Глава 5

***

Территория СССР 1955 год 3 июня. Квартира Мишель Штокхаузен 22:19

      Ужин прошел великолепно. В душе Мишель ликовала, потому что Дима наконец-то начал делать какие-то шаги на встречу ради того, чтобы быть с ней. Конечно, знай она, настоящую причину, по которой она не нашла позже в своей почте сообщения от Виктора очень расстроилась бы такому поступку со стороны академика. Но, к счастью для Сеченова, девушка была слишком занята работой и мыслями о предстоящем ужине, чтобы задумываться о том, куда пропали письма из электронного ящика.       Радость от великолепно прошедшего ужина длилась совсем недолго. Стоило Мишель перешагнуть порог своей квартиры, попрощавшись перед этим с Димой, на душе вдруг стало так паршиво. Мысли занял Виктор. Девушка понимала, что нельзя давать ему надежду и при этом ходить на свидания с другим, ведь если Витя узнает, что ему дали ложные обещания, то ужасно расстроиться. Никому не было бы приятно если бы его так обманули. Ей не хотелось обижать его, ведь инженер был ей дорог, но как друг, верный и добрый товарищ. С другой стороны они все взрослые люди и Виктор должен всё понять. В конце концов в жизни не всегда бывает легко и просто. Да, сегодня он влюблён в нее, но ведь не всю оставшуюся жизнь он собирается по ней страдать и сходить с ума? Позже встретит другую и полюбит ещё сильнее, и заживёт счастливо.       Любому человеку обидно, когда на его чувства не отвечают взаимностью, но Мишель искренне надеялась, что Витя сможет принять её выбор и обрести счастье с кем-то другим. Но в любом случае, будет лучше, если она сама обо всём ему расскажет, объяснит, что они с ним не смогут быть вместе, так как ее сердце принадлежит другому.       Беспокоило еще то, что Виктор в последние месяцы как-то плохо относиться к Дмитрию Сергеевичу. Между ними возникали конфликты время от времени, после которых инженер весьма эмоционально ругался вслух и нецензурно выражался о Сеченове. Плюс к этому, причиной для последней ссоры, что произошла относительно недавно, послужило нежелание Петрова заниматься какими-то доработками к Коллективу. Дмитрий тогда был страшно рассержен, хоть и старался не подавать виду. Из-за этого Мишель очень волновалась, что она может стать новой причиной для конфликтов между мужчинами. Она опасалась, что это может обернуться большой бедой для обоих.       Дмитрию Сергеевичу то может ничего и не будет, всё-таки он директор Предприятия и один из самых уважаемых людей в СССР, а вот с Витей в самом деле может случится что-то плохое. Он может не только потерять работу и уважение, но и на эмоциях может совершить что-то непоправимое и вот тогда он причинит себе вреда гораздо больше чем кто либо еще.       Уже перед самым сном немка вновь вспомнила о Сеченове. Тот был так мил и галантен сегодня и вместе с этим так неловок и смущён, что это не могло не вызывать улыбку. С одной стороны ей бы не хотелось куда-то торопиться и прежде чем звать к себе домой уже с несколько другими целями, ведь было бы здорово сходить еще на парочку таких ужинов или обедов, но что-то внутри отчаянно кричало, что сколько можно ходить вокруг да около как подростки. Взрослые люди, да и кто осудит? Дима мужчина приятный и старается красиво ухаживать, но если немного его не подтолкнуть, то так и будет строить из себя саму невинность и благодетель. Дело всё-таки придется брать в свои руки, а то такими темпами куда-то дальше они зайдут еще лет через пять только. А вместо ужинов вполне могут быть и завтраки, что и для здоровья гораздо полезнее. Да и совместный завтрак куда приятнее, чем обед или тот же ужин, в этом есть что-то такое красивое и личное.

