Глава 4

***

Территория СССР 1955 год 3 июня. Квартира Виктора Петрова 08:11

      Виктор очнулся с жутким похмельем после вчерашнего вечера: всё еще подташнивало, кружилась голова, в глазах всё плыло. Вставать с кровати совсем не хотелось, а ведь надо еще на работу собираться. Ужасно. Всё-таки не стоило вчера напиваться, а еще не стоило разбалтывать Нечаеву свой план побега из страны. Виктор не был уверен, что тот не выдаст его, хотя очень на это надеялся.       Это было невероятно глупо с его стороны — рассказывать о таких вещах личному агенту Сеченова. Сергей абсолютно прав насчёт того, что теперь перед ним стоит сложный выбор: предать товарища и позже стоять с ним у стенки, как соучастник или же обо всём доложить и спастись. Если честно, Витя не мог предугадать, что сейчас выберет Нечаев, но предчувствие говорило, что надо бы убегать отсюда пока не поздно. Вот только куда? И на что? Да, ему выплатили какую-то часть за переданную информацию на запад, но этого хватит только на билет на поезд и номер в отеле на пару дней, а дальше что?       Соображать с похмельем было тяжело, но выбора не было. Кто знает, может, за ним уже отправили людей и они вот-вот будут здесь, чтобы его схватить и посадить в тюрьму. Времени мало, надо решать куда бежать прямо сейчас. К счастью, самые необходимые вещи и документы с деньгами Петров давно сложил в чемодан, так что сейчас не нужно хотя бы тратить время на сборы.       Внутри всё оборвалось, когда раздался звонок в дверь. Всё. Это конец. Это наверняка по его душу. Сережа был прав — он действительно придурок. Если собираешься бежать из страны — делай это молча, а не напивайся и не разбалтывай это майору спецназа, который по долгу службы должен был вообще сразу его скрутить и привести куда надо. Снова звонок. Кто бы там не был за дверью, он явно настойчивый и не собирается уходить. Может, притвориться, что его нет дома? Нет, плохая идея. Если это отряд «Аргентум» они просто выломают дверь, если ее им не откроют. Им такое дозволено, если в этой квартире живёт человек, который практически предал родную страну.       Витя шел к двери, попутно молясь всем возможным Богам, в которых на самом деле никогда не верил. Прежде чем открыть эту дверь, в которую уже начали нетерпеливо стучать, программист решил взглянуть в глазок. Это Сережа. И, кажется, он один. Однако, это не дает никаких гарантий совершенно. Нечаев состоящий наполовину из металла и полимера по силе равен как минимум двум крепким агентам «Аргентума», а может даже трем. Виктор не очень хотел бы проверять эту силу на себе. — Петров, гадёныш, просыпайся, — послышался злобный рык с той стороны, от чего инженер даже вздрогнул, — просыпайся, алкаш. — Сережа, ты что тут делаешь? — Спросил Виктор, вешая цепочку на дверь — хилое, но всё же ощущение безопасности. — Открывай, идиот, я с тобой не собираюсь через дверь разговаривать, — Нечаев явно был зол и Витя подумал, что если всё же не откроет ему, то тот попросту сорвет эту несчастную дверь с петель. Она и так на одной божьей воле держится — всё руки не доходят починить.       Дверь наконец-то открылась, пропуская утреннего гостя внутрь. Тот сразу приметил, что хозяин квартиры очень взволнован. А еще приметил чемодан, который Виктор успел достать из кладовки буквально перед самым приходом Сергея. — Ну и куда ты намылился уже? — Спросил майор, кивая в сторону чемодана. — Никуда. Уже очевидно никуда. — Внутри всё еще всё сжималось от ужаса. В голове уже возникали разные образы, как его скручивают и тащат в тюрьму прямо так: в потной водолазке, трусах и забавных тапочках. Сопротивляться наверное даже нет смысла — только руки себе поломает. — Ты пришел, чтобы арестовать меня? Если да, то позволь мне сначала штаны хотя бы надеть. Не очень хочется, чтобы меня через весь подъезд в трусах тащили. — Я