Том 3. Осколки

      Он скакал верхом всю ночь и к рассвету силы стали его покидать - всё-таки сказывалось отсутствие сна и напряжённые дни. Да и рана от отравленной стрелы ещё до конца не зажила, поэтому Рей решил сделать небольшой привал в лесу, что б дать себе и лошади немного отдохнуть. Дорога впереди не простая и нужно беречь силы животного. Найдя удобное место для привала, возле небольшого ручья, юноша расседлал Хурикана, который тут же принялся разрывать снег в поисках травы, а сам ненадолго прилёг между сухими корнями могучего дерева и, закутавшись поудобнее в гвардейский кафтан, чутко задремал на пару часов.       Ближе к полудню они снова продолжили свой путь. Рея вело сердце, не смотря на то, что в этих местах он был впервые, юноша странным образом знал, куда ехать дальше. Дороги остались далеко позади и теперь он мчался рысью по заснеженным полям, периодически переходя на шаг и ведя лошадь под уздцы, когда приходилось перебираться через лесочки и овраги. Так же он делал небольшие передышки, что бы покормить и напоить лошадь - даже в этой спешке Рей старался беречь силы своего верного товарища.       Когда солнце стало клониться к горизонту, он вдруг ощутил странную тревогу. Юноша почувствовал, что нужно спешить, и пустил Хурикана во весь дух. Но не смотря на это, тревога всё нарастала. Он чувствовал погоню и то, что силы лошади уже на исходе. Немного подумав и боясь, что так вконец загоняет своего коня, Рей решил не убегать от преследователей, а отбить возможное нападение, поэтому, оглядев местность, остановился на небольшой возвышенности, под ветвистым деревом, обнажил свою саблю и стал ждать.       Через несколько минут он увидел, что к нему мчатся три всадника. Их фигуры были закутаны в плащи, а лица закрыты шарфами, поэтому зоркий глаз Рея не смог разглядеть внешность незнакомцев, но когда они подъехали ближе, он увидел знакомые нашивки на камзолах и понял, что это гвардейцы князя. Немного успокоившись, юноша опустил саблю, но в ножны убирать не стал. Преследователи поднялись на возвышенность, где их ждал Рей и остановились в двух метрах от него. Один из них снял заиндевевший от мороза шарф и Рей узнал в нём своего повелителя. Сердце снова забилось в волнении, но хмурый взгляд князя его испугал. Сообразив, что у него в руках оружие и повелитель может его не правильно понять, Рей тут же убрал саблю в ножны, спешился и склонил голову в поклоне.       - Простите, ваше высочество... я вас не сразу узнал… - взволновано начал он, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, он не был готов к этой встрече.       - И как это понимать? – жёстко спросил князь, тоже спешиваясь, в его холодных глазах Рей увидел разочарование, и на душе вдруг стало так паршиво, может, действительно, стоило сразу всё ему рассказать?       - Простите ваше высочество, я могу всё объяснить… - взволновано начал он, но князь не стал дальше слушать и дал приказ своим гвардейцам - те тоже спешились, скрутили не сопротивляющегося Рея и связали ему руки за спиной верёвкой.       - Я так понимаю, это твоя вредная привычка, сбегать ночью со службы, не поставив командование в известность? – раздражённо сказал князь, по его дрожащему голосу было понятно, что он в ярости и еле-еле себя сдерживает, - крыса бежит с тонущего корабля?        Рей не понял этого выражения, в его мире крыс не было, а корабли в подавляющем большинстве были сухопутные и не могли утонуть. Он попробовал придумать какое-нибудь объяснение своему поступку, но в голову в этот раз ничего толкового не приходило. А князь меж тем продолжил:       - За то, что на службе у меня это твой первый, хоть и довольно серьёзный проступок, я дам тебе шанс всё объяснить, - холодно сказал он, а Рей, так ничего и не сообразив, решил сказать правду.       - Я выполняю задание Богини Матери, поэтому и уехал так срочно… - потом осёкся, увидев глаза своего повелителя, и ему стало по-настоящему страшно.       - Что? – тихо спросил князь, - как смел ты, ничтожный человек, прикрываться именем Великой матери?       - Простите, ваше высочество, но это правда… - попробовал он убедить князя, но тот его уже не слушал, и лишь коротко приказал своим сопровождающим:       - Повесить эту мразь!       От услышанного приказа у Рея перехватило дыхание, он словно потерял почву под ногами и летел в глубокую яму. Ужас от предстоящей участи захлестнул его:       «Только не это! Пожалуйста, только не так, только не снова! Не надо!» - а вслух ошарашено пролепетал:       - Пожалуйста, не надо! – взмолился он, - Ваше высочество! – но его рот тут же заткнули кляпом и он больше ничего не мог сказать, только мычал и умоляюще смотрел на князя, который в презрении отвернулся.       Крепкий молчаливый гвардеец сильно держал его сзади, не давая возможности вырваться, а другой взял длинную верёвку, завязал на ней петлю и закинул на одну из толстых ветвей дерева, раскинувшихся над отвесной частью холма и прочно привязал другой конец верёвки к стволу. Проверив, что конструкция надёжная, он подошёл с петлёй к отчаянно сопротивляющемуся Рею и накинул удавку на шею. По щекам парнишки потекли непрошенные слезы.       «Нет, только не это! Только не снова! Я не хочу так умирать, только не так! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите! Ваше высочество, умоляю, не надо!» - но все его мольбы из за кляпа превращались только в нечленораздельное мычание.       Палач затянул на его шее верёвку и посмотрел на князя, тот утвердительно кивнул и в душе Рея словно что-то оборвалось, стало так горько и больно. Мог ли он подумать, что после всего пережитого, на свете ещё остались вещи, способные причинить ему такую душевную боль, как сделал этот лёгкий кивок головой.       Сильные руки толкнули его вперёд и он полетел вниз, по крутому склону холма, но земли не коснулся - его неуклюжий полёт остановила верёвка, болезненно дёрнув за шею. От его собственного веса затянулась петля, перекрыв доступ кислорода. Он судорожно пытался вдохнуть, но не мог и задыхался от недостатка воздуха. Голова готова была взорваться от боли, лёгкие горели, всё тело свела нестерпимая судорога, заставляя биться, как рыба на крючке. Глаза широко открылись от ужаса, взор застилала красная пелена, а по щекам текли слёзы. В голове больше не было мыслей, только одно единственное настойчивое желание - что б это мучение скорее прекратилось. Медленно его агония подходила к концу, Рей чувствовал, что уже ступил на черту, что разделяет жизнь и смерть. Но вдруг, когда сознание стало затухать, увидел сквозь алую пелену боли, как блеснул знакомый луч света, и неожиданно, он полетел вниз на землю, больно ударившись боком и пропахав лицом замёрзшую каменистую землю холма.       Верёвки сгорели в ярком пламени, опалив шею, уголки рта и запястья – он снова был свободен, но боялся даже пошевелиться, поэтому просто лежал на земле, наслаждаясь каждым болезненным вдохом. Жив… он жив… снова смерть его не забрала… Зрение постепенно восстанавливалось, но в голове продолжала пульсировать боль, а тело били остаточные судороги. Но через несколько минут они прекратились, осталась только мелкая дрожь, юноша смог немного приподняться и оглядеться. На вершине холма, на коленях стояли три мужские фигуры и в немом изумлении и благоговении смотрели на небо, где уже таял силуэт Богини.       Спустя минуту один из них, по всей видимости, отойдя от шока, встал с колен и спустился к нему, Рей узнал в нём князя. Подойдя к приходящему в себя Рею, тот нагнулся, схватил его за грудки кафтана и приподнял вверх, заглянув юноше прямо в глаза. Ещё никогда лицо князя не было перед ним так близко и сердце Рея уже не радостно, как раньше, а тоскливо сжалось от боли и обиды. Во взгляде самого князя читалась высшая степень удивления, и он прямо спросил:       - Ну-ка, живо отвечай, что всё это значит? – приказал он и Рей понял, что не может ослушаться этого приказа, так же как не может скрыть своей обиды.       - А то, - хрипло начал он, перетянутое горло сильно болело, на шее алел длинный синяк, оставленный удавкой, - что я сказал правду, а вы мне не поверили…       - Что поручила тебе Великая Мать и почему? – сурово спросил его князь, а Рей, убедившись, что их разговор не слышат двое других гвардейцев, в сердцах сказал.       - Потому что только я могу загладить вину моего народа! Я знаю, кем были убитые женщины и кто их убийцы! – в душе Рея пылала обида и он больше не щадил чувств князя.       - Что? Женщин? Убийцы? - шокированно переспросил князь.       - Да, я точно знаю, что в той битве, возле портала, приняли смерть от ваших рук десять воительниц, представительниц моего народа! – на князя было больно смотреть, он отпустил Рея и невидящим взором уставился в пустоту.       - Как такое вообще может быть… - в ужасе пробормотал он.       - Завет, обязывающий отдавать старшего ребёнка в армию, касается всех без исключения, поэтому женщины тоже служат в армии и участвуют в битвах, - резко сказал Рей, - я не хотел об этом говорить, надеялся, что выполню задание Богини и исправлю эту ошибку…       Князь схватился за голову и тихо завыл от отчаянья, потом посмотрел на свои дрожащие руки и по его щекам покатились слёзы.       - Как вообще такое возможно… получается, я, собственными руками погубил этих женщин и навлёк на свой народ все эти беды… - он с ненавистью посмотрел на Рея и сказал, - вы действительно монстры, только в человеческом обличии!       Видя, в каком состоянии сейчас князь, обида немного стихла, и Рею стало даже жаль этого человека, он попробовал его немного утешить, тихо сказав:       - Это не ваша вина… - но тут мощный кулак прилетел ему в челюсть, разбив губу и выбив один из дальних зубов сверху. Рей снова полетел на землю, сплёвывая на снег кровь и стараясь привести кружащуюся голову на место.       - И всегда вы так? – с горечью спросил он, - Сначала бьёте, а потом разбираетесь, кто прав, а кто нет?       Князь ничего не ответил, но ярость его прошла, сменившись глубокой болью. Он что-то судорожно пытался сообразить, потом спросил:       - Какое задание тебе поручила Богиня?       Снова сплюнув кровь, Рей ответил, сидя на холодной земле:       - Я должен убить монстра, который поселился в одном из её храмов, на востоке, Великая Мать сказала, что только я могу это сделать.       - Понятно, значит, один монстр должен убить другого монстра? – с презрением сказал князь, а Рей вскипел.       - Не я писал эти законы! Не я послал всех своих товарищей на смерть! Я сам немало от этого пострадал, уж поверьте! А теперь пытаюсь исправить их ошибки, рискуя своей жизнью ради вашего народа! И после этого меня называют монстром и вешают на суку! Уж простите, но после такого, я себя монстром не считаю!       Князь ничего не сказал на этот эмоциональный взрыв, только задумчиво посмотрел сначала на него, а потом на гвардейцев, стоявших на коленях на вершине холма и всё ещё пребывающих в шоке от явления Богини. Очевидно, этот инцидент остался без их внимания.       - Я поеду с тобой на это задание, - неожиданно сказал князь.       - Нет…      - машинально ответил Рей.       - Не обсуждается, это приказ, - отрезал он, а Рей склонил голову и хмуро сказал:       - Как прикажете, повелитель… - юноша старался не смотреть на князя, и мысль, что придётся разделить с ним это путешествие, отозвалась тупой болью в области сердца.