***

Территория СССР 1955 год 4 июня. Предприятие 3826, комплекс «Челомей». Кабинет академика Сеченова 15:03

       Сергей явился на Челомей во второй половине дня. Вообще-то у него был выходной, но Сеченов настоятельно просил приехать сегодня, как будет возможность, поэтому майору пришлось побороть лень, которая одолевала его, когда он отдыхал у себя в квартире, и приехать.        По пути к кабинету шефа, Сергей столкнулся с его правой рукой — Мишель Штокхаузен. Нечаев мало о ней знал, но они часто общались по работе, ведь она всё-таки второй человек на Предприятии после Сеченова и временами поручала Сереже задания от лица академика. Если честно, Нечаев считал ее немного высокомерной, думая, что даже для заместителя она берет на себя слишком много и искренне считает, что без ее помощи развалится и Сеченов, и само Предприятие 3826. Но несмотря на это, Серёжа не испытывал какой-либо неприязни к немке, просто старался не вступать с ней в диалог лишний раз, если это не касалось работы.       Обменявшись дежурными приветствиями и кивками, они разошлись по своим делам. Мишель тоже не очень хорошо относилась к майору, считая его грубым и не отёсанным воякой, который может лишь матами всех крыть, дымить как паровоз и руки людям ломать, поэтому так же старалась общаться с ним только по нужде.       На входе в большой и просторный кабинет Нечаева уже встречали Сеченовские роботы-балерины. Сергей часто задавался вопросом для чего директору Предприятия, который дальше своего кабинета никуда не выходит, вообще понадобились телохранительнцы, особенно такие… высокие и притягательные. Однако, спросить вслух как-то не решался, ибо во-первых, какая ему то разница? Ну, может академик боится кого-то или у него паранойя, а во-вторых, слухи по Предприятию ползают, что балерины-близняшки ему вовсе не для защиты, а для удовлетворения своих различных прихотей и фантазий.       Ответ на свой вопрос Сережа не особо хотел знать, поэтому обычно отмахивался от всех этих мыслей, уверяя себя в том, что в любом случае это не его дело и если бы в этом была необходимость, Дмитрий Сергеевич сам бы поделился с ним всей необходимой информацией. — Здравствуй, Сергей, — первым поздоровался академик не поднимая головы, делая какие-то записи в ежедневнике. — Здравствуйте, товарищ Сеченов, — агент тут же выпрямился, готовясь слушать, что ему собирались сказать, — вы просили приехать. Что-то случилось? — На самом деле, ничего серьёзного, просто мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Я знаю, что у тебя сегодня выходной, поэтому постараюсь тебя не задерживать. — Сергей тяжело вздохнул, мысленно проводя параллель с Петровым: тот так же дернул его в выходной, чтобы просто поговорить, при этом ничего не объяснив сразу. Это если честно, немного раздражало, ведь выходные хотелось провести дома с баночкой пива, перед телевизором и в спокойствии, а не бегать туда сюда. Благо, что у него была служебная машина, а то пешком даже со своей хорошей физической подготовкой запыхался бы, — присядь сынок, не стой столбом. Чаю? — Нет, спасибо, — Сережа присел в указанное кресло рядом, напрягаясь от такого странного поведения академика, — так в чём же дело? — Понимаешь, мне необходим твой совет касательно одного дела, я в таких вещах не особо разбираюсь и опыта как такового почти нет, — Сеченов чувствовал себя немного неловко, мысленно коря себя, что всё-таки не выпил для храбрости сто грамм чего-нибудь крепкого из одной из тех стеклянных бутылок, что так хорошо спрятаны в шкафу. Сережа ощущал это напряжение и не понимал в чем дело — великий академик Сеченов и чего-то смущался. Что же происходит? — в общем, есть одна девушка, которую я бы очень хотел впечатлить. Она невероятная и я очень прошу тебя помочь мне это сделать. Ну, может есть какой-то способ, как понравится ей?        