Часть 5 Это безопасно

«Пистоль сперва достал я,

и дошло до сабли дело,

сказал: давай-ка золото -

ведь я грабитель смелый!

Считая его деньги,

убедился я в везеньи,

набил свои карманы

и домой поехал к Дженни»*

— Пэт О’Курри, — человек протянул руку эльфу, — Но если будешь звать меня Куррах, я не обижусь. Капитан кивал, пожимая протянутую здоровенную пятерню, бородатый человек в шерстяном свитере и шортах удивленно пялился на собравшихся вокруг него эльдар. — Ого… Вы прям, из тумана, как из Иного Мира явившиеся! Особенно ты, парень, — он кивнул светло улыбавшемуся, сияющему Крошке, — В реактор ты свалился, что ли? Мой дед здорово любил такие штуки из легенд, вот бы он оценил… Еще большее впечатление произвел на человека валинорский ром. — Не буду спрашивать, где ты это взял, но знаешь, этот ром не для местного паба, нет. Ох, чувствовал я сегодня, что будет удачный день! Люди знающие выложат за такое какие угодно деньги! А если таких бочек у тебя есть еще хоть пара, то… — Четырнадцать. — Светлые коврижки… У меня даже не будет достаточно наличных, чтобы выдать тебе весь задаток сразу… Ни у кого не будет! Святые камушки, да мы богаты! Заплачу на сто лет вперед за электричество! Да у нас теперь и вся деревня, весь остров вместо каминов и печек перейдет на новенькие тепловые насосы и солнечные панели, а мой фургончик бери да заправляй теперь хоть виски вместо дизеля! Мой дед сказал бы, что всегда это знал: однажды Они возьмут, и явятся к нам снова из-за моря, из Страны Вечной Юности! Да что там! Он, не будь давно почившим, так умер бы еще раз, на радостях! Бочки стали перевозить по три за раз, под покровом ночи, пока море относительно спокойно. Эльдар спустили на воду маленькую шлюпку, в которую тоже помещалась бочка рома. Кроме того, в нагрузку к ценному товару прилагалось двое серьезных, но нелегальных нолдор, совершенно не знающих, к тому же, местного языка: — Иначе в порту вас ждет здешняя стража, а там и темница, чего доброго, ну а мне не миновать тогда ареста судна, Улмо сохрани! — пояснил Маэдросу и Фингону Крабий Зуб. Человеку он представился Карко Эардуром, как было прописано в его документе, лихо состряпанном вместе с прочими нужными бумагами в некой, весьма удобной стране. Человек по прозвищу Куррах с восторгом смотрел на высоченных ловких эльдар, не одобрил только бант на косе Фингона: — Оно, конечно, дело личное, парень, но знаешь, мы тут у нас за традиционные ценности... У мальчишки вашего, вроде, тоже волосы крашеные, что ли? Актиния, погрустнев, взяла Крошку под руку, и вместе они помахали на прощанье: — Пока, Рыжий. И ты, Финдекано Нолофинвион… Капитан, условившись с Куррахом о деньгах, а с нолдор — о встрече в порту Голуэя, готовился до рассвета покинуть бухту. Легкая, неприметная, выкрашенная в темный цвет лодка, из тех, что веками надежно служили рыбакам и контрабандистам Аранских островов, уходила к берегу быстро, и почти беззвучно. Стало даже немного грустно, и это было странно, расставаясь с теми, от кого еще совсем недавно телерийский капитан очень хотел избавиться.

