Глава 3

***

Территория СССР 2 июня 1955 года Предприятие 3826 комплекс «Челомей» 21:47

      Вечер у Виктора Петрова проходил ужасно: мало того, что Сеченов свалил на него кучу работы, так еще и Мишель ушла вместе с ним. Хотя, сам виноват, дурак, надо было работать, а не немкой любоваться, сейчас бы провожал ее, а не сидел бы в этой треклятой лаборатории в духоте и одиночестве. В целом, Петров себя дураком не считал, но его очень расстраивало, что он уже больше года не может набраться смелости и признаться Мишель в своих чувствах. Он просто не понимает, как бы это правильно сделать, чтобы не выглядеть глупо и нелепо со стороны. Даже пытался смотреть романтические фильмы и сериалы, чтобы набраться опыта, узнать как красиво признаться в любви, однако на то они фильмы — всегда всё просто, всегда обязательно отвечают взаимностью, а потом сразу свадьба, дети, новая квартира, внуки и конечно же вы с любимым человеком никогда не ссоритесь и умираете в один день.       Инженера терзали сомнения: а что если девушка не отвечает взаимностью? Может, она вообще кого-то другого любит? А он придёт к ней весь такой и скажет: «я тебя люблю» — позор на всю оставшуюся жизнь. И ведь совета в этой ситуации спросить не у кого. Нет у Виктора близкого друга, который бы поддержал в трудную минуту, подсказал, как лучше поступить. Никого нет. Совсем один он в этом огромном мире.       Тут Петрова прошибло осознание: у него же есть Нечаев. Да, майор грубоват, глуповат, но они вроде неплохо ладят, он в целом человек хороший, добрый, может, подскажет чего. Большую часть работы программист всё равно уже сделал, так что можно позволить себе расслабиться и снова поныть Сереже о своей несчастной судьбе. У него всегда в рабочем столе, в шкафчике, было припрятано несколько бутылочек пива, на случай если на трезвую голову работать будет слишком тяжело — гениальные идеи зарождаются только под градусом.       Поскольку сидеть тут и дальше в одиночестве не хотелось, то инженер подумал, что нет ничего плохого, если он попросит Сережу приехать и составить ему компанию. В конце концов они как минимум приятели, товарищи, в хороших отношениях если проще, так что, вряд ли майор ему откажет. Виктору нравилось общаться с ним и он бы очень хотел, чтобы в будущем они стали близкими друзьями, которые могут и выпить вместе, и поболтать, и еще что-то поделать вместе. Витя не особо знал, чем обычно занимаются друзья, ведь у него их толком не было никогда. В университете были лишь некоторые сокурсники, с которыми опять же он только выпивал периодически и не более.       В школе друзьями не обзавелся как-то, а с кем общался хорошо — те от коричневой чумы погибли или же их на фронт позже призвали и они уже там свои жизни отдали за Родину. Признаться, Виктор тогда был ужасно рад, что его не взяли в армию, как того хотел отец — зрение плохое, а за хорошенькую сумму, которую пришлось одолжить у бабушки якобы на учебу, врачи приписали в справке еще несколько болячек, с которыми его не взяли на службу. И уже в более зрелом возрасте, когда впервые услышал историю некого майора Нечаева, еще раз был благодарен и судьбе, и бабушке, которая наивно отдала почти последние деньги, и меркантильному врачу, за то, что он стал инженером-программистом, а не военным.       Только представить, что ты подорвался на мине, тебя чудом спасли, буквально сшив по частям как какого-то Франкенштейна, а в добавок ко всему этому у тебя мало того что вместо большинства костей стальные протезы, так еще и полная амнезия — настоящий кошмар!       До этого Виктор ни разу не писал Нечаеву, но точно знал, что тот пользуется «Грушей» — видел у того дома на кухне, видимо, чтобы от Сеченова сообщения получать вне работы. К счастью, найти электронный адрес с рабочей «Груши» не составило труда, ведь там был список всех адресов всех сотрудников Предприятия, в том числе и Нечаева. «Сереж, извини, что так поздно, но ты можешь сейчас приехать на «Челомей»? Мне нужна твоя помощь.»— Витя дважды перечитал текст и, одобрительно кивнув самому себе, нажал кнопку «отправить». Теперь оставалось надеяться, что Сергей не спит и сможет в скором времени приехать.       Нечаев же увидев сообщение от Виктора в такой уже достаточно поздний час, слегка перепугался и решив, что с тем могло что-то случиться, тут же начал собираться в дорогу. Он уже даже позабыл, что у него вообще-то выходной, остаток которого он планировал провести в одиночестве и уж точно не собирался пересекаться сегодня с Виктором, но видимо силы свыше решили всё за него.       Уже перед самым выходом Серёжа помедлил с минуту, но в итоге всё же прихватил пистолет на всякий случай — кто знает, что там у Виктора произошло, оружие может пригодиться. Тот вряд ли может за себя постоять, поэтому лучше перестраховаться.

