Часть 6 Неважно, кто мы такие, важно то, какой у нас план

Маэдрос сидел на летней террасе паба, и в ожидании завтрака смотрел на идущих мимо, еще немногочисленных с утра прохожих, впрочем, больше глядя сквозь них, уйдя в свои, довольно невеселые мысли. Улица выглядела умытой после ночного дождя, разноцветные фасады, вывески и флажки контрастировали с серыми крышами тянущихся в сторону Испанской Арки зданий. Порыв ветра тащил по брусчатке обрывок предвыборного постера, на котором некий деятель в неприлично дорогом костюме стремился в европарламент. Клочок с головой ушлого типа отсутствовал, зеленый клеверный трилистник на темном фоне, упорно преследуя постер, клевала чайка. За столик подсела с ярким напитком в огромном пластиковом стакане с трубочкой зеленоволосая телере — в своих больших розовых наушниках она кивала в такт слышимому только ей. — Это, должно быть, прекрасная музыка, — заметил Маэдрос, Актиния в ответ ухмыльнулась. Фингон пришел и уселся рядом, принеся кофе, а следом симпатичная девушка-официант поставила поднос с завтраком, подчеркнуто любезно улыбаясь красивым высоченным нолдор, в особенности огненноволосому суровому Маэдросу, который лишь вежливо кивнул в ответ, едва взглянув. Вместо ожидаемого, наткнувшись на колючий взгляд Актинии, девушка поспешила скрыться в глубине паба. Морячка подозрительно дружелюбно протянула Маэдросу наушники, и он приподнял бровь, чувствуя в этом явный подвох, но все же поблагодарил учтиво. You're not broken, you're — unfinished! Obey, obey! Obey, no escape, — резко и тяжело ударило из наушников. — Эм… Это… У меня нет слов, — с трудом нашелся Маэдрос. — Да? Тебе нравится?! — оживилась дева. Маэдрос кивнул из вежливости, и Актиния воодушевленно затараторила, — А здесь скоро будет музыкальный фестиваль! А еще будут скачки! Гонки на парусниках в заливе! — она принялась листать экран телефона, спеша поделиться всеми ближайшими мероприятиями, но затем, увидев в ответ нерадостный, и довольно отрешенный взгляд, притихла, задумавшись: — Ты не знаешь, где искать брата? Ты понял, что его следы давно затерялись в веках в этом холодном, огромном мире, и нужно пройти все Серединные земли от края до края, чтобы узнать, где он может находиться, хотя бы примерно?.. Маэдрос молча достал свой паспорт, и указал на обложку с золотой арфой, а затем повернул к Актинии пивной бокал с логотипом Гиннесса, где арфа отображалась зеркально. Он постучал по бокалу, кивнул на летящие над террасой флажки, на витрину паба с рекламой — арфа была повсюду. — Мой брат — менестрель, и я думаю, что знаю, где он оставил свой след. В это время на террасу явился капитан Крабий Зуб в компании Крошки в ярко-салатовой ветровке и зеркальных солнцезащитных очках. — У-у, бюрократы! — сообщил капитан, едва успев усесться, раздраженно грозя крюком в сторону порта, — Спрутьих лап им в чай! Представляете, — обратился он к мирно завтракавшим нолдор, — Знаете, куда они меня послали? — Смею предположить, — сказал Фингон, изящным жестом беря чашку, — Что это весьма неблизко. — Да, чайкин хвост! Моя Лебедь, видите ли, для них не идеальна, и не может покинуть порт, пока я не улажу дело с бумагами в столице, — телеро расстроенно покачал головой. Актиния заботливо подсунула дедушке свой напиток, от вкуса которого выражение лица капитана стало еще несчастнее. — А разве твои бумаги не были в порядке совсем недавно? — удивился Маэдрос. — В том-то и дело, что были — полный порядок! Кто же знал, что законы теперь меняются, как погода… Эта акулья санинспекция