Том 3. Вина

      Он не помнил, что было дальше, очнулся уже днём, оказавшись в странном месте, от которого на душе становилось не по себе. Рей помог ему спуститься с лошади и князь удивлённо спросил:       — Где мы? Что это за место?       — Это храм Богини, который захватили тёмные силы. — Устало ответил ему юноша и князь понял по его измождённому лицу, что его спутник тоже очень сильно устал, но старается не подавать виду. — Сейчас, я разведу огонь.       Он быстро соорудил небольшой костёр и усадил слабого князя возле него, а потом долго о чём-то шептался со своей лошадью, ласково поглаживая конька по морде. По его интонации князь понял, что тот прощается. И тут до него дошло — они у цели и сейчас его спутник готовится к битве, из которой может не вернуться. Впереди — неизвестность и не знаешь, хватит ли сил одолеть зло.       — Возьмите, сейчас вам это нужнее. — Сказал юноша, положив перед ним сумку с небольшим провиантом и свой тёплый кафтан.       Рей проверил своё оружие и хотел идти дальше, но князь не мог так сразу отпустить своего телохранителя на смерть, ведь может быть, он его уже никогда не увидит! Эта мысль, стрелой пронзившая его голову, заставила Марка осознать свою привязанность к этому человеку и сердце защемила тоска от того, что он может потерять его. Он должен как-то помочь!       — Я пойду с тобой… — сказал он и попробовал встать, но не смог и почувствовал свою никчёмность — он обуза, а не поддержка.       — В таком состоянии вы никуда не пойдёте, — холодно сказал ему юноша, а потом неожиданно спросил, — скажите, ваше высочество, я правильно понял, что тогда вы нашли меня, потому что я связан с вами Клятвой?       Князь не сразу понял, о чём речь, а потом сообразил и утвердительно кивнул.       — Хорошо, значит, если я умру, вы это почувствуете, — тихо сказал эльф.       Марку эти слова словно ножом по сердцу прошлись, а юноша продолжил:       — В таком случае, если это произойдет, не теряйте времени и выбирайтесь отсюда самостоятельно. И даже не пытайтесь выполнить эту миссию, чары храма вас дальше не пустят…       — Почему тогда они пустят тебя? — немного раздражённо сказал князь, ему было стыдно за свою беспомощность.       — Всё дело в моей природе… — пожал плечами эльф и князь понял, что только этот загадочный юноша из другого мира может спасти его народ.       Рей рискует своей жизнью, что б исправить чужие ошибки, а он только усложняет ему жизнь. Какой же он никчёмный! Этот человек важен для него, ведь как найти правильный путь, если рядом не будет этого путеводного света?       — Пожалуйста, будь осторожен… — в сердцах сказал он, а на самом деле хотел ещё и попросить прощения.       Юноша коротко кивнул ему, словно поняв истинный смысл этой фразы, и ринулся вперёд, а князь остался ждать его и корить себя за совершённые ошибки, пока ему не стало хуже, и он снова не потерял сознание у потухшего костра.       Ему было так плохо, что казалось, вот она смерть, его тело больше не сопротивлялось болезни и медленно умирало. Он был уже у последней черты, как неожиданно почувствовал, что кто-то очень могущественный не даёт ему её переступить, уйти за край и держит на этом свете, обнимая по-матерински нежными и заботливыми руками. Марк не знал, сколько он уже находится в таком состоянии, минуты тянулись как часы, а потом часы превращались в минуты. Во время этой временной дезориентации, он словно из-под воды услышал, что кто-то его зовет, но не понимал кто. Потом стало очень горячо, и в его затуманенное сознание яркой молнией ворвался голос Грана:       «Марк, держись, я с тобой, не умирай!» — он почувствовал, как его друг передаёт ему часть своих сил, от этого князь немного вернулся в себя, и на него волной нахлынула боль во всём теле.       Он тяжело застонал, а потом почувствовал, что кто-то его обнимает и куда-то тащит. Собравшись с силами, Марк мысленно спросил у Грана:       «Рей! Где Рей?» — тревожно вопрошал он, тьма удерживала его, и князь ничего не видел, только слышал обрывки фраз, но не понимал их смысла.       «Тише, всё в порядке, он рядом с тобой» — успокоил его Гран, и князю стало так хорошо и светло на душе.       