Глава 2

      Завтра Оцуми об этом пожалеет, послезавтра — пожалеет ещё больше, и ещё через десять лет точно припомнит этот случай самой себе и пожалеет в юбилейный раз. Пришлось со скрипом признать, что её сын был на неё похож не только внешне. Фушигуро ещё не знала — печалит ли её этот факт или, наоборот, раздражает.       К тому же, было ещё одно абсурдное заявление, которое требовало к себе отдельного внимания — сейчас Оцуми восемнадцать лет, а это значит, что Мегуми она родила ровно шесть лет назад, господи...       — Хочешь сказать, что ты моя мама? — с сарказмом произнёс мальчик, поправляя лямку школьного рюкзака.       Девушка вынырнула из своих размышлений и перевела взгляд на говорившего. Найти его не составило проблемы, но она ещё мало представляла окрас разговора. Тем более у неё не было заготовленной речи.       Мальчик выглядел осторожным, но смущало девушку не это. Сперва он не показывал никакого неуважения по отношению к Фушигуро, разве что полное игнорирование собеседницы могло сойти за моветон. Благо, что тот стал разговорчивее, когда она пролила свет на их недалёкую родственную связь.       — Ну как-бы, да.       — Тогда я не хочу иметь с тобой ничего общего, — обрубил Мегуми, разворачиваясь.       — Притормози-ка, — нашлась Оцуми, схватив того за пресловутый рюкзак.       Мальчик завертелся, пытаясь освободиться, но вскоре понял, что это бесполезно. Он не мог уйти с помощью физической силы, поэтому принялся давить на совесть Фушигуро:       — Ты бросила нас, — припечатал тот обозлённо, — отец Цумики тоже изчез, почему я должен тебя слушать вообще?       Девушка понимала чужую обиду, которая заставляла чёрвствое сердце замереть на некоторое мгновение. Оцуми умела признавать свои ошибки и ей очень хотелось сказать, что она была не права, но словесную составляющую девушка плохо практиковала в детстве и заблокировала на всю оставшуюся жизнь, поэтому в итоге получилось это:       — Потому что я вернулась и теперь вы не умрёте от голода.       — Нам не нужна твоя помощь, — холодно обложился тот.       Девушка видела перед собой кислую рожу и он даже сжал свои маленькие кулачки. Проще говоря, она не разозлится если мальчик сейчас её ударит.       Оцуми присела, чтобы их глаза были на одном уровне. Мегуми нахмурился, не понимая, почему его биологическая мать внезапно решила, что всё можно было решить, стоит им разок поговорить. Либо она была сумасшедшей, либо не имела совести. Мальчик придерживался второго варианта.       Девушка попробовала пробиться прямолинейностью:       — Мегуми, послушай меня, мне не нужно ни твоего прощения, ни какой-либо любви, — запнулась она, — скажи мне, ты ведь видешь всех этих непонятных монстров? — сделала та эфимерное движение рукой.       — И что с того?       — Уверена, что и со своими теневыми друзьями ты уже успел поиграть.       — Не понимаю о чем ты говоришь.       — Обманщика не обманешь, Мегуми, — проговорила девушка, из-за чего тот нахмурился, — это слишком сильная и дорогая техника, которая не обойдётся без лишнего внимания.       — За мной придут?       — Не сейчас, но жить нормально ты никогда не сможешь.       Мальчик повернул голову в сторону и глубоко задумался, было видно, что его размышления были далеки от радости.       — Цумики, — глухо изрёк тот, — ей будет грустно, если меня заберут?              — А ты как думаешь? — ответила девушка на бессмыленный, по её мнению, вопрос.       Мегуми резко повернулся и зло уставился на Фушигуро. Оцуми подперла рукой подбородок и равнодушно спросила:       — Ну так что, уже бежишь собирать свои вещички или тебе нужна моя помощь?

***

      Девушка привела детей в недавно купленную квартиру, находившуюся в центре города на пятом этаже. Три комнаты, кухня, ванная — всё как у людей. Цумики, в отличии от Мегуми, согласилась сразу, что удивило девушку. Поразительная наивность, которая была чуть-ли не находкой для мошенников.       Перед заселением зашли в магазин и накупили продукты, потому что Фушигуро понимала, что дети не смогут питаться одним фастфудом, которым в последнее время любила полакомиться она сама.       С бумагами и документами разобралась заранее, Мегуми и так считался её сыном, а вот с девочкой пришлось повозиться. Сначала Оцуми испытывала смятение по поводу удочерения Цумики, но такая простая вещь, как привязанность к этой девочке от Мегуми, заставляла её изменить своё решение. Одним меньше, одним больше — какая уже разница. Всё, чего она хотела, так это того чтобы у сына жизнь была чуточку лучше, чем у неё.       — Фушигуро-сан, — подлетела к ней Цумики, — можно я буду спать в дальней комнате?       — Можно.       Цумики коротко улыбнулась и кивнула.       — Итак, — начала Оцуми, подзывая к себе Мегуми, — я дам вам свой номер.       — У нас нет телефонов, — проговорил мальчик, стараясь держаться подальше.       — Есть, — коротко проинформировала девушка, внезапно бросая гаджеты в сторону детей.       Мегуми пришлось вытащить руки из карманов, чтобы поймать свой сотовый. На его лице нельзя было прочесть какие-либо эмоции, но он всё-равно не выглядел особо довольным.       — Утром и вечером пишите, что у вас всё в порядке, а если что, звоните.       — Фушируго-сан, — неуверенно обратилась к ней девочка, — разве вы не будете жить с нами?       Мальчик встрепенулся и обратил свой взгляд на девушку. Нельзя было сказать, хочет ли он вообще видеть Оцуми.       — Мы вроде как живём вместе, — почесала голову Фушигуро, — но я нечасто буду появляться здесь.       — Работа? — спросил незаинтерисованный мальчик.       — Да, — хмыкнула девушка, не собираясь менять линию поведения Мегуми. Для неё было вполне достаточно, что он принял помощь, даже если это было больше по принуждению, чем по его собственному желанию, — полностью погружусь в неё, есть в этом что-то сексуальное.       Девочка вспыхнула, услышав взрослое слово. Мегуми тяжело вздохнул и посмотрел на Оцуми с молчаливым укором, который она проигнорировала. Что поделать, девушку не волновало, что мнение о ней со стороны мальчика может стать хуже, чем оно уже было. Фушигуро никогда не отличалась от других порядочностью.       — Ходите в школу, веселитесь, — лениво взмахнула та рукой, — или что там ещё делают дети.       Внезапно раздалось громкое урчание желудка и Цумики совсем стала похожа на переспелый помидор. Девочка смущённо опустила голову и затеребила пальцами края своего потрёпанного платья.       — Хватит на неё так смотреть, — хмуро произнёс Мегуми, — ей неловко.       Оцуми хмыкнула, складывая руки на груди. Было как-то спокойнее на душе, когда она видела крепкую дружбу между детьми. Странно для неё это.       — Ловеласом растёшь, да? — пространно изрекла девушка и снова получила косой взгляд.       — Ладно, — устало выдохнула Оцуми, вспоминая, что не умеет готовить, — сегодня на ужин рис, дальше будете сами себе кашеварить.       Девочка просияла и радостно спросила:       — А с чем...?       — С чем вас и поздравляю.