Наставники: Глава 9

***

      — Ну и... — сделал паузу Мегуми, — что это?       — Очевидно, что жемчужина, — ответила Оцуми, засовывая руки в карманы домашних штанов.       — Я вижу, — тыкнул он в чёрный шарик на своей ладони, — подарок?       Фушигуро задумалась на мгновение, а потом пожала плечами:       — Можно сказать и так, предупреждаю, она не принесёт тебе удачу и не спасёт твою жизнь.       Оцуми пожевала губы, ощутив себя весьма неловко:       — Эта побрякушка просто важна мне, сохрани её, ладно?       Сама девушка не могла назвать себя суеверной и она не врала, когда говорила, что жемчужина дорога ей. Знаете, как огромное воспоминание или как неотъемленная часть её жизни. Вещь, которая буквально всё перевернула. Её мозг каким-то образом счёл хорошей идеей отдать её не менее значимому человеку. Даже если она сама думала, что совершает в данный момент очевидную глупость. Годы взяли своё и девушка серьёзно решила, что давно было пора что-то изменить в своём пустом существовании. Хотелось, чтобы её жизнь как раз таки состояла только из таких вот бытовых мелочей.       Мегуми глубоко задумался, разглядывая игру света на жемчужине.       — Хорошо, — согласился он, пряча шарик в кармашке брюк.       У Фушигуро стало легче на душе, поскольку она не была уверена, что парень примет украшение. Несмотря на совместное проживание — они до сих пор чувствовали себя некомфортно рядом друг с другом. Оцуми могла сравнить это только так, как если бы они являлись не родственниками, а обычными сожителями, которых ничего кроме места проживания и не связывало.       Отчасти в этом винила себя сама девушка. Так уж вышло, что она не познала родительской любви в свои годы и не могла дать чего-то похожего своему сыну. Выражаясь проще, нельзя подарить что-то другому, когда об этом чём-то ты не имеешь даже отдалённого представления.       Забавно, что о Цумики она знала всё и ничего не знала о Мегуми. Девочка делилась с ней всеми яркими и не очень подробностями её жизни: первая любовь, первое расставание, первые ошибки и начинания. Казалось, что молчаливость Оцуми её совсем не смущала, словно она и так хорошо знала, что Фушигуро её всегда слушает, даже если не сильно этого хочет.       И это достаточно мощный разброс по сравнению с Мегуми.       Оцуми по пальцам могла пересчитать все их общие разговоры. И абсолютно все они были наполнены неловкостью, недосказанностью и одним огромным невидимым препятствием. Словно их разделяла глубокая, не имеющая дна, пропасть.       Внезапно Фушигуро укололо ощущение знакомой проклятой энергии и она резко повернула голову в сторону.       — Что такое? — спросил её нахмурившийся маг теней.       — Да так, — махнула ладонью она, начиная идти к выходу, — ужас как захотелось прогуляться.       Мегуми проводил её подозрительным взглядом, но ничего не сказал.