Неловкая пауза. Сережа пытался переварить и осознать услышанное. Дмитрию Сергеевичу Сеченову нужно кого-то впечатлить? Директор Предприятия впервые за долгие годы в кого-то влюблен и не знает, что с этим делать? А с другой стороны: а почему нет? Он же тоже человек, имеет право. Не до конца дней своих же ходить ему холостяком, верно? Но Сергея удивляло то, что шеф просит совета у него. У простого солдафона, который в отношениях разбирается в сто крат меньше, чем тот же Сеченов.       Вот только провести параллель между словами шефа и недавними словами товарища про то, в кого именно скорее всего влюблен академик Сеченов, Сережа как-то не додумался. По этой причине он принялся чуть ли не силком выпытывать имя той дамы, что завоевала сердце главного холостяка на Предприятии 3826. Ответ его немного расстроил, ведь он тут же вспомнил, что Виктор так же влюблен в Мишель Штокхаузен и мечтает быть с ней. Обсуждать эту тему с потенциальным соперником своего товарища как-то неправильно, но с другой стороны отказывать начальнику тоже не очень хорошо.       Если бы мог, Нечаев определённо бы сейчас схватился за голову и отчаянно завыл — ситуация явно не из простых и майор понятия не имел как лучше поступить, чтобы никого не обидеть. «Честное, слово, лучше бы на задание какое-нибудь отправили.» — Подумал про себя майор, пытаясь на ходу придумать, что сейчас делать и что говорить. Пришлось отнекиваться, ссылаясь на то, что он совсем не разбирается в отношениях и что уж точно ничем не может тут помочь. Однако, Сеченов заподозрил в чём тут дело и поэтому не постеснялся спросить об этом напрямую: — Всё дело в Викторе Петрове? — он посмотрел майору прямо в глаза, от чего тот съежился, словно его собирались сейчас отчитывать за какую-то шалость, — послушай, я прекрасно знаю, что у него тоже есть чувства к Мишель, но это еще не значит, что я собираюсь ему уступать. Я понимаю, что ты не хочешь говорить со мной сейчас, потому что вы с ним довольно хорошо общаетесь в последнее время, но кроме тебя мне больше некому помочь. — Дмитрий Сергеевич, дело не только в Петрове, — Сережа чувствовал себя неловко каждый раз когда кто-то пытался заговорить с ним на тему отношений, — вы же знаете, что у меня амнезия и я совершенно не помню, как ухаживать за женщинами и вообще не уверен, что хоть когда-то в этом разбирался. Я же солдат, а не герой-любовник какой-нибудь. Мне как-то некогда и незачем в этом разбираться.       Дима хотел было поспорить, но вовремя себя одернул: нельзя сейчас вот так вываливать на майора даже некоторые детали о его прошлом. До ранения Сережа был довольно популярен среди женщин. Каждый раз хватался ребятам из «Аргентума», что провел ночь с очередной красавицей, да в таких подробностях, что Дима, который пару раз случайно становился свидетелем этих бесед, краснел от стыда и смущения. Позже, после встречи с Екатериной Муравьевой и свадьбы с ней, его пыл конечно же поубавился, однако, Катя все равно переодически сходила с ума от ревности. Причин конечно же особых не было, Нечаев был верен жене, даже не смотря на то, что вокруг него вечно крутилось столько женщин.       Смирившись с тем, что Сергей ему действительно в этом деле не помощник, Дмитрий отпустил его, сказав напоследок: — Будь осторожнее при общении с Виктором. — Дима сказал это так сурово, что Нечаев даже поёжился и, задал вопрос быстрее, чем успел о чем либо подумать: — Что вы имеете в виду? — Агент развернулся на пятках с подозрением глядя в спину академика. — Он не самый надежный человек, каким пытается казаться. Я боюсь, он может однажды поставить тебя в затруднительное положение и даже более того: он слишком любопытен и лезет в то, что его не касается и делает то, чего делать нельзя. Рано или поздно Виктор Петров доиграется и, может даже, за свои ошибки попасть в тюрьму, поэтому советую тебе держаться от него подальше, если не хочешь схожей участи. — Он что-то сделал? — Сережа заподозрил, что это все как-то связано с тем, что Виктор передает информацию о работе Предприятия на запад, но если его все еще не схватили, значит весомых доказательств этому нет. — Неважно, что он сделал, сынок, я прошу тебя быть аккуратнее, не доверяй ему. — Сеченов на секунду оторвался от многочисленных бумаг и, повернув голову тихо произнёс: — Я не хочу потерять последнего близкого мне человека, П-3.       