А эт не «сон»!

      — Нашёлся.       Нечеловеческая фигура, отряхнув сапоги, не спеша устраивала привал посредине песчаной бури. Утопая в своём могуществе, монстр похрамывал: жажда давила на его спину сильнее бессчётных грехов, жажду эту не мог утолить ни один оазис, но вот смертный в развевающемся белом плаще…       Мираж? Куда там — интуиция била тревогу, поджилки тряслись, радость выше крыши, предвосхищение, это определённо «он», а такие, как он, заслуживают особого отношения:       — Однако же. Какой же ты вёрткий, прямо диву даюсь, ускользнул от своей кончины в последнюю секунду. Терпеть не могу юрких крыс-недобитков, из страха перебегающих из отсека в отсек. Но ты ведь не трус. Я расскажу о последствиях твоей «перегруппировки». Метеоритный импульс, ни следа тебя, моя ярость, две деревни по дороге. Смекаешь? Подостыв, двинулся в путь за яркой звездой, и вот мы встретились. Пророчество не ошибается, судьба нас сводит вместе. Чувствую, поиски закончатся здесь. Не ложь, не видимость, не фальшивка. А ты что ощущаешь? — ухмылка, впрочем, не выдержала подробностей. — Эм, холод? Куда подевался твой костюм?       Справедливости ради, приветствие могло выйти менее грандиозным. Сайтама, к примеру, уложился в пару слов:       — М-м-м… ух, солнце-е-е, не, ааэ-х.       В переводе на выспавшийся: «Жарко мне, жарко, но нафига одеваться по полному комплекту у себя дома?» Постойте, ещё не всё?       — Генос, шторы, м-м.       Комментарию тоже не помешала бы чуточка конкретики: «какие шторы, на кухне или в гостиной?» — никто не идеален.       — В последний раз… — фигура заскрежетала зубами. — Времени у тебя до захода солнца. Приведи себя в порядок. Будь добр.       Ради великой бойни даже последний мерзавец может сделать доброе дело, дать передышку, приободрить или чем-то поделиться. Древнейший кодекс не допускал сомнений: отдохнувший враг — подготовленный враг. Подготовленный враг — настоящее испытание, так легендами и рождаются. Но если ты уже прожжённая легенда, которую ненавидит целый свет, по-другому просто не можешь: неоправданный риск течёт по твоим венам. Убей или будь убитым — прах не жалуется на скуку, прах не зализывает раны и не скулит.       — Сайтама?       Сайтама доброжелательно почесался, протёр глаза, зевнул и закрыл руками уши. Да, его фирменное «доброжелательно» — не послать кого-то открыто, а тонко намекнуть: высший геройский пилотаж. С ним всё и так в порядке, о чём болтает это чудо-юдо под носом? И чего только не привидится в последнее время: то зелёная бестия — недоделанная эротическая массажистка, то какой-то ненормальный с комплексами, и всем чего-то срочно от него надо. Но оно-то точно того, если не подавать ни звука и подумать о нормальном спокойном сне!       Переворот на другой бок, ленивые потягушки — сразу видно, он получил на вступительном письменном тесте в Ассоциации C… солидную оценку.       — Ваша самая яркая звезда заходит за горизонт, красота. Толковая планета, на моей-то стороне. Ответь, ты ценишь свою короткую жизнь хоть немного? — недоумевал недруг, почёсывая подбородок, но ответа так и не получил. Раньше же ведь ценил? Так фигура и принялась за тщательный осмотр прозевателя здравого смысла: глазомер раскроет все его тайны, а мудрые слова и удар под дых помогут не сойти с правильного пути.       — Мешки под глазами, ссохшиеся губы. Отметины на теле, чьи-то когти. Спина расцарапана сильнее всего, вместе с тем неглубоко — несостыковка. Безболезненный глубокий сон. Подъём, человек!       Сайтама выбился из сил, серьёзных ран или шрамов не видно, человечество вроде как не вымерло, ему приходит в голову разве что… бред, но это же люди, кто чёрт их знает, не он уж точно!       — Знатно тебя поимела какая-то юбка, в одних трусах остался. Ты потому и сбежал, сверкая пятками, что захотел посношаться? Что на тебя нашло, Сайтама? Гормоны? — монстр цокнул и презрительно покачал головой. — Высшей степени неуважение. Это всё ведь переоценено: природе не понять нас, сильнейших. Пустая трата времени, Сайтама; как привыкнешь, до тебя дойдёт, да будет слишком поздно. Опять же, моя регенерация ставит меня на иной уровень, недостижимый для доходяг. Нет и не будет ничего лучше кулаков!       И, между прочим, так-то не каждый сильно обгоревший на солнце адресат болтает о чём-то невероятно высоком. И не каждый якобы беспомощный получатель играет со смертью в «слабо».       — Всё равно на себя? Твоей девке, Сайтама, тоже будет всё равно. Она не будет в отчаянии молиться всем богам, море слёз — и то не про неё, бла-бла-бла, не про неё и пара нервных срывов, приступов самобиче…       — Варежку прикрой. Заколебал.