был рядом. — Закрой глаза, Золотце, — голос Маркуса звучал ровно, почти гипнотически. — Почувствуй магию вокруг. Я стояла в центре дуэльного зала, который мы оборудовали в подвале. Вокруг — пустота. Только я, брат и магия. — Сосредоточься на своём теле, — продолжал он. — Почувствуй, как она течёт по венам. Она не враг. Она — часть тебя. Закрыла глаза. Вдох. Выдох. Магия пульсировала внутри, тёплая и живая. Она не боится меня. Я — её хозяйка. — Хорошо, — слышу его голос. — А теперь — представь, что она не внутри, а снаружи. Ты можешь управлять ею. Выпустить наружу. Сделать что угодно. Открыла глаза. Подняла руку. Взмах. Ничего. — Не получается, — раздражённо проворчала я. — Я не могу её контролировать. Она слишком.. тёмная. Она хочет забирать, а не отдавать. — Потому что ты пытаешься её сломать, — Маркус подошел ближе. — Ты — дитя Смерти, Хелен. Твоя магия — тёмная, глубокая. Но это не значит, что она плохая и ты не можешь использовать её для исцеления. — Это противоречит природе, — продолжила ворчать. — Ты сам говорил. — Да, — кивнул он, — Говорил. Но ты — ходячий парадокс. Живое доказательство того, что даже Смерть может давать жизнь. Перестань бороться с собой. Прими свою суть. И тогда магия перестанет тебя бояться. Посмотрела на свои руки. Они дрожали. Я боялась. Боялась того, что могу сделать. Что если я не смогу контролировать себя? Что если я убью кого-то случайно? — Давай попробуем кое-что, — Маркус достал из кармана маленькую птичку. Живую. Она трепетала в его руке, пытаясь вырваться. — Возьми её. — Нет, — отступила на шаг. — Что ты делаешь? — Она больна, — спокойно сказал он. — Я нашёл её в лесу. Она умирает. Ты можешь помочь ей. Или дать умереть. Выбор за тобой. Дракон положил птичку мне в ладони. Она дрожала, маленькое сердечко билось быстро-быстро. Я чувствовала её страх. И боль. — Я не могу, — прошептала. — Я не умею. — Ты умеешь, — жёстко бросил Маркус. — Ты просто боишься. Но если не попробуешь сейчас, никогда не сможешь использовать свой дар. Птичка умрёт. И ты будешь знать, что могла её спасти, но не попыталась. Закрыла глаза. Слышала, как она дышит. Чувствовала, как жизнь уходит из неё с каждым вдохом. — Прости, я не хочу, чтобы ты умирала. И сделала шаг в темноту. Магия вырвалась наружу, тёплая и дикая. Я направила её в птичку, чувствуя, как она вплетается в маленькое тело, закрывает раны, возвращает тепло. Сердце билось сильнее, чаще. Птичка открыла глаза и чирикнула. — Я сделала это, — голос дрожал. — Я сделала это! — Да, — Маркус улыбался. — Ты — Тёмный целитель, Хелен. И ты уникальна. Я смотрела на свои руки и чувствовала, как по лицу текут слёзы. Слёзы облегчения. Слёзы страха. Слёзы надежды. Я могу помогать. Я могу спасать. И это — больше, чем я могла мечтать. --- Были вечера, когда я сидела на крыльце с блокнотом в руках и рисовала. Океан, закат, деревья. Иногда Корвин садился рядом и наблюдал за моей рукой, склонив голову набок. Я чувствовала его присутствие — тёплое, родное. Он стал частью меня, как и дом, как и Маркус. — Ты станешь художником, — сказал он как-то, глядя на мой набросок. — Сомневаюсь, — ответила я, не поднимая глаз. — Художники продают свои картины. Я просто рисую, чтобы не сойти с ума. — Значит, ты лечишь себя искусством. — Или прячусь от реальности. Он замолчал. Мы сидели в тишине, слушая шум океана. Корвин каркнул и взлетел, очертив круг над нашими головами. — Ты счастлива здесь? — спросил Маркус. Я задумалась. Счастлива? Я уже не помнила, что это значит. Но здесь я могла дышать. Здесь я не боялась просыпаться. Здесь я могла рисовать. — Наверное, — ответила я. — Ближе к счастью, чем когда-либо раньше. Он ничего не сказал. Просто положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. --- Я училась, тренировалась, исследовала свои способности. Моя магия становилась сильнее, и теперь я могла не только лечить, но и чувствовать смерть. Я знала, когда кто-то умирал. И чувствовала это в пределах километра. Однажды я нашла в лесу мёртвого кролика. Белоснежного, красивого, с красными застывшими глазами. Он лежал под деревом, и его тело уже начало остывать. Села на корточки и почувствовала, как магия внутри зашевелилась. Его смерть была недавней. Душа ещё не ушла далеко. — Хелен, — Маркус появился за моей спиной. — Не надо. Ты не можешь воскрешать всех. — Я хочу попробовать, — тихо прошептала. — Он же не виноват, что умер. Закрыла глаза и потянулась к той нити, что связывает меня с этим миром. Через меня, через мою магию, через саму суть Смерти. Чувствовала, как душа кролика цепляется за мою руку, и я мягко, осторожно направила её обратно. Кролик открыл глаза. — Ты — чудо, — прошептал Маркус, когда пушистик умчался за дерево. — Настоящее чудо. — Просто я умею слушать, — подняла взгляд на голубое небо, — Смерть — это не всегда конец. Иногда это начало. --- Через пять лет мы стояли у камина, готовые к порталу. Чемоданы собраны. Корвин сидел у меня на плече и напряжённо оглядывается по сторонам. — Ты готова? — спросил Маркус. — Нет, — честно ответила я. — Но у меня нет выбора. — Ты знаешь, что отец ждёт. Он не оставит свои планы. — Пусть ждёт, — усмехнулась. — Я сама решаю свою судьбу. Маркус улыбнулся, и в его глазах появилась гордость. — Вот это моя девочка. Мы вернёмся, Хелен, — сказал брат. — Когда ты создашь свой Род. Тогда мы вернёмся. — Обещаешь? — Обещаю. Хлопок портала эхом прошелся по комнате. В следующий миг я стояла на пороге нового этапа своей жизни. Той самой, где меня ждали Хогвартс, Лорд Грей и Тёмный Лорд.