***

Поздно вечером в небольшой паб у доков, под названием «Бочка Костей» зашел статный длинноволосый парень, одетый на средневековый манер. Пестрая повязка на его серебряных волосах закрывала уши, а на месте правой кисти поблескивал стальной крюк. Яркие светлые глаза смотрели устало, но уверенно. — Отличный прикид! — приветствовал его кто-то из-за столика. — Хе, а то, — хмыкнул любитель исторической одежды, и оперевшись крюком о стойку напротив рекламы избирательной кампании с зеленым трилистником на фоне добротного темного костюма, обещавшей скорое объединение и непременное процветание страны, кивнул бармену. Не успел он выпить и половину пинты, как рядом с ним на стойку звонко упала старинная золотая монета. Почти все в пабе замолчали, а в повисшей тишине прозвучало на архаичном квэнья с характерным «Т»: — Эй, трактирщик, налей-ка мне здешнего пойла! Среброволосый, не оборачиваясь, закрыл лицо единственной ладонью. Когда он повернулся, и посмотрел на пришедшего, его взглядом можо было прожечь дыру: — Где вас столько носило? И как ты еще на свободе — без денег и документов?! — Почему без, с документами, — Маэдрос полез в карман, и на барную стойку шлепнулась книжечка с золотой арфой на обложке. Сын Феанаро был одет все в ту же суконную куртку заморского кроя, такие же штаны с широким поясом и высокие сапоги. Свою рыжую шевелюру он скрутил в хвост на затылке, а на плече у него висела большая спортивная сумка. — Как?.. — капитан Крабий Зуб удивленно уставился на паспорт. А заглянув в него, удивился еще больше: — Шон Мерфи… Серьезно? Даже не хочу знать, на какие темные деяния тебе пришлось пойти, чтоб раздобыть это! А что со вторым нолдо? — Со вторым это прошло не так гладко, но все законно, не переживай. Бумаги нам выдало здешнее ведомство, мы, вроде как, местные жители — спортсмены-лодочники, которые, попав в шторм, потеряли документы. За нас охотно поручилась вся община того острова — теперь мы их дальняя родня, потерянная и вновь обретенная. Островная стража, коей там всего один человек, отправила запрос, и нам срочно выдали новые паспорта взамен утраченных. Финдекано, правда, достался документ девы, и его зовут Фиона Флаэрти — не было возможности получить другое имя, а на картинке, что внутри, он даже немного похож на деву. Крабий Зуб смотрел на него некоторое время безмолвно, не мигая. Зато вокруг громко заговорили, комментируя происходящее, посетители паба. — Что тот рыжий верзила несет, я ни слова не понимаю! — Это гэльский, балда, гобшайт! Учи ирландский. — Сам балда, я понимаю гэльский, только не говорю. А это вообще ни на что не похоже! — Так потому, что он из Корка, их никто не понимает! — Как же, из Корка, скорей из Белфаста или Ольстера — «Т» такое, будто бедняга был в плену у англичан. — А я думал, что это племянник рыжей Молли, которая держит бургерную в Латинском квартале. — Так и есть, это он. Во вымахал… Студент-филолог — учит, то есть, древние языки, потому и акцент, зато так шпарит, что и не разберешь! — А я говорю, он из Корка! А Молли волосы красит! Спор разгорался, нарастая. Маэдрос, усмехнувшись ошалело смотревшему бармену, закрутил монету волчком, и спрятав, достал пару мятых купюр: — Закажу тоже пинту, пожалуй, — он поставил спортивную сумку на свободный стул рядом с капитаном, и указал парню за стойкой на логотип стаута. — Что это? — спросил Крабий Зуб, опасливо глянув на сумку, начиная, впрочем, с ужасом догадываться. — Твой задаток наличными, «арьгад тирим», как говорят островитяне. Это, пока там подыскивают приличного покупателя. Пэт Куррах доставил нас в Россавилль, раздобыл там самодвижущуюся повозку, и мы с ним отправились кататься по всей округе, чтобы снять такую сумму — здесь странные правила. — И ты притащил это сюда?! Ты спятил, спрячь! О нет… Вдруг полиция, вот тогда нам точно конец! — заволновался Крабий Зуб. — Йа иджит! Все понятно парень говорит, — продолжался между тем оживленный спор за столиками, — Он пинту Гиннесса заказать хочет. Ни хрена ты не понимешь гэлик, вот из-за таких как ты страна и разделена! — Что?! Да мой старик в семидесятые угрохал больше англичан, чем ты видел в своей деревне! — Лично я считаю, что в Керри ужасно говорят… — Это я-то — деревня?! — У той Молли вся семья рыжая, гобшайт! — А твой старый не за ограбление разве сидел, при отягчающих? — Ну так, а ограбил-то он англичан! — Да он герой, чтоб тебя! Слонча! — понеслось ликующе отовсюду. Люди за столиками говорили все вместе, одновременно, но их громкий спор так и не становился серьезной ссорой. — Слонча! — поддержал шумную компанию Маэдрос, салютнув пинтой, что вызвало их радостное воодушевление, а затем сказал капитану, — Не переживай, стража здесь довольно дружелюбна, как и люди в целом. — С чего ты взял? — усомнился Крабий Зуб. — Мы с Куррахом между делом заехали в одну деревню, на свадьбу дочери его друга, и потом поздно ночью нас остановила Гарда, так как Пэт был сильно пьян, и самодвижущуюся повозку вел Финдекано, а у него нет прав. К тому же, мы ехали не по той стороне, и у нас с собой была сумка с деньгами, поэтому нам пришлось нестись со всей скоростью от стражи по весьма плохой дороге, и потом мы прятались на ферме. Хозяин фермы оказался дальним родичем Курраха, а следом за нами туда явилась и стража, и у них с тем фермером так же нашлась общая родня. В результате, мы неплохо провели там время, и Пэт отправился обратно на своей повозке, ну а нас с Финдекано сюда любезно подвезли парни из Гарды. Капитан Крабий Зуб дослушав, шумно выдохнул, покачав головой. Люди за столиками, тем временем, почти пришли к согласию: — Видишь, этот высокий парень из глухой деревни, двух слов по-английски связать не может, но заказывает Гиннесс! — Это Ирландия! — Эй, шэм! Ты говоришь, как иджит, зато выглядишь и держишься, будто ожил некто из древних королей Коннахта! — громко сообщил Маэдросу один из той компании. — Пойдем отсюда скорее, сын Феанаро, — засобирался капитан, — Пока люди здесь не решили вернуть монархию. — Я вовсе не против, пусть себе возвращают, — пожал плечами Маэдрос, продолжая невозмутимо пить пиво. Крабий Зуб, махнув рукой, подхватил спортивную сумку и поспешно вышел прочь, в полутьму проулка. — Иди к нам, король Коннахта! Оставайся! Хочешь послушать, как старик О’Нил укокошил англичанина в Киркаббене в восьмидесятых? — И бросил его в море! С трудом распрощавшись с дружелюбной компанией, Маэдрос вышел вслед за капитаном.

