Том 3. Страж тьмы и жертва

      Чем выше он поднимался, тем явственнее чувствовалось зло. Дурные ощущения становились всё острее, и страх накатывал волнами, ему хотелось бежать из этого проклятого места, но он постоянно брал себя в руки и, сжав зубы, поднимался всё выше и выше.       Добравшись до самой верхней части храма, Рей почувствовал странную завесу, которая очень нехотя его пропустила дальше. Он вошёл в просторное, но полуразрушенное помещение, с высоким, куполообразным сводом. Сквозь окна лился солнечный свет, но этот свет казался каким-то грязным, осквернённым, а тени от предметов и многочисленных каменных обломков были слишком длинными и глубокими. Чувство тревоги ещё больше усилилось. Враг был рядом, но хитро затаился.       Хорошо, что у Рея было обострённое ощущение грядущего, он предчувствовал удар и успел вовремя увернуться. Мимо него стрелой пронеслась огромная и очень длинная туша.       Монстр, сообразив, что промахнулся и не смог быстро убить свою жертву, не стал прятаться снова, а свернулся кольцами в центре огромного зала. Свет из больших стрельчатых окон осветил его и Рей с ужасом увидел, с кем имеет дело.       Это чудище было просто огромным, около тридцати метров в длину. Его серо-коричневое тело покрывали плотно подогнанные друг к другу гладкие пластины, а на бледном животе, по всей его длине, крепились тонкие многочисленные ноги, острые, как клинки. Но самым страшным был зубастый рот твари, который в несколько рядов украшали тонкие ядовитые клыки, в дополнение к двум парам жуткого вида жевал. Голову венчали пара длинных шипастых усов и маленькие чёрные глаза. Длинный хвост заканчивался двойным жалом.       От одного его вида Рея чуть не стошнило, большей пакости он в своей жизни не видел. Сложно было даже представить, как можно одолеть столь опасного, ловкого, хорошо защищённого броней и насквозь ядовитого врага. В том, что многоножка ядовита, юноша даже не сомневался.                   Предательский страх забрался в душу, может всё бросить и спасаться? Но если он не справится, то и так и так погибнет, и к чему теперь бояться за свою жизнь, если он уже обречён? Стоило рискнуть - схватиться за этот призрачный шанс и попробовать победить.        Для начала, нужно было найти слабые места твари, но монстр не дал ему времени подумать, и атаковал первым. Рей с большим трудом увернулся от этих страшных жевал, и попробовал ударить, но его острая сабля отскочила от бронированных пластин, не оставив на них даже царапины. А многоножка меж тем снова нападала, пытаясь достать его острыми как мечи ногами.       Он с большим усилием смог парировать и уклониться. Даже самому его сильному сопернику было далеко до этой твари, юноша мысленно поблагодарил учителя Элзовиза за нещадные тренировки - раньше, он бы и одной атаки отбить не смог.       Но эта битва обескураживала - Рей понимал, что стоит этой гадине его слегка поцарапать и он труп, поэтому был максимально собран и осторожен. Он долго не мог найти слабость монстра, враг, не давая опомниться, постоянно атаковал, стараясь загнать в угол.        Воину приходилось туго, от такого темпа боя он начинал уставать, мышцы гудели от напряжения, а нервы были натянуты как струны. Он судорожно пытался придумать, что же делать дальше, как победить?        Раз панцирь пробить не получается и нигде, даже на бледном животе нет и малейшего зазора между пластинами, а уязвимые глаза находятся слишком высоко, может попробовать обрубить ноги? Сделав обманный выпад, он сосредоточился и рубанул в то место, где одна из бесчисленных ног соединялась с туловищем и где по логике должен был находится сустав.       По всей видимости, в этом месте кожа монстра была не настолько прочной, острая сабля нанесла твари неглубокую рану, гадина зашипела и с новой яростью накинулась на бойца.       