совсем озверела: не нравится им хранение питьевой воды в деревянных бочках, отсутствие санитайзеров… Правила у них, понапридумывали! А девица в форме так и вовсе чувств лишилась, увидев крысу в трюме. Ну а где же ей еще быть, крысе? И как Крошка ни пытался объяснить им, что это Ванион, что он не заразный — да он из Альквалондэ, он почти целебный, хвост его так! Но эти бюрократы тут же выписали мне кучу бумаг и направили разбираться к портовому начальству. Ну а там, с самого утра пошло-поехало. Крысу пришлось оформить домашним питомцем — частная ветеринарная клиника была только рада подзаработать на нас, но затем у этого акульего инспектора, мистера Фаррелла, от наших данных завис его палантир, поскольку страна регистрации несколько лет назад попала в черный список, как несоответствующая санитарным стандартам Организации Здравоохранения. И теперь Лебедь, несмотря на полный порядок — плавсредство повышенного риска, а мне нужно ехать в Дублин, в Главное Управление Морского Здравоохранения, и решать проблему там! О владыка Улмо, о светлая Уинен, чем только я прогневал вас? — А что за страна, где ты оформил свой корабль? — спросил Фингон. — Да это даже не я, это мне Кирдан помог, по случаю. Кто ж знал… — вздохнул телеро, затем неохотно признался, — Вануату. — Так-так, пришла пора поинтересоваться, чьи же мы граждане, — Актиния, застучала пальцами по экрану, — Ва-ну-ату… острова… на краю света. Действующие вулканы, пляжи, ритуальный каннибализм… Нормальная оффшорная зона, что не так? Фингон вежливо сдержал улыбку, а Маэдрос усмехнулся: — У Кирдана своеобразное чувство юмора, я давно заметил. Что планируешь делать теперь, капитан? — Надо ехать, чтоб его… — обреченно проговорил телеро, снова с отвращением хлебнув яркой жидкости из пластика. — Не-ет, дедуля! — возмутилась Актиния, — К ракушкам Дублин! Здесь будет музыкальный фестиваль! Скачки… — У нас вот-вот корабль арестуют, о дитя, какие уж тогда скачки, — возразил Крабий Зуб, но видя разочарованное лицо Актинии, принялся воодушевленно увещевать, — А зато в Дублине, по слухам, скоро начнутся Гонки Резиновых Утят! Это ведь такое грандиозное, увлекательное событие!.. Актиния демонстративно закрыла уши наушниками, недовольно надув губы с продетыми в них серебряными колечками. — Я хочу на Гонки Утят, дядюшка, — обрадовался Крошка, успевший уже принести огромную порцию мороженого и кофе по-ирландски. — Куда?! Там виски! — забеспокоился капитан, — Разнесешь тут сейчас все, к ежам морским! Ни минуты покоя с вами, только отвернись… Сок себе возьми! — Что ж, решай, телеро, — сказал Маэдрос, — Мы с Финдекано отправляемся в столицу на самодвижущейся повозке. Предлагаю ехать вместе с нами. Крабий Зуб вздыхал, морщил лоб, поглядывая с тревогой в сторону моря, с сомнением на свою маленькую команду, и с еще большим сомнением — на нолдор. — Ладно, — сказал он наконец, — Едем все вместе в Дублин. — Ну нет… Не-е-ет, — недовольно заныла Актиния, как оказалось, прекрасно слышавшая в наушниках весь разговор, и даже топнула своим массивным ботинком, — Ну дедуля! Мы вообще нигде еще не были! Давай тогда сначала хотя бы поедем к утесам Мохер? Нолдор отвезем, пусть посмотрят, они же не видели! Только представь, Рыжий — ревущие океанские волны и умопомрачительная шестисотфутовая отвесная скала! Маэдрос, слыша это, слегка поперхнулся, и Фингон заботливо похлопал его по спине. — Ванильное, с айриш крим, — радостно сообщил Крошка, орудуя малюсенькой ложечкой, — Здесь даже в мороженое виски добавляют! Капитан тяжело вздохнул.

