Глава 3

Следующие несколько дней Криделу поливал дождь. Я почти не выходила из дома, коротая время перед телевизором и один за одним листая каналы, транслирующие старые сериалы вроде «Крутого Уокера» или «Гарри и Хендерсоны». А когда надоедало – с головой уходила в чтение книг из списка на лето, выданного мне ещё в прежней школе. Брэдбери, Хэмингуэй, Кервуд, - все они быстро нашлись на полках нашей домашней библиотеки. Некоторые томики, правда, были совсем уж ветхими, изданными ещё в середине прошлого столетия, и потому буквально рассыпались в руках, стоило только прикоснуться к их истлевшим от времени страницам. Но ведь книги – всё равно что люди: нельзя вот так взять и избавиться от них только лишь потому, что они издряхлели и утратили прежний лоск. К тому же истории, сокрытые под выцветшими обложками, ничуть не портили ни желтизна листов, ни кое-где смятые уголки, ни тот самый - хорошо знакомый всем ценителям старых изданий - сладковато-миндальный шлейф затхлости.  Реже мои руки доходили до рисования. С момента переезда сюда, я лишь дважды прикасалась к карандашам, пытаясь сделать набросок своего нового вида из окна. Прежний, из Квебека, выполненный акварелью, висел приколотым к пробковой доске над рабочим столом и служил напоминанием о прошлой, наполненной более тёплыми красками, жизни. Криделу же утопал в изумрудном сиянии вековых сосен и елей, а от серости окружавших его скал даже небо казалось более хмурым. Как ни старалась я привнести в свой рисунок как можно больше деталей, изображение всё равно походило на расползающееся по бумаге пятно от пролитой зелёнки. Ситуацию не спасали ни затерявшиеся кое-где в этой зелени крыши домов, ни пестрившие всевозможными цветами палисадники.   - Ничего себе! - Присвистнула Эйвери в ответ на присланные мной фотографии города. С момента моего отъезда, нам впервые удалось созвониться по видео. - Будто картинки из Pinterest. Не понимаю, чем ты недовольна, Лу?  - Даже не знаю, - нервно усмехнулась я в ответ на вполне искреннее изумление подруги, - может быть, тем, что вся моя жизнь осталась в Квебеке? Вы с Ким, наши посиделки в Смите после уроков, походы в кино по выходным, школа… - Из которой тебя хотели отчислить, - напомнила подруга. – А наши девичники… Напомни, когда последний раз мы собирались втроём?  - На твой день рождения, - с ходу выпалила я.  - Ох, это было незабываемо. – На губах Эйви появилась улыбка. – Помнишь, как Кимберли собиралась сыграть нам, а из её гитары вдруг вылез огромный паук?  - Конечно! Я тогда чуть не оглохла от её визга.  - Не мудрено. И как потом она тщательно осматривала абсолютно всё, что брала в руки. Вот смеху то! А пицца? Какой чёрт нас дёрнул заказать её в той забегаловке?  - Твой кузен. Это он убедил нас в том, что у них на кухне работает настоящий шеф-повар итальянец.  - Да уж… Не представляю, как мы могли ему поверить. – Заслышав за дверью своей комнаты шум, Эйвери обернулась и крикнула в пустоту. – Да всё-всё! Уже иду! Прости, Лу. – Добавила она виновато. – Я совсем забыла о том, что сегодня среда и меня ждёт репетитор. Давай, не грусти там и не пропадай. Мы с Ким ужасно скучаем!  - Я тоже… - Эйви уже отключилась и на экране, засветившимся чуть ярче, отобразилось окно нашего общего чата «Сила трёх». - Я тоже. – Повторила я в тишине и захлопнула крышку ноутбука.  Вообще-то, и мне пора было идти. Мама который день задерживалась на своей новой работе и обязанности по приготовлению ужинов отныне негласно легли на меня. Заглянув в холодильник, я не со слишком большим удовольствием отметила, что придётся совершить вылазку за недостающими продуктами. Не прекращающийся уже третий час дождь к этому совершенно не располагал, но отсутствие молока, а следовательно, возможности перед сном побаловать себя тёплым какао, кого угодно заставили бы действовать решительно. Поэтому, вооружившись пёстрым зонтом и засунув ноги в ярко-жёлтые резиновые сапоги, я, уже спустя полчаса, шагала по авеню Сен-Луи в сторону Центральной улицы. Вся основная жизнь городка сосредоточилась здесь: аптека – она же оптика – с карикатурно потрескивающим и мерцающим ядовито-зелёным цветом крестом, тот самый продуктовый маркет – единственный на всю ближайшую округу, кофейня «Перо», лавка с хозяйственным скрабом и небольшая, расположившаяся в пристройке к ней, парикмахерская. Венчали Центральную улицу здание школы, принимающей в своих стенах учеников средних и выпускных классов, да стоящая чуть в стороне часовня.  Не с первого раза сумев закрыть сопротивляющийся порывам ветра зонт, я потянула на себя хлипкую на вид дверь с дребезжащими на все голоса стеклянными вставками и провалилась внутрь помещения, кажется, насквозь пропитанного дешёвым табаком. - Добрый день.  