Глава 5. Хогвартс 6 курс.

В Большом зале пахло воском и чужими надеждами. Я сидела за столом Когтеврана, смотря на парящие свечи. Красиво, конечно, но человек, который видел современный планетарий, уже не удивится декорациям. И, честно говоря, звёзды там были ярче. Здесь же всё было пропитано театральностью, которая немного утомляет. В конце концов, свечи — это просто магия. А магию я теперь чувствую как собственное дыхание. Диппет сказал явиться первого сентября, чтобы показать замок и пройти распределение. Ага, конечно. Я бы предпочла просто зарыться в библиотеку, но директор решил, что мне нужно «прочувствовать атмосферу школы». Студенты за соседними столами бросали на меня любопытные взгляды. Ну да, новенькая сразу на шестой курс. Я уже слышала, как шушукаются на тему того, что я либо гений, либо полная бездарь, которую папаша пристроил по блату. Хотя это было бы даже забавно, если бы не было так близко к реальности. Выбирать факультет было легко. Мне нужны были тишина, книги и минимальное количество посторонних глаз. Когтевран. Там, кажется, не принято лезть к людям, которые хотят просто посидеть в углу с книжкой. Учиться здесь я собиралась только для себя, чужие баллы и рейтинги меня не волновали. Староста, рыжая девушка с идеальной осанкой, подошла знакомиться. Я вежливо представилась, стараясь выдавить из себя дежурную улыбку и игнорируя её настороженный взгляд. Всё, что мне нужно от этого года — освоиться и выжить. В столовой я заметила Рена. Мой «милый» младший братец. Он сидел за столом Слизерина, бросая на меня испепеляющие взгляды. В свои пятнадцать он уже вовсю играл в будущего Пожирателя: напыщенный, с зачатками жестокости в глазах и привычкой огрызаться на тех, кто слабее. Он учился на пятом курсе, и, как мне сказали, уже успел отличиться — бегал за старшими, доносил на однокурсников и очень старался понравиться Тому Реддлу. Я лишь усмехнулась. Мне даже не приходилось прилагать усилий, чтобы вывести его из себя. Достаточно было просто существовать. Я перевела взгляд на тарелку, мысленно вздохнув. Том Реддл. Я знала, что он здесь. И я не собиралась пересекаться с ним, пока он сам меня не найдёт. --- В библиотеке было тихо. Я сидела в углу, перелистывая учебник по Чарам и записывая на пергамент заметки. Сбоку приземлился Корвин, уже успевший нарваться на заклинание в коридоре и теперь возмущённо чистивший перья. — Русская? — раздался голос с лёгкой, едва уловимой хитрецой и каким-то родным акцентом. Я обернулась. Парень моего возраста, широкие плечи, тёмные волосы, разбитная ухмылка. В руках он держал какую-то замусоленную книгу по чарам. — С чего ты взял? — я отложила перо, и в моём голосе прозвучал чисто британский акцент. — По фенотипу? — По интонации, — он усмехнулся, плюхаясь на соседний стул. — Когда ты злишься, в конце фраз проскальзывает что-то родное. Аж душа защемила. Антонин Долохов. Ты, говорят, Грей? — Хелен, — я слегка улыбнулась. Лучшее, что могло случиться в этом замке — наткнуться на соотечественника, пусть и будущего убийцу. Хотя, судя по его улыбке, до убийства ему ещё расти и расти. — Антошка, значит. Он моргнул. Затем на его лице расцвела искренняя, почти мальчишеская улыбка. — Давно меня так не называли, — тихо сказал он, и в голосе мелькнула лёгкая тоска. — Ты, говорят, сразу на шестой? Неплохо. — Брат гонял по программе. — Брат? Практик? — он прищурился, и в его глазах зажглись азартные огоньки. — Ну, ладно, посмотрим. Я тебя найду на днях. У меня тут есть одна идея для спарринга. Я хотела сказать «нет», но в его глазах горел такой неподдельный, мальчишеский задор, что я просто вздохнула и кивнула. В мире, полном скрытых врагов, найти своего человека — даже такого, как Долохов — было ценно. --- Через пару недель я поняла, что Хогвартс — это испытание на прочность. На Зельеварении Слизнорт нудно объяснял разницу между лунным камнем и серебряной пылью. Он говорил так медленно, что я успела трижды нарисовать