Том 3. Истина в вине

      И друзья пошли обратно во дворец, по пути Рей рассказал о том, как они обратно летели на Гране и как они с Мундо его лечили. Только вот о своём договоре с Богиней решил всё-таки не говорить, Марк и так нёс в себе бремя вины, ни к чему делать его ещё больше. Глухой ночью они добрались до княжеской приёмной, за которой находился небольшой уютный кабинет. Рей нерешительно застыл на пороге.       — Не стесняйся, заходи, — пригласил Марк, — ты же мой друг, а не слуга, чувствуй себя как дома.       Он показал ему на уютный мягкий стул, стоявший рядом с небольшим круглым столом. По центру стола размещалась изящная ваза с фруктами, а рядом с ней — поменьше, со сладостями и орехами. Князь достал из шкафа два стеклянных бокала и поставил на стол. Рей залюбовался ими — по ободу прозрачного стекла тонкой золотой нитью тянулась виноградная лоза. Затем откуда-то из глубины Марк достал огромную пыльную бутыль из толстого тёмного стекла и тоже водрузил на стол. Смахнув пыль, он ловко выкрутил деревянную пробку и налил тёмно-красную, почти чёрную жидкость в два бокала. Комнату наполнил дивный терпкий аромат виноградной лозы.       — Это одно из лучших вин во всём королевстве, — гордо заявил князь, пододвигая к столу ещё один стул, — я долго откладывал, не хотелось его пить просто так, а теперь чувствую, что сейчас тот самый момент.       Рей осторожно взял бокал и понюхал. От одного лишь запаха голова кружилась. Но тут он спохватился и спросил:       — Кстати, прости мою бестактность, так твоё самочувствие? Ты же серьёзно болел и приехал сюда поправлять здоровье. Можно ли тебе сейчас пить?       — Ну, так это ж было почти двадцать дней назад! Я уже более-менее здоров, хотя небольшая слабость ещё осталась, — недовольно поморщился он, — но спасибо, что спросил, мне приятно, что кто-то обо мне беспокоится, — его взгляд потеплел, и на сердце у Рея тоже стало тепло.       — Ты правильно сделал, что приехал, — улыбнулся он, — это чудесное место. И я рад, что мы смогли поговорить…       Они посмотрели друг на друга, и казалось, что не нужны были слова, что б объяснить, как важен для них обоих этот разговор и то взаимопонимание, к которому, наконец, пришли. Не сговариваясь, друзья подняли бокалы и пригубили вино. Этот напиток был действительно восхитительным, не сильно крепким, но тягучим и ароматным. Старое вино отдавало цветочной и медовой сладостью. Голова слегка закружилась, а в ногах появилась лёгкая слабость.       — Да, это того стоило… — мечтательно улыбнулся князь, потом налил ещё вина, себе и Рею, на этот раз поднял бокал и сказал, — давай выпьем теперь за твою победу! Ты великий воин, одолел такого сильного и страшного врага и спас всех нас! О, вот что, после такого не стоит тебе быть простым гвардейцем! Станешь моим советником или воеводой… если захочешь, конечно. Хоть один нормальный будет, среди всего это трусливого сброда! — в его глазах плясал яростный огонь, который так обескураживал и волновал сердце Рея.       Он понимал, как опасно быть с ним рядом, и как легко это пламя может поглотить и его самого, но с другой стороны, что ему терять? Он как мотылёк попался на этот свет, и теперь пути назад нет, осталось только ярко сгореть в этом прекрасном обжигающем танце. Но может, он всё же сможет немного вразумить эту ярость, и пламя присмиреет под взмахами хрупких крылышек?       — Я подумаю над этим предложением, — спокойно ответил Рей и пригубил второй бокал. Он почувствовал небывалую лёгкость и сильный прилив любви и нежности.       — Подумай, если учесть, что после последней «чистки» у меня осталось не так много советников, а воевод и того меньше… — он недобро прищурился. — Я собственными руками зарубил этого предателя, Самада, который отправил тебя в лапы к тому чудовищу. Оказывается, на службе у меня он преследовал совсем другие цели и тайно служил моему дяде. Я не могу это пока доказать, но те покушения на меня и Мундо были делом его рук.       Рей вспомнил, как тот воевода говорил, что князь не замечает многого, что творится у него под носом и вздохнул с облегчением. Одной проблемой меньше. Потом посмотрел на князя и сказал:       — Да, кажется, я припоминаю, он что-то говорил о твоём плохом зрении…       После этого, выпив ещё один бокал для храбрости, Рей рассказал князю всё, что ему довелось пережить, будучи запертым в темнице с Амь-Герелом и после того, как князь его вызволил и отправил сюда. Волосы у Марка стояли дыбом от его рассказов, а Гран жалобно скулил, сидя у него на коленях. Когда он закончил, в бутылке оставалась только половина.       Слегка заплетающимся языком, Рей сказал:       — Теперь понимаешь, ты мне не просто жизнь спас, ты мою душу спас от страшной участи, от полного уничтожения! Я тебе за это буду до конца жизни благодарен!       — Надо же… а я ведь просто дверь открыл. Я чувствовал, что с тобой случилась беда, но и представить такого себе не мог… тяжело тебе пришлось, даже волосы и те поседели, — тихо сказал князь, проведя рукой по своему уставшему и печальному лицу. — Эти символы, которые ты чертил, знаки вашего древнего языка, это они тебя защитили?       — Да, об этом я и хотел поговорить, — вино очень сильно развязывало язык, и Рей выложил как на духу, всё, что он узнал.       И про то, что эти символы, скорее всего, были частью их общего, ещё более древнего прошлого, и что часть магии этого мира основывается на них, и что он перевёл несколько символов для доктора Элеслата. В довершение разговора, он нарисовал на столе замысловатый узор и в комнате пошёл снег. Князь смотрел на это чудо осоловелыми глазами, а Гран радостно ловил языком снежинки.       — Вот как-то так… — вздохнул Рей.        — Это так красиво… — восхитился князь, — и всё-таки Рей, ты оказался колдуном…       — Ох, нет, — покачал головой юноша и почувствовал, какой чугунной она стала, после стольких выпитых бокалов, — поверь, после всего, что я испытал, у меня нет никакого желания творить магию. Я понимаю, что сама по себе она не несёт зла, это всего лишь орудие в руках человека, но всё равно не могу побороть брезгливость. Ты, как правитель, должен быть в курсе, это знание очень опасно и тебе решать, что со всем этим делать.       — Вот спасибо, удружил, — проворчал он, — ладно, я принял к сведению, но сейчас уже ничего не соображу… ой, смотри… уже что, рассвет? Мы просидели с разговорами до утра? То-то я смотрю меня в сон клонит… а ты ещё себя безрассудным называешь! У меня скоро важная встреча, а я в таком состоянии…       — Ты же князь, перенеси встречу… — зевнул Рей.       — Не могу, встреча важная, — Марк тоже зевнул, и устало опустил голову на сложенные руки, — отдохну немого и буду как новенький… забористая штука…       Рей прислушался к его дыханию и понял, что князь уснул. Он взял графин с водой, налил в свой бокал и выпил. Хмель немного прошёл, юноша встал и подошёл на непослушных ногах к большому окну и стал смотреть на серое рассветное небо. На душе было хорошо, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Человек, которого он так любил, считал его своим другом! Что может быть лучше? Он украдкой рассматривал спящее лицо князя и улыбался.       