Первая встреча

      Солнечный свет лился в длинный коридор, освещая ровные стены и придавая им разноцветные узоры от оконных виражей. Была середина дня, а потому безмолвную тишину изредка нарушали едва слышные шаги носящихся туда-сюда евнухов, более громкая и тяжёлая поступь стражи, сопровождающей того или иного важного человека. В этот раз покой коридора потревожила всего пара шагов.       Двое молодых мужчин, один из которых едва перешагнул порог семнадцатилетия, а второй был на три года старше, не спеша шли по мужской части дворца. Их стража была заботливо отослана, и хотя это считалось недопустимым, никто из них не мог противиться воле Шехзаде. Султанские сыновья были уверены в своей безопасности, а в случае чего, могли продемонстрировать мастерство боя, так заботливо вбиваемые им в головы ещё с раннего детства.       — Тебе там понравится, — старший похлопал младшего брата по плечу. — Амасья — хороший санджак.       — Но я не хочу менять санджак. Мне было хорошо и в Кафе, — второй недовольно покачал головой.       — Иди, скажи об этом отцу, — весёлый смешок украсил стены Топкапы. — И я посмотрю, какой урок он тебе преподаст.       Сулейман шумно выдохнул, вместе с братом поворачивая из одного коридора в другой. Ему ли не знать своего отца? Или Мусе? Хоть с известия о смерть Орхана прошло больше года, он все никак не мог отделаться от тревожного чувства. Всё указывало на то, что именно Султан Селим отдал приказ убить сына. Старшего сына. Того, кого так полюбил народ. Даже в далекую Кафу доходили вести о хорошем управлении Манисой. И хоть Сулеймана и Орхана, как, впрочем, и других братьев, довольно рано разлучили, раскидав по дальним санджакам, сам Сулейман пытался поддерживать братскую связь.       Шедший рядом с ним Муса никогда не был любимым братом Сулеймана. Зачастую их встречи содержали в себе шутки старшего над младшим, попытки показать, насколько он лучше. Мысль, что он сейчас не просто старший брат, но и главный наследник, придавали Мусе особую возвышенность. Поэтому Сулейман пытался избавиться от общества брата и, наконец, прекратить слушать его болтовню о санджаках. Хуже были разговоры о наложницах.       — Подождите, — звонкий голос позвал откуда-то сзади, а вскоре повторился. — Подождите, прошу!       Двое Шехзаде остановились посреди коридора, удивлённо обернувшись. Прямо к ним, быстро перебирая ногами, несся огненный вихрь. Совсем молоденькая девчонка одновременно пыталась удерживать длинные полы платья, явно на несколько размеров большего необходимого, и убрать с лица непослушные пряди. Нежно-желтый платок в тон одеяния сполз вниз, к шее, отчего волосы необычного окраса привлекали к себе внимание. Никогда прежде Сулейман не видел наложниц с такими волосами. Появилось желание протянуть руку и коснуться их, проверяя, не обожжется ли он, будут ли они такими же мягкими, как у других девушек. Лишь общество Мусы не позволило ему поддаться странному порыву. Старший брат ни за что бы не упустил возможности посмеяться над ним, а к вечеру об этом узнал бы весь дворец.       Подбежав к ним, девчонка замерла. Её энтузиазм лишь немного угас, стоило заметить рядом с нужным человеком ещё одного, которому она поклонилась. Это заставило Сулеймана закатить глаза. Он лишь недавно вернулся из Кафы, а в Топкапы все словно и вовсе не знали о его существовании. Учителя нахваливали Мусу, наложницы хоть и поглядывали на младшего Шехзаде через окна гарема, но не решались заговорить с ним, опасаясь гнева самого Султана Селима. Хорошо хоть мать Мусы — Айше Султан — устроила семейный ужин, закрыв глаза на неприязнь к Хафсе. А теперь в список знакомств прибавилась эта странная девочка.       Рабыня, к слову, опустила голову вниз, засмущавшись недавнего порыва. Её лицо полыхнуло алой краской, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Так некстати вспомнились наставления калфы: «Ни в коем случае не заходите на мужскую территорию! Только если старшая калфа выберет вас для хальвета с Повелителем или Шехзаде, вас подготовят и отведут в должном сопровождении! Иначе харам!». Половину слов Александра не понимала и боялась спросить. Поэтому нахождение рядом с двумя незнакомыми парнями усиливало её беспокойство.       — Ты проглотила язык? — Видимо озорство Мусы передалось и Сулейману, наполнив его голос весельем.       Однако назревающий смешок застрял в горле вместе с улыбкой, стоило девчонке резко поднять голову вверх. Несмотря на разницу в росте, что-то в её взгляде выравнивало их, ставило на одну ступеньку. В зелёных глазах горел огонь, так напоминающий её волосы.       — Вот, — девчонка подняла руку вверх, демонстрируя то, что уже два дня бережно хранила. Она вовсе не надеялась получить что-то взамен, просто привитые с детства правила не позволяли присвоить чужую вещь, пусть даже такую незначительную. — Это ведь ваше?       Сулейман посмотрел на сиреневый платок, после на Мусу, ожидая его привычного хохота от удачно разыгранной шутки, а после на девчонку. Та продолжала удерживать платок, хоть из взгляда зелёных глаз постепенно исчезала уверенность. Шехзаде уловил, как девчонка с силой сжимала кулак второй руки, а после осмотрел её целиком. Нежно-желтый оттенок платья подходил ей, делал девчонку похожей на солнце — такое же тёплое и ласковое. Вот только размер был больше необходимого. Ткань не только скрывала все тело, но и растекалась по полу. В голове появилось удивление, как девчонка не упала, пока неслась к ним, но Сулейман не задал вопрос вслух. Видимо одна из наложниц помогла укоротить длину рукавов, а платок скрыл все те места, где платье висело или проседало из-за отсутствия девичьих форм. Совсем молоденькая, она никак не могла находиться в списке наложниц гарема. Скорее всего, её недавно купили и обучали основам служения.       Почувствовав себя неловко из-за настырного взгляда, Александра бегло взглянула назад. Она боялась, что из-за поворота выскочит калфа и накажет за такое своеволие. Или её сразу казнят? Эта мысль хоть и вызвала дрожь по телу, но была не столь ужасной. Возможно на том свете она сможет встретиться с родными. Вспыхнувшие искры надежды придали ей смелости.       — У вас недавно выпало, когда вы поднимались по лестнице, — славянка помахала платком, а после и вовсе сократила расстояние. Сулейман сам не понял, как их руки соприкоснулись, разделяя тепло, а в ладони оказалась шелковистая ткань. — Ага, прошу, не спите. Меня и так казнят за то, что я здесь.       Из дальних покоев раздался шум открываемой двери, а вскоре и неспешные шаги. Лишь на долю секунды голубые глаза Сулеймана вновь встретились с колдовскими зелёными, прежде чем девчонка сделала лёгкий поклон и едва не бегом понеслась обратно. Огненные волосы вихрем отдалялись, словно последние лучи заходящего солнца.       Шехзаде ещё несколько секунд стояли посреди коридора, удивлённо смотря вслед девчонке. Первым очнулся Муса, с силой хлопая брата по плечу. Следом полился его весёлый смех.       — Уии, наш Сулейманчик получил фиолетовый платок. Так держать! Гляди, скоро и фаворитом станешь.       Почему-то впервые Сулейман ответил на шутку брата искренней улыбкой.