карикатуру на него в тетради. Корвин, сидевший у меня на плече, презрительно щурился на котёл, словно хотел сказать: «Я бы плюнул в это варево, честное слово». — Мисс Грей, — Слизнорт улыбнулся мне с масляной улыбкой. — Вы, кажется, пропустили несколько лет обучения. Не желаете попробовать добавить настойку мандрагоры? Говорят, ваш брат обучал вас довольно нестандартным методам. Я взяла склянку и капнула, полагаясь лишь на инструкцию. Котёл взорвался, окатив паром двух соседних студентов. Одна из них — темноволосая девушка, кажется, её звали Минерва — отскочила с проклятиями, стряхивая с мантии зелёные пятна. — Прошу прощения, — сказала я без капли раскаяния. — Мой брат учил меня смешивать ингредиенты на ощупь. По книжке — это не моё. Слизнорт хлопал глазами, глядя на дымящийся котёл. Он выглядел одновременно шокированным и восторженным. — Поистине нетривиальный подход! — прошептал он, записывая что-то в блокнот. — Интуитивный, чувственный! — Чувственный, говорите, — тихо пробормотала я, вытирая палочкой капли зелья с подбородка. — Надо было сказать ему, что Маркус просто кидал всё в котёл и бил по нему палочкой, пока оно не начинало работать. --- На Трансфигурации было ещё смешнее, потому что вёл её сам Дамблдор. Альбус Дамблдор — тот самый. Он был молодым, с тёплым взглядом, и, надо отдать ему должное, объяснял он действительно хорошо. — Представьте, что вы превращаете чайник в черепаху, — говорил он мягко. — Просто поверьте в то, что этот предмет — живой. Магия — это наша воля, воплощённая в реальность… Я сидела и слушала его, чувствуя, как внутри всё кипит. У меня не было этой философии. Маркус просто говорил: «Закрой глаза. Представь, что тапок — это динозавр. А теперь сделай его динозавром». И я делала. Тысячу раз. С болью, с потом, с проклятиями. Дамблдор был правильным учителем. Я была неправильной ученицей. Со всего размаху стукнулась лбом о парту. Древесина жалобно скрипнула, а сзади кто-то фыркнул. — Мисс Грей? — спросил Дамблдор, удивлённо приподняв бровь. — Вам плохо? — Всё отлично, профессор, — прошептала я, не поднимая головы. — Вы хорошо объясняете. Мне просто грустно. Слишком много букв, мало огня. От этого у меня болит голова. Дамблдор рассмеялся, и, кажется, понял. Он не был обижен. Он был заинтригован. --- Долохов нашёл меня в возле пустого класса на седьмом этаже. — Ленка! Ты мне нужна. Спарринг. Мне скучно, и ты слишком много знаешь, чтобы просто сидеть в библиотеке. — Сейчас? — я подняла бровь. — А чего ждать? У нас с тобой практики по защите будут только через месяц. Я закатила глаза, но кивнула. Тренировки с Маркусом действительно не давали мне покрыться плесенью, а здесь, в Хогвартсе, я чувствовала, как магия постепенно застаивается. Мы зашли в пустой кабинет. Столы были сдвинуты к стенам, пыль плясала в лучах солнца. Долохов встал в стойку. Я вынула палочку. — Давай, Лена. Покажи, чему тебя учили. Мы сошлись. У Антошки была быстрая реакция, он бил хлестко и не давал мне времени задуматься. Но я чувствовала его магию, чувствовала так же хорошо, как дыхание. Моя палочка нашла брешь в его защите. — Могла бы приложить, — сказала я, вытирая пот со лба. — Но ты хорош. — Блин, Лен! — он выдохнул, опускаясь на стул. — Где тебя так натаскали? Это ж надо. Слушай, пойдем со мной на прием к Слизнорту? Там можно привести одного гостя, а мне не с кем. — Сомневаюсь, что мне там понравится. — Со мной понравится! — он оскалился. Я вздохнула. Ну что за ребенок? Но в его задорной улыбке было что-то настолько живое, что я не смогла отказать. — Ладно, Антошка. Только если там будут приличные закуски. --- Прием у Слизнорта проходил в гостиной с высокими потолками. Шикарный стол, тихая музыка, важные разговоры о политике и судьбах чистокровных. Долохов быстро растворился в толпе, оставляя меня у стены. Я уже хотела уйти, как вдруг почувствовала странный холод. Рядом стоял высокий бледный мужчина с чёрными волосами до плеч. Его глаза