Том 3. Причины

Шестью днями ранее.

      Князь томно потянулся и встал. Грос, который сменил светловолосого телохранителя из другого мира, молча стоял возле дверей. Жаль, что Рей ушёл, он чувствовал, что начинает привязаться к этому юноше. Или сказывалось то, что Гран отправился в спячку, и теперь ему было очень одиноко? Но сейчас не стоит об этом думать, ведь куда важнее решить насущные проблемы. Он ещё раз всё проверит, вдруг, что-то упустил?       Весь день Марк потратил на очередные проверки и приказы, потом вечером пришло письмо от его бабушки, из Благословенного Озёрного края, но и оно не принесло ясности — бабушка Феньо лично просила его поторопиться с расследованием. Раздосадованный князь снова погружался в отчаяние, что ещё он может сделать? Наступила ночь, его снова мучила бессонница, он всё никак не мог успокоиться, снова раздражала любая мелочь. Под утро он всё же уснул, и ему приснился страшный сон.       Его окружили монстры, что явились из портала в другой мир. Они стояли в паре метров от него и были с ног до головы покрыты кровью. В страхе Марк поднял свой меч и увидел, что тот тоже залит кровью. Но на эту угрозу монстры никак не отреагировали, они просто стояли и смотрели на него, а потом молча развернулись и ушли в снежную мглу. Но один из них остался стоять на прежнем месте и снял страшный шлем. Это был Рей, но смотрел он на него совсем по-другому, недобро, со злостью и опаской. По его взгляду князю показалось, что тот знает какой-то страшный секрет, но не говорит. Он попробовал спросить юношу, что всё это значит, всё-таки иномирец связан с ним Клятвой, но тот лишь головой в ответ покачал и достал короткий нож с зелёной рукояткой.       Мороз прошел по позвоночнику и страхом сжало нутро - Марк слишком хорошо знал это оружие. Однажды, он уже получил этим ножом в спину и тот предательский удар нанёс человек, которому он очень доверял. Так неужели он снова ошибся и доверился не тому? Юноша задумчиво смотрел на оружие в своих руках, потом перевёл грустный взгляд на князя, и двинулся к нему навстречу.       Марк направил на него меч, что б остановить предполагаемое нападение, но лезвие ни с того ни с сего рассыпалось прахом. Оставшись без оружия, он попробовал убежать, но его ноги опутали корни трав и князь не смог даже с места сдвинуться, в ужасе он коротко вскрикнул и проснулся.       Князь долго пытался прийти в себя и понять, что всё-таки значит этот сон. Потом решил, что действительно кое-что упустил из виду, может этот загадочный «эльф» что-то знает, но не говорит? Как же ему не хватало Грана, который своим обострённым чутьём всегда мог увидеть ложь, а ему приходиться довольствоваться только догадками и собственными выводами.       Решив не откладывать это дело, князь приказал вызвать к нему Рея. Через час гонец вернулся с донесением, что иномирца нигде не могут найти, а главный конюх сказал, что посреди ночи гвардеец взял своего коня и куда-то уехал. Князь помрачнел, неужели сон в руку и его снова предали? Он разозлился на собственную невнимательность и доверчивость, как он мог проглядеть предателя под собственным носом?       Ведь честный человек не стал бы тайком сбегать посреди ночи. Он приказал двум гвардейцам, которые помогали в поисках, следовать за ним, а сам отправился к магам. На ходу он отправил Гроса отдыхать, так как считал, что дружеские отношения с «эльфом» помешают дружиннику, в случае необходимости, сделать то, что должно. Марк знал на собственном опыте, каким горьким бывает разочарование в друге, а ещё он знал, что если человек связан с ним Клятвой, то есть магический способ его найти, где бы он ни скрывался.       «Видимо, жизнь меня ничему не учит, — мрачно подумал князь, — вот уж не думал, что подобное может снова повториться…»       По его приказу старый маг поколдовал немного и теперь внутри у князя словно появился невидимый компас, указывающий путь к цели. Он ступил на след беглеца и немедленно пустился по нему, взяв с собой только двух матёрых гвардейцев. Князь считал, что время дорого — его жертва постепенно удалялась на восток и шансы его догнать становились всё более призрачными.       