После этого разговора Сережа вышел из кабинета, сухо попрощавшись с директором и, шагая в неизвестном направлении, размышлял о сказанных ему словах и над тем, стоит ли поговорить об этом с Витей.        Стоило только подумать о программисте, как тот неожиданно вылетел из-за угла весь довольный и с улыбкой до ушей, чуть ли не сшибая майора с ног. Что могло послужить причиной для такого хорошего настроения Сережа не догадывался, ведь еще утром Витя звонил ему с жалобами на весь мир и был явно не в духе. Причиной этому послужила ссора с коллегой из отдела программистов и плюс к этому Сеченов попросил переделать какие-то программы для балерин в театре, так как в день запуска Коллектива Стефан Ласточкин планирует порадовать советскую верхушку новым представлением.       А почему Витя узнал об этом только сегодня? Ну, потому что Ласточкин считает, что раз уж это роботы, а не живые люди, то времени на подготовку почти не требуется, а то что программу разрабатывает и загружает в них живой человек его как-то мало волнует. Спасибо на том, что он буквально перед этим разговаривал с Сеченовым и внезапно упомянул о своём желании, а то иначе Виктору пришлось бы всё переделывать буквально в последний момент. — Полегче на поворотах, — усмехнулся агент, выставляя руки вперёд, — ты куда так несёшься? На тот свет, что ли? — Опять твои шуточки, Нечаев, — Виктор театрально закатил глаза, — спешу очень, не видишь? Вечером пойду с Мишель прогуляться, она хочет мне что-то сказать! А вдруг в любви признается? Ох, как же я буду этому рад! Не представляешь как долго я об этом мечтаю. Вот и бегу, чтобы быстро пообедать, а потом успеть домой заскочить за деньгами, чтобы хоть букетик небольшой подарить ей. — Вить, — Сережа покачал головой, не понимая откуда у инженера эта вера и надежда на лучшее, — ты бы поумерил свой пыл. Сам же говорил, что не ты один на немку претендуешь, так что раньше времени не радуйся. Я больше с тобой пить не буду, если ты снова из-за нее ныть будешь. — Какой же ты нудный, Нечаев, — Петров вновь недовольно закатил глаза и сложил руки на груди, — а ты чего тут шляешься вообще? Разве у тебя не выходной? — Да, выходной, но Сеченов вызвал меня поговорить, хотел совета спросить о, — Сергей вовремя прикусил язык, понимая, что сболтнул лишнего. Петров это заметил и с подозрением сощурился. — О чём? — Природное любопытство инженера не дало пропустить ему мимо ушей растерянность товарища. — Говори уже раз начал! Что же такого случилось у нашего великого академика, что ему понадобился именно твой совет? Речь же ведь явно не о работе, ведь ты в науке ничего не смыслишь. — Да забей, ничего важного, так хотел посоветоваться насчёт своей речи на праздник, — Нечаев впервые за долгое время был готов молиться, чтобы программист этому поверил, потому что он еще не решил стоит ли рассказывать тому о своём разговоре с Дмитрием Сергеевичем. С одной стороны лучше все рассказать, чтобы Петров просто был в курсе, что его догадки оправдались и вещь так поступают настоящие друзья, а с другой, скрывая этот не особо значимый разговор, Сережа, возможно, уберет своего друга от ошибок и их последствий. — Ладно, — Виктор на удивление расслабился и весело улыбнулся, — не хочешь говорить — не надо. Пойдём лучше в столовую спустимся, там сегодня такой вкусный борщ приготовили, запах аж в лифте можно учуять! — А на второе что подают? — Сергей обрадовался, что Витя так быстро перескочил с одной темы на другую, поэтому постарался поддержать разговор. Да и мысли об обеде грели душу. В конце концов он сегодня кроме яичницы с бутербродами ничего не ел. — Оо, уверен, тебе понравится — жаркое с мясом! Такая вкуснотища! — Казалось, что у программиста от слов про еду вот-вот потекут слюнки и в целом, Сережа был с ним солидарен, — ну чего ты встал то, как истукан? Пойдём скорее пока всё не съели. Там наверняка уже очередь. — Да-да, согласен, пойдём скорее, а то я тоже как-то проголодался.