***

Территория СССР 2 июня 1955 года Предприятие 3826 комплекс «Челомей» 22:25

      Прибыв в комплекс через полчаса, майор обнаружил лишь несколько пустых бутылок из-под пива валяющихся на полу и спящего за рабочим столом Петрова, который очевидно все эти бутылки и опустошил. Сереже даже стало его совсем жалко — хороший парень вроде, а убивается так из-за какой-то девушки, причём даже не попытался ни разу эту девушку куда-то пригласить. В глубине души Сергей уже начал жалеть, что попросил Сеченова завалить инженера работой, может, тот сейчас бы в более приличном состоянии находился. — Сережа? — удивился сначала Виктор, позабыв на пьяную голову, что сам же его и позвал. — Ты пришёл… я так рад тебя видеть, ты даже не представляешь!       Голос у него был неровный, а глаза слишком прищурены и зрачки расширены — очевидно, что программист пьян, но судя по всему еще не очень сильно. Язык на удивление, у того еще не заплетался, поэтому понять что он говорит было нетрудно. — Что случилось, Петров? — устало спросил майор, понимая, что скорее всего его сейчас дернули на Предприятие просто так. — Ты написал, что тебе нужна помощь — я приехал. Рассказывай. — Извини, что выдернул тебя, — тяжело вздохнул Виктор, роняя голову обратно на стол с чертежами. — я знаю, что надоел тебе уже, но у меня кроме тебя больше никого нет, а мне необходимо выговориться. Если хочешь уйти — я не обижусь и всё пойму, правда.       Сережа на это устало потёр переносицу и закатил глаза. Нет, он конечно, с радостью бы развернулся и поехал бы обратно домой, вот только, что после этого будет с Петровым — неизвестно. Если он напьётся здесь и умрет от алкогольного отравления, то Сережа потом до конца жизни от чувства вины мучится будет. Выходит, что вариант сейчас один — довести инженера до дома и уложить его спать по-хорошему. Вот только майор понятия не имел, где живёт его товарищ, ведь он никогда не был у того дома. — Эй, Петров, а ты где живешь то? Давай, я тебя домой отвезу — спать ляжешь, отоспишься. — Он потряс засыпающего опять Виктора за плечо. — Не хочу домой, — захныкал тот, потирая сонные глаза. — К Мишель хочу. А она с Сеченовым ушла, он ее вызвался проводить до дома, а меня завалил работой. Хмырь. — Мишель? — удивился майор, пропуская мимо ушей оскорбление в адрес шефа, а потом резко вспомнил, что его товарищ уже некоторое время страдает от любви к какой-то девушке. — Так это ты из-за нее который вечер надираешься до потери пульса? Ну ты даешь, конечно! — Не смейся надо мной, Нечаев, — обиделся программист закатывая глаза. — Ты сам то любил когда-нибудь? Был готов ради женщины сделать всё и даже больше? Любил ли ты когда-нибудь так сильно, что ради одной её улыбки был готов и жизнью проститься, и со всем что у тебя есть. Чтоб даже сердце из груди вырвать и ей отдать было не жалко, лишь бы она счастлива была? — Ну, не знаю… — Сережа растерялся, ведь он совершенно ничего не помнит о своей прежней жизни. Не помнит, были ли у него какие-то отношения, был ли он когда-то хотя бы влюблён. А сейчас ему как-то не до отношений было. Да и кому он нужен такой: весь зашитый, перешитый, собранный по частям, так еще и контуженный. — Я же не помню нихрена. Может, и любил кого, не могу сказать. — А сейчас? Неужели сейчас нет никого, кто тронул бы твое собачье сердце? — Так, ты про собак то не заговаривайся, — огрызнулся Сергей, — нет у меня никого. Один я и нормально мне! А то сидел бы сейчас, как ты и нажирался с горя. — Мда, Нечаев, да ты не пёс, а одинокий волк получается, — хмыкнул Петров, выуживая из-под стола недопитую бутылку пива. — А ты алкаш и что дальше? — передразнил майор, забирая у программиста бутылку из рук. — Вставай, я тебя домой отвезу, пока ты прямо здесь не отрубился. Сеченов тебя за это точно по головке не погладит.       Выпытав наконец-то где всё-таки живет Виктор, Сережа собрал в пакет все пустые бутылки, чтобы утром об них никто не споткнулся и вывел товарища на улицу.       Тот от свежего воздуха немного протрезвел и его потянуло в сон, поэтому, проблевавшись как следует, он сел в машину и тут же уснул, не вслушиваясь в ворчание хозяина машины по поводу спящих и не пристёгнутых пассажиров на заднем сидении.