не за этим пришел. — Ответил Сергей, сжимая руки в кулаки. — Я не стану никому рассказывать о том, что ты вчера мне сказал. — О Господи, — облегчённо выдохнул Витя опираясь на стену и скатываясь по ней вниз. — спасибо тебе, Сереж. Я могу узнать почему? — Я почти всю ночь об этом думал. Как личный агент Сеченова, как майор спецназа я обязан был отвести тебя в тюрьму еще вчера вечером. Но ты хороший парень, Петров, хоть и идиот. Я не хочу, чтобы тебя расстреляли. — Честно ответил Нечаев присаживаясь на пол рядом с Виктором. — И мы наверное друзья. Хотя я не могу точно сказать, не помню какого это иметь друзей, поэтому не могу с уверенностью о чем-то таком говорить. Но я бы хотел, чтобы мы были друзьями. Но обещай мне, что больше никогда не будешь мне рассказывать о вещах, за которые тебя могут посадить. Я не хочу стоять между двух огней. Это слишком тяжело. — Больше не буду, спасибо тебе, огромное, — инженер устало улыбнулся. — ты не представляешь, как я перепугался. Давай, забудем об этом. — Согласен, но можно один вопрос? Всего один и обещаю не возвращаться к этой теме. — Попросил Сережа, поворачивая голову в сторону товарища. Получив одобрительный кивок, он продолжил: — Почему ты хочешь сбежать? В смысле, я понимаю, что у нас в стране не пример утопии, но ведь, дело явно не в этом. Ты явно прошел через многое, чтобы работать на Сеченова. Что заставило тебя передумать? — Коллектив 2.0. — Ответил Петров, поднимаясь на ноги и шагая в сторону кухни. Сергей проследовал за ним. Витя открыл форточку и взял с подоконника пачку сигарет и, достав две, протянул одну своему гостю. Сделав несколько затяжек, Виктор тяжело выдохнул и продолжил: — Там всё совсем не так, как кажется на первый взгляд. Твой Сеченов хочет управлять людьми, да, может, он считает эту цель благой, но это не отменяет того факта, что весь его проект «Атомное сердце» не больше, чем самое обычное рабство. Да, люди будут иметь доступ к любой информации и смогут выучить ее буквально за пару часов, но есть и обратная сторона медали. В конце концов, всё закончится тем, что он будет использовать свой Коллектив для того, чтобы управлять неугодными ему. Только представь, сколько у него недругов, а теперь представь, что все они будут как по команде исполнять все желания Сеченова. Но мне нет дела до остальных людей. Меня волнует Мишель. Если она выберет меня или кого-то еще, а не его, где гарантия, что после запуска Коллектива 2.0 он не станет управлять ей, чтобы она была только с ним и больше ни с кем?       Сережа лишь покачал головой, затягиваясь последний раз. Может, директор Предприятия и внедрил в свой проект возможность управления людьми, но это скорее всего на случай очередной войны. Дмитрий Сергеевич сам ему как-то вскользь об этом говорил, что сделает всё возможное, чтобы не допустить больше такого кошмара. Ведь Сеченов и сам много кого потерял в этой ужасной войне, поэтому, если он создал Коллектив как способ не допустить повторения истории, то разве это так плохо? Или может, Виктор завидует, что на эту роль Сеченов выбрал себя самого, а не кого-то еще, например, его? Вполне возможно.       Слова о том, что Дмитрий Сергеевич может с помощью Коллектива заставить Мишель быть с ним, Сергей даже слушать не стал, так как считал, что это настоящий бред сумасшедшего. Нет, он не считал Виктора таковым, но тот очевидно поспешил с выводами. Скорее всего, Петров просто ревнует и боится, что немка выберет не его. Хотя, если он будет так тормозить, то ее у него кто угодно уведет. Сережа мало разбирался в отношениях с женщинами, но остаточная память ему подсказывала, что необходимо как минимум сводить девушку в какой-нибудь ресторан или кино, да хоть куда! В конце концов Виктор неплохо так получает на должности главного программиста, уж может себе позволить.       