Они взяли самых выносливых лошадей, укутались в тёплые плащи и шарфы и пустились в погоню, с твердым намерением поймать и допросить юношу. Князю всё больше казалось, что этот «эльф» как-то причастен к тому, что Богиня гневается и старался как можно скорее во всём разобраться. Не щадя себя и лошадей, Марк гнал по заснеженным полям, чувствуя, как постепенно приближается к цели.       Когда солнце стало клониться к закату, а замученные лошади спотыкаться, князь почувствовал, что они уже близко, а спустя мгновение увидел одинокую фигуру, стоящую на холме под раскидистым деревом и ждущую их, обнажив меч.       Вот он, беглец, и как он посмел направить оружие на своего повелителя! Ярость волной захлестнула душу князя, как он мог ошибиться в этом человеке? Видимо, он совсем не разбирается в людях. Они забрались на вершину холма, но юноша не стал их атаковать и даже опустил свою саблю. Князь раздражённо снял замёрзший от холодного ветра и снега шарф, мешающий ему говорить, и хмуро посмотрел на сбежавшего посреди ночи телохранителя, которому так глупо доверился. Увидев его лицо, юноша смутился и, неожиданно, убрал оружие в ножны и слез с лошади, склонив голову в поклоне. Это немного озадачило, такое поведение было не свойственно преступникам или это хитрая уловка?       — Простите, ваше высочество… я вас не сразу узнал… — сказал эльф слегка взволнованным голосом, князь тоже спешился и раздражённо спросил у него.       — И как это понимать? — на что испуганный юноша попробовал ответить:       — Простите ваше высочество, я могу всё объяснить…       Вспомнив, как ему однажды вонзили нож в спину, притворившись другом, князь решил перестраховаться, дал знак гвардейцам и они связали беглецу руки за спиной. Князя это немного успокоило, но злость и разочарование никуда не делись.       — Я так понимаю, это твоя вредная привычка, сбегать ночью со службы, не поставив командование в известность? — спросил он, а потом предположил, что возможно юноша испугался уготованной им всем участи и с презрением спросил, — крыса бежит с тонущего корабля?       Эльф никак не отреагировал на это оскорбительное предположение, что снова немного озадачило князя, вдруг всё совсем не так как он думает и причина побега действительно важная? Он решил дать возможность юноше объясниться, всё-таки не так давно тот спас ему жизнь.        — За то, что на службе у меня это твой первый, хоть и довольно серьёзный проступок я дам тебе шанс всё объяснить, — холодно сказал он и с интересом ждал, что ему скажут, но следующие слова вызвали в нем такую ярость, что он и предположить не мог, что способен на кого-то так разозлиться.       — Я выполняю задание Богини Матери, поэтому и уехал так срочно… - пролепетал иномирец.        — Что? — тихо переспросил он.       Князь ожидал услышать что угодно, только не это. Волна гнева заливала Марка и грозилась утопить. Как посмел этот дезертир прикрывать свой поступок именем Великой Матери! Он нагло нарушил один из Непреложных законов, глядя ему прямо в глаза! Какое разочарование! Князю стало мерзко, от того, что он подпустил к себе этого человека, чужака, не чтящего их законы и с такой лёгкостью и высокомерием их нарушающего.       — Как смел ты, ничтожный человек, прикрываться именем Великой Матери? — тихо спросил он, стараясь сдержать свой гнев.       — Простите, ваше высочество, но это правда… — начал оправдываться юноша, но князь уже не хотел слушать эти жалкие попытки убедить его.       За такое неуважение к Богине в их мире только одна кара — смерть. Он уже хотел достать свой меч и снести эту наглую белобрысую голову, но потом решил не марать об эту тварь свои руки, слишком много чести.       — Повесить эту мразь! — зло приказал он своим гвардейцам, разочарование и досада переполняли его сердце.        — Пожалуйста, не надо! Ваше высочество! — в ужасе сказал юноша, неужели, даже смерть свою принять достойно не может, не умоляя о пощаде.       Князь в презрении отвернулся, чтобы не видеть этого красивого лица предателя. Да, внешность действительно бывает обманчива. Тем временем гвардейцы исполнили его приказ и накинули на шею презренного петлю. Князь коротко кивнул, желая поскорее закончить с этим неприятным делом. Петля затянулась и тело юноши задёргалось в предсмертных конвульсиях. Князю было так гадко на душе, и как после всего этого доверять людям? Злость прошла, осталось только разочарование и горечь.       Но тут случилось невиданное — блеснула молния, и верёвка, на которой болтался предатель, оборвалась и сгорела, а юноша полетел на землю. На небе появился светлый силуэт, и взволнованный князь узнал в нём Великую Мать.       Единицам довелось видеть её облик и Марк сначала застыл в благоговении, а потом рухнул на колени, ощутив восторг и блаженство от того, что Создатель рядом. Богиня была так прекрасна и ему хотелось плакать от счастья, что она удостоила их своим вниманием. Великая Мать меж тем коротко сказала:       — Рей под моей защитой, — после чего её силуэт стал таять и вскоре Богиня ушла, оставив трёх мужчин пребывать в шоке от увиденного чуда.       Князь недоумевал, как так получилось, что Великая Мать защитила чужака от смерти? А ведь это он приказал его повесить и получается, тем самым, совершил страшную ошибку, раз самой Богине пришлось вмешаться! Он вызвал её недовольство и теперь Марка, взамен счастья, переполнял ужас от всего случившегося.       Нужно было срочно во всём разобраться и в этот раз постараться не наделать глупостей, хотя в голове не укладывалось, как Богиня могла что-то поручить иномирцу? Почему тогда не ему?       Он спустился с холма и приподнял Рея, всё ещё сидевшего на земле, взяв за грудки, и посмотрел в его заплаканные глаза. На лице юноши появились ссадины от падения, на шее алел след от верёвки, а во взгляде читались боль и обида.       — Ну-ка, живо отвечай, что всё это значит? — спросил его князь, предполагая, что после такой формулировки приказа, связанному с ним клятвой Верности иномирцу, так или иначе, придётся сказать всю правду.       — А то, — хрипло сказал эльф, со злостью и вызовом смотря в его глаза, — что я сказал правду, а вы мне не поверили…       У князя в голове не укладывалось, как могла Богиня что-то ему поручить? Как человек, не родившийся в этом мире, был удостоен такой чести, исполнять волю Великой Матери?       — Что поручила тебе Великая Мать и почему? — сурово спросил он.       — Потому что только я могу загладить вину моего народа! Я знаю, кем были убитые женщины и кто их убийцы! — Жёстко сказал юноша и князь понял, что в одном он точно был прав, Рей знал правду и скрывал от него.        Разгадка этого убийства была у него под носом, а он всё лето гонял своих людей по всему княжеству, пытаясь найти иголку в стоге сена! Стоп, убийцы? Женщин? Так жертва не одна?       — Что? Женщин? Убийцы? — ошарашено переспросил он и ужаснулся открывшейся ему правде.       — Да, я точно знаю, что в той битве, возле портала, приняли смерть от ваших рук десять воительниц, представительниц моего народа!       — Как такое вообще может быть…      - в шоке пробормотал князь, отпустив Рея.       В голове всплыл его сон. Под масками монстров были женщины! Он и его дружина безжалостно убили десять женщин, не зная этого! Десять! Какой ужас! Он думал, что спасает свой народ, а получилось так, что собственными руками обрёк его на гибель! А юноша меж тем продолжил:       — Завет, обязывающий отдавать старшего ребёнка в армию, касается всех без исключения, поэтому женщины тоже служат в армии и участвуют в битвах, — резко сказал он, — я не хотел об этом говорить, надеялся, что выполню задание Богини и исправлю ошибку…       Такая жуткая картина не укладывалась в голове! Эти хрупкие и нежные создания и вдруг с оружием на поле боя? В этой страшной кровавой мясорубке? По щекам потекли слёзы, его руки были в женской крови! Он тихо завыл от отчаянья и боли — его с детства воспитывали в любви и трепетному отношению к представительницам прекрасного пола. Он очень любил свою мать, а после её смерти и свою младшую сестру. И вот теперь он живо представил, как отнял жизни тех, кто так на них похож!       — Как вообще такое возможно… получается, я, собственными руками погубил этих женщин и навлёк на свой народ все эти беды… - пробормотал он и с ненавистью посмотрел на Рея, — вы действительно монстры, только в человеческом обличии!       Эти люди навлекли на них все эти беды, это они виноваты в том, что его руки окрасила невинная кровь! Злость и отчаянье переполняли князя и пытались вырваться наружу.       — Это не ваша вина… - начал юноша, но Марк уже потерял над собой контроль и снова сорвался.       Он со всей силы ударил проклятого иномирца в челюсть и тот полетел на землю. Выплеснув свой гнев, князю стало немного легче, но ненадолго.       — И всегда вы так? — спросил его эльф, вытирая разбитую губу, — Сначала бьёте, а потом разбираетесь, кто прав, а кто нет?       Эти слова немного отрезвили князя, он понял, что снова поддался эмоциям. Взяв себя в руки, он спросил у Рея, всё ещё сидевшего на земле:       — Какое задание тебе поручила Богиня?       — Я должен убить монстра, который поселился в одном из её храмов, на востоке, — ответил тот. — Великая Мать сказала, что только я могу это сделать.        — Понятно, значит, один монстр должен убить другого монстра? — с презрением сказал князь, а юноша неожиданно разозлился и с раздражением сказал:       — Не я писал эти законы! Не я послал всех своих товарищей на смерть! Я сам немало от этого пострадал, уж поверьте! А теперь пытаюсь исправить их ошибки, рискуя своей жизнью ради вашего народа! И после этого меня называют монстром и вешают на суку! Уж простите, но после всего этого, я себя монстром не считаю!       Удивительно было слышать эту гневную тираду от человека, который постоянно робел и смущался в его присутствии. Такая разительная перемена? Или просто он сам не замечал этого за красивым лицом? Хотя нет, Марк сразу понял, что внутри у юнца стальной стержень, но не придавал этому значения.       Князь чувствовал, что в этот раз эльф не сдерживает своих эмоций и высказывает ему всё что думает, прямо в лицо. Ведь действительно, он то в чём виноват? Но признать свою ошибку и тот факт, что погорячился и наломал дров, хоть Гран его и предупреждал, было выше его сил — гордость не позволяла.       Марк задумался, он должен лично решить этот вопрос, попробовать как-то исправить свою вину. Его уязвило, что Богиня не ему поручила это задание и некая ревность засела в душе занозой. Ведь не иномирец, а он правитель этих земель и значит сам в ответе за свой народ. Он лично должен поспособствовать в решении этой проблемы. Исправить свои ошибки и немного облегчить груз вины.       Марк посмотрел на двух гвардейцев, стоявших на вершине холма и всё ещё взирающих в немом изумлении на темнеющее небо, и порадовался, что они не слышали этот разговор. Значит, на них не ляжет это тяжёлое бремя, от осознания собственной причастности к массовому убийству представительниц прекрасного пола. От этих мыслей на душе снова так гадко стало, что захотелось умереть, но взяв себя в руки, князь сказал:       — Я поеду с тобой на это задание.       — Нет… - возмутился юноша, и его можно было понять, но князь был настойчив.       — Не обсуждается, это приказ, — отрезал он, и юноша, отвернувшись, тихо сказал:       — Как прикажете, повелитель…       Было видно, что ему неприятно находиться рядом с ним, но это и не важно, главное, что он выполняет его приказы. Князь поднялся на холм и приказал своим гвардейцам возвращаться в столицу, наказав никому не говорить о случившемся, за главного он назначает воеводу Самада, а сам отправляется на секретное задание государственной важности, когда он вернётся — неизвестно. Гвардейцы выслушали его приказ и отправились в обратный путь.       