***

      Сеченов же в это время наслаждался неспешной прогулкой с прекрасной дамой, которая вновь радостно ему что-то рассказывала. Она искренне улыбалась ему и Дима был на седьмом небе от счастья, что не только Петрову сегодня перепало ее внимание. Только сейчас он обратил внимание, что на улице похолодало, а немка по каким-то причинам сегодня не взяла с собой ни пиджака, ни пальто и шла сейчас лишь в тонкой рубашке и вздрагивала когда поднимался ветер.       Они так разговорились, что он и не заметил, как они вошли во двор, и постепенно приближались к дому, где жила Мишель. От этого на душе стало немного тоскливо — не хотелось расставаться, хотелось побыть с ней подольше. В идеале бы прижать ее к себе как можно крепче и больше никогда не отпускать, чтобы никакие Петровы больше не смотрели на нее, не смели даже мечтать. Хотелось прямо с ней на руках пройтись по всему «Челомею», чтобы показать всем, как сильно он ее любит.        Признаться, Дима никогда не чувствовал себя еще более счастливым чем сейчас. Любовь к этой женщине окрыляла его, хотелось сделать что-то такое, чтобы впечатлить ее, чтобы порадовать, но как назло в голову так ничего и не приходило. Эти чувства разливались каким-то теплом по сердцу, порхали бабочками в душе и вызвали столько разных эмоций, что Дима, даже будучи человеком науки, не мог подобрать слов, чтобы описать свое состояние. Ему действительно было очень хорошо с ней, и сейчас он начал понимать, что просто обязан хотя бы попытаться отвоевать её у Петрова. Иначе какой же он после этого мужчина?       Мишель же в который раз отметила про себя, с каким блеском в глазах на неё смотрит Дмитрий. Это даже немного льстило — сам академик Сеченов смотрит на нее влюблёнными глазами. На неё и ни на кого другого! Сколько женщин за все эти годы пытались добиться его расположения, а он на все любовные письма и признания вежливо отмахивался, отвечая, что единственная женщина в его сердце — наука и никто больше. А тут она — пусть и с ложной, но историей обычной немки, простого хирурга из Германии, и Сеченов забыл обо всём на свете. От этого иногда становилось очень страшно, ведь в роли заместителя она имела право на какие-то тайны о своём прошлом, а если у них с Димой завяжутся романтические отношения — придётся всё рассказать.       Вот только вряд ли после этого он будет смотреть на неё с такой же нежностью. В голове почему-то стояла чёткая цель: признаться во всём после запуска Коллектива. Лучше конечно на следующий день, ведь тринадцатое июня — день рождения Дмитрия и Мишель очень не хочет огорчать его в этот день. — Мишель? — Дима заметил, что девушка задумалась о чём-то и перестала его слушать. — Всё в порядке? — А? Ой, да, конечно, простите, Дмитрий Сергеевич, — Штокхаузен неловко улыбнулась, понимая, что слишком сильно волнуется о своём прошлом. — я немного задумалась. О чём вы говорили? — Я рассказывал, что хочу в ближайшие дни посетить все комплексы с проверкой, лично посмотреть как идёт подготовка к запуску Коллектива 2.0. Проблем быть не должно, мы слишком много работали, чтобы всё в последний момент порушилось. — На