***

      — Что ты тут делаешь? — спросила она странно улыбающегося Сатору, которого нашла в конце их короткой улицы.       — О, разве ты не знаешь? — забавляясь, раскачивался он с пятки на носок.       Дальше он поведал, что оказывается, прежде чем вступить на должность учителя — Оцуми придётся пройти специальную стажировку. Поскольку она никогда не получала образования в магическом техникуме и, соответственно, не имела знаний и доверия, чтобы начать преподавать.       — Вот так вот, — развёл Сатору руки, — придётся поработать годик, но это же не проблема? — спустил тот немного очки.       И почему в этом мире были только круглые магические оправы? Теперь они оба выглядели так, словно вылезли из одного фильма, где герои любили надевать похожую одежду.       Оцуми задумалась. Такую новость, к её удивлению, она восприняла спокойно.       — Не проблема, — ответила девушка спустя короткое время.       — Вот и славно, — хлопнул он в ладоши.       Фушигуро посмотрела на него с сомнением, не понимая такую резкую смену поведения. Буквально недавно тот выглядел мрачнее тучи, но теперь вёл себя совсем иначе. Оцуми слабо верилось, что после убийства друга можно было бы оживиться. Всё сводилось к нескольким вариантам в её голове: либо Сатору таким образом скрывает своё подавленное состояние, либо он взаправду подавлен и просто дурачится, а вообще, чёрт его знает.       Она помнила, что тот любил строить из себя глупыша ещё с их последней битвы. Можно было бы предположить, что ему просто нравилось так себя вести, поскольку будни сильнейшего мага достаточно скучны и Оцуми могла в это поверить.       — Ты знала, что в тот раз тебе дали прозвище? — прервал её размышления шестиглазый, — проклятый клинок, звучит неплохо, согласись?       Фушигуро посмотрела на него, как на дурака:       — Глупость.       Она об этом не слышала, что было понятно, но уже с уверенностью могла сказать, что под словом «проклятый» имели ввиду далеко не проклятую энергию. Когда её прозвали «убийцей магов», то это было вполне заслуженно и кратко, но она не понимала из-за чего её могли назвать снова. Какое лицемерие — словно не одна она в тот вечер убивала. К слову, все тогда замарали свои блаженные ручки.       — Не преувеличивай, — громко заявил маг, внезапно наваливаясь на неё со стороны, закидывая руку на плечо, — ну что, как назовём нашу команду?       Оцуми была настолько сбита с толку, что не сразу смогла ответить:       — О чём ты... — нахмурилась она, ощутив мерзкие мурашки от его прикосновения, — что ты, блин, несёшь? — выдала она с раздражением.       Сатору опустил её, но отошёл недалеко.       — Ну как же? — пропел он, — разве ты не знала, что мы будем работать вместе? Прямо как одно целое. Ты будешь отвечать больше за физические данные студентов, а я тем временем позабочусь об их техниках.       У девушки внезапно разболелась голова.       — Понятно, — сказала она, смирившись.       — Так интересно сложилось только потому, что у тебя нет проклятой энергии и вообще... — не успел Сатору договорить, как Оцуми его прервала.       — Я поняла, — твёрдо сказала она, подразумевая под этим яркий намёк, чтобы он замолчал.       Но Годжо этих двусмысленностей не замечал или делал вид, что не замечал, что более правдоподобно.       — Нам с директором пришлось сильно попотеть, чтобы старейшины дали добро на твоё преподавание, там всякого...       — Почему? — заинтерисовалась услышанным она, вновь не давая ему договорить.       — Очевидно потому, что ты ни к чему не привязана, так как клан Зенин давно сжёг твои данные, — с весельем ответил он, — поверь, они старались вставить палки тебе в колёса, но увы, не вышло.       Ладно, это было приятно слышать.       — Что-то мы задержались, пойдём погуляем, — скосил взгляд мужчина на воображаемые часы, будто бы находившиеся у него на запястье.       — Зачем? — ровно поинтересовалась Оцуми, сложив руки на груди.       — Нам предстоит долгая работа вместе, миссии и тому подобное, — загибал он пальцы, — не думаешь, что стоило бы узнать друг друга получше, чтобы заслужить моё доверие?       Фушигуро предположила, что это была первая толковая речь, которая была произнесена Сатору в этом разговоре. Но внутри до сих пор что-то чесалось и не давало права так сразу согласиться. Оцуми убедила себя, что она уже взрослая и должна взвешивать решения с благоразумием, поэтому задавила это чувство.       — Ладно.       Девушка не добавила, что её доверие, между прочим, тоже стоило бы заслужить. Ей казалось, что беседовать с Сатору бесполезно.       — Чудненько, — прокомментировал маг, хлопая девушку по плечу, заслужив мрачный взгляд, — пошли.       Оцуми с усилием убедила себя, что сможет его потерпеть. Они двинулись вперёд неспешным шагом, проходя под ночными фонарями.       — Если что, то в нашем дуэте я главный, — безапелляционно пояснил маг, продолжая слегка улыбаться.       — Ладно, — подтвердила она, не имея желания спорить с ним, уже не говоря о том, что никакого дуэта у них нет.       Сатору резко остановился и наклонил голову в сторону девушки. Оцуми лениво заметила перемену шестиглазого, хорошо зная, что под ширмой дурака прячется весьма расчётливый и опасный монстр.       — Почему ты не смотришь мне в глаза? — поинтерисовался он.       — Я никому не смотрю в глаза, — соврала она. На самом деле никто до конца не знал всех свойств глаз Годжо, поэтому Оцуми не хотела рисковать, получив, наверняка, неприятный опыт.       — Я главный.       — Я только что признала этот факт.       — Я тебе неинтересен?       — Нет, — ответила она, дёрнув бровью. Казалось, что Сатору хотел вывести её из себя, из-за чего Оцуми тоже решила наплести ему всякую чушь, — люди, которые мне интересны, обычно плохо заканчивают, — сообщила девушка, не понимая почему ей приходится участвовать в таком бессмысленном разговоре.       Сатору сощурил глаза.       — Мне кажется ты лжёшь.       — Это лишь твои предположения, — легко парировала она, — ты главный, не ставлю под сомнение твою компетенцию и твой авторитет. Не нужно меня обо всём спрашивать, особенно о чём-то таком же бессмысленном, — короткая пауза, — и не нужно меня трогать.       Бровь Сатору шкодливо приподнялась. Он лукаво растянул губы в улыбке и медленно повернулся, начиная идти дальше. Оцуми не хотела знать, что его так рассмешило. Ей по-прежнему казалось, что маг с ней играет в свои игры, в которых нормальный человек не найдёт и крохи логики. В том числе и она.       Когда Оцуми спросила куда они идут — Сатору сказал, что им придётся прогуляться по кварталу, убивая проклятия по пути. Она вновь задумалась, подозревая, что шестиглазый решил проверить её навыки, но эта мысль быстро исчезла, когда он начал водить хороводы в разных кондитерских.       Фушигуро подчеркнула для себя, что больше никакого смысла искать в его действиях не стоит — там их просто не существует. Оцуми, во всяком случае, не спешила уходить домой. У неё не было дел и чего-то ещё такого и прогулка с магом показалась ей... освежающей.       В этот вечер она не узнала ничего нового о Сатору, кроме того, что его лучший друг — сахарница, а злейший враг — господи, неужели, злосчастный кариес.