Выслушав наконец-то всё, что ему поведал товарищ, Сережа потушил сигарету и принял решение «пнуть» того хорошенько под зад, чтобы он не дурью маялся, а жизнь личную свою обустраивал. Было решено заставить Петрова пойти хорошенько помыться для начала, потому что воняло от него алкоголем аж на расстоянии нескольких метров. К счастью, Сереже удалось договориться с Сеченовым и выбить товарищу выходной, чтобы тот привел себя в порядок после пьянки. Естественно, директору Предприятия было сказано, что инженеру просто нездоровится, но уже завтра он сможет вернуться к работе.       Пока Петров отмокал в ванной после своей вечерней попойки, Сережа подумал, что неплохо бы подкрепиться чем-нибудь, однако, набор продуктов в холодильнике был более скудным, чем у него самого. «Он воздухом что ли питается? Как еще не помер на голодный желудок бухать…» — пронеслось у Сережи в голове, пока он пытался отыскать на кухне, хоть что-то питательное. Попытки не увенчались успехом, поэтому пришлось импровизировать, ведь у программиста в морозилке не оказалось даже пачки пельменей. Мысль о том, что в гостях как-то не принято рыться по полкам в поисках еды Нечаев затолкал куда-то в самую глубь разума и отмахнулся от нее, рассчитывая, хозяин квартиры вряд ли будет против. К несчастью, он ошибся. — Нечаев, а тебе после амнезии хоть какие-то нормы приличия рассказали? — Возмутился программист выходя из душа в чистой домашней одежде, попутно вытирая мокрые волосы полотенцем. — Или Сеченов не собирался тебя в чужие квартиры пускать, а только лишь разрешал по улицам бегать и морды людям бить? — В смысле? — Не понял майор, продолжая рыться в морозилке. — Я проголодался как-то. А ты что, свой организм только пивом оснащаешь или всё-таки какая-то пища туда тоже иногда попадает? А то такое ощущение, что ты только пивом и питаешься, вон сколько бутылок у тебя нашел.       Сергей кивнул в сторону стеклянных бутылок, выставленных на стол. Виктор на это закатил глаза и поспешил убрать столь ценный для него напиток обратно в холодильник. — Ну вообще-то, когда собираешься бежать из страны в ближайшее время, то как-то не задумываешься о том, чтобы доверху холодильник набивать. — Витя равнодушно пожал плечами, но через секунду напрягся, заметив на себе недовольный «зырк» пары голубых глаз. — Понял, больше не трогаем эту тему. А вообще, я питаюсь на Предприятии, у нас же там очень даже неплохая столовая. Зачем я буду лишний раз деньги тратить, если все равно целыми днями на работе торчу.       Поскольку позавтракать очевидно не получится, Сережа решил посадить Виктора перед «Грушей» и заставить писать Мишель письмо, в котором тот приглашает ее куда-нибудь. Вот только тут, вся оставшаяся храбрость, которая позволяла ворчать на майора спецназа, который выше его на голову и очевидно превосходит по массе, тут же куда-то делась. Во-первых, Витя понятия не имел куда бы он пригласить девушку, чтобы ей там понравилось и с мольбой поглядывал на товарища, надеясь, что тот что-нибудь придумает. Во-вторых, Петров не был уверен, что приглашать куда-то через сообщение — хорошая идея, мол, как-то неприлично. Однако, на предложение друга поехать на Предприятие и поговорить с Мишель лично, Виктор стушевался и повернулся обратно к «Груше», чтобы набрать текст.       Когда сообщение было несколько раз переписано, перечитано и наконец-то отправлено, Витя выдохнул с облегчением, но не надолго, ведь теперь он начал паниковать из-за того, что теперь назад дороги нет и если ему откажут, то он будет жить с этим позором всю свою жизнь. Сережа попытался успокоить его, заверить, что не всё так плохо, и даже если вдруг девушка не согласится — не повод отчаиваться, но инженер перевел тему со своих страданий на тему завтрака и, Нечаев, будучи голодным еще со вчерашнего вечера, тут же обо всем забыл.

