Том 3. Осмотр

      Разбудил его в стук в дверь. Судя по тому, как солнце сдвинулось в сторону горизонта, проспал он часа два-три и чувствовал себя очень отдохнувшим. Сонно потирая глаза, юноша открыл дверь. Перед ним предстал высокий бородатый мужчина средних лет в светлых одеждах, повязанных красным поясом. По тому, как точно такую же одежду носил Мундо, Рей догадался, что к нему пришёл врач.       — Добрый день, я доктор Закия Элеслат, меня к вам прислала Главная Мать, для медицинского осмотра.       — Добрый день, проходите, пожалуйста.       Доктор вошёл, поставил свою сумку на стол, открыл её, взял какой-то флакончик, вылил себе на руки - Рей сморщился от неприятного запаха спирта к которому всё никак не мог привыкнуть. Закончив с дезинфекцией, врач обратился к нему:       — Разрешите вас осмотреть? — после утвердительно ответа, он приступил к осмотру.       Сначала проверил волосы, посмотрел глаза, нос, уши, попросил открыть рот и высунуть язык, проверил зубы. Для Рея это было в новинку, обычно знахари его мира не проводят таких осмотров, а лечат непосредственно болезнь. Потом доктор попросил его снять рубашку, осмотрел кожные покровы, пощупал за ушами, шею, постучал, как стучал до этого Мундо, осматривая своего больного брата. С помощью длинной трубки он послушал ритм сердца и звуки дыхания.              Потом попросил Рея покрутить головой, поднять руки, наклониться, дотянуться до пола. С правой рукой у юноши была проблема - она нормально не поднималась, и доктор осмотрел её более тщательно.       Посмотрел на ожоги, покачал головой, пощупал мышцы, повертел, подёргал, проверил плечо. Затем перешёл на спину. Помассировал и там, пробормотал:       «Понятно» — затем попросил Рея снять штаны и продолжил осмотр нижней части тела.       Эта составляющая медицинского осмотра Рею совсем не понравилась, но пришлось немного потерпеть, в конце концов, какая разница, ведь это не совсем его тело, особенно в той области, о которой не принято говорить.       — Можете надеть штаны, — разрешил врач, снова дезинфицируя руки, — Сейчас сделаем небольшое исследование крови, а потом займёмся вашей рукой и я объясню, в чём будет состоять дальнейшее лечение.       Он вытащил несколько листиков бумаги, с разными пометками, потом небольшую иголку, которую тщательно обработал спиртом. После этого попросил его руку, полил на пальцы спиртом и ткнул иголкой. Готовый к этому, юноша даже не вздрогнул, врач немного удивился и спросил:       — Вы не чувствуете боли? — такой вопрос Рея очень озадачил, с чего вдруг тот так подумал?       — Ох, если бы… я чувствую боль, а почему вы так решили? — полюбопытствовал юноша.       — Хм, просто в моей практике пару раз встречались случаи редкого заболевания, когда человек с рождения абсолютно не чувствует боли, а так как вы не вздрогнули от укола, как все мои пациенты, вот я и подумал, что это похожий случай. — Объяснил врач, капая кровью на разные бумажки, а Рей мысленно позавидовал этим «счастливчикам».        Но на все бумажки крови не хватило, так как ранка от иглы затянулась в считанные минуты, пришлось колоть ещё раз. Доктор очень удивился, как быстро зажил прокол, потом посмотрел на бумажки и сказал, что у него очень хорошая и чистая кровь, и что теперь нужно заняться рукой.       Он полил ожоги какой-то гадостью, от которой тоже очень сильно щипало, и перевязал. Потом достал несколько странных брусочков, которые оказались деревянными чехлами с крышкой. Внутри них находились разные печати, доктор ощупывал его руку и в некоторых местах ставил на кожу печати, которые сразу же начинали еле заметно светиться и ощутимо греться. Приглядевшись, Рей с удивлением обнаружил, что это символы, состоящие из переплетений знаков священного языка. Не сразу, но он понял их значение.       