Рею пришлось спасаться, отбиваясь и уворачиваясь от мощных и быстрых атак. Но когда многоножка ошиблась и на мгновение потеряла его из виду, он снова рубанул в то же самое место, однако хитрая тварь разгадала его план и, поджала ногу. Сабля намертво застряла между пластинами. Юноша действовал на автомате, предчувствуя удар, он снова увернулся, а потом схватился за рукоять двумя руками и, зарычав от напряжения, рванул вниз, отсекая твари ногу и быстро разрывая дистанцию, что б ядовитая кровь не попала на него.       Монстр завопил от боли, но Рей не смог порадоваться этому достижению, если столько усилий ему потребовалось, что б отрубить всего лишь одну конечность, то от объёма предстоящей работы просто опускались руки, хватит ли у него сил?        И тут монстр неожиданно выплюнул в него яд, Рей чудом смог отскочить, с ужасом заметив, как плавятся от этой жёлтой жижи камни. А гадкая тварь продолжила плеваться и скоро на полу осталось очень мало безопасных островков.       Постоянно уворачиваясь, воин даже близко подойти не мог, не то, что б попробовать отрубить ещё одну ногу. Но вот что странно, сама многоножка, постоянно перемещаясь за ним в догонку, тоже старалась не наступать на эти лужи. До Рея дошло, что это грозное оружие как обоюдно острый меч и для своего хозяина также опасно.       Это и была истинная слабость монстра, но юноша даже не представлял, как её можно использовать, ведь не мог же он просто взять и кинуть в неё ядом. Или мог?       За спиной у него болтался колчан со стрелами, и короткий лук, а в голове созрел план. Уворачиваясь от очередного ядовитого плевка, Рей достал лук, макнул наконечник стрелы в кислотную лужу и выстрелил. Но стрела слишком быстро расплавилась и не причинила твари никакого вреда.       Сначала это расстроило, но Рей не сдавался, он на ходу оторвал от своего камзола полосу ткани, быстро намотал на кончик стрелы, макнул в кислоту и выстрелил, на этот раз стрела почти долетела до своей цели. Сделав вывод, что нужно сократить время полёта, Рей повторил попытку, только в этот раз сократил дистанцию, очень сильно при этом рискуя. В крови бушевал адреналин, он ходил по лезвию бритвы, так как после того как выпустил стрелу, чуть не пропустил страшную атаку ядовитыми ногами, однако, его план сработал.       Часть кислоты со стрелы попала на панцирь монстра и стала его разъедать. Тварь зашипела от боли и с невиданной до селе злостью кинулась на него. Но наступила в собственный яд и снова зашипела. Рей огляделся, у него самого осталось совсем немного места для манёвров.       Забравшись на груду камней из осыпавшейся крыши, он попробовал выстрелить снова, целясь твари в глаза. Но в этот раз многоножка его опередила и ударила хвостом.       Ему странным образом повезло, ядовитые шипы хвоста промахнулись, и ударили по камням, на которых он стоял, разрушив эту тяжёлую, но хлипкую конструкцию. Он отлетел в сторону и упал на груду обломков, застонав от боли, когда острые грани врезались в спину. Воин ненадолго замешкался, приходя в себя и это могло стоить ему жизни, но видимо, удача была на его стороне, так как каким-то чудом один из валунов придавил многоножке хвост, и она отвлеклась, пытаясь выбраться из этой ловушки.       Сообразив, что это его единственный шанс, он ринулся навстречу злобной твари, снимая на ходу остатки своего камзола. Юноша запрыгнул на валун, который придавил хвост многоножке, наклонился, размахнулся камзолом, держа его за кончик полы, как если бы это была плеть, и, зацепив тканью кислоты из ближайшей лужи, со всей силы зашвырнул её прямо в мерзкую голову.       Тварь истошно завопила, Рей чуть не оглох от этого пронзительного крика. Она пыталась стряхнуть уже расплавившуюся ткань со своей морды, но дело было сделано - собственная кислота разъедала ей голову, ослепив и обнажив грязно-серую влажную плоть.       Чудовище металось от боли, истошно вопя, и Рею оставалось только спасаться бегством, от многочисленных ядовитых ног. Обезумев, многоножка попала в лужу собственного яда, её ноги подогнулись, она упала на бок и стала всем телом извиваться на спине, вскинув верх хаотично шевелящиеся ноги, её бледное пузо содрогалось в конвульсиях, но дёргаясь в агонии, гадина разбрызгивала свою кислоту во все стороны.       