Князь остался на вершине холма с горечью смотреть им вслед. Его одолевали тяжёлые мысли, а на душе было очень паршиво. Сколько ещё ошибок он совершил, думая, что поступает правильно?       Тем временем Рей, до этого возившийся со своей лошадью, оседлал её и собрался в путь. Князь без лишних слов последовал за ним. Но езда по заснеженным полям не могла успокоить ту бурю, что бушевала в его сердце. Марк словно сгорал изнутри разрываемый сильными эмоциями. Он презирал самого себя и ненавидел за то, что совершил. Сколько он ошибок натворил! Это на нём лежит ответственность за случившееся. Да, он действовал в интересах своей родины, как он считал, и вот к чему это привело! Может действительно, было бы лучше, если б пришельцы из другого мира завоевали его народ? К чему бы это привело? Может, было бы лучше? Хотя, кто же знает, им не дано видеть будущего, только предполагать и действовать, основываясь на своих предположениях. Прошлого не изменить, а сожалениями ничего не исправить, и ненависть тут не поможет. Ему осталось только смириться со своей ролью палача.       Они ехали на восток до тех пор, пока солнце не стало к горизонту совсем низко и его проводник не остановился возле небольшой речушки, ещё не покрытой льдом, с целью ночного привала. Князь устало расседлал свою замученную лошадь и оставил пастись, а сам пошёл собирать хворост для костра. Когда собрал достаточно, вернулся к уже разведенному костру.       Рей старался не смотреть в его сторону и снова ушёл в лес, князь остался сидеть у костра, разрываемый чувством собственной вины, и перед этим юношей тоже. Марк просидел так до самого утра, настолько погрузившись в свои тяжёлые думы, что не замечал ничего вокруг. Он не замечал ни голода, ни холода, ни усталости, словно превратившись в ледяную статую.       От этого забвения князь очнулся, только когда юноша собрал лошадей, потушил костёр и собирался снова отправиться в путь. Не говоря ни слова, Марк последовал за ним.       Сказывалась бессонная ночь и сильное нервное напряжение, ему было очень тяжело ехать, а его проводнику, видимо, было хоть бы что. Эльф делал редкие привалы и, казалось, что не ведает усталости, что удивительно, если вспомнить, через что тому пришлось пройти по его вине. От этого на сердце становилось ещё тяжелее, он везде виноват!       Погода стала портиться, подул сильный холодный ветер, от которого не спасали ни тёплый плащ, ни шарф, ни кафтан. Князь сильно замёрз, от физических нагрузок он тяжело вдыхал морозный воздух и из-за этого у него сначала заболело горло, а потом заныло в груди. Он держался из последних сил, но казалось, что его спутник этого не замечает. Прошла целая вечность, прежде чем они остановились на привал. У князя не было сил даже чтоб сходить за хворостом, а когда неутомимый юноша принёс еловые ветки, что б соорудить шалаш для защиты от ветра, он постелил их на землю и без сил упал, словно в кровать, на эти ароматные зелёные иголки.       Сон напал на него стремительно, заключив в свои тревожные объятия. Но не принёс облегчения. Князю снилось, что он снова в заснеженном лесу, а вокруг на земле, повсюду лежат опавшие красные кленовые листья. Но приглядевшись, он понял, что это были не листья, а пятна крови, следы убийства, которые он так долго искал. И их было так много! А потом он посмотрел на свои окровавленные руки и понял, что он сам и есть этот убийца. Снег неожиданно прекратился и он понял, что вокруг него лежат горы трупов. Простые люди, самых разных возрастов, погибшие от голода, холода и болезней. Им не было числа, а потом голос с неба жёстко сказал:       «Это всё твоя вина! Смотри, что ты натворил! Они все погибли из-за твоих решений!» — он узнал этот голос, он принадлежал его матери.       