Сидящий за прилавком пожилой мужчина не удостоил меня даже взглядом. Всем своим грузным телом он навалился на прилавок и буквально прилип к экрану маленького, сильно рябящего телевизора, транслирующего футбольный матч.  - Добрый день. – Настойчиво повторила я, полагая, что первое приветствие мог заглушить чересчур громкий голос комментатора.  - Бесполезно. - Раздался вдруг за моей спиной чей-то голос.  От неожиданности я подпрыгнула на месте и развернулась. Небольшая – тонкая и прямая, как стебель тростника, - старушка, подошла ближе и в приветливом жесте склонила голову. – Простите, юная леди, я совсем не хотела вас напугать. - Её ясные, не затронутые мутной пеленой, глаза смотрели изучающе. Волны тёмных, испещрённых сединой волос, спадали на плечи. Смуглая кожа обвисла так сильно, словно с годами стала ей велика. «Индианка?», - пронеслось у меня в мыслях. – Наш Херб глуховат, а уж если смотрит свой любимый футбол, так и вовсе не замечает никого и ничего вокруг.  - А как же…? – Не успела я закончить фразу, как женщина уже оказалась рядом с прилавком и одним ловким движением выдернула тянущийся поверх выложенного товара провод из розетки.  - Эй-эй, ну вы чего делаете-то! – С шумным сопением продавец рывком поднялся со своего места и затряс громадными, словно медвежьи лапы, руками. – Это же финал Лиги Чемпионов! Бавария! Что, уж и десять минут обождать нельзя?! - Ты эту запись смотришь уже в сотый раз! Наизусть поди выучил! Сколько можно, Герберт?  - Сколько можно, сколько можно, - прогнусавил мужчина себе под нос, - Из-за этого проигрыша у меня вся жизнь полетела к чертям! – Наградив каждую из нас мрачным взглядом, он повыше закатал рукава сильно полинялой рубашки и ядовито буркнул. – Ну, что там у вас?  Мы по очереди озвучили ему списки продуктов. Молча, Херб в считанные минуты упаковал всё необходимое в большие, никак не промаркированные бумажные пакеты, и, получив расчёт, вновь вернулся к просмотру телевизора.  - Жаль его, - уже на выходе вдруг заметила старушка, - он ведь не всегда таким был. Помню, они с женой вместе держали этот магазинчик. Герберт занимался закупками: договаривался с местными фермерами, ездил в большой город, а Мардж расставляла товар, обслуживала покупателей и выращивала гардении во-он в тех ящиках. – Она кивнула в сторону деревянных горшков доверху наполненных землёй и выставленных в ряд на низком подоконнике.  - И что случилось? – Вопрос успел сорваться с языка раньше, чем я подумала о том, так ли мне важно получить на него ответ.  - Разлад. Он случается всюду, где есть зависимость. Херб так и не смог победить свою. Слишком увлёкся и проиграл всё, что имел. И если со временем магазин ему кое-как вернуть удалось, то Мардж он потерял навсегда.  - Она…?  - Уехала. – Индианка плотнее запахнула полы своего дождевого плаща. – Собрала свои вещи и была такова. Кажется, Герберт искал её, но, как видишь… Ну да ладно, это дело давно минувших лет. Лучше скажи, ты ведь новенькая в городе, верно?  - Да. – Я улыбнулась, понимая, что этот вопрос так или иначе бы прозвучал. - То-то я смотрю, свежая кровь. Вот только лицо твоё мне как будто знакомо. – Прищурив один глаз, она склонила голову на бок. - Уж не Тео Коулмана ты дочь?  Изумление, отразившееся на моём лице, кажется, развеселило её. - Ну-ну, нечему удивляться. Взгляд тебя выдаёт. Лёд поверх морской бездны, так у нас говорили. Эх…Тео-Тео. - Старушка поджала губы. В момент её тон переменился и стал деловито-скорбным. – Дурные вести о нём ходят. Я слышала, он… - Умер, да. – Не дав ей закончить, я выпалила эти страшные для своего слуха слова. - Ой-ёй…  В наступившей тишине было слышно лишь как шуршат, разбиваясь о поверхность луж, капли дождя.  - Глаза – единственное, что передалось мне от папы. – Зачем-то сказала я после долгой паузы, и то было чистой правдой. Всё остальное – каштанового цвета волосы, бледная кожа и невысокий рост – было маминым.  - Не стоит судить лишь о зримом. Твой отец обладал большой внутренней силой. А значит, и в тебе есть её ростки.  - Может быть, вы и правы. -  Губы сами по себе расплылись в извиняющейся улыбке. Продолжать разговор о папе сейчас, стуча зубами от ледяной сырости, у меня не было никакого желания. Кажется, пожилая индианка и сама поняла, что наша случайная беседа чересчур затянулась.  - Ох, дитя, заболтала я тебя совсем. Ты вон аж посинела вся. Давай, ступай скорее домой, а как будет времечко – забегай ко мне в гости. Я в библиотеке местной работаю. Выходных нет. Коли дверь заперта будет – стучи, не стесняйся.  - В Криделу есть библиотека? – Этот факт удивил меня не меньше, чем то, что женщина узнала во мне дочь своего давнего знакомого.  - О, да. Чем же ещё заниматься людям в этом Богом забытом городке, кроме как читать хорошие книги?