Том 3. Мила

      Он сидел на нижней ветке дерева и тихо играл на флейте. Все эмоции, что скопились у него в душе, всё своё смятение он выплеснул в музыке, и на утро чувствовал себя совсем опустошённым. Устав от игры, он снова бродил по берегу озера, задумчиво бредя сквозь белую пелену тумана, шагая по самой кромке воды. Его очень волновала предстоящая встреча с князем, и он никак не мог взять себя в руки и успокоиться.              Перед глазами стояло его лицо, и Рей понял, что он очень по нему скучает. Ему так не хватало взгляда этих тёмных, уверенных и очень серьёзных глаз, слегка ироничной и даже немного самодовольной улыбки князя, его тепла и запаха его волос, что он чувствовал, когда они летели на Гране и Рей был к нему так волнительно близко.       Вспомнив про полёт, он вспомнил и что было до него, и про свой договор с Богиней. На него снова накатило спокойствие, к чему все эти волнения, если у него всё равно нет будущего? Его обида уже прошла, на её месте осталось только сожаление, что так всё вышло. Снова смирившись, он решил вернуться в свою комнату и немного привести себя в порядок, а то от утреннего тумана его одежда совсем отсырела. Он возвращался обратно, так же идя по самой кромке воды, чтоб не заблудиться в тумане.       «Вот и жизнь моя, сплошное блуждание в тумане, по тонкой грани между жизнью и смертью…» — печально думал он, идя по влажному песку, но тут туман стал рассеиваться, подул свежий ветер и яркие лучи солнца заплясали на озёрной глади. Рей остановился и в немом восхищении любовался этой красотой, расценив это как знак свыше. Похоже, судьба его переменилась к лучшему, и он уже не бредёт в неизвестности, а ясно видит свой путь и его финишную черту.       Через час юноша добрался до своей комнаты и с наслаждением погрузился в тёплую воду бассейна. Поплескавшись так с полчаса, он вышел чистым и свежим, переоделся в сухую одежду и зевнул. Всё-таки он уже несколько дней не спал, и после лечения у него выработалась привычка спать днём. Подумав, что так не пойдёт, нужно возвращаться к нормальному режиму, он вышел в сад с твёрдым намерением сделать хорошую разминку и прогнать сонливость. Когда он уже заканчивал выполнять комплекс сложных упражнений, к нему снова подошли его вчерашние знакомые девушки и утянули собирать на этот раз ягоды малины и ежевики.       Он весело и беззаботно провёл это дивное утро, в хорошей компании. Девушки очень легко и добродушно отнеслись к тому, что он выходец из другого мира, и, в отличие от большинства дружинников, совсем не считали его монстром. Они охотно отвечали на все вопросы Рея — рассказывали, как им живётся, о своих наставницах, о том, чему их учат и о чём они мечтают. Оказывается, их обучение не сильно отличалось от того, чему когда-то училась и сама Рейна, когда ходила на занятия вместе с другими девушками. Разница была только в том, что девушки жили все вместе, одной семьей, как когда-то Рейна в тренировочном лагере, правда, свободы у них было гораздо больше, впрочем, как заботы и любви.       После того, как они собрали полные корзинки ягод, девушки стали собирать цветы, растущие на этой поляне. Рей тоже собирал, только лекарственные травы, которые потом планировал заварить в чай. Аромат у этих трав был просто потрясающий. Одна девушка начала плести венок из белых цветов, остальные тоже последовали её примеру. Рей сидел рядышком, пригревшись на солнышке, слушал их песни и лениво смотрел на причудливые кучевые облака, держа во рту зелёный колосок осоки. Ему было хорошо и спокойно, но тут одна воспитанница, сидевшая рядом с ним, почти закончила плести венок, и стала озираться в поисках недостающих цветов. — Рей, будь добра, дай мне, пожалуйста, тот синий цветок. — Попросила она его, — он слева от тебя, да, этот, спасибо.       Рей машинально сорвал цветок и передал девушке, и только потом сообразил, что к нему обратились в женском роде и застыл. Может девушка случайно оговорилась и даже не заметила этого? Судя по всему, эти воспитанницы не часто общаются с мужчинами, в основном только друг с другом, поэтому в разговоре с ним она вполне могла ошибиться, но всё равно, сердце тревожно замерло.       Когда девушки закончили плести венки и пошли обратно, неся во дворец корзины с ягодами, другая девушка тоже, случайно обратилась к нему в женском роде, потом спохватилась и извинилась. Она сказала то, о чём Рей и предполагал, а потом добавила, ещё раз извинившись, что почему-то совсем не воспринимает его как мужчину, скорее, как одну из них. Рей ошеломлённо её слушал, похоже эти юные барышни на подсознательном уровне чувствовали в нём женщину, потому и доверились так легко и быстро. А это значит, что ему следовало быть осторожнее, он слишком расслабился и потерял бдительность, конечно, шансы, что его тайну раскроют, ничтожно малы, но рисковать не стоит. Как ни печально, но ему придётся ограничить своё общение с этими замечательными хохотушками.       