— на самом деле Сайтаме до очередной балаболки не было дела, просто балаболка эта перешла черту: последние слова били не хуже кувалды, любезно оседлавшей голову Сайтамы в отремонтированном хозяйственном магазине: полки не справились с толкучкой, Сайтама тоже. И да, вот… Тацумаки ни с чем из-за этого проклятого списка «последствий» не столкнётся! Тацумаки? Это… и она девка? Его? Какой-то глюк, то был сон, а почему он про неё-то сразу подумал?! Нужно больше спать, и первый шаг к здоровому сну — утихомирить приставалу, мелкую же, вот, «утихомирить» удалось. Хорошо-хорошо, далеко не мелкую, и в этот раз точно обойдётся без кавычек, по-нормальному!       Сайтама прищурился — а морда-то знакомая. Знакомый монстр, оксюморон, позвольте? Впрочем, может, просто показалось, так, похож, один вид.       — О-о. С возвращением в мир живых, Сайтама, и тебя трогает подобная блажь? Смешно, герои везде сердобольны до одури.       — Давай пропустим всю эту муть. Где я?       Циклоп (второго глаза Сайтама у хмыря не нашёл пока, возможно, он у него на спине) пожал плечами:       — Выходит, ты тоже не в курсах. Удивлю, но это пустыня. И мы на Земле. Захудалая у вас планетка, конечно, совсем не ухаживаете за ней, загибается, пустыня бескрайняя. Мне нравится, напоминает милый дом. Скажи, когда будешь готов.       Никаких глаз на спине, даже голос точь-в-точь.       — Это какой-то очень странный сон… по кругу… походу, съел что-то не то.       Путаница совершенно естественна в противостояниях добра и зла. Прорываться сквозь заслоны тьмы — путь героя. Запутать героя с концами — обязанность обстоятельного злодея. Кто справится лучше?       «Я спал во сне? Обычно же, если проснулся, то это уже не сон, нет?»       — Так… Ещё раз.       «Да и продуктовый нормальный».       — Да-а, Сайтама, стоящая разминка! Но твои зубы ведь не отрастут, как я буду выбивать их раз за разом?       — Да обожди ты, блин.       «В сне спят, а я же не сплю, раз проснулся?»       Какие-то фокусы телепортации, лежачее положение, лазурное небо, слепящее солнце. И при этом вроде как не сон! Сайтама решил примерить на себя роль детектива.       Во-первых, куда его, чёрт возьми, занесло? В пустыню; он не глухой — чем не пустыня? Во-вторых, как? Вот так. В-третьих, кто? Не Соник ли часом? А кто ещё? В-четвёртых, руками, ногами может пошевелить? Вроде да, реакция, правда, запоздалая, голова побаливает. Разгадка проста: не выспался, плюс недоделанный ниндзя перешёл все границы, ему руки бы поотрывать. Лечение: полный курс зарядки и разрядки, воспитательная терапия для самого умного, расследование завершено.       — Перчатки? Откуда? Всё остальное? Как это?       — Ты о чём? — Сайтама огляделся: перчатки как перчатки, одежда как новенькая, как всегда, условность, дырок нет, ремень не грязный, возможно, даже слишком стильно для пустыни. — Всегда в этом хожу, сделали мне под заказ.       — Значит, вот настолько ты сдерживался? Сбегал по-быстренькому? Ну-ну.       — Э? Не, не бегал я никуда.       А если всё-таки не Слоник: аргумент, кто, если не он, применяли и против него, когда в «Лысую банду» записывали? А он же резко лунатизмом страдать не начал? Главное, чтобы таблетки были по карману. Ему же ещё выбираться нужно; в головоломках и ориентировании на местности Сайтама так, середняк! В-пятых, какого лешего этот хрен здесь забыл?       — Борос?       «Тогда это сон? Но я же проснулся? И всё было логично! Снова заснул? Но он же меня и разбудил!»       — Не, ты не он, не можешь быть им. Кто ты?       Покойники не могут воскресать, когда им вздумается, это так попросту не работает! Впрочем, фиолетовый «загар» да глаз размером с нескольких человеческих — признаки, от которых не отвертишься. Ну вылитый он, какой-то там крутой межгалактический бандит, которого Сайтама уложил полгода назад! Или прилетел ещё один инопланетный корабль. С братом-близнецом. Ага, и тот залетел прямо к нему в гости полакомиться мисо и тофу с полными воспоминаниями братца. Сон или не сон?       — Я же…       — Превосходно, не всё ты отлежал, Сайтама, вспомнил своего старого знакомого, — циклоп позлорадствовал: он с радостью припомнит тот унизительный финал и заставит пожалеть трёхкратно. — В этот раз ты помногословнее. Я же тебя убил! Как я не откис, да? Должно быть, не веришь своим глазам. Не верь! Я, Борос, не сравним с твоими прошлыми противниками, я возрожусь из пепла, пока ты не добиваешь своих противников. Удостовериться? Ни в коем случае, тебе по душе женские телеса, ты у нас мчишься к ним. «Распродажи» у него, ага.       Сайтама в слушатели эротических историй, даже самых жарких, записываться не желал… не фанат. Точно ли это Борос? Ну не клон же? А и если клон, клон Бороса не перестаёт быть Боросом. Не сон!       — Слушай, заканчивай со своим бредом, вообще ни к месту. Не добил — так не добил, ок, мой косяк, не спорю.       «И ведь я реально просто ушёл. Как-то не до этого было, не помню… А не забить ли в этот раз?»       — Не женские, что ли?       «Он тот ещё поехавший, нельзя».       — Какие телеса? Ладно, ну поехали.       Откровенно говоря, Сайтама порадовался той своей неосторожности — то, чего он ждал, в снах представить не мог, произойдёт сейчас; одним ударом вряд ли обойдётся. Циклоп разделял похожие настроения: более того, для него это был больше чем реванш, схватка чести, он учёл свои ошибки.       За кем будет первый удар? Может, стоит немного отдать инициативу или уйти в оборону?       — Ладно? Поехали?       Бросок монеты, у каждого своей, всплеск дофамина, переглядывания, обманные манёвры…       — Мы погнали!       За его мастерским рывком невозможно уследить; умные формы жизни даже не пытаются и отступают, заманивая в ловушку. Но что, если твой противник, считающий ворон, взял и внезапно повернулся, и тебя в ту же секунду отбросило назад?       Борос светился, кашляя кровью. До чего же его противник силён! Для человека это ненормально, противоестественно, запрещено — то есть замечательно.       — Я скучал, Сайтама!       — Серия обычных ударов! А?       Ностальгия — это точно, даже намного больше: те самые запретные чувства предсмертной слабости вернулись, и ему щекотно. Ещё немного, и он снова окажется на грани. Но гандикап не вечен, Борос не чокнутый и не самоубийца (хоть и ищет приключений), его черёд не за горами. Например, ровно сейчас.       — Вторая форма, в бой! Энергетические пули. Усиленная формация. Берегись!       Отработанная комбинация, человек растерялся, и Борос пробил его грудную клетку.       Сайтама засмотрелся на появившиеся ссадины, как ребёнок на конфеты с коньяком за прилавком. Этот мир, словно холодный взрослый, благородно избавляет его от лицезрения «запрещённого» со школьных лет. Силы он обрёл три года назад, но глобальных изменений не произошло — разве что новая «находка», ложная надежда, может попасть к нему на стол в виде закуски на ужин. Но Борос…       — Ты стал сильнее, — разогревшийся Сайтама тотчас отправил улыбающегося Бороса в нокаут. Кости, конечно, не плавились, или о чём там разглагольствовал этот сам себе на уме, но ранки-то открылись — неприятно, чешется. И это весело (не путать с рядком комариных укусов).       «Лысый плащ» определился: он распробует разрешённое по максимуму, покуда есть возможность! Без сомнений, это и близко не конец.       — А ты совсем не изменился, — хмуро констатировал циклоп, размявший позвонки. — Не используешь техники, делаешь ставку на голую силу, как самонадеянно. За тылом следи!       «Ок» от Сайтамы и контратака, блоки, которые действительно выдержали.       — Всё же ты поддаёшься обучению. Но я быстрее! Я просчитал твои движения, Сайтама!       Просчитал ли Борос, что выкинет Сайтама после его заявления?       — Обычная перестановка ног! Серия обычных ударов!       Что, если да?       Уворот из разряда невозможного, искры в теле, толчок, ускорение, обычная с виду лёгкая подсечка, да Сайтама скривился после неё: конечность замолила о пощаде. Так разве честно? Положено? Такого раньше не бывало!       Что, если мало Сайтаме не покажется? Что, если сегодня он испустит дух?       — Ха… ха… — Сайтама, что уж скрывать, не поспевал: у него ныло буквально всё, мешая сосредоточиться на чём-то одном, а именно — на нависающем противнике, дышать не становилось легче. Борос подготовился, в отличной форме, а есть ли у него хоть подобие шансов?       — В деревеньке наткнулся на занятный плакатец. «Школа» это была. Анатомия, перечень людских несовершенств. Не скрываете. Глупцы! Что же, что касается меня, ты достоин знать: у меня нет слабостей…       «Вродь отпустило. Но это его бахвальство…»       — Серьёзный удар!       — Долго думал! — шаг влево, и грозная сила пробила в молоко. — Тебе никогда…       «Чертовски действует мне на нервы».       — Серьёзный удар!       Уже без язвительных комментариев, не так ли? На душе ведь стало намного легче, правда ведь? Пропали эти нагнетающие мысли, паника, заторможенность, чтобы направлять кулак, их не сильно много надо, он самостоятельный.       — Пара серьёзных ударов!       Инерция, сопротивление, контакт и вылет насквозь.       — Кх-кх. И всё? Всего пара? Решала забарахлила? Давай же! — Борос с трудом стоял на ногах, балансируя то в одну сторону, то в другую, но этого недостаточно?       Противник ещё не в желеобразном виде, можно и прописать парочку отменных двоечек!       «Легче не стало. Но ума и правда много не нужно!»       — Серия серьёзных ударов! Серьёзный удар!       Борос с восхищением в ускоренном режиме прощался со своим туловищем. Идеальное тело, не знавшее поражений, сгинуло в мгновение ока, это ли не восхитительно! Легендарно!       — Да, именно так! Ты силён! Ты очень силён, Сайтама! Выработал иммунитет к моим трюкам. Я пришёл именно за этим, Сайтама! Ты вне здравого смысла.       — Совсем того? Сейчас кончу тебя уже навсегда.       Прощание затянулось — регенерация Бороса второпях устраивала новый раунд знакомства.       — Но именно совершенные ошибки красят легенд! Им плевать! Легенда использует свои ошибки в свою пользу! Как ты думаешь, я стал главой «Темной Материи»?!       — Я простой человек. Мне не интересны твои истории.       — Ты! Нет! Не простой! Двойной метеоритный импульс!       — Серьёзный удар!       Перекошенная челюсть Бороса вызывала только один вопрос: он и подаёт признаки жизни, как?       — Я же говорил… не простой… кхе.       «Почему… почему всё это так… не знаю, не так?»       Почему от его высокомерия вскипает кровь, но осадок после оплеух остаётся? Бить морду ведь очень классно, лучший вид общения; очень классно, когда манекен не ломается, что не так?       «Наверное, я не вошёл во вкус!»       Сайтама, гражданин неравнодушный, постарался провести пациенту пластическую операцию:       — Серия обычных ударов! Серьёзный удар! Серия серьёзных ударов!       K сожалению, герой не учёл одной непреложной истины: любые экстренные операции бессильны в случае радости пациентов от избиений.       — Кхе-кхе, да, Сайтама! Легенду красят шрамы! Межпланетный хедбатт! За спину смотри! Шея! Ноги! Мало не покажется!       Непрекращающиеся покалывания, экстремальная нагрузка… вызов всей жизни, который умолял его принять, вызов на блюдечке.       — Обычный удар! Ха…       «Почему… я не чувствую прилива сил?»       — Да, Сайтама, не сомневайся, я добавлю тебе тумаков! И про зубы не забуду!       Как в прежние времена, двое воинов противоположных формаций искушали судьбу, плоть и кулак, мышцы и то, что от них осталось — неописуемый фестиваль жестокости и реки запёкшейся крови. Ссадины и синяки сочетались с нескончаемым треском костей; изредка кто-то, Борос, бросал пару слов: «Неплохо». «Пойдёт». «Как тебе?» «Умри». Колени, предплечья, голени, связки и хрящи, но чаще всего в воздух. Каждый бил, куда билось, куда только мог достать, в километрах витала сладость драки, понятная только этим двоим. Блоки забивались, кулаки опухали, руки выворачивались — их тут же вправляли, что-то ломалось, что-то немело. Кому как повезёт, как судьба распорядится! Но ни слёз или плача, ни единого намёка, только приказ: стоять до конца.       Славный бой, не иначе. Однозначно славный. Но будто бы…       «Не то…»       Словно блюдо недосолили, немного, но так, чтобы это мозолило глаза, убрали вишенку на торте.       Борос выглядел не лучшим образом, но о сдаче в плен речи никакой и близко не шло.       — Сайтама, ты настоящий монстр, которому не повезло с местом рождения. Заперт на этой дрянной планете: ни технологий, ни соратников, знающих тебя настоящего. Даже если прибьёшь меня, подохнешь от скуки. Какая растрата потенциала… трахаешься… и ведь судьба ничего другого не оставила… Она над нами потешается, я всегда знал. Над нами, грозами морей и океанов. Наше одиночество…       — Ты закончил трепаться? Или спёкся?       — Да, ты не меняешься! Глотай пыль!       Тело Бороса преобразилось — побелело; было бы кощунством сказать, что повелитель галактик в данный момент не превзошёл свои природные ограничения.       — Сайтама. Знаешь что? Нам не нужно будет думать о горечи завтра: я заберу тебя с собой.Третья форма.       Новый виток столкновения, эскалация, обмен ударами — но регенерация слишком большое преимущество. Герои, как правило, в реальной жизни не блистают, смертному априори не победить пришельца, который даже серию серьёзных ударов смог сдюжить. Так должно быть. Но предсмертный вид циклопа не заставил себя долго ждать. Один в один повторялась история.       — Кхе. Твой уровень сил. Ты становишься сильнее, Сайтама.       — Похоже на то. Ты всё? — мужчина делал пробные замахи кистью, оттачивая добивающий удар. В этот раз осечки не произойдёт. Было любопытно, да, так что неплохо бы сказке закончиться эффектно, с фейерверком. Да и сказка эта… какая-то просроченная. Но ничего, для него сейчас всё вернётся на свои места, только надо будет выбраться из лабиринта песочного.       — Ишь как обрадовался. — остатки Бороса отпрыгнули на несколько метров, а затем слились в целую фигуру. — Крест на мне не ставь.       — Ясно. Уже отрастил себе всё? — Сайтама, покосившись, принял новые правила игры. — Быстро ты. Слишком.        — Слишком? Ха! Я сломал тебе сотню костей, а тебе хоть бы хны, я бью по слабым точкам, на тебе всё заживает. Не понял, что сломал свой лимитёр?       — Лимитёр?       — И я тоже… я тоже сломал… — Борос прервался: очень серьёзный удар встал на пути.       Голова полетела с плеч, конвульсии; тело, как в каком-то блокбастере про зомби, поставило катящуюся головёшку на место. Хруст — отлично прижилось, он может продолжать. Явный перебор даже для его крышесносной молодости.       — Борос, ты ещё не понял?       — Теперь-то наша битва точно может…       — М, не. Серьёзный удар!       Скорость восстановления сократилась до смешного мгновения.       — Совсем уже не больно, терпимо! Подавай что-то посерьёзнее, подавай очень серьезные удары. Давай же! Лучше сразу серию!       Сайтама отчего-то замешкался, словно ему наскучила драка. Непорядок!       — Разве ты не рад, Сайтама, что я стал сильнее, под стать тебе? Давай же! Чего застыл? Околел? Достиг своего предела?       Мужчина разочарованно щёлкнул пальцами, пустыня превратилась в его комнату:       — Дошло?       Футон манил, но Сайтама вежливо отказался от предложения: довольно, всё очень и очень серьёзно у него, а шутка, повторённая в пятый раз, особенно несмешная.       — Телепортация? Нет! Нет! Да не может этого быть…       — Борос или кто ты, хрен знает, ты во сне. В моём сне.       «И в нём ты моя груша для битья».       — Чушь! Даже ежели и так, то…       «Которую неинтересно бить».       — Классно подрались, правда, да не сработались, случается такое. Бывай.       Ещё один щелчок, и от противника мечты не осталось и крошки.       — Борос так старался. Просто даже если бы ты был реален… вся эта заварушка жёстко капала мне на мозги.       Лучшее средство против экзистенциального кризиса?       — С кем бы ещё подраться?       Список был длинным и пополнялся. Сайтама принимал с распростёртыми объятиями каждого; почему-то среди тысяч кандидатов сильнее всех чесались кулаки у какого-то подростка-косплеера в дешёвой одежде.

***

      Длинным, но недостаточным?       — Мне чё-то определённо не хватает. То, что я знаю, что это сон, мешает? Но тогда… почему тогда всё было…       «С Тацу…»       — Иначе…       Звон будильника прервал великое мужское рассуждение на самом интересном. Как всегда.       «Ещё с этим Гару-Гароу башка раскалывалась прям».       — Так… о чём это я?       Даже во время зарядки Сайтама не мог не прокручивать фрагменты того первого, странного, но очень приятного сна. Одно слово: удивительный. Всё-таки сон, не связанный с драками и магазинами, — приятный сон, отдушина после сплошного «бей — получи». И подумать только, та, кто раздражал больше всего, во сне предстала в очень даже милом образе. А ведь потом… шла самая интересная часть: он вообразил такое, что даже на нетрезвую голову не придумает; как это и не пересмотреть, не осмыслить?       Лучи солнца за окном пригласили Сайтаму на улицу в настоятельном порядке: минул полдень, чего он просиживает? Прогулки, между прочим, полезны для здоровья, пробежки — особенно.       — Угу, конец света не наступил.       Раз так, и погеройствовать можно! Да, немного утомительно, но хоть какое-то разнообразие — в реальности-то брать живьём.       — Подкрепиться бы сначала, — заурчавший живот мужчина проигнорировать не мог, — это в общем-то смертельно. Но куда без оговорок: высокие цены, пустоватый холодильник и бедность исключили из сегодняшнего рациона Сайтамы мясо. Это, впрочем, не трагедия, так как существует лапша быстрого приготовления с разными вкусами. И сегодня он попробует с мясом — ну, с очень качественной имитацией!       Подвох подкрался там, где не ждали.       — Что это с одеялом? Потом. О, на полу что-то зелёное. Волос.       Зелёный?! Детектив в отставке был готов к новому вызову мастерства! Не его уж точно, он в зеркало смотрелся вчера, не Геноса тоже: Генос за модой не следит, да и у него они не выпадают. А кто заходил недавно в дом? Фубуки? Кинг? Зелёные, Фубуки, Кинг? Спасибо, что не Бэнг и не кассирша из круглосуточного. Зелёный — так-то не очень распространенный цвет волос, что-то вроде особенности, генетическая мутация. Бывают и исключения, конечно: волосы можно покрасить. Нет-нет-нет… это не она, да?       Да-да-да, кого он обманывает, оно самое, как во сне! Стало быть, вскрывать одеяло, подтверждать или опровергать догадку? Сайтама не хотел испытывать судьбу, однако он верил в удачу и был готов поверить в то, что следователь из него посредственный:       — Прошу, окажись глупой шуткой, париком там. Твою ж…       Его превосходная геройская удача на удивление не подвела, подведя, напомнив широко известную геройскую истину: воистину надеяться можно только на себя. Таким образом, взрывная сущность в одной из его маек мирно лежала на его футоне. Что дальше по списку? Протереть глаза, ущипнуть себя за бок? Ему не помогло!       — Тацумаки?!       Не сестра же близнец?! Тацумаки, етить, груши, яблоки и помидоры! Фубуки — сестра, но это не Фубуки, и она не близнец!       Потрясающие мыслительные цепочки, а и да, «сон» являлся ничем иным, как явью! Расскажешь — не поверят, больше на выдумку похоже. Тацумаки дрыхнет в его футоне? Не верится даже сейчас! Рассказывать такое мужчина никому не станет: о галлюцинациях только докторам докладывают, на доктора средств недостаточно, в психушке грустно.       Припасённая Геносом бутылка саке на экстренные случаи обязательно выступит альтернативным лечением! Мисо-суп будет на второе. Мощный животворящий эликсир, но даже у него имелись свои пределы: иллюзия исчезать не захотела.       — Так это реально было? — Сайтама решил поговорить с отражением в холодильнике: лучше, чем ничего. Оно возмущённо на него уставилось. Было же — было, иначе как: Тацумаки и его футон, но он не виноват! — Я-то подумал: ну верняк ведь — после ночного рубилова с Кингом! Чего она припёрлась ранним утром? С этим своим вторым тестом, или как там.       «А-а-а-а! Так она подраться хотела, вот оно что! Зачем тогда соврала?»       Побродив немного по квартире, Сайтама присел на табуретку. Нервы били тревогу, а это он ещё не парится, закусил и подвыпивший!       Очевидно одно: ему надо как-то договориться с Тацумаки, но он опять ничего не сможет предложить за молчание! Можно, конечно, всё свалить на алкоголь, но в том-то и дело, что алкоголя тогда не было!       — Ёлки-палки! Одно её слово, и из «героя» в «преступника» превращусь, репутация и так так себе. Чёрт-чёрт, блин! — схватился Сайтама за голову, очень потяжелевшую голову. — Я же только ранги начал набирать. Генос на ремонтах своих прохлаждается, эх, он точно знает, что делать.       Почему он вообще в это вляпался? Понятное дело, раздразнили: лысиком назвали, возмутили, возбудили, потом напомнили про ноль последствий и несколько раз пригласили, но он человек-то порядочный, одного её согласия ему будет мало. Так почему?       — Её зелёный меня захватил, — произнёс мужчина, зажав кнопку «пуск» на пульте: кабельное — тоже рабочий способ перезагрузиться. Отпустил не сразу, немного подзавис. — Ну, эти все её изгибы, эсперские штуки, и стонала она очень сексуально. Зря судил по обложке.       По телевизору показывали какой-то популярный фильм с крутейшими актёрами, от которого, по заверениям ведущих, все именитые критики остались в восторге, но он служил лишь фоном. Тацумаки следовало бы сейчас разбудить, но, может, ей лучше самой проснуться, разобраться в его отсутствие?       «Я не извиняюсь за то, что мне понравилось, это тупо. Но ведь всё произошедшее — ошибка, недоразумение, всё… не так? Без понятия, что ей сказать, и вряд ли придумаю».       Передача тем временем закончилась, пообещав зрителям новую упомрачительную часть истории через год.       — С музыкой не продешевили, но сколько ненужных спецэффектов, — комментатор, видящий саму суть, посмотрев на спящую девушку, подметил: — Зелёнка, тебе вот они не нужны. Мне понравилось без всяких «но». О, напишу записку!       — А завещание? — тоненький голосок заставил Сайтаму вздрогнуть, а телевизор — перестать существовать. Очередное подтверждение опасности эсперов: любой скачок эмоций — смерть, вот так, пережившее две угрозы драконьего уровня устройство рассыпалось. Сайтама замер, но не от страха, от неловкости: он придумал в записке написать «привет», но «привет» — такой себе ответ на подкол, а гнев за порчу имущества ещё понял, что должен был появиться. — Завещание напишешь? Нет, не напишешь, тебе же нечего завещать теперь.       — А, э-это ты…?       — Я. Что за глупые вопросы? — покрутила девушка пальцем у виска. — Ослеп резко?       Это обстоятельство бы избавило его от многих хлопот, но нет. К счастью?       — Слишком громко было, ненавижу громкие звуки, но тебе, как всегда, пофиг, до пульта я не дотянулась, так что… Такая тупая передача, не могу, не сомневалась… — Тацумаки собиралась добавить пару «ласковых» по привычке, но здравый смысл вместе с воспоминаниями подумал долететь: — Ладно, обратись к моему юристу, будет тебе компенсация. Мой совет: жильё другое найди, эта рухлядь не протянет долго.       Она здесь точно ни при чём!       Вроде разговор и бодро начался, и его не прессинговали открыто, но Сайтама до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке. Как же всё это бредово: женщина, девушка перед ним, он видел её голую, он попробовал с ней всё из журналов, как взять себя в руки?!       — Музыка хорошая была.       «Понятная, безопасная тема, хорошо это я сообразил».       Тацумаки остолбенела. Музыка? Он собрался обсуждать музыку отстойного фильма в данный момент? Она не собиралась, но если это такая идиотская попытка бывшего девственника разрядить обстановку, вклад внесёт, поддержит:       — Попса отстой, максимум песни две терпимые, уши завяли. Продолжение ещё тупее будет.       — Так не вышел же фильм даже в кинотеатры?       — Для тебя нет, кто бы ожидал, для меня же — обычный день и приглашение на пробы. Я сценарий читала.       — А что молчала тогда? Ты когда проснулась?       Сайтаме не хватало опыта поставить себя на место Тацумаки: он не просыпался в постели незнакомого парня, в его майке. И представляете что? «Лысый плащ» опять в трусах! Нет, само по себе это не плохо, имеется в виду, только в трусах; короче говоря, жизнь «Лысого плаща» ничему не научила! Потому проблематично ей открыть глаза и пошевелиться — это пугающе походит на утренний ступор.       — Болела у меня… голова. Неважно.       — Ага. У меня тоже.       «Хорошо говорим!»       А Тацумаки придерживалась иной позиции:       — Внатуре бомж, от тебя воняет спиртом, — и запах ей тоже по душе не пришёлся.       — Хорош язвить. Не сильно я выпил. Слышь, кто бы осуждал.       — Я умею пить, — положила руку на грудь пристыженная девушка. — Ты не знаешь, ты ничего не знаешь, я умею себя контролировать, просто эти официантики мне подливали и подливали, теперь меня ещё меньше на тусовки зовут теперь! Не твоё дело!       Две минуты общения, обмен бессмысленной информацией, взаимный эскапизм, Тацумаки не решалась затронуть основную тему, так сказать, по причине которой собрание состоялось: Сайтама, пусть начнёт Сайтама, а она подстроится. Сайтама был бы не против такого распределения, но он не мог выдавить из себя что-то по существу — гораздо проще было передать эстафету следующему.       — Так ты сама начала. Ну, меня тоже не приглашают. Я так-то редко пью, да и не с кем особо. Звиняй, закончилось уже.       Тацумаки уже знает, что выпьет и в каком порядке, вырвавшись из этого кошмара, но он что, над ней издевается? Невозможно вытерпеть, олимпиаду стыда проводить, жмётся, не хочет он — она сама всё сделает и совершенно по-геройски унесётся прочь: дела не ждут!       — Что, и там сама начала? Это я, да, взяла и у балкона… Тебе ну невероятно повезло, что я хочу отсюда свалить к чёртовой матери! И больше никогда про это не вспоминать! — краснота на лице придавала словам уникальной убедительности.       Сайтаму не провести вокруг пальца: он ахнул и поверил.       — Как скажешь, я, честно, думал, тебе в кайф… ну, у балкона, да и потом. Ты сказала…       — Захлопнись, кому сказала! — учащённое дыхание запросило паузу. — Фух! Не хочу вспоминать, алё! Один раз! Повторяю: один, случайность, никаких больше разов не будет! Ни за что! Забудь! — щёки Тацумаки порозовели: забыть явно про неё. — Не будь эгоистом и конченным дураком и услышь меня. Больше. Мы. Про. Это. Не. Говорим. B-класс, понял? Мне не нужны проблемы.       Сайтама, конечно, таких ультиматумов не ожидал, и условия для него вышли приемлемыми; ему они тоже не нужны, так-то, но где-то в глубине у «Лысого плаща» зародилось сомнение: на ум приходили тот недавний инцидент, те её слова, те её реакции, сцены. Может, проявить инициативу — тогда она вознаградилась бы лучшей ночью в его жизни? И вообще, попросту наистраннейшая реакция; а не лукавит ли Тацумаки? Её «знать не знаю» будто бы из другого мира, не бывает настолько резких смен мнений.       — Точняк!       Сайтама преисполнился: таких сюжетных поворотов не бывает в реальности!       «Я слышал о таком. Типа сон во сне, вот. Ну замучили меня эти выкрутасы, когда прекратится уже?»       Стало быть, второй раунд неизбежен? Сайтаму присмотрелся к экстро-уровню на одеяле: его мозг запустился на полную, накинул тройку-другую неприличных фантазий.       — Не знаю, получится ли так же, как тогда, но я не против. Ты бы поела сначала, голодная, небось. А, во сне не нужно!       Нет слов — одни эмоции и нарастающая паника!       — Э-э-э, хватит дурить, не сон это!       — Сон, отговорки те же. Тебе не наскучило повторять?       — Так это не было сном, лысая башка! Да, мне понравилось кувыркаться с тобой, доволен? — Тацумаки пробурчала. — Давай без глупостей, реально. Сразу скажу: я все те твои слова слышала. Знаешь, с тобой так же: если хорошо присмотреться, потом не отвести взгляда. И как-то всё равно, что без намёка на единый волос, что якшаешься с железкой, что… — А это тараторство точно комплименты? Сайтама, вот, не оценил и рассвирепел. — А теперь я не хочу тебя видеть, ты меня конкретно достал, выбесил, я бы тебя покрыла трёхэтажным матом, приложила всем, чем могла, и было бы мало: против тебя ведь ничего не работает, а потом бы обняла. Футболку верну, я не знаю, ерунду болтаю, по почте отправлю. Увидимся желательно никогда! — девушка встала с кровати, разгладила волосы, окинула Сайтаму с ног до головы, состроила рожицу, приказала отвернуться, взлетела и стрелой вылетела в окно: необычайная смелость сменилась волнением и тремором в руках. — Если заикнёшься о сегодня, я тебя убью, B-класс! Закопаю! Разорву!       — Как знаешь, но тебе бы первая помощь не помешала, красная вся. Простудишься.       — Сам больной!       — Что это было?       Что-что, а это был не сон: конкретный перебор безумия, такое может случиться только в реальности.              Хаос. Разруха. Других слова не находилось — и без того потрёпанный и заброшенный город Z не пережил их дуэта. Новостройке тоже прилично досталось. Судя по всему, потребуется новый ремонт, который влетит в копеечку. Трагедия, прощай, деликатесы! Была бы трагедией, если бы они были. Но мужчина чувствовал себя как никогда хорошо даже в мыслях о будущих проблемах с наполнением желудка. Бред какой-то, более подходящее слово —«гормоны», как в средних классах ему рассказывали! Совпадало, оно само, вроде так. Просто так ему было хорошо, от волнения не осталось и следа, хотелось улыбнуться.       — Вчерашняя «малявка», это её вина. Не, ну кое в чём она точно не малявка… как называть-то?       Сайтаме хотелось когда-то обязательно повторить этот спарринг, увидеть «Торнадо Ужаса» вновь во всей её красе, без её раздражающего образа и маски, непосредственной, какая она есть, выложиться по полной, показать улучшенный результат, выбиться из будней. Но раз пурпурная рейдерша запретила, сказав «не лезть и забыть», значит, это только мечты? Выходит, так. У каждого есть свои причины на совершение «нелогичных» поступков; навязывать что-то, выгодное только тебе, неправильно, надо отступить и отпустить.       — Провалил ли я этот второй тест? Чёрт его знает. И да, и нет, наверное, — мужчина едва не споткнулся о кусок чёрной ткани, который когда-то был частью её проклятого платья, из-за которого всё это началось. Платье, может, хорошо тянулось и прекрасно подходило для разных игр, но эластичность материала не прощает кривых рук. Печально — это пылесосить что-то, связанное со своими яркими воспоминаниями, но бардак чреват последствиями: поломанными пальцами, вопросами квартиранта и очень цензурными словами.

***

К вечеру

      Сайтама чуял неладное:       — Больно всё аккуратно было разложено, вещи на своих местах. На улице хаос, тут же всё приличненько.       Однако подозреваемых нет, совсем «Лысый плащ» помешался на подвохах, проще нужно быть, а не ваши эти трудоголизмы!       «Во я могу, сработал как часы, не знал», — продолжил мужчина с чистой совестью уплетать рамэн в недавно открывшейся лавке. Недорого, вкусно, бульон ароматный и питательный — то, что надо для эконом-режима. Как бы с владельцем забегаловки ничего плохого не случилось, корпорации не дремлют.       Правда в том, что из него и правда детектив не очень — ничего не случается по волшебству; человек, даже самый сильный и сломавший лимитёр, не способен после тяжёлой физической активности выполнять домашние дела. Человек — не робот.       — Анализ завершён, — заключил Генос, понёсший бремя клинера и домохозяйки, но он не жаловался: полезные уроки и не должны всегда доставаться бесплатно. — Дом находится в аварийном состоянии, опоры держатся на чистом слове. Материалы наставника Кусено, предназначенные для постройки экспериментальных бункеров класса SSS, не устояли перед «страстью». Не могу вообразить реакцию наставника на причину, я бы тоже не поверил, однако этому месту в срочном порядке необходим ремонт. Ранее я наивно полагал: сенсея невозможно победить в физическом противостоянии, но с этими данными… Я буду тренироваться ещё усерднее! Учитель поразителен, его уроки охватывают все сферы жизни. Единственное, как ученику, мне бы хотелось, чтобы средства экстренной контрацепции, которые, должно быть, приняла «Торнадо Ужаса», сработали. Выдвигаю теорию: сперматозоиды учителя могут унаследовать его стойкость. Продолжаю наблюдения, «Торнадо ужаса» делает вид, что ничего не произошло. Отмечаю малые изменения в поведении учителя: универмагу он предпочёл тихую лавку.       — Вам добавки? — окликнул хозяин задумавшегося Сайтаму. — Тяжёлый был день, дружище, не правда ли, раз всё наесться не можешь?       — Угу.       — Дай угадаю: по работе? Любовные дела?       — Не знаю, может, а может… Не, вряд ли, — ничего лучше не знаю Сайтама выдать не мог, но на её «нет» суда нет в любом случае. По-хорошему бы ему вообще начинать относиться к этой ошибке как к одной из удивительных историй, которые рассказывают после десятка кружек пива и которые никто всерьёз не воспринимает, но чего-то она не спешит вылетать из головы: зелёный слишком ослепляющий.       — А что не так?       Ему на самом-то деле хотелось разобраться в этой байке с кем-то до конца, но так, случайно, ненавязчиво.       — Она… — Сайтама хмыкнул. — Ничего такая, симпатичная, понравилась, и я ей, я так понял, но…       Сплошное чёрт знает что, и хохот старика.       — Молодость, хе-хе, бурная молодость, за следующую тарелку оплаты не надо. Так узнай же её, молодой человек, может, тогда поймёшь?       Узнать? А что, так, оказывается, можно?