***

Территория СССР 1955 год 3 июня. Предприятие 3826, комплекс «Челомей». Кабинет академика Сеченова 11:24

      Дима Сеченов с самого утра просто сиял от восторга — мало того, что он целый вечер провёл с Мишель, болтая с ней о всяком почти до поздней ночи, так еще он наконец-то решился сегодня пригласить ее в хороший ресторан поужинать. От чего-то он был уверен, что немка согласиться. Ради этого он даже оделся не как обычно, в серый костюм состоящий из жилетки и брюк, а можно сказать, принарядился: шоколадный костюм состоящий из жилетки, брюк и аккуратно заправленного галстука, бежевого цвета с примесью крепкого кофе. Идеально выглаженная белая рубашка и ботинки начищенные до блеска уже как традиция — Дмитрий не мог и представить себе ситуацию в которой он бы появился на людях в мятой рубашке и грязных ботинках.       В более юные годы, ныне покойный, Харитон Захаров подшучивал над ним, говоря, что Дима даже перед тем как умереть спокойно будет наглаживать себе рубашку и чистить обувь, а то мало ли чужие руки пропустят какую-то соринку или же не станут заморачиваться с глажкой воротника.       Сегодня он просто обязан сделать этот шаг, просто пригласить, а там уже будь что будет. Если откажется — значит такова судьба и тут уже ничего не поделать. В конце концов Дима старался особо на что-то не надеяться, чтобы не расстраиваться после слишком сильно. Конечно, он понимал, что даже самый красивый и дорогой костюм не поможет ему впечатлить эту девушку, но надо же с чего-то начинать. Да и самому надоело уже, сколько можно носить эти серые оттенки, которые только тоску нагоняют и ничего более. Будь он лет на семь, может даже, десять моложе надел бы обязательно что-то более яркое, но сейчас совсем выделяться как-то не хотелось, поэтому утром при выборе одежды выбор пал именно на то, в чём он сейчас.       Погода сегодня была замечательная: после ночного дождя ушла эта ужасная духота, уступив место свежести, поэтому наконец-то можно было открыть окна и впустить в огромный кабинет больше воздуха. Встав напротив панорамных окон, Дмитрий собирался с мыслями. Когда он последний раз кого-то куда-то приглашал? Еще наверное в далекой юности, может, даже еще до окончания университета. Вспомнить бы еще наверняка согласилась ли тогда сокурсница с ним пойти в кино или нет — это придало бы ему больше уверенности сейчас.       Решившись, Сеченов мысленно скрестил пальцы и направился к кабинету своего заместителя, который находился буквально по соседству — еще во время постройки всего «Челомея» он решил, что если однажды ему понадобиться заместитель или просто человек который в случае чего подстрахует, то будет лучше если работать этот человек будет за соседней дверью. Постучавшись, он услышал громкое «войдите» и снова помолившись всем возможным Богам, переступил порог небольшого, но довольно уютного кабинета. — Дмитрий Сергеевич, — удивилась Мишель завидев на пороге своего начальника, да еще и в непривычном костюме, — доброе утро, что-то случилось? Простите, работы сегодня очень много не успела зайти к вам передать отчет посланный нам из «Вавилова», сейчас я его найду.       