Тут в дверь неожиданно постучали, но от этого звука князь не проснулся, а только сонно поморщился. Рей растерялся, что ему следует сделать в такой ситуации? Ответить или разбудить князя? Как поступить, чтоб не скомпрометировать и не подставить его? Что будет, если слуги увидят своего повелителя в таком состоянии? Какие слухи пойдут? Он решил сделать вид, что никого нет, но тут дверь сама открылась и в кабинет вошла Бабушка Феньо.       — Доброе утро Марк, ты не забыл, что у нас сегодня встреча… — и тут она осеклась, увидев всю картину.       — Доброе утро, Главная Мать, прошу прощения, но повелитель спит… — смущённо начал Рей, чувствуя, что краснеет.       — О Великая Мать, — она поморщилась и помахала рукой возле носа, — вы что тут всю ночь пьянствовали? Ладно, Марк, и не такое бывало, но ты-то, Рей, мне казалось более благоразумный юноша!       — Простите, пожалуйста, — виновато улыбнулся он, — оказалось, что некоторые вещи лучше обсуждать, когда немного выпьешь.       — О… вот оно что… значит, вы всё-таки поговорили, — она тепло улыбнулась, — тогда понимаю, видимо это был не самый лёгкий разговор, судя по тому, сколько вы выпили!       — Да, нам обоим было не просто, но зато теперь мы пришли к взаимопониманию, — и он улыбнулся, а Бабушка Феньо, увидев это улыбку, тут же оттаяла.       — Ох, как я рада, дорогой, что у вас всё наладилось! Марку давно нужен был такой друг, как ты, только вот… как же…       Рей сразу понял, о чём она хотела сказать и тяжело вздохнул.       — Я тоже думал об этом… но кто знает, как повернётся наша жизнь… — Он печально посмотрел на Главную Мать. — Лучше я пройду этот недолгий путь счастливым, чем буду сожалеть об этом до конца… а Марк… он сильный, он переживёт, я же пережил… только вот, пожалуйста, если это всё же произойдёт, не оставляйте его одного, помогите с этим справиться.       — Будь уверен, мой бедный храбрый мальчик, — она подошла и ласково его обняла, — не мне судить твой выбор, но чем смогу, я помогу, обещаю.       — Спасибо! Вы самый добрый человек на этом свете! — искренне сказал Рей и положил руку на сердце.       — Ой, ну что ты, не смущай меня, — шутливо улыбнулась она, — так, а вот что мы будем делать с нашим спящим высочеством? У нас должно было состояться важное совещание… хотя в таком состоянии я его и за порог кабинета не выпущу…       — А можно как-нибудь перенести встречу, сославшись на плохое здоровье князя, пожалуйста! — Рей умоляюще на неё посмотрел, — можно сказать, у нас была уважительная причина столько выпить, мы лечили душевные раны друг друга…       — Ох, ну что мне с тобой делать, — она засмеялась и покачала головой, — ты знал, что перед твоим обаянием очень трудно устоять!       — Да? — искренне удивился Рей, — первый раз об этом слышу…       — Ну, вот теперь имей ввиду, — она лукаво улыбнулась и сказала, — хорошо, так уж и быть, передай, пожалуйста, Марку, что совещание переносится на завтра, на это же самое время. А теперь отдыхайте, алкоголики… — Рей снова покраснел, — и присмотри, пожалуйста, за моим внуком.       — Можете на меня рассчитывать и спасибо вам за всё, — поблагодарил её Рей и Бабушка Феньо, махнув рукой, вышла из комнаты.       Он снова остался вместе с князем и подумал, раз тот теперь может нормально поспать, не дело ему спать сидя на стуле. Он подошёл и тихонько потряс его за плечо, но Марк не проснулся, пришлось Рею, с помощью Грана, оттащить его на небольшой диванчик, стоявший в углу кабинета и уложить там. Князь не проснулся, даже когда Рей заботливо снял с него сапоги и накрыл пледом. Глядя на спящего друга, на Рея тоже накатила страшная сонливость. Он устроился в одном из глубоких уютных кресел и задремал, а Гран, превратившись в большого и пушистого кота, свернулся клубком у него на коленях, с намерением охранять их сон.