Значит, ничего не потеряно и этот человек жив, и он сможет всё исправить! А раз Рей здесь, значит, у него всё получилось? Даже находясь на грани жизни и смерти, Марк почувствовал, что от этого места уже не веет злом. Значит, получилось, они все спасены…       Князь почувствовал, как Рей усадил его непослушное и жутко ноющее тело, на что-то подвижное и мягкое, по внутренним ощущениям он понял, что это Гран, только очень большой. Князь начал заваливаться в бок, но не смог даже пальцем пошевелить, настолько был слаб. И тут кто-то, скорее всего Рей, ведь больше не кому, прислонился к его спине и обхватил рукой, поддерживая, что б он не упал. Это было очень приятное чувство, словно тебя крепко обнимают и князь растворился в этих ощущениях.       Он чувствовал, как под ним двигаются мощные мышцы, а в лицо дует сильный ветер. Кажется, они летели. Его стали обнимать крепче и он почувствовал лицом мягкую шерсть Грана. Но дышать было очень тяжело, кислорода не хватало и тело стало нестерпимо болеть, в каждой своей клеточке. Его стала бить крупная дрожь, которую не было сил унять. Но посреди этой нестерпимой муки он вдруг услышал тихий чувственный шёпот над правым ухом, которое приятно защекотало. Это были странные слова на незнакомом ему языке, но от них веяло силой, светом и спокойствием. Боль потихоньку стала стихать, и князь снова плыл по волнам, заслушавшись этим бархатным голосом.       Незаметно для себя он задремал и продолжал плыть в лучах света. Он не знал, сколько длилось это неспешное и нежное убаюкивающее состояние, но постепенно боль и дрожь снова вернулись, он словно горел изнутри и больше не слышал ничего. Марка бил озноб, который он не мог контролировать, тело сотрясала крупная дрожь, нестерпимо болели лёгкие и, как ни странно, позвоночник и колени. Вдохи давались с большим трудом, а сознание не воспринимало действительность.       Что было потом, он плохо помнил, его куда-то тащили, кто-то кричал и ругался, потом его обтирали чем-то влажным и прохладным. Он чувствовал, что Гран с ним рядом и поддерживает его своей энергией, наряду с таинственной силой.       Постепенно, стало немного легче, кто-то, кого Марк не видел, влил ему в рот горькую жидкость неприятного привкуса, он закашлялся и перевернулся на бок. Его зрение частично восстановилось и он увидел встревоженное лицо Рея, помогающего ему запить гадость водой. Глоток тёплой воды проник в воспалённое горло и оно взорвалось от боли, князь застонал. Через некоторое время ему стало хуже, изнутри поднялась сильная слабость, накатила тошнота, и его вывернуло желчью. Он снова скатился в бессознательное состояние, продолжая трястись от лихорадки.       Как долго это продолжалось он не знал, не воспринимал действительность, сознание плавилось, мысли разбегались как тараканы, в голове пульсировала сильная отупляющая боль. Люди рядом с ним что-то говорили, но он не понимал слов. Вдруг, сквозь эту агонию он почувствовал приятный свежий запах, от которого боль стала стихать, но очень медленно.       Лёгкие, словно маленькие иголки, покалывали изнутри, но как-то по-хорошему. Дышать стало немного легче, озноб и лихорадка стали проходить. Потом его осторожно приподняли и дали выпить странную сладковато-пряную жидкость, от которой всё внутри стало печь, как от очень острой еды. Через некоторое время его напоили лёгким ароматным бульоном и в конец измотанный князь забылся благодатным сном.       Марку снился полный хаос и уже после пробуждения он не мог вспомнить, что ему привиделось. Очень медленно, но в него возвращалась жизнь, он уходил прочь от этой пограничной черты, чувствуя, как дивная сила толкает его снова в мир живых.       Его разбудил приятный аромат, проникающий в его нос и тихий шёпот. Он узнал одного из говоривших, это был его родной брат, Мундо.       — Нет, для этого же существуют повара, — тихо говорил тот, — а так как я с детства хотел стать врачом, то никогда не интересовался кулинарией.       — Надо же, хотя если учесть, что вы лечите совсем по-другому, это многое объясняет. — Ответил ему тихий голос и князь, с щемящей радостью, узнал в нём Рея. — У нас лекари всегда хорошо готовят еду, так как лечат в основном травами. Да и простой человек тоже, без умения добыть и приготовить себе простую пищу просто не выжил бы в моём мире. Хотя не у всех это получается вкусно… А в вашем мире такое разнообразие продуктов, и таких вкусных. - Марку непривычно было слышать как эльф свободно разговаривает с его братом, не то, что с ним.       — Знаешь, до встречи с тобой я никогда не задумывался, что наш мир настолько богат, видимо действительно, всё познается в сравнении, — тихо сказал Мундо, но князь некоторых слов не услышал и лишь гадал, о чём тот говорит.        — Я раньше тоже особо не задумывался об этом, наша семья не была бедной, и мы могли позволить себе неплохо питаться, но когда я попал в армию, остро почувствовал эту разницу.       — Что, так плохо кормили? — сочувственно спросил его брат.       — О, лучше тебе не знать…       — Ну, всё, — тихо заныл любопытный врач, и Марк даже усмехнулся кончиками губ, он хорошо знал эту черту своего братишки. — Я ведь теперь умру от любопытства, если ты мне не расскажешь.       — Мы ели «кашу», — лаконично ответил ему юноша, — жутко невкусную кашу, которую делали из грубого зерна, перемешав его с порошком из высушенных личинок древесного жука.       — Фу! Не может быть, ты шутишь? — громко сказал Мундо и князь невольно вздрогнул, но увлечённые разговором люди не заметили этого и князь продолжил тихо подслушивать, притворившись спящим.       — Нет, не шучу, — вздохнув, ответил спокойный голос, — я пять лун, ой, извини, почти два года только этим и питался, когда был в Тренировочном лагере. А во время службы мы в основном довольствовались просто зерном, вперемешку с тем, что могли раздобыть. Поэтому и говорю, что ваш мир просто чудо как богат и разнообразен.        — Какое суровое место, твоя родина, я в этом ещё раз убеждаюсь, — сказал его брат, а потом спросил, — рад, небось, что оказался в нашем мире?       — Не знаю, — ответил Рей после долгой паузы, — не задумывался над этим, просто пытался выжить, а теперь… теперь ничего не изменить, прошлого не вернуть и горе, и обиды, и боль потерь останутся со мною до конца… но это мой выбор… мне раньше казалось, что я словно плыву по течению судьбы, кротко принимал все её удары и думал, что не способен ничего изменить, делал что велели, шёл куда посылали, молчаливо терпел, а когда пытался что-то решить сам, дорого за это расплачивался. И к чему это привело? Я всех потерял, оказавшись в этом мире, в том числе и себя прежнего. Можно сказать, теперь я другой человек, но со старыми ранами.       Князь внимательно его слушал, пытаясь понять из этого разговора, что за человек, этот загадочный эльф. Он был изрядно удивлён богатством внутреннего мира этого юноши, его острым умом и стальным, наперекор нежной внешности, характером. А так же всей глубиной его боли и отчаянья. Действительно, уникальный человек, а после того, что князь услышал потом - стал его даже уважать.        — А знаешь, ведь оказавшись в вашем мире, я не только начал новую жизнь, но и почувствовал, что такое свобода, понял, что это право делать свой выбор и огребать за него…. — продолжил он. — Я больше не плыву по течению, а сам выбираю направление, поэтому, наверное, да, я рад, что оказался в вашем мире. Не потому, что он богаче, а потому, что я стал по-другому смотреть на многие вещи и многое для себя понял.       — Да… ты просто нечто! — задумчиво сказал Мундо и князь был с ним согласен.       — Мне это часто говорят… - горько усмехнулся эльф, — ладно, что-то я разоткровенничался, бульон уже готов, надо, наверное, будить нашего… пациента, дать ему лекарства, и что б поел немного.       Князь услышал сарказм в его голосе. Ему показалось, что за словом «пациент» кроется другое, более колкое слово и он ещё больше удивился.       — Да ты прав, ему уже лучше, твой способ действительно помог! — восхищенно сказал врач, князь морально приготовился имитировать пробуждение, но Рей сказал:       — Постой, ты можешь сам ему дать лекарство и бульон? — печально спросил его юноша — а я пойду… приведу себя немного в порядок? — сердце князя сжалось, неудивительно, что после всего, что он сделал, Рей не хочет его видеть.        — Так, по глазам вижу, что почему-то ты не хочешь оставаться с ним рядом, когда он очнётся? Что-то между вами произошло? — каким же проницательным был его брат, когда не надо, зрел в корень.       — Понятно, значит я прав. Что случилось?       — Прости, но мне пока очень тяжело об этом говорить, — грустно ответил юноша, а сердце Марка снова сжалось от стыда, — князь сам расскажет, если захочет, а я пока не могу… ничего, если я только к вечеру приду и сменю тебя?       — Ладно, — задумчиво сказал Мундо, — отдохни, тебе нужно.       — Спасибо, если что, я буду у себя в комнате, — князь услышал, как закрылась дверь и тяжело вздохнул.       — И долго ты ещё собираешься притворяться спящим? Меня не проведёшь, я тебя слишком хорошо знаю… — ворчливо сказал его брат, и князь перестал притворяться и открыл глаза.       Он посмотрел на встревоженное лицо лекаря и увидел, что под этой тревогой проскальзывает радость, от того, что его брат выжил. Но Мундо взял себя в руки, тут же превратился в строгого доктора и стал расспрашивать о его самочувствии, смотреть горло, глаза, слушать хрипы:       — Ну как ты? — спросил он.       — Хреново, — проворчал Марк, а потом добавил, — но я жив, и это чудо.       — Это точно, ты нас так напугал! — всхлипнул Мундо и его прорвало.       Он дал волю эмоциям и заревел, как маленький. Давно Марк не видел слёз у своего брата, даже в детстве он не был нытиком, но тот факт, что он чуть не потерял его, заставил слезы литься ручьями. Все-таки Мундо его очень любил, и Марк ещё раз в этом убедился. Он слабо приподнялся и обнял своего братишку, пытаясь немного успокоить.       Выплакавшись, тот почувствовал себя гораздо лучше, ушло нервное напряжение последней ночи, и Мундо облегчённо вздохнул. Чего нельзя было сказать о Марке, которого грызла вина за все совершённые им ошибки. Такой человек как он недостоин, что б за него так переживали и лили слёзы. Он отвернулся и посмотрел в окно, там ярко светило солнце и пели птицы. Снег больше не шёл, буря закончилась, похоже, действительно, Богиня сменила свой гнев на милость и они все спасены. Вот только не благодаря его стараниям, а вопреки его глупым и необдуманным действиям.       — Погода улучшилась, у вас действительно получилось! — улыбнулся Мундо, проследив за его взглядом, — Я так понимаю, какое-то важное государственное дело, о котором говорили гвардейцы, передавая твой приказ, было с этим связано? Вы нашли нарушителя Непреложного закона и покарали его?       Князь застонал и закрыл лицо руками. Как объяснить человеку, который его так любит, сколько глупостей он совершил?       — Ох, Мундо, твой брат кусок дерьма! — в сердцах сказал он, а врач опешил, услышав такое грязное ругательство.       — Ну, рассказывай, что натворил? — выдохнул он и князь, закрыв лицо руками, что б брат не видел, как он краснеет от стыда, рассказал всё, что ему было известно.       И о десяти воительницах из другого мира, по незнанию убитых ими, и о побеге Рея, у которого, оказывается, была веская причина так поступить, и о том, как по его приказу его повесили, но за него заступилась сама Великая Мать и спасла от смерти. Рассказал и о том, как они ехали сквозь метель и он сильно заболел, а иномирец ухаживал за ним, сам устраивал ночные привалы и как-то умудрялся раздобыть и приготовить еду, и что потом они приехали в осквернённый храм Богини, где Рею предстояло сразить какого-то монстра.       — Что было потом, я не знаю, так как находился в отключке, но раз мир спасён, значит, у Рея всё получилось, а я оказался лишь обузой!       — Да… - задумчиво протянул Мундо, — ну и дров ты наломал! Неудивительно, что Рей тебя чурается! Небось, даже и прощения не попросил, гордец? Хотя я бы такое точно не простил!       Марку стало совсем стыдно, а брат, видя его реакцию, тяжело вздохнул и продолжил:       — Я тебе вот что скажу, пусть это покажется странным, но ты не виноват в смерти тех воительниц, ты думал, что убиваешь монстров и спасаешь нас, — вкрадчиво начал Мундо. — Любой хороший правитель так бы и поступил, это действительно, не твоя вина, просто так получилось.       От этих слов на душе у князя стало немного легче. Когда важный для тебя человек говорит, что ты не виноват, это что-то да значит. Мундо меж тем продолжил:       — Но то, что ты, сорвавшись, так поступил с Реем, оправдать нельзя! — нахмурился он. — Тебе много раз говорили, что у тебя слишком вспыльчивый характер, и что нужно его держать в узде, сначала всё обдумай, взвесь, а потом действуй!       — А что я мог подумать? — удручённо спросил Марк, он чувствовал, что вся злость и раздражительность, что в нём не так давно бушевали, улетучились без следа, оставив после себя лишь сожаление. — Он сбежал посреди ночи, и заметь, не в первый раз!       — А ты знаешь, почему он тогда ушёл? — спросил Мундо, а князь отрицательно покачал головой, — он ринулся спасать ребёнка из лап дикого зверя, и, между прочим, у него это получилось!       — Я не знал этого… — угрюмо сказал он, осознавая, что его подозрительность и недоверие в этот раз обернулись боком. Возможно, стоило действительно сначала всё как следует обдумать и не поддаваться чувствам.       — Ох, ну и досталось же нам всем… — тяжело вздохнул Мундо, — зато все живы, а это главное. Жизнь наладится, всё ещё можно исправить, — потом грозно добавил, — но я надеюсь, что это станет для тебя хорошим уроком!       — Да понял я, понял, — проворчал князь. Он и сам это осознал.       Однако беседа с братом отняла у него немало сил и, выпив лекарства и бульон, заботливо приготовленный человеком, перед которым он был сильно виноват, князь забылся исцеляющим сном.