***

— Я не буду сидеть рядом с Рыжим! А тут на сиденье мусор от чипсов, и воняет пивом! — Актиния, топая ботинками, упорно саботировала начало путешествия, — Моя флейта осталась на корабле, я без флейты никуда не поеду! Крошка! Ты помял мой новый рюкзак, скажи ему, дедуля! — Милое дитя, прошу тебя, не капризничай, — уговаривал ее капитан, — Купим тебе новую флейту по пути, ладно? У нас очень мало времени, а нам жизненно нужны эти треклятые бумаги из ведомства! После целого часа препирательств, суеты, и поисков магазина музыкальных товаров было решено, что Актиния поедет рядом с водителем, а все остальные могут располагаться на заднем сидении, как им будет угодно, что было непростой задачей, учитывая габариты Крошки. В багажнике, переходившем в салон, комфортно разместилась спортивная сумка, набитая наличными. За рулем вновь оказался Финдекано. Железная флейта-вистл за семнадцать евро звучала резковато, высоко и немного грустно, словно говоря «до встречи» веселым ярким улочкам и портовым докам, где среди контейнеровозов, буксиров и катеров оставался пришвартованный валинорский корабль. — Нужно двигаться прямо на восток — солнце уже высоко. Сейчас право руля, а затем так и держи, следуй этому курсу, — советовал Фингону Крабий Зуб на извилистых поворотах. — Вы еще по звездам начните рулить… — закатила глаза Актиния, отложив флейту, — А телефоны для чего? Есть же приложения! Вскоре машина, направляемая навигационным приложением и болтовней аудиогида выехала на трассу, впрочем, следуя настоятельным рекомендациям гида и нытью девы, направилась от города вместо востока к северу: «Посетите подземную резиденцию Верховного короля фейри Коннахта «Замок Финварры», и одно из возможных мест захоронения кролевы Медв в знаменитом холме Нокма!» — Нам разве не надо в другую строну? — Но говорящий палантир утверждает, что следует ехать к северу! — Эти фейри здесь весьма почитаемы… А вдруг они знают что-нибудь полезное? — Замок совсем недалеко отсюда, заедем ненадолго! — По встречной полосе лучше, все же, не ехать… У подножия холма путешественники разделились. Маэдрос и Фингон отправились по экскурсионной лесной тропе к вершине, а телери остались внизу, на парковке: — Ну и где же ваш хваленый замок? Это место не выглядит особо добрым, — ворчал капитан, недоверчиво озираясь, — Что-то мне не по себе… Мы лучше подождем здесь. — Ну дедуля, Рыжий с Финдекано идут, а почему мне нельзя? Что может случиться, мне уже скоро двести! В машине душно, а на парковке скучно… — А у меня ноги затекли… И я хочу бургер… И сок, — вторил Актинии Крошка. — Я с вами больше никуда не поеду! Чем дальше шли по лесу, тем становилось мрачнее, хоть и была еще только середина дня. На влажной, усыпанной прошлогодними бурыми листьями тропе среди замшелых деревьев дорогу эльфам неожиданно перебежала кошка. Сверкнув на них флюоресцентными глазищами, она бросилась прочь, а следом за ней пробежала лиса. — Странно, — заметил Фингон, — Домашняя кошка в лесу. Охотится, что ли? Маэдрос пожал плечами. Тропинка стала совсем узкой, продолжая петлять по склону. Фингон молча указал жестом: среди деревьев уже с полдюжины кошек и лис сидели, собравшись в правильной формы круг. Ближе к вершине холма, где деревья поредели, среди поросших жесткими сухими травами прогалин нолдор с удивлением увидели, что кошки с лисами здесь уже не просто сидят, а водят хоровод, торжественно идя по кругу с поганками на задних лапах, а над ними летят яркие точки блуждающих огоньков. Место действительно не ощущалось, как доброе. Переглянувшись, эльдар отправились дальше. Маэдрос вслушивался в скрытую мелодию Холма, ожидая самого худшего, но того диссонанса, который был давно и болезненно знаком, здесь, к счастью, тоже не было. — И впрямь, как-то все нелепо… — сказал на вершине холма Фингон. Возле сложенного из камней конуса странное ощущение только усилилось. Вдруг из-под камней начал пробиваться приглушенный свет, он усилился, и все камни разом исчезли, явив эльфам светящуюся дыру. Дыра поднялась вертикально, вытянулась, и стала распахнутой дверью. С той стороны двери начали приближаться, поднимаясь, угрожающе тяжелые, гулкие шаги. Фингон непроизвольно потянулся рукой к левому боку: — Я оставил нож в бардачке… Маэдрос просто сжал кулаки. Гигантская тень, появившаяся в недрах дыры, по мере приближения все уменьшалась, и в результате на пороге остановился человечек, высотой с сапог: — О нет… Это не смертные… Это Те, Они, — проговорил растерянно человечек, и даже икнул от страха, — Они! — завопил отчаянно он, и тут же к нему, высыпав наружу, присоединилось несколько десятков таких же разнокалиберных, пестро одетых существ, кто повыше, кто пониже. На это потрясенно смотрели двое, вроде бы, серьезных нолдор. Следом за коротышками важно выступили высокого роста воины в золоченых латах, при оружии и прекрасные девы в белых струящихся шелках, в украшениях с самоцветами. А посреди всей этой разодетой толпы торжественно явился статный золотоволосый правитель с лицом дивной красоты, в длинных черных одеяниях. — Приветствую вас, о пришельцы, — сказал он с улыбкой, разглядывая нолдор, — Я Финварра, верховный Король Доброго Народа Коннахта… И, не побоюсь этого слова — всей Ирландии! — А вот и неправда! — прокричала вновь возникшая рядом лиса, и обернувшись, собралась бежать. — Шпион! — крикнул Король, и его мелкие слуги, вмиг метнувшись, схватили лису. Та вдруг сделалась рыжеволосой девой маленького роста. — Казнить, — объявил Король. Шустрые низенькие слуги, достав откуда-то меч, тут же отхватили деве голову. — Чтоб вам пусто было! — заявила обиженно голова, и заплакала. Маленькая дева подняла голову, взяв в охапку, и пошла прочь, а за ней побежала кошка. — Иди-иди, так тебе и надо, — рассмеялся Король. Увидев, какие лица стали у нолдор, он махнул рукой, — Ах, не обращайте внимания на беспорядок… Чему обязаны визитом столь светлых гостей? — Я Нельяфинвэ, сын Феанаро, а это мой кузен Финдекано, сын Нолофинвэ, и мы ищем моего пропавшего брата — Макалаурэ Песнопевца, — сказал Маэдрос, почтительно приветствуя Короля фейри. — Весьма трогательно. Сочувствую твоим печалям, Нельяфинвэ, сын Феанаро. Возможно, если вы, пришельцы, задержитесь у нас ненадолго, тогда мы могли бы попытаться что-нибудь выяснить, — ухмыльнувшись, Король фей развел руками, — Прошу пожаловать в мой Чертог! Тут вперед торжественно выступили малютки-волынщики в шерстяных шафрановых килтах и таких же плащах с серебряными фибулами, взвыли многоголосый сложный мотив крошечные ирландские волынки, и вся благородная свита придворных, во главе со своим Королем направилась внутрь подземного дворца, сопровождаемая блуждающими огоньками. Волынщики, образовав коридор по обе стороны, продолжали усердно работать локтями — их музыка казалась чем-то невыразимо прекрасным, зовя и невольно очаровывая. Маэдрос и Фингон переглянулись, а затем шагнули в сияющее подземелье, и дверь за ними тот час же со скрипом захлопнулась.