самом деле говорить о работе не очень хотелось, но других тем для разговора Сеченов так и не смог придумать. — Хорошо, вы правы, нужно обязательно всё проверить и если какие-то неприятности — решить их до назначенной даты. — Немка кивнула, соглашаясь со словами директора Предприятия. — Я правильно понимаю, что заранее о вашем приезде никого не предупреждать? — О нашем. Я бы хотел, чтобы ты составила мне компанию, помогла, — с надеждой сказал ученый, будто звал ее на свидание. — пока я буду осматривать лаборатории и наблюдать за процессом работы — ты могла бы поговорить с лаборантами, узнать как идут дела. Да и в любом случае, как только мы явимся, меня тут же заберут смотреть на какие-нибудь эксперименты и не дадут толком осмотреться, а тебя никто трогать не станет. Что скажешь? — Оу, я только рада буду вам помочь, но думаю, что нам стоит взять с собой еще и Виктора, — предложила Мишель не замечая, как от одного упоминания этого имени у Сеченова дёрнулся глаз. — Я просто подумала, что Витя, как инженер-программист мог бы проверить всё ли в порядке с роботами, а то мало ли что. Как-никак в них заложен боевой режим и будет ужасно, если в последний момент что-то пойдёт не так. Это навредит и вам, и Предприятию. Могут даже пострадать невинные люди. А Виктор в этом разбирается, так что лучше перестраховаться, вы так не считаете? — Да, конечно, однако, Виктор может проверить все коды не покидая «Челомей». — Спокойно ответил Дмитрий стараясь не показывать свою ревность, которая не отпускала его с самого утра. — Он нужен здесь. Будет нехорошо, если главный инженер, вместо того, чтобы заниматься своей работой, будет бегать между комплексами. — Хмм, ну да, вы правы, — согласилась немка, снова вздрагивая от ветра — в таком случае, я завтра передам ему, чтобы начал всё проверять. Пока время есть. — Отлично. — Дима снял с себя пальто и накинул на хрупкие плечи Мишель, заметив, что та снова съеживается от холода и на немой вопрос девушки ответил: — Похолодало. Не хочу, чтобы ты простудилась. — Дмитрий Сергеевич, не стоило, — такой жест заботы слегка смущал, хоть и был весьма приятен, — мы же почти пришли. Дома чайник поставлю — согреюсь. Кстати, если хотите, то можете подняться — вместе чаю выпьем. — Даже не знаю… — Сеченов растерялся от такого предложения, не понимая как ему поступить в этой ситуации. Как-никак она девушка одинокая, а тут соседи увидят ее с мужчиной — подумают еще чего-то, да будут потом шептаться.       Пока он думал, они уже подошли к подъезду и теперь Мишель стояла напротив него и ждала ответа на свой вопрос. Немка очень надеялась, что он согласится, ведь ей очень хотелось сейчас провести с ним чуть больше времени. Поговорить о чём-то кроме работы. — Пойдёмте, Дмитрий Сергеевич, мне столько чая надарили на всякие праздники — надо же им с кем-то делиться. — Штокхаузен настаивала и, заглянув в ее янтарно-карие глаза, Сеченов понял для себя, что просто не может ей отказать. — Если ты так настаиваешь, то хорошо, — сдался наконец академик, на что девушка лучезарно улыбнулась и, взяв мужчину под локоть, увела его вглубь подъезда.