***

В темноте узкого переулка за пабом «Бочка Костей» телерийскому капитану, несшему на плече увесистую сумку, преградили дорогу двое молодых людей в серых спортивных костюмах: — Э, что за дерьмовый прикид. Это у тебя есть золотая монета, типа? — поинтересовался тот, что в капюшоне. — Еще чего, — огрызнулся капитан, — Вам-то что. — А мы ценители старины, типа. Правда, Ошин? — Ага. Коллекцию собираем. Выворачивай гребаные карманы! — в полутьме блеснул нож, и грабитель отступил на шаг, немедленно готовясь пустить его в ход, так как рядом с капитаном, неслышно подойдя, появился Маэдрос: — Что тут за представленье? — Слушай, сын Феанаро, может, отдашь им монету? У тебя ведь она явно не одна. Лично меня за эти дни уже успели ограбить все инстанции: администрация порта — на портовый сбор, экологический сбор, ресурсный сбор, санитарная инспекция — выписала штраф, ежей им в хвост, будь она неладна. Почему бы не ограбить еще и разбойникам… — Нет, спасибо, откажусь, пожалуй, — бросил Маэдрос, меряя потяжелевшим взглядом парней в спортивных куртках. Кроме этих двоих с ножами, дальше у дороги подпирал спиной обшарпанный хетчбэк третий. — Справедливо, поддерживаю! — из темноты выступил, уперев руки в бока, Фингон. На нем был вязаный узорный свитер, шорты и кроссовки. Крабий Зуб придирчиво смерил его взглядом: — Ага. Привет, Фиона. — Привет, — ответил Фингон, нимало не смущаясь. Оценив ситуацию, он уже закатывал рукава. Маэдрос усмехнулся грабителям многообещающе. — Фэк, эти чуваки здоровые, как кирпичные сортиры! — засомневался второй из спортивных парней. — Зато мы вооружены, иджит! — не желал сдаваться тот, что звался Ошином. От щелчка лопнувшего пузыря жевательной резинки они оба невольно вздрогнули. — Плюшки-ракушки, нас грабят, — Актиния сменила простую бесформенную одежду моряка на коротенький оверсайз кардиган с большими пуговицами, маленькую клетчатую юбку, колготки в сеточку и огромные ботинки. На шее у нее болтались внушительного размера наушники, две растрепанные зеленые косы довершали картину. Следом за девой, угрожающей темной громадиной явился закутанный в свой моряцкий плащ Крошка Китенок в низко надвинутом на лицо капюшоне. — О шайт… — теперь уже и Ошин усомнился в успехе их предприятия, отступив еще на шаг. — Вы двое, что здесь делаете? — раздраженно спросил у явившихся Крабий Зуб. — Мы пиццу искали, дядюшка… И бургеры, — прогудел нараспев Крошка, а затем он откинул капюшон, разведя невиновато руками. — Светлые булки! — воскликнул второй разбойник, и они с Ошином в ужасе попятились. Лицо и волосы Крошки в полутьме переулка слабо мерцали сияющим ореолом вокруг головы, длинный плащ спадал картинными складками, а в руке, невольно напоминая пастуший посох, оказалась загнутая кверху разноцветная карамель. — Чтоб я сдох, типа… — оба грабителя потихоньку стали отходить к дороге, их третий, заметавшись, пытался открыть дверцу машины, несколько раз промахиваясь мимо ручки. — Ага! Нас так просто не возьмешь! — воодушевился Крабий Зуб. — А ну, стоять, — скомандовал грабителям, идя за ними, Маэдрос, — Нам нужна ваша повозка — мы одолжим. Давайте-ка ключи — э-э… гив ми йе киз! — Ты уверен, Майтимо? — уточнил Фингон. — Конечно, потом вернем, — Маэдрос пожал плечами. — И ножи пусть отдают, — заметила Актиния, снова щелкнув жвачкой. — И ножи. Блэйдз! — приказал Маэдрос. Подняв руки, тип в спортивном капюшоне, а за ним и Ошин, положили на землю два ножа, ключи от машины и кастет, затем все трое грабителей поспешили убраться прочь. — Фекн шайт, это ж была моего старика колымага, — Ошин все оглядывался, уходя, — Он меня прибьет, что я скажу… — Скажи ему гребаную правду, типа. Что в доках тебе явился святой Патрик, и велел отдать ваш ржавый фольксваген трем шкафам из «Бочки с Костями» и их подруженции. — Он мне ни за что не поверит…