Глава 9

Вдоволь насытившись пиццей – вопреки не до конца отступившей нервозности у нас вдруг разыгрался нечеловеческий аппетит – мы с мамой двинулись по Центральной улице в сторону её офиса и расположенного рядом книжного. Дождь поутих, и с неба теперь сыпалась противная изморось, но прогулка нам обеим была просто необходима, ведь окружающая серость действовала по-своему успокаивающе. - А вот там, видишь, через дорогу, небольшой сквер?  Я кивнула.  - Туда я хожу обедать. Так хорошо бывает на солнышке посидеть, подышать свежим воздухом., а то от всех этих документов у меня голова кругом. Ох, чёрт! - Она резко замолкла и хлопнула себя ладонью по лбу. – Я совсем забыла о ходатайстве.  - О чём-о чём? – Уточнила я, нахмурив лоб.  - Прошение для должностного лица. Мистер Хатс просил меня исправить в нём кое-какие детали, чтобы в понедельник утром отвезти его в суд. – Мама раздосадовано покачала головой и добавила. – Придётся мне зайти на работу, ты ведь подождёшь? Я постараюсь быстро.  - Может, тогда я сама схожу в книжный? – Идея провести время так нравилась мне куда больше скучного ожидания. - Как раз куплю всё необходимое, заодно пригляжу себе что-нибудь новенькое в коллекцию. Надо же обналичить сертификат. А ты как раз успеешь закончить свои дела.  - Звучит неплохо. – С явным облегчением мама протянула мне несколько купюр. – Прости, что так вышло.  В глубине души я была даже рада, что мне удастся не торопясь прогуляться меж стеллажей и повыбирать что-то помимо учебников. И потому, донельзя воодушевлённая, я потянула на себя украшенную фигурной резьбой дверь и переступила порог книжной лавки. Тотчас над ухом раздалась переливчатая трель музыки ветра. Помещение по своим объёмам оказалось куда меньше, чем я себе представляла: квадратное, с выстроенными вдоль трёх стен стеллажами под самый потолок, оно было залито мягким светом от нитей гирлянд, скрывающих высокие окна, расположенные по четвёртой стене слева и справа от входа. Сверху тут и там свисали сплетённые на разный лад ловцы снов. Большие и маленькие, украшенные разноцветными перьями и бусинками, - они плавно покачивались в струях впущенного с улицы воздуха.  - Хау. – Продавец – высокий, широкоплечий мужчина, одетый в пёстрое пончо, поднялся из-за стойки и сдержанно кивнул головой.  - Добрый день.  В ответ он смерил меня долгим, забирающимся глубоко-глубоко в нутро взглядом, от которого мне стало заметно не по себе, и, избегая неловкой паузы, я повернулась к одной из полок и принялась изучать надписи на разноцветных корешках. «Твин Пикс», «Тёмные тайны», «Только хорошие индейцы», - я и не заметила, как стала зачитывать их шёпотом вслух, - «У истока Волчьей реки», - мой голос на долю секунды дрогнул.  - Эту книгу писал мой отец, - индеец подошёл так бесшумно, как подкрадывается к ничего не подозревающей жертве давно поджидавший её хищник. Я вздрогнула и машинально опустила глаза в пол, к его ногам, обутым в мягкие мокасины.  Так вот почему я не расслышала его шагов.  Кожа выглядела потёртой, бывший когда-то ярким орнамент выцвел. – А эту обувь я сделал сам из шкуры старого оленя.  - Вы убили его? – Во имя всех святых, Луиза, ну, что ты несёшь?!  - Ясное дело. – Пол – имя мужчины было выведено от руки на косо приколотом к яркой ткани бейджике - усмехнулся глупости, которую я сморозила. – Но не думай, не из жажды крови. Он был болен, страшно мучался и пришёл к нашей резервации сам.  Краска залила всё лицо, до самых кончиков ушей.  - Простите.  - Любопытство не порок. – Изрёк он и, откинув назад волосы, сплетённые в тугую длинную косу, сложил на груди руки. Уголки его губ по-прежнему были приподняты, но лицо при этом сохраняло серьёзность, а тёмные бусины зрачков продолжали надменно взирать на меня свысока.  - Так значит, ваш отец написал книгу о Криделу?  Брови индейца медленно поползли вверх. Он сдержанно кашлянул, но уже через мгновение заговорил тоном, не выражающим абсолютно никакого удивления.  - Всё так. Много лун тому назад наше племя жило лесах, на месте которых сейчас стоит город. С тех пор утекло достаточно воды, а вместе с ней – наших преданий и песен. Отец посвятил жизнь тому, чтобы собрать как можно больше раскатившихся по разным сторонам горошин. И все они – здесь. – Взяв с полки книгу, Пол протянул её мне.  Приняв из его рук переплетённый вручную томик, я осторожно раскрыла его. Надпись, сделанная от руки, на титульном листе гласила:  «Ищите мудрость, а не только знания. Знания – это прошлое, а мудрость – будущее.» - Надо же, точно так же говорил любил говорить мой папа… - перевернув страницу, я принялась изучать содержание. – «Койот и женщина-сова», «Откуда у койота хитрость», «Как койот поймал ветер» … Ох…   - Он был одним из нас, верно?  Вместо ответа, я тихонько всхлипнула. В моих руках был портал в, казалось бы, давно канувшее в Лету детство. В вечера, когда отец перед сном зажигал ночник, укутывал меня в одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов, и рассказывал о приключениях не слишком умного, но очень хитрого пройдохи койота. Потолок моей спальни тогда превращался в бескрайние дали прерий, а тени на нём – в силуэты зверей.  - И что же? Что же было дальше, пап? Койот разбился и умер? – как наяву услышала я свой детский, не на шутку встревоженный голос.  - Нет-нет, моя Луковка, - его ладонь мягко легла мне на щёку, мешая слезинке скатиться ниже, - разве ты забыла, что Великий Дух даровал койоту целых четыре жизни? - Сколько вы за неё хотите? – я захлопнула книгу и прижала её к груди. Взгляд, стеклянный от слёз, уставился на продавца.  - Не так уж и много, - улыбнулся тот. – Хоть на всём материке сыщется не больше десятка экземпляров, за этот я прошу всего семьдесят пять долларов.  - Семьдесят…?! – я осеклась, вспоминая, про лежавшую в кармане карту. – Сертификат принимаете?