Девушка тут же заволновалась и принялась впопыхах искать нужные документы среди, наверное, сотни таких же на ее рабочем столе. Дима же, заметив ее волнения по поводу работы, поспешил заверить ее, что пришел совершенно по другому поводу. — Ужин? — Признаться, Штокхаузен еле сдержала победную улыбку — наконец-то академик Сеченов начал вести себя как мужчина, а не как стеснительный мальчишка. — С удовольствием составлю вам компанию. Только не уверена, что мой костюм сегодня подходит под ресторан — юбка в пятнах от чернил всё-таки не то в чём ходят на ужины. — Ничего страшного, — мягко улыбнулся ученый, мысленно уже чуть ли не танцуя от счастья, — не думаю, что кто-то обратит внимание, но если для тебя это важно, то можешь конечно же переодеться. — Хорошо, спасибо вам, Дмитрий Сергеевич, — немка лучезарно улыбнулась в ответ, от чего у Сеченова внутри всё растаяло и он сам уже был готов скатиться на пол от переполняющего его чувства радости и любви. — в таком случае я сейчас быстренько сбегаю домой, возьму все что надо, если вы не против. А, отчёт я приду и обязательно его вам найду, по этому поводу можете не волноваться!       Мишель схватила со стоящего рядом стула свой портфель и практически сразу ретировалась из кабинета, оставляя учёного в легком недоумении. Тот хотел было сразу вернуться к себе, но какое-то шестое чувство подсказывало, что нужно здесь осмотреться и подойдя к рабочей «Груше» Штокхаузен, долго думал стоит ли в нее заглядывать. С одной стороны в этом нет ничего такого, ведь всё-таки средство связи рабочее, а не личное, а с другой как-то некрасиво всё-таки в чужой почте рыться.       Выглянув за дверь, чтобы убедиться, что никто в ближайшие пару минут сюда не заглянет, Дима все же решил покопаться в чужой «Груше» хоть и мысленно ругал себя за такое невежество. Среди кучи рабочих писем, которые приходили снова и снова, Сеченов обнаружил письма от Виктора Петрова. «Привет, Мишель, прости, что пишу на рабочую почту, а не на личную, так как твоей личной у меня попросту нет. Надеюсь, ты свободна вечером? Я очень хочу пригласить тебя сегодня куда-нибудь, например, в ресторан, в кино или же в театр — не знаю, что тебе больше нравится. В общем, отведу куда попросишь, буду ждать ответа. Виктор.» «Привет, понимаю, что ты могла не заметить мое первое письмо, поэтому пишу снова. Между прочим, в театре сегодня показывают новое представление с роботами-балеринами, которых, как ты помнишь, я своими руками собирал и настраивал, так что, буду рад, если ты составишь мне компанию. Но, если театр это не твое, то ничего страшного — можем пойти поужинать или же просто погулять. Всё еще жду ответа. Виктор.»       В Диме снова проснулось сжирающее чувство ревности и какой-то неведомой злости. Во-первых, это письмо прямое доказательство тому, что Петров вовсе не болен, как ему утром сообщил Нечаев, а во-вторых, мальчишка набрался смелости пригласить Мишель на свидание! Да, девушка уже согласилась на предложение Сеченова и письма очевидно даже не видела, так как они попросту потерялись на фоне всех рабочих, но ведь это еще не значит, что она может передумать. Ученый был так зол, что ревность затуманила его здравый рассудок и он, не раздумывая ни минуты просто взял и удалил оба сообщения! Нет, уж, теперь это не просто какая-то борьба за сердце немки, а настоящая война и уж в ней Сеченов никому не проиграет, особенно какому-то инженеру.