***

Тем временем возле машины, съев бургеры, и порядком заскучав, Крошка неожиданно тихо запел, уставившись в пространство: — В пещерах темных, средь могил, Король, что прежде светел был на троне каменном своем, венец на черепе пустом… — Ну спасибо, — заметила Актиния, оторвавшись недовольно от экрана, — И так здесь мрачненько, еще и это… Дедуль, я пойду погуляю, я на минуточку. — Далеко не отходи! — обеспокоенно наказал капитан. Нервно наматывая круги по парковке, он несколько раз уже проверил багажник, колеса и телефон, — Палантир возьми! — Свою он душу погубил, от света дня ее сокрыл, связал ее златым кольцом, и стал несмертным королем. Так берегись его ты врат, где кости храбрецов лежат, и не ищи из камня трон, где в подземелье правит он…*

***

Хрустальные стены с золотыми цветами, что казались живыми, были сравнимы лишь с чертогами Стихий Запада; лестницы из драгоценного зеленого мрамора вели внутрь подземного дворца, в просторные залы, которые не вместил бы в себя ни один холм на свете. Повсюду были роскошно накрытые для пиршества столы. — Будьте нашими гостями! Забудьте все заботы, разделив наш бесконечный веселый пир! — объявил Король фейри, и заиграли на все лады волынки, а за ними — золотые арфы и серебряные скрипки, лютни и флейты. — Не гневайся, о государь Доброго Народа, но мы не можем задержаться надолго, — повел учтивую речь Маэдрос, — Ибо нет мне покоя, пока не отыщу я брата. Скажи, не слышал ли ты о нем? — О Песнопевце-менестреле? — спросил Король, задумчиво прищурившись, — Высоком, с арфой? Вечно скорбно бродящем у моря? Нет, никогда не слышал… — он сочувственно покачал головой, затем обратился к самому мелкому стражнику с малюсеньким копьем, — Может быть, ты слышал? Нет?.. Ну вот, ну что поделаешь — никто ничего не знает о твоем брате, мне так ужасно жаль. Но… Мы могли бы заключить нечто вроде сделки. Как насчет того, чтобы сыграть со мною? — предложил Король, сверкнув азартно зеленью глаз, — В одну игру. — В загадки? — спросил с сомнением Маэдрос. — Ну нет, загадки — это для деревенских торфорезов. Короли и лорды играют в шахматы! — Финварра сделал жест ладонью, и блюда с кубками поползли в разные стороны, а посреди стола возникла круглая доска, расчерченная золотыми линиями, наподобие узора паутины. Слуги, маршируя, старательно поднимая и вытягивая носочки башмаков, внесли на высоко поднятых руках резную коробку с фигурками. — Игра называется Фидхелл, — Король, усевшись, закинул ногу на ногу, — И если ты выиграешь, то я отправлю своих воинов искать твоего брата по всей Ирландии! — А если выиграешь ты? — Тогда, — Финварра неспеша поднял хрустальный кубок с вином, и полюбовался несколько мгновений на сверкающие рубинами грани, — Вы останетесь здесь навсегда. Угощайтесь, кстати — будьте как дома, — сделал он пригласительный жест рукой в перстнях, и снова изо всех сил запели волшебные волынки и скрипки, а им вторили дивной красоты голоса обитателей Холма.