Под эти невеселые мысли, Рей добрался до дворца, помог отнести корзины с ягодами на кухню, где витали восхитительные ароматы. Там он заварил себе крепкий травяной чай и с наслаждением выпил, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, а нервы потихоньку успокаиваются. Только вот от этого чая его снова потянуло в сон, но он твёрдо решил держаться до ночи, поэтому встал и вышел на свежий воздух. По дороге в сад он неожиданно встретил князя.       Тот шёл в окружении советников, которые ему взволнованно о чём-то рассказывали, а повелитель их серьёзно слушал, потом он увидел застывшего на краю дороги Рея и их взгляды встретились. На короткий миг юноше показалось, что взгляд князя потеплел, но тут его снова чуть не сбил с ног Гран и принялся вылизывать лицо своим большим влажным языком, радостно виляя хвостом. От него так веяло счастьем, что Рей невольно улыбнулся и потрепал рогатого пса за ушами. Князь со свитой прошли мимо них, повелитель торопился, но успел сказать ему пару слов, от которых сердце юноши тревожно замерло.       — Рад видеть тебя в добром здравии, сейчас мне некогда, но нам нужно поговорить, — быстро сказал он, — жду тебя через три часа в своей приёмной.       И он ушёл, а за ним и Гран, оставив Рея одного стоять посреди дорожки. Сердце колотилось, его стук отдавался гулом в ушах, а ноги, словно свинцом налились. С трудом, но он смог медленно вдохнуть и выдохнуть, приходя в себя. Так дело не пойдёт, он должен взять себя в руки. Да, он любит этого человека, но у этих чувств нет будущего, поэтому, нужно успокоиться и усмирить их. Какая разница теперь, что было раньше и что он чувствует? С каждым днём его финишная черта всё ближе, так к чему терзания? Эти мысли его снова отрезвили и помогли прийти в себя.       Машинально, он снова пришёл к берегу озера. Шум волн помогал ему сосредоточиться и сконцентрироваться на своих мыслях. Юноша сел на разогретую полуденным солнцем траву и стал медитировать. Это помогало, волнение ушло, сменившись спокойствием и лёгкой печалью. Незаметно для себя, Рей всё-таки уснул, под убаюкивающий звук ветра и прибоя.       Проснулся он внезапно и резко сел, не сразу сообразив, что произошло. Потом понял, что уснул и ужаснулся. Его же ждал князь! Он глянул на солнце и немного успокоился, он не проспал встречу, но стоило поторопиться. Поднявшись с травы, Рей вдруг тревожно замер. Его чуткий слух уловил слабый, жалобный плачь: «Помогите, пожалуйста, кто-нибудь…».       Не раздумывая, юноша побежал на этот звук. Он оглядывался по сторонам, в поисках источника голоса и тут увидел того, кому нужна была помощь. За нижние ветки цветущего раскидистого дерева, склонившегося над самой водой озера, из последних сил держалась девочка лет десяти. Её ноги и подол платья касались воды, наверное, она забралась на это дерево, а потом поскользнулась на скользком от мха стволе и чуть не упала в воду. Юноша быстро забрался на толстый ствол, подобрался максимально близко к несчастной жертве детских забав, левой рукой схватился за основание толстой ветки, а левой ногой зацепился за другую ветку, словно зависнув над водой, и попробовал правой рукой дотянуться до девочки. С трудом, но у него это получилось:       — Держись, я сейчас… потерпи немного… — он схватил её левую руку и потихоньку стал подтягивать к себе.       Это оказалось не сложнее, чем натягивать лук лонгбоу. Девочка весила от силы килограмм тридцать и Рею, после того как доктор его подлечил, ничего не стоило даже одной рукой вытянуть её обратно на ствол дерева. Он осторожно взял её на руки и аккуратно прошёлся по стволу дерева, вернув дрожащую девчушку обратно на землю. Но, даже оказавшись на земле, она продолжала всхлипывать. Бегло осмотрев её руки и лицо, Рей убедился, что серьёзных травм у неё нет, только несколько небольших ссадин и пара лёгких царапин.       — Ну-ну, — ласково сказал он, усаживаясь рядом с ней на траву, — всё закончилось, ты в безопасности, ничего страшного не случилось.       Он понимал, что после пережитого волнения девочке нужно прийти в себя и поэтому дал ей пару минут поплакать, а потом попробовал отвлечь от случившегося разговором.       — И как ты так умудрилась? — удивился юноша, он не понимал, зачем ей понадобилось забраться на это дерево.       