были красными, как рубины, в них читалась вековая усталость и насмешка. Он смотрел на меня, чуть склонив голову. — Мисс Грей, — сказал он с лёгкой, язвительной улыбкой. — Вы единственный человек на этом скучном балу, который не смотрит на меня с ужасом. Спасибо за разнообразие. Я подняла бровь. — Я читала про вампиров. — осторожно сказала. — Вы не охотитесь на магов. — О, да. Магглы не знают, маги — знают. Хоть чему-то вас учат в этой школе, — он лениво пожал плечами. — Но ты, кажется, знаешь больше, чем учат на уроках. Меня зовут Сангвини. — И вы просто решили отдохнуть на балу у Слизнорта? — А почему нет? — он усмехнулся. — Иногда это помогает развеять скуку. Я живу уже две тысячи лет, мисс Грей. Видел, как рождались и умирали империи. Видел, как Салазар Слизерин спорил с Годриком Гриффиндором. Видел, как маги охотились на вампиров, а потом просили у нас же помощи. Я устал от этого мира. Он повторяется. Я посмотрела на него. Двухтысячелетний вампир, который был магом до обращения. Он знал всё. Но он был старым, надменным и, судя по всему, уже ничего не ждал от жизни. — Но вы были магом, — тихо сказала я. — Это редкий случай. Магия обычно защищает от яда до последнего, сжигая изнутри. А сейчас вы контролируете кланы, потому что знаете магический мир изнутри. Интересно, вы чувствуете пустоту? Сангвини замер. В его глазах мелькнуло что-то. Он уставился на меня, чуть склонив голову. — Ты не похожа на обычных детей, — сказал он медленно. — Откуда ты знаешь о магах-вампирах? — Я много читала, — улыбнулась я. — Я знаю, что были такие, как вы. И я знаю, что есть вампиры с дарами. Но не от магии, а от того, что они были сквибами. И они сильнее, потому что умеют делать то, что не могут обычные вампиры. Он долго смотрел на меня. Я не шла в его ловушку, не показывала страха. — Ты собираешься разорвать круг, — он знал про проклятие Греев, — Смерть выбрала тебя не просто так. — Смерть любит устраивать тесты, — горько усмехнулась я. — Но я сдаю экзамены как могу. — Ты знаешь о Перевеллах? — вдруг спросил он тихо, почти шёпотом. Я вздрогнула. Он заметил. — Значит, знаешь. Ты не просто читала, — он прищурился. — Ты чувствуешь магию. Чувствуешь смерть. Я не видел таких раньше. Перевеллы жили до Основателей. И вот теперь ты стоишь передо мной. Я не ответила. Мы стояли в тишине, пока музыка играла в зале. — Знаешь, — сказал он, наконец, улыбнувшись. — Спасибо, что развлекла старика. Если тебе понадобятся знания, которых нет в книгах — ты знаешь, где меня найти. Ты, Хелен, кажешься мне куда более интересной, чем простые студенты. Он исчез в толпе, оставив меня стоять с бокалом в руках. Холодный, старый, уставший, но заинтересованный. Этого было достаточно. --- Рождественские каникулы пролетели как один миг. Маркус встречал меня на вокзале. Мы гуляли по Лондону, по разбитым улицам, мимо желтых и красных меток на стенах — отметок о разрушениях и жертвах бомбежек. Люди старались улыбаться. Они наряжали елки, несмотря на войну, и я смотрела на них с чувством странной, щемящей гордости. Мы даже нарядили ёлку в моей комнате, смеясь и прожигая поленья в камине. Корвин орал что-то воинственное, сидя на макушке Дракона. Это было счастье, хрупкое, как стеклянная игрушка. Но оно закончилось. --- Я вернулась в Хогвартс. Недели летели как-то скомканно. В основном я проводила время в башне Когтеврана, переписываясь с Маркусом. Корвин мотал головой, отказываясь сидеть в совятне, и вечно висел у меня на плече, слушая лекции. Профессора морщились, но у меня было разрешение от самого Диппета. Умный ворон — это была моя маленькая, тёплая бунтарская искра. После урока я шла по коридору, и на повороте столкнулась с Реном. — Скучаешь по своей Америке? — прошипел он, оглядываясь, чтобы никто не слышал. — Или по своему никчёмному братцу, который тебя ничему не научил? Я не остановилась, повернувшись к нему лицом и сверкнув голубыми глазами.. Немного сбавила шаг, и в моём голосе не было