Сердце наполнилось болью и горечью, от которой никуда нельзя было деться. Слёзы потекли по щекам. Но тут, откуда-то издалека полилась тихая и нежная музыка, от её звука на душе вдруг стало легче. Пропали горы трупов, пятна крови, остался только снег и всепоглощающая мелодия, которая подхватывала его, словно тёплое течение и уносила куда-то, убаюкивая на волнах. Под этот мерный ритм князь успокоился и крепко заснул, без сновидений.       Проснулся он от резкого звука и тревожно огляделся, не понимая, где находится. Это его сон? Вокруг снова снег, но тут теперь есть огонь. И почему ему так холодно? Князя била крупная дрожь, которую он никак не мог унять, медленно, превозмогая слабость и боль в уставшем теле, он подобрался поближе к костру, возле которого увидел одинокую светловолосую фигуру и не сразу узнал в ней Рея, задумчиво смотревшего на него. В его больших глазах отражались языки костра, и Марку показалось, что ещё в них блеснула тревога.       Потом юноша отвернулся, а князь снова вспомнил, сколько боли он ему причинил. Ссадины на лице у эльфа исчезли, а на месте разбитой губы алел засохший кровоподтёк, но на шее всё ещё красовался тёмный и длинный синяк, оставленный удавкой. От этого стало ещё тяжелее, ведь, как оказалось, Рей не был предателем, а просто хотел их спасти и защитить от страшной правды. А он приказал его повесить, вспомнив, с каким лицом тот умолял его не делать этого, стало на душе ещё хуже, но язык не поворачивался попросить прощения.       Юноша тем временем занялся каким-то делом, а князь всё пытался унять озноб и согреться. Через несколько минут до него донёсся аппетитный запах, Рей неожиданно встал, подошёл к нему и протянул грубую деревянную миску, в которой ароматно дымилась горячая похлёбка.       — Вам нужно немного поесть и набраться сил, иначе вы не сможете дальше продолжить путь, — хриплым бесцветным голосом сказал ему юноша и поставил рядом миску.       Князь посмотрел в это печальное лицо, хотел поблагодарить, но тот отвернулся и вернулся на своё место, с противоположной стороны от костра. Князь горько усмехнулся, что ж, эльф имеет право злиться на него, удивительно, что после всего этого он сделал для него ужин. И тут Марк услышал музыку из своего сна, принёсшую ему покой. Оглядевшись, он понял, что это Рей сидит и играет на небольшой деревянной флейте. Эта нежная мелодия успокаивала душу, а князь подивился, оказывается, его спутник, помимо прочего, был ещё и неплохим музыкантом.       Марк попробовал похлёбку, гадая, как эльф умудрился её сделать? Наколдовал, что ли? Этот юноша был кладезем удивительных знаний и самой большой загадкой. От горячей еды ему стало гораздо лучше, дрожь прекратилась, и его снова сморил сон. Укутавшись в тёплый плащ и заслушавшись нежным и тихим звучанием флейты, князь снова уснул.       Но утром ему стало хуже, боль в груди и горле усилилась, появилась сильная слабость, однако нужно было продолжать путь по этому заснеженному миру. И хоть они и шли медленнее, с каждым часом ему становилось всё хуже и хуже, начался сильный кашель, дышать стало трудно, а снег всё шёл и шёл не переставая. И они тоже шли. От усталости глаза у князя закрывались, он чувствовал, как постепенно уплывает его сознание, но усилием воли продолжал двигаться вперёд, уже ничего не соображая. Ближе к вечеру силы его окончательно покинули, и Марк упал в снег, потеряв сознание.       Очнулся только, когда взволнованный Рей растолкал его и дотащил на себе до ближайшей ели. Князь находился в сумеречном состоянии и не понимал, что происходит вокруг. Он смутно почувствовал чью-то холодную руку на своём лбу, потом ему помогли сесть и кто-то влил ему в рот горячий ароматный отвар, согревающий изнутри. Но сил ни на что уже не было, князь ничего не соображал, его душил кашель, внутри всё болело.       Он снова уплыл в небытие, а потом его снова растолкали и стали кормить каким-то отваром, не противным, но князю есть совсем не хотелось. Заботливый голос его тихо уговаривал съесть ещё немножечко, и князь заставлял себя проглатывать эту кашу через не могу. А потом лихорадка взяла над ним верх и сознание окончательно отключилось.