Всхлипывая, но уже более спокойно, девочка ответила:       — Там была красивая птичка, — смущенно ответила она, — она сидела на ветке, и мне захотелось посмотреть на неё поближе. Обычно я хорошо лазаю по деревьям, но случилось так, что подул сильный ветер, я прикрыла лицо руками, чтобы защитить глаза от веток. Я не знаю, как так получилось, но у меня слетела заколка и упала в воду… — девочка снова заплакала, между всхлипами Рей услышал, — машинально, я потянулась за ней и сорвалась… это была мамина заколка… и зачем я её сегодня надела…       Её снова сразили рыдания, Рей попробовал успокоить беднягу, ласково гладя по голове:       — Не расстраивайся, самое главное, что ты жива, — потом вздохнул, представив, как, наверное, важна для неё эта вещь, принадлежавшая матери, которую она никогда не видела.       Вспомнив свою маму, по которой он так скучал, Рей ещё раз вздохнул. Он понимал, что уже сильно опаздывает на встречу с князем, но совесть не позволяла оставить девочку в таком состоянии и не помочь ей. Он решился, что ему стоит попробовать достать заколку из воды, пока течение не унесло её в неизвестном направлении.       — Ладно, — сказал он ей, вставая и снимая армейский камзол и сапоги, — как выглядела твоя заколка?       — Бледно-голубые незабудки в окружении золотых и зелёных листьев, — печально сказала она, удивлённо глядя на то, что юноша снимает с себя сапоги, — что ты делаешь?       — А разве не понятно, — усмехнулся он, — собираюсь достать из озера твою заколку, ведь это для тебя действительно важно.       — Не надо, там, наверное, глубоко, ты утонешь! — в ужасе воскликнула девочка, — эта вещь не стоит того, чтоб за неё отдали жизнь!       — Не переживай, я не собираюсь тонуть, — он решил не снимать штаны и рубашку, что б не шокировать это юное создание своими многочисленными шрамами, прикинув, что под лучами солнца его одежда должна довольно быстро высохнуть.       Юноша вошёл в воду, под взволнованным взглядом девочки, проплыл немного и нырнул. Вода, на удивление, была довольно холодной, но Рею было не привыкать. Он с детства плавал в Тургене, а у реки течение было гораздо холоднее и коварнее, чем у озера. В этой чистой и прозрачной как слеза воде юноша видел каждый камешек, близ берега сновали стайки мелких рыбёшек, а по дну, среди редких водорослей и травы, ползали раки. Каменистое дно очень круто обрывалось и в том месте под деревом, где до этого висела девочка, его глубина составляла уже не меньше трёх-четырёх метров.       Но солнечный свет хорошо освещал светло-коричневые камни озёрного дна, и Рею не составило труда найти заветную заколку. Он уже хотел всплывать, как его внимание привлекла груда больших гладких плит, лежащих вразнобой на дне. Они имели более светлый оттенок и слишком ровные края, поэтому сильно выделялись. Любопытство взяло над ним вверх, и юноша подплыл поближе. Он с изумлением увидел на них выдолбленные надписи и сразу узнал знаки древнего языка.       Это озеро хранило в себе какую-то древнюю тайну, но у Рея сейчас не было возможности её разгадать и прочитать надписи — у него заканчивался воздух, да и на встречу с князем нужно спешить, а то он и так очень сильно опаздывал. Отложив загадочные надписи на потом, он вынырнул и поплыл к берегу, где с новой силой рыдала девочка. Увидев своего спасителя живым, она бросилась к нему и обняла, невзирая на то, что с него ручьями стекала вода.       — Ты жив! Ты не утонул! Слава Богине!       — Да это же сущий пустяк, — успокоил он её, — я хорошо плаваю и мне не составило больших трудов…       Он протянул ей заколку. Девочка посмотрела на неё круглыми глазами, бережно взяла в руки и прижала к сердцу. Её глаза наполнились слезами благодарности.       — Ты её всё-таки достал! Спасибо, спасибо! Ты не представляешь, насколько мне дорога эта вещь! Спасибо тебе большое! — она перестала всхлипывать и теперь её глаза светились от радости.       — Могу тебя понять, — глядя на её счастливое лицо, Рей тоже улыбнулся, — только впредь, постарайся быть осторожнее, никакая вещь на свете не стоит твоей жизни.       — Сказал человек, полезший в воду, что б её достать, — фыркнула она.       Сразу стало понятно, что с ней уже всё в порядке, а вот Рею действительно нужно было спешить. Он наскоро выжал подол своей рубашки и длинный белый хвост, в который были собраны волосы.       — Я не рисковал своей жизнью, — удивился он, — я с детства хорошо плаваю, поэтому был более чем уверен, что не утону. Ладно, вижу, что тебе уже лучше, а вот мне нужно уже бежать, береги себя.       — Постой, я так и не знаю твоего имени, — всполошилась девчушка, — имею ли я право знать имя того, кто спас мне жизнь?       — Меня зовут Рей, — спокойно сказал он, девочка улыбнулась и сделала небольшой реверанс. Заколка уже блестела в её волосах.       — Приятно познакомиться, Рей, а меня зовут Камомила, можно просто Мила, — представилась она, а Рей грустно усмехнулся и сказал:       — Надо же, вот это совпадение, а мою младшую сестру зовут Кармина, но все её называют Мина… — он немного взгрустнул, вспомнив свою любимую сестричку, но потом спохватился, помахал рукой Миле и побежал в сторону дворца.