Так, красные печати были призваны улучшить и восстановить кровоснабжение, синие печати помогали оживить нервы, а зелёные были направлены на нормализацию общего энергетического потока. Несколько печатей доктор поставил Рею на спину. Закончив с этим, он попросил юношу надеть рубашку, поверх которой сделал перевязь и сказал:       — Старайтесь правой рукой не двигать и пользуйтесь повязкой, руку сегодня не мочить. Завтра в полдень придёте ко мне в кабинет, я буду делать вам специальный массаж. Многие нервы на правой руке сильно повреждены, я уже не говорю про спину, с которой вообще катастрофа, и как вообще допустили до службы с такими-то травмами! Ума не приложу, как человек в детстве мог заработать такие раны, как у вас и не получить адекватного лечения!        — О чём вы? — не понял Рей, — в детстве я особых травм не получал…       — Ну как же, — удивился врач, — а эти шрамы тогда откуда?       — А, — теперь юноше стало всё понятно, — это во время службы, но самым старым из них не больше двух лет. На мне всё довольно быстро заживает, вы же сами видели, когда кровь брали.       — Поразительная способность, — подивился знахарь, — тогда это многое объясняет. Жду вас завтра, мой кабинет в левом крыле замка, на первом этаже, последняя дверь справа. Хорошего дня.       — Спасибо большое, — сказал Рей, а когда доктор ушёл, задумался, неужели его старые раны нуждаются в лечении?       Он этого не знал, но то, что руку нужно как-то восстановить, сомнений не вызывало, а то в противном случае, ему придётся переквалифицироваться в левшу. Рей снова сел в кресло и задумался, любуясь местным пейзажем, как интересно устроена жизнь в Озёрном краю, в этой колыбели всей человеческой расы этого мира? У него было слишком мало сведений, так как в книгах об этом месте практически не говорилось, а с друзьями он не обсуждал этот вопрос.       И тут Рей поймал себя на мысли, что считает Мундо, Гроса и Лема своими друзьями и улыбнулся. Он имеет право, за оставшийся ему срок, пожить нормальной человеческой жизнью. На сердце стало немного легче, но всё равно в нём оставался большой нож, который вонзил в него князь, своим жестоким приказом. И даже понимая причины такого поступка, и чувствуя и свою вину тоже, Рей пока не мог простить повелителя за то, что он приговорил его к такой страшной смерти.       Помотав головой, Рей в очередной раз убедился, что о чём бы он ни подумал, все его мысли рано или поздно возвращаются к князю, которого он любил. Он с грустью вспоминал его лицо, их совместное путешествие, которое могло бы быть таким чудесным, если б не эти обстоятельства. Он вспоминал, как обнимал князя, как кормил его отваром, как вытирал полотенцем его мечущееся в лихорадке горячее тело и от этих воспоминаний у него краснели уши, и учащалось сердцебиение. Как ни крути, но, даже пережив столько страха, ужаса и боли, побывав в стольких сражениях и стольких врагов убив, сердце его осталось нежным и любящим, женским сердцем.       Тут в дверь снова постучали, на пороге стоял застенчивый парнишка Дейти, он робко глянул на Рея и, задержав восхищённый взгляд на его гвардейском камзоле и перевязанной руке, сказал:       — Главная Мать желает вас видеть, господин, прошу, следуйте за мной.       Рей быстро глянул на своё отражение в оконном стекле, убедившись, что не выглядит неряхой, и последовал за юношей. Они шли по освещённому закатным солнцем коридору, и Рей любовался этим дивным местом, казалось, что в его душе начала играть какая-то мелодия, но он никак не мог уловить её мотив. Они подошли к большим и очень красивым деревянным дверям и юноша тихо постучал. Услышав приглашение, он открыл перед Реем дверь и тот вошёл в покои Главной Матери.