Отважный бей

      Раздался скребущий звук вперемешку со ржанием лошадей, когда солдаты оттягивали сгоревшую карету на обочину. Стоило дороге освободиться, как один отряд продолжил путь вперёд. Возглавлял его сам Султан Сулейман. Он всю дорогу гнал своего верного коня вперёд, желая как можно поскорее оказаться во дворце сестры. Однако надежда, что именно там может скрываться его любимая женщина и Шехзаде, оседала пеплом, как тот, которым так щедро была осыпана земля под недавно увиденной каретой. Он не был уверенным, была ли это та самая, в которой уезжала Хюррем и дети, а если да, то куда они делись? Успели скрыться или, не дай Аллах, пострадали?       Остановившись у самого входа во дворец, Султан ловко спрыгнул с коня. Поводья тут же были брошены в руки подбежавшего мальчишки-слуги, а голубые глаза критически осмотрели дворец. Кое-где окна были выбиты, главные двери красовались вмятинами, а на белоснежной стене притаилась тёмная сажа. Рядом виднелась куча осколков того, что когда-то было изысканными вазами, и, судя по звукам, слуги продолжали убирать беспорядки.       Сулейман вошёл во дворец, оглядываясь. Нигде не было видно ни единого намёка на его семью. Сердце тревожно стучало с каждым шагом: сначала по главному залу, после в коридор и обратно в зал, чтобы подняться наверх. Взор уловил служанку с подносом в руках, но Султан уже не стал задавать ей вопросы. Что-то внутри заставляло самостоятельно искать свою семью.       Небольшой коридор с несколькими дверями заставил на секунду остановиться, после чего мужчина дёрнул за дверную ручку, из-за которой слышались голоса. Интуиция не подвела Падишаха. На кровати, сидя спиной к нему, сидела Гульфем. Он хотел позвать её, но в следующую минуту ощутил два лёгких толчка от прижавшихся тел. Сулейман присел, крепко обнимая своих Шехзаде. Мехмед и Мустафа на вид никак не пострадали, хоть и выглядели уставшими.       — С вами все в порядке? — Решил убедиться Падишах.       — Да, отец, — хором ответили мальчики, продолжая цепляться за его кафтан.       Голоса заставили Гульфем обернуться. Она тут же поднялась кланяясь. Лежащая на кровати женщина тоже попыталась подняться, но Султан махнул рукой.       — Хатидже, как ты?       Легко подтолкнув мальчиков в сторону кушетки, Падишах направился к сестре. Её бледный вид и глубокие тени под глазами выдавали крайне тяжёлую ночь, которую пережили все, кто находился во дворце. Он бегло посмотрел на Гульфем, кивнул ей, после чего сжал руку сестры.       — Все в порядке, брат. Иншалла, мы обошлись малой кровью, — она опустила руки на свой большой живот, поглаживая его. — С малышом тоже все хорошо. Только лекарша сказала побольше отдыхать. Он весь вечер пинался.       — Эта ночь была для вас очень тяжёлой. — Сулейман ещё раз оглянулся. — А где Хюррем?       — Она пошла вниз. Один человек, который помогал нам, был ранен. Лекарше нужна была помощь и Хюррем вызвалась.

***

      Нужная дверь нашлась быстро благодаря стоящему у неё Насуху. Мужчина склонился, завидев Султана.       — Повелитель.       — Матракчи, так это ты тот человек, которому я обязан за спасение своей семьи?       — Ну, что вы, Повелитель? Я всего лишь защищал то, что дорого вам и Ибрагиму паше, — художник пожал плечами. — К тому же, я был не один. Вам нужно благодарить одного бея. Это он уберег Хатидже Султан от стрелы и падения по лестнице. Не знаю, какое горе свалилось бы на нас, не встреть я его в порту.       — Тогда пойдём, познакомишь нас.       Стоило войти в комнату, как Сулейман уловил взором розовое платье, а в следующую секунду уже отвечал на объятия. Хюррем прижималась к нему так, словно он только что вернулся с длительного похода, отчего в груди все расцветало. Хотелось опустить голову вниз и сильнее вдохнуть её аромат с примесью дыма и пота; поднять за подбородок и зацеловать эти пухлые губы, наплевав на свидетелей их встречи.       Мужчина отстранил славянку, осматривая её и ненадолго задерживая взгляд на губах, после чего встретился с голубыми глазами.       — Ты как? Не пострадала?       — Нет, — Хюррем покачала головой, сверкая счастливой улыбкой.       Только сейчас Сулейман уловил взглядом людей, где недавно стояла его женщина. На кушетке лежал мужчина, пытаясь прикрыться одеялом и подняться, но лекарша вынуждала его опуститься обратно. Сквозь светлые бинты уже виднелись алые капли подступившей крови.       Падишах махнул рукой мужчине, чтобы тот лежал, и подошёл к нему. Кажется, они виделись раньше, но Сулейман не мог вспомнить его имени.       — Мне сказали, что это ты спас мою сестру. Кто ты, отважный бей?       — Батур, Повелитель.