***

Территория СССР 2 июня 1955 года квартира Виктора Петрова. 22:58

       Сережа с трудом дотащил сонного и пьяного Виктора до его квартиры и, с еще большим трудом открыл входную дверь. Петров долгое время шарил по карманам с потупленным взглядом в поисках ключей, а когда нашел, то оказался не в состоянии попасть в замочную скважину. Сереже пришлось открывать дверь самому, вот только в полутьме не разглядел какой ключ из тяжелой связки подходит, а спрашивать хозяина квартиры бесполезно — задремал сидя на ступеньках.        Путем долгих попыток, нужный ключ нашелся и мужчины наконец-то вошли внутрь. Сергей ожидал увидеть разбросанные бутылки, кучу мусора и пыль везде, но был удивлен — в квартире практически идеальный порядок, если не считать разбросанной обуви в прихожей. Даже стало неловко проходить в грязных ботинках и пришлось потратить еще несколько минут на то, чтобы разуть и себя, и Петрова.        Дотащить того до комнаты и уложить спать — самое сложная задача, что когда-либо выпадала Нечаеву. Виктор начал возмущаться, что не ляжет спать в рабочем комбинезоне и попытался снять его, но в итоге лишь запутался в рукавах и Сереже, закатив глаза, пришлось еще его и раздевать. — За что он так со мной? — Спросил Витя, когда с горем пополам был уложен в постель и накрыт одеялом. — Кто? — не понял Сергей, останавливаясь в проходе. — Сеченов. — Тихо ответил инженер, но его все равно услышали. — Он хочет ее у меня увести. Я знаю, что он тоже ее любит. Только слепой не заметит, как он на нее пялится. Почему старикам всегда нравятся молодые? Она должна быть со мной, а не с ним. Он же старый. — Успокойся, Вить, Сеченову нет дела до любовных утех, у него запуск Коллектива на носу. — Заверил его Сергей, будучи уверенным в том, что директор Предприятия — заядлый холостяк, которому некогда с кем-то встречаться, ведь он всегда работает. — Я хочу уехать вместе с ней. Куда подальше от всего этого. У меня появился шанс на нормальную жизнь, где нет Сеченова, где нет Предприятия и коллектива. Я смогу уехать из страны и забрать ее с собой. Ей тут не место. — Погоди, — испугался Сережа, — что ты имеешь в виду? — Пришлось потрудиться, но я нашел тех, кто может мне помочь, — более громко ответил Виктор, поворачиваясь к товарищу лицом. — скоро я получу такую сумму, которой хватит на то, чтобы сбежать из этого кошмара и еще долгое время ни в чем не нуждаться. Понимаешь? Я начну новую жизнь! Но без Мишель… если она не согласится… поехали с нами! Сеченов использует тебя, манипулирует. Думаешь, он после Болгарии тебя по частям собирал из-за большой «отцовской» любви? Нет, ему нужен был цепной пёс, который бы верно исполнял все команды и не задавал вопросов, но ты еще можешь сбросить с себя этот ошейник. — Замолчи! — У Сережи всё похолодело от страха. О таких вещах даже просто думать — преступление, а уж тем более говорить. Он подошел к инженеру и схватил его за воротник водолазки. — Витя, ты совсем сдурел? Ты понимаешь, что тебя за такие слова могут обвинить в предательстве родины и посадить?! А в худшем случае даже расстрелять! Ты хоть осознаешь кому ты сейчас это всё рассказываешь? Я не просто твой друг, я еще и агент Сеченова, и как его агент обязан на тебя донести теперь, иначе рискую стоять у стенки вместе с тобой! — Ты не скажешь ему! Ты не поступишь так со мной! — Виктор в момент протрезвел, когда внезапно осознал, что он сейчас наговорил и кому. Если Нечаев всё доложит своему начальнику, то ему не жить. Сеченов только рад будет убрать его с дороги как соперника за сердце немки. Виктор схватил майора за руку, но тот вырвался из этой цепкой хватки и посмотрел на друга с презрением. — Сережа, прошу тебя! — Ты придурок, Петров. — Гавкнул Сергей прежде чем выйти из комнаты, громко хлопнув дверью, оставляя Виктора одного в полной темноте и чувством страха за собственную жизнь. «Что теперь со мной будет?» — пронеслось у него в голове, когда хлопнула входная дверь, давая понять, что Сережа ушел. «Неужели он и вправду всё расскажет Сеченову?»