Глава 8

Эрл – насквозь пропахший машинным маслом и табаком дедуля – как и обещал привёз машину в четверг.  - Топливную систему я прочистил, фильтры заменил, - перечислял он маме список проведённых работ, - ещё у вас были проблемы с колодками, но и с ними теперь всё в порядке.  - Спасибо, вы нас просто спасли, Эрл! Сколько мы вам должны?  - Нет-нет, ничего не нужно. – Однако судя по тому, как сильно мужчина стиснул меж зубов сигарету, можно было предположить, что этот ответ дался ему с большим трудом. – Передавайте привет Кристоферу и больше не попадайте в просак.  И, не дождавшись ответа, он с удивительной для его возраста ловкостью запрыгнул в кабину небольшого грузовичка и уехал.  - Нехорошо получилось. – Мама поёжилась, глядя в след удаляющемуся эвакуатору. Сидя на крыльце, я пожала плечами в ответ на её сетования и вежливо отказалась от предложения присоединиться к уже ставшему традиционным вечернему просмотру сериала. Мне хотелось побыть одной: послушать, как стрекочут наперебой в высокой траве кузнечики, подышать всё быстрей приближающейся осенью и почитать. Страницы ветхого томика зашелестели под моими пальцами, когда я листала их до того места, на котором остановилась ранее.  «Миссис Фэйрфакс! Я видела её перед собой в чёрном и вдовьем чепце; может быть, несколько суховатая, но вежливая, - образец старомодной английской респектабельности…» Солнце медленно плыло вниз и его медно-красные лучи окрашивали всё вокруг в приятный глазу персиковый оттенок. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на отпечатанных тёмно-серыми чернилами словах, но перед глазами упрямо вырисовывался образ совсем другой женщины, а вместе с ней и… Несмотря на щекотавшую тело прохладу, меня бросило в жар. Воспоминания о последней короткой встрече с Паскалем заполнили голову. Тонкие пальцы, так бережно гладящие иссечённую шероховатыми линиями древесину, будто она была чьей-то ладонью.  Вот бы моей…  Я зажмурилась и что было силы потрясла головой.  Нет-нет-нет, почему меня так отчаянно преследуют мысли о нём? Что особенного в его взгляде цвета горького шоколада? Почему так хочется прикоснуться к словновысеченной из камня щеке и что есть сил втянуть носом запах впитавшегося в кожу парфюма? Интересно, он всегда так пахнет? Морской солью, горькой сладостью грейпфрута и хвоей...  Я как наяву ощутила терпкость, расплывающуюся в пространстве вокруг и резко распахнула глаза, надеясь увидеть поблизости хозяина аромата. Никого.  Померещится же. С тяжёлым вздохом я захлопнула книгу, так и не продвинувшись дальше пары абзацев, смахнула с руки собиравшегося попировать комара и поспешила в дом. Сериал так сериал.    Субботняя поездка в соседний город обернулась самым настоящим кошмаром.  Не меньше тысячи раз я прокляла себя за то, что в шутливом жесте выхватила ключи от Доджа из маминых рук и настояла на том, что поведу сама.  - Ты уверена, Лу? – Она всегда нервничала, когда я оказывалась в водительском кресле. Может, виной тому была врождённая паранойя, а может случившееся с отцом никак не желало отступать в тень, но тем не менее, после недолгих уговоров, мама всё-таки согласилась уступить мне право отвезти нас до места назначения, но с условием, что я не позволю себе ехать быстрее 80 километров в час. – Учти, я буду следить!   Однако стоило нам выехать за пределы Криделу, как она тут же склонила голову на бок и погрузилась в сон. Видно, регулярный недосып и загруженность последних рабочих дней дали о себе знать. К тому же мутно-серое небо, тяжёлым покрывалом навалившееся на макушки деревьев, вновь сочилось дождём, а в такую погоду грех было даже пытаться сохранить бодрость. Дорога, несмотря на обеденный час, была абсолютно пустой. Разрезая собой лес, она то петляла меж плотно подступавшими к полотну елями, а то вытягивалась в прямую, точно струну, линию. Почти шепчущее радио проигрывало песни из The Dark Side of the Moon и я лишь на секунду отвлеклась от пейзажа за лобовым стеклом, чтобы настроить температуру в салоне, а когда вновь подняла глаза от приборной панели, то резко, на инстинктивном уровне, ударила по тормозам. Шины взвизгнули. Додж на мокром асфальте тут же повело в бок. Мама, моментально очнувшись, вскрикнула и левой рукой вцепилась в руль.  - Лу!  Я почти не дышала. За доли секунды в моей голове пронеслась вся жизнь. Вот я задумаю свечи на именинном торте. Их ровно четыре, как и гостей: мама, папа, бабушка Сьюзен и какая-то приятельница семьи, канувшая влету вместе с прочими событиями того времени. Вот впервые иду со школы, в одной руке держа рожок от мороженого, в другой – ранец, набитый книгами. Вот прижимаю к груди диплом, сообщающий о моей победе в общешкольном турнире по шахматам. Вплоть до конца седьмого класса я всерьёз увлекалась ими, а потом интерес к книгам и живописи вытеснил из меня желание проводить целые вечера у размеченной клетками доски.  - Лу!  Машина, наконец, остановилась и только тогда у меня из груди вырвался стон облегчения.  - Что случилось?! – Мамин голос на грани истерики вывел меня из остатков оцепенения.  - Волк.  Да, совершенно точно. Последним, что я видела, перед тем как вдавить педаль тормоза в пол, был выскочивший прямо на дорогу хищник. Он и сейчас стоял на обочине, без толики страха и застенчивости взирая на замерший меж двух полос автомобиль. Пегая, коричневато-серая шерсть в свете противотуманных фар будто переливалась серебристыми огоньками. Уже позже, сидя среди оживлённого гвалта в излюбленной у жителей городка пиццерии, я поняла, что виной тому, скорее всего, были сотни мелких капелек, осевших на волосках. Но прямо здесь и сейчас мне казалось, что уставивший в нашу сторону немигающий взгляд зверь — это никто иной, как явившийся из потустороннего мира дух. А ещё я, некстати, вспомнила, как давно-давно папа рассказывал мне предания его народа о колдунах, умеющих принимать формы абсолютно любого животного. «Стоит им только завладеть его шкурой, так сразу и жди беды», - говорил он. Вроде глупости, в которые сложно поверить человеку, живущему в двадцать первом веке, но слишком уж разумным, почти что очеловеченным был карий взор, направленный прямо на нас. Не знаю, что на меня нашло, но рука сама по себе дёрнулась к рулевому колесу и силой нажала на его центр. Округу прорезала череда прерывистых звонких гудков. Ещё-ещё-ещё, - я давила на пластиковую поверхность даже после того, как волк шарахнулся с места и скрылся за ближайшей порослью кустарника. Из глаз брызнули слёзы.  Чёртова псина! Чёртов дождь! Чёртов Криделу!  - Лу, Лу, доченька, успокойся! – Избавившись от ремня безопасности, мама перегнулась через разделявшую сиденья консоль и порывисто обняла меня. – Всё хорошо. Всё в порядке.  Кажется, она и сама в тот момент плакала.  Я толком не помнила, как мы с ней поменялись местами. Как добрались до города. Как меньше, чем через час, оказались за столиком пиццерии и как официантка – почти что моя ровесница – ставила перед нами блюдо с источающей пряно-томатный аромат Маргаритой. Лишь отхлебнув несколько глотков непривычно крепкого для себя американо, я смогла, наконец, успокоиться.  Хотя руки, сжимавшие чашку с обеих сторон, всё ещё немного дрожали, в голове прояснилось.  Конечно, никакой это был не колдун. Самый обыкновенный волк выскочил на трассу, а я, испугавшись за свою жизнь, нафантазировала себе лишнего. Но почему тогда его взгляд – тёмный и поразительно осмысленный - так отчётливо отпечатался в глубине сознания?  И главное, - пусть на долю секунды, пусть в состоянии шока и оправдывающего паранойю аффекта, - мне показалось, что я его знаю. Вот только откуда…?