ни злости, ни угрозы. — Рен, — сказала я тихо, так чтобы никто кроме него не слышал. — Ты же знаешь, что если я щёлкну пальцами, ты улетишь в Запретный лес? Я не буду произносить заклинание. Мне не нужна палочка. Он побледнел. Я видела, как его маленькая, злая душа скукожилась в груди. Он отшатнулся и быстро зашагал в другую сторону. Я прошла дальше, не обернувшись. --- Защита от Тёмных искусств — отдельная песня. Казалось, преподаватель специально выучил текст с учебника наизусть и пересказывал его так, чтобы всем хотелось спать. Я сидела на последней парте и смотрела в потолок. Корвин устал орать и просто дремал у меня на плече, тихонько похрапывая. Вокруг меня студенты записывали что-то в тетради. Скука была настолько густой, что я чувствовала, как она оседает на языке. — Итак, самое главное защитное заклинание — это «Протего…» — начал преподаватель. Я встала. — Прошу прощения, профессор. Мне кажется, я забыла закрыть окно в своей комнате. Там, кажется, начинается дождь. Я хочу проверить. — Мисс Грей, это не самая уважительная причина, чтобы пропускать лекцию… — Конечно, профессор. — я улыбнулась ему самой ангельской улыбкой, а затем просто вышла из класса, хлопнув дверью так, чтобы со стеллажей посыпалась пыль. Я шла по коридору, чувствуя себя свободной, как никогда. Навстречу мне попался Долохов. Он как раз выходил из класса и увидел меня. — Ленка? Почему ты не на уроке? У тебя вид такой гордый, будто ты украла у Слизнорта золотую монету. — Я украла саму себя из ада скуки, Антошка. — ответила я, присаживаясь на подоконник. — Скажи, тебе не кажется, что Хогвартс — это самое скучное место на земле? — О, да, — он усмехнулся, садясь рядом. — Я тут уже три года, и если бы не мои собственные эксперименты, я бы давно свихнулся. Как думаешь, что бы сказал профессор Слизнорт, если бы узнал, что мы сейчас устроим дуэль в пустом классе? — Думаю, он бы пожелал нам весёлой смерти и выписал счёт за разбитый стул, — усмехнулась я. --- Скука нарастала с каждым днём. Учебники, лекции, постоянный взгляд Рена из-за угла. Студенты перестали обращать на меня внимание, и это было идеально. И когда я поняла, что если не придумаю себе сложную задачу, просто сойду с ума от однообразия, у меня родилась идея. — Антошка, — я догнала Долохова в коридоре, схватив его за руку. — Ты мне нужен. — Ого, аж за руку хватаешь! — он поднял брови. — Тебя в какую секту затянули? Говори. — Не секта. Наука. Я хочу стать анимагом. Он поперхнулся воздухом. — Ты с ума сошла? Это ж сложно! Я читал, там можно остаться получеловеком-полузверем. Потом будешь по коридорам бегать. — Я все просчитала. Мне не хватает только практики. — я посмотрела на него с мольбой. — Ты со мной? — Если превратишься в салат, я буду поливать тебя уксусом, — он хмыкнул, но в глазах горел азарт. — Ладно, тащи свои расчеты. Я сам не прочь развеяться. Так и начались наши тайные эксперименты. Мы бегали в Запретный лес, я пила отвары, искала своего зверя, бормотала заклинания. Долохов страховал меня, а Корвин сидел на ветке и орал так, что мы чуть не привлекли кентавров. Анимагия далась мне легче, чем я думала. Видимо, связь со Смертью давала мне преимущество. Я почувствовала своего зверя быстро. Ворон. Черный, быстрый, с глазами-бусинками. — Я теперь тоже птица, — сказала я Корвину, и он гордо каркнул, перелетая на мое плечо. --- Лето я почти полностью провела в маленьком домике на острове, который Маркус арендовал для нас. Тёплое море, ветер, и магия, текущая по венам, словно расплавленное серебро. Самайн приближался. Я знала, что в Хеллоуин мне придётся создать Род. Или умереть. — Не волнуйся, — Маркус обнял меня, глядя на закат. — Если что-то пойдёт не так, я украду тебя, даже если придётся сражаться с самой Смертью. — Дракон, — усмехнулась я, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Мы замолчали, слушая шум прибоя. Впереди был Хеллоуин. Но пока — этот вечер, море и тишина. Этого было достаточно.