***

Территория СССР 1955 год 3 июня. Квартира Виктора Петрова 17:08

— Ну, что там? Как успехи? — Спросил Сергей, подходя к сидящему напротив «Груши» Виктору, который, кажется, уже совсем отчаялся. — Никак… — Обречённо вздохнул тот, поднимаясь с места, чтобы достать из холодильника бутылочку пива, чтобы расслабиться. — Я уже полдня жду от нее ответа. Может, мне просто съездить на Предприятие и поговорить с ней вживую? — Ага, а потом тебя увидит Сеченов и мы оба отхватим за твой выдуманный больничный, — Сережа понимал стремления товарища поскорее пригласить девушку на свидание, но подставляться из-за него перед начальством не хотелось, поэтому Петров был вынужден бродить туда-сюда по квартире в ожидании долгожданного ответа. — и вообще, если бы ты сразу ей признался, то сейчас у тебя такой проблемы не было бы. Сидел бы сейчас с ней здесь и радовался жизни. — Без тебя знаю, — фыркнул Виктор открывая бутылку, но ее тут же выхватили из рук и подняли высоко на головой так, что инженер при всём желании не смог бы дотянуться, — верни мне бутылку. Мне надо снять стресс. — Не верну, ты сейчас опять напьёшься и сопли тут разведешь, — Нечаев вылил содержимое бутылки в раковину, на что Петров скорчил недовольную гримасу и из принципа полез в холодильник за второй. К его сожалению, вторую бутылку постигла та же участь, поэтому ему пришлось смириться с тем, что сегодня он будет трезв, в противном случае весь оставшийся алкоголь в его доме будет конфискован. — слушай, я в этих ваших чувствах и отношениях ничего не понимаю, но даже я знаю, что нажираться в мясо это не выход. — Я это и без тебя прекрасно понимаю, но по-другому не могу, — Виктор вытащил из кармана домашних шорт пачку сигарет. Хорошо, что Нечаев хотя бы курить ему не запрещает, иначе бы точно с ума сошел. Дым в легких не самое приятное ощущение, но недолгое чувство спокойствия всё же присутствовало, поэтому Петров, в отличие от того же Сергея, который мог скурить три сигареты подряд, растягивал сигарету как можно дольше. — Ты мне вот, что скажи, неужели ты и вправду ни кого не любишь сейчас? Нет девушки, женщины, в которую ты был бы влюблён? — Я же уже говорил, что нет, — Нечаев так же затянулся предложенной сигаретой и с легким непониманием глянул на Виктора. — А разве это так важно? — Конечно важно! Или ты так и хочешь всю жизнь бегать по поручениям Сеченова, как верный пёсик? Тебе мало того случая с Болгарией? Любой другой на твоем месте после такого чудного спасения ушел бы в отставку и жил бы себе спокойно, а ты всё носишься, как ненормальный. — Витя искренне не понимал, как его товарищ всё еще может столько работать на человека, который ему за это даже «спасибо» не скажет.        Сережа же в свою очередь не совсем понимал почему каждый второй активно пытается внушить ему мысль о том, что ему обязательно нужно найти себе достойную девушку, жениться и завести семью. С одной стороны почему бы и нет, а с другой, он как-то не видел себя в роли примерного семьянина. Да, работать на Сеченова нелегко и все время есть риск вернуться домой без той или иной конечности, но ему действительно нравится его работа. А если заводить семью, то явно придется найти что-то более безопасное для здоровья, вот только что?       Может, когда-то давно, еще до амнезии у него были шансы стать нормальным человеком, но сейчас их у него не осталось. Какой из него нормальный человек? У него большая часть костей стальные протезы, часть мышц — полимер. Даже руки с ногами и то не совсем ему принадлежат — тоже протезы. А чего еще стоило ожидать после того, как ты подорвался на мине заложенной террористами? Спасибо, что вообще жив остался. Сейчас все навыки Нечаева ограничивались различными видами борьбы, самозащиты и стрельбой из огнестрельного оружия, ну еще готовкой по настроению, и всё в целом. Так что, даже если попытаться сейчас просто найти другую работу, то куда его возьмут такого? Еще и таким характером.       Это Петров гений, который во всём разбирается, он куда не придет — ему везде рады будут. Он и в кодах всяких разбирается, и в инженерии, и вроде даже на музыкальных инструментах хорошо играет. Плюс к этому как минимум три языка знает помимо родного русского. Характер у Виктора тоже далеко не ангельский, но мордашка хотя бы смазливая, не то что у Сережи. Если Петрова с Предприятия выгонят, то он в какой-нибудь театр может устроиться на сцене прыгать или же в оркестр какой-нибудь. В общем, не пропадет парень, а Сережу не факт, что даже на завод возьмут, максимум каким-нибудь грузчиком, с его то силищей. А так, некуда Сереже податься, поэтому и нет смысла даже пытаться искать альтернативу.       О семье Нечаев даже как-то и не задумывался, да даже просто об отношениях. Не нужно ему это всё, одному вполне неплохо. Да и куда ему контуженному с женщиной связываться, еще не дай бог замкнет у него там что-то в голове, да покалечит бедняжку. Кто знает, как у него там эти полимерные импланты в мозгу работают, случались уже пару раз приступы агрессии и благо, что под рукой в те моменты кроме мебели ничего не оказалось. Так что, нет уж, лучше всё-таки прожить остаток жизни в одиночестве, чем так рисковать. Одно дело на войне людей убивать, врагов, а другое дело руку на близких поднимать и даже не осознавать этого — страшно. — Нет, я всё-таки еще раз ей напишу! — Витя удивительно быстро и легко перескакивал с одной темы на другую, но Сергей был этому даже рад — говорить о себе сейчас как-то не очень хотелось.       Виктор в спешке потушил сигарету и снова уселся за «Грушу», чтобы написать Мишель еще одно письмо. Он очень волновался, переживал, что немка не увидит его сообщение и так не узнает о его намерениях. «Мишель, привет еще раз! Я так и не получил ответа на предыдущие два сообщения, поэтому решил сейчас написать снова. Мое предложение всё еще в силе, я был бы очень рад, если бы ты согласилась пойти со мной куда-нибудь. Поверь, я могу отвести тебя туда, где ты еще никогда не была, потому что такая, как ты, заслуживает лучшего! Буду ждать от тебя ответа, Виктор.»

***

Территория СССР 1955 год 3 июня. Предприятие 3826, комплекс «Челомей». Кабинет Мишель Штокхаузен 17:50

      После утреннего разговора с Дмитрием Сергеевичем, Мишель успела сходить к себе на квартиру за более подходящей для ужина одеждой, а затем сразу же принялась за работу. Будучи целиком и полностью погруженной в работу, она и не обратила внимания, что после ее ухода в ее электронной почте стало на два письма меньше. Только сейчас удалось наконец-то найти свободную минутку, чтобы перекусить, выпить чашечку кофе и проверить почту. Увидев и прочитав письмо от Виктора, девушка ужасно запаниковала, ведь тот целый день ждал от нее ответа, наверняка весь извелся. «Здравствуй, Виктор! Прости меня ради всего святого, я правда не заметила твое сообщение — столько работы сегодня, просто ужас. Мне жаль, но сегодня я не смогу с тобой никуда пойти, у меня уже планы на вечер. Не расстраивайся, мы обязательно сходим в какой-нибудь театр или в музей! Надеюсь, ты не сердишься на меня. Между прочим, мне сообщили, что ты приболел, поэтому желаю скорейшего выздоровления, Мишель Ш.»       Отправив письмо, Штокхаузен откинулась в кресле, размышляя о предложении Виктора. Она, конечно же слышала слухи о том, что инженер влюблен в нее, но до последнего не хотела в них верить, ведь Витя для нее не более чем приятный товарищ, друг. В роли своего возлюбленного она его не видела.       У Петрова буйный нрав и если он узнает, что не он один питает к ней чувства, то может разразиться страшная буря! Мишель очень надеялась, что этот любовный треугольник не возымеет ужасных последствий, потому что эти двое слишком умны и упрямы, чтобы просто отступить и если они будут враждовать, то это может обернуться бедой для всех…