Рей не знал, где укрыться от этих брызг, несколько из них попали ему на рукав рубашки, моментально прожгли её и принялись за кожу, разъев чуть ли не до кости. Он закричал от нестерпимой боли, и упал за груду камней, где корчился в муках, держась за обожжённую правую руку.       В голове стоял невообразимый шум, предсмертные крики монстра слились с его собственными, казалось, что голова сейчас разлетится на множество кусочков. Яд проникал в его тело, и Рея стала бить судорога, его сильно тошнило, казалось, что сейчас он умрёт мучительной смертью, но тут, тварь издала последний предсмертный крик и издохла. А спустя мгновение, её страшное тело стало рассеиваться, как и тьма, окружавшая до этого момента святилище.       Вместе с телом монстра исчезли и ядовитые лужи кислоты, и яд, отравляющий тело Рея. Ему стало гораздо легче, но рука нестерпимо болела и сильно кровоточила. Ожоги хоть и были не больших размеров, но оказались очень глубокими. Неуклюже оторвав полоску ткани от своей многострадальной рубашки, он наскоро перевязал раны.       Это место удивительным образом стало преображаться, приобретая чёткость и яркость, словно чистый ветер сдул лёгкую дымку. Свет стал тёплым и ярким, а тени снова чистыми и прозрачными. Зло ушло, и храм наполнился прежней светлой силой. Посреди зала, над грудами обломков, засветился призрачный силуэт, и перед Реем появилась Великая Мать.       «Спасибо тебе, - прозвучал в голове её нежный голос и Рей снова ощутил прилив счастья, - ты избавила это священное место от злых сил, и вернула его мне, проявив свою смелость и доблесть. Ты выполнила свою часть договора, и я выполню свою. Я прощаю тех, на чьих руках кровь убитых женщин из твоего мира. Кара не постигнет моих заблудших детей. За это, прими мою благодарность».       На мгновение Рею показалось, что он на вершине блаженства, он так старался и победил, теперь, этот мир спасён. Только вот он не мог этому порадоваться в полной мере, ведь сейчас умирал от болезни человек, которого он любил. И тут его осенило, появилась робкая надежда. Он рухнул на колени перед Богиней и взмолился:       «Великая Мать, умоляю, спасите князя. Он умирает от сильной лихорадки, у подножия вашего храма. Этот человек очень дорог мне и я никогда себе не прощу, если он умрёт».       Богиня задумалась и спросила: «Почему ты пытаешься его спасти, ведь, если он умрёт, ты будешь свободен от тех заклятий, что связывают тебя. Больше не придётся ему служить, тем более после того, как он пытался тебя убить? Что было бы, если б я не вмешалась?»       «Спасибо, что спасли мою жизнь, - робко ответил Рей, - но он меня тоже не раз спасал, моя судьба тесно связана с ним… и… я его люблю… поэтому, готов на любые ваши условия, пожалуйста, помогите ему…»       В его глазах стояли слёзы, Богиня была последней возможностью спасти князя, он уповал на её милость. Великая Мать тем временем задумалась и после томительного ожидания, которое показалось ему вечностью, сказала:       «Хорошо, я помогу ему, он не умрёт от болезни в ближайшее время, но вылечить я его не смогу, только задержать, отсрочить смерть, а дальше – всё в твоих руках. Только если этот человек выживет, я заберу взамен твою жизнь. Таковы правила вселенной, которые не я создавала, нужно отплатить равным, жизнью за жизнь».       « Я согласен, - не колеблясь, ответил Рей, - если таковы ваши условия, я принимаю их».       «Ты очень смелая, за то, что ты столько сделала для этого мира, я дарую отсрочку, в три года. Ровно через три года, и ни днём позже, ты должна будешь прийти в этот храм и расплатиться со мной. Поверь, это в твоих же интересах. Проклятье, которое лежит на твоей душе, не сможет помешать тебе после смерти воссоединиться со светом, если ты выполнишь эти условия».       «Спасибо, Великая Мать, на большее я и не смел надеяться!» - со слезами на глазах воскликнул Рей.       «Поторопись, и постарайся дожить до указанного срока, всё в твоих руках…» - силуэт Богини стал таять, а потом исчез, но её присутствие в